конец смут

For a       Здесь не было больничного запаха, а аромат благовоний разносился по всему помещению. Меня усадили в мягкое кресло, напротив которого стоял декоративный стеклянный столик рядом с таким же креслом, в котором сидел специалист.        — здравствуйте, Александра, я вас слушаю — женщина поправила свои блондинистые локоны и достала маленький блокнот с ручкой, — что вас беспокоит?        — так, ну… — я замялась, но все же начала рассказ.

***

      И вроде в душе заново расцвело, но все равно прошлое тянуло за собой ужасные воспоминания и опыт этих двух девушек, чьи души принадлежали друг друг.       Я всматривалась в ее нежные, но утонченные черты лица и чувстовала, что словно утопаю в этой темноволосой девушке. В своей Ане. Длинные волосы, собранные в домашний пучок, все равно выбивались и придавали большую уютную атмосферу.        — что? — спроила она, уловив, что я снова пялюсь.        А я и слова ответить не могла, поражаясь, что это не сон, и Аня действитльно тут, рядом со мной. И будто бы полгода тишины не было между нами.        — Саша?        — Извини. Я просто, просто до сих пор не верю в это все, — ответила я, пока из моих влюбленных глаз вылетали искорки.        Она ничего не ответила и просто обняла меня. Аня не умела поддерживать, и я это знала, поэтому не сердилась на ее вечное молчание. Или стоило?

***

       Мы были неразлучны до тех пор, пока она снова не вернулась в свою квартиру. А я ждала ее в нашей, где была только я.       — Аня, черт возьми, ответь мне.        Я так волновалась, что снизу свело крепким узлом, а ладошки лихорадочно потели и дрожали. В голове столько мыслей. Беспокойство за свою вторую половинку съедают изнутри, поглащая здравый разум. Сколько бы я не звонила, ответа — нет. Слёзы текли по моим щекам, а плечи мелкого вздрагивали при виде новых ужасных ситуаций, которые придумывала моя тревожность. А вдруг ей стало плохо или вдруг. И этих «вдруг» было слишком много в моей голове.        И только под утро я услышала чьи-то шаги в коридоре. Не медля, я направилась туда и увидела потрёпанную Щербакову, которая была трезва.        — Саша, что случилось? —: абсолютно спокойно спросила она, замечая мои красные глаза. И в ее взгляде читалось отвращение?        — Ты обещала быть дома в восемь. Сейчас четыре утра. И ты спрашиваешь у меня что случилось, да я сколько звонила тебе! — злость переполняла меня сверху донизу. Резко стало плевать на все обиды и переживания из-за такого отношения к себе от той, из-за которой я в слезах несколько часов.       А Аня, Аня ушла на кухню, проигнорировав мое подвешенное состояние. Наверное уже тогда надо было делать себе пометки, но я любила ее.

***

       Я чувствовала себя ненужной в этих отношениях, но не была готова отказываться так быстро от своего счастья. Я слишком люблю Аню, с ней мой декабрь не кажется таким холодным и жестоким. Ее жестокость раскаляла во мне все чувства.        После льда я всегда уставшая, да и Аня сто процентов должна понять меня, как фигуристка. Словно из последних сил я ввалилась в квартиру и легла на диван в гостиной. Резкий звон в ушах заглушил все мои громкие мысли в голове, что не давали мне покоя с момента, как я покинула лёд. Ведь они были о нас с Аней. Притянув к себе подушку, я уснула там же, и спала там до тех пор, пока не услышали яростные крики шатенки в коридоре и громкий хлопок входной двери.        — Саша, почему я захожу в паблики, и все ликуют о том, как вы с Валиевой на тренировках перетираетесь о чём-то? — с гневом Анька приземлилась на диване и потянула меня за волосы, да так, что вырвала немного.        Разгорался очередной скандал, которые стали чём-то обыденным для меня. Так больше нельзя. Под ее крики я собирала чемоданы, а после ушла прочь из той квартиры. Потом мне было больно и очень плохо, но Ками поддерживала меня. Точнее, не давала писать Щербаковой.

***

       Вроде ничего не предвещало беды. Наше обычное застолье как всегда сопровождалось нормальным количеством алкоголя, от которого я в последнее время получала большое расслабление среди всех суматох своей жизни. Правильно ли это? Нет. Но сильное головокружение и чувство полного расслабление приводили меня в такую эйфорию, что отказать этому порой я просто не могла.       — Саша, что ты делаешь? — спросила пьяным голосом Валиева, слегка покачиваясь из стороны в сторону.        — ничего…у меня все под контролем — пробормотала я, вновь допуская ошибку в пароле на телефоне. Казалось, будто бы мое тело не поддавалось приказам моего головного отдела, но я упрямо продолжала вводить цифры до тех пор, пока не увидела знакомые иконки на экране.        — подожди.подожди, — Камила поднялась с пола, на котором ранее валялась звездой и попыталась подойти ко мне, но запуталась в ногах и снова упала, — ай, блять! Сашка…зачем тебе телефон?        Валиева явно что-то заподозрила и перебралась по-ближе ко мне. Честно, то я ожидала всплеска эмоций от подруги, когда она увидит, что я открыла чат с Аней в телеграмме и даже уже пыталась напечатать какое-то сообщение. Но нет. Она лишь тяжело вздохнула, а я резко почувствовала вину перед ней, даже будучи в опьянении.        — отправляй.        — что? — я с удивлением посмотрела на подругу, — отправлять?        — да, — и только яркий блеск в глазах Камилы выдавал ее, что она под воздействием нашей коктейльной бурды. — что с ней, что без нее, ты — несчастна.        — ты не права это…        — это не так? Взгляни правде в глаза, — подруга потянулась к своему стакану, — сделай это. Отправь, перегори, отпусти.        Шатенка опрокинула голову назад и сморщилась, когда напиток приятно обжигал стенки ее горла. Больше мы не поднимали тему по поводу Ани. Я написала ей и мои ладони тут же взмокли, когда сообщение было доставлено. От греха подальше я откинула гаджет и продолжила наше с ками веселье, чем на утро поплатилась сушняком и синяками от наших пьяных танцев.

***

       Все наладилось? Ну, я так думала. Я люблю Аню, это я точно знаю. Какой бы она дурой не была, я ее очень люблю. Но я заметила изменения. И нет, не в Ане, она осталась такой же, какой и была. Я заметила изменения в себе. И она их тоже заметила.        Я стала относиться ко всему по-другому. На те действия, на которые я бы еще полгода назад обиделась, мне стало плевать. Для меня это теперь мелочь. Но многие ее действия почему-то стали вызывать во мне раздражение. Я не понимаю до конца что происходит.        — Саша, ты стала грубой, мне это не нравится.        Вот, что я услышала от нее в один из дней. А потом часто слышала о том, что в большинстве мои действия ей не нравятся. И мне хотелось сказать «какого черта ты позволяешь». И тут я поняла, что что-то идет снова не так.        Между нами опять наступило молчание. Я пыталась разобраться в себе, но ни в коем случае не закрывалась от Ани. А как я могла просто взять и уйти, не поставив ее в известность. Я ведь не она. От того события мне до сих пор было неприятно, ведь она просто ушла в себя на пару дней, пока я волновалась, как гребанное хатико.        — я хотела сказать, — Аня села ко мне за кухонный стол и скрепила ладони в замок. Вид у нее был задумчивый, но никак не подавленный, — давай расстанемся?       Вновь удушающая тишина, но теперь не в переписке, а в нашей квартире и между нами. Странно, но будто бы я ожидала чего-то подобного. Эти слова не резанули мое сердце и не разорвали мою душу. Я почувствовала ничего?        — ты уверенна? — если я получу ответ «да», то значит все. Я не буду держаться за человека, которому я, оказывается, так иронично, больше не нужна.        — да. — ответила моя «любимая» и уставилась в белый потолок, — я не чувствую ничего в наших отношениях. Только угнетение, не могу больше. Твои изменения и наше общение каждый раз для меня делают больнее и больнее.        А вот это слышать неприятно. Неприятно, когда ты буквально отрываешь частичку себя для другого человека, чтобы потом слышать, что ты проблема ваших отношений. Особенно, когда вечно стараешься именно к этому человеку относиться лучше остальных.        — да, наверное, так будет лучше. Я была не права, что спустя столько времени все будет, как раньше. Хотя, все так и есть, — я окинула девушку взглядом, в котором не было и капли намека любви, что была, — так и было. Я не чувствовала и не чувствую от тебя поддержки и внимание к себе и своим интересам. Черт, я признаю сама себе за все время, что мне тяжело от того, что ты не слышишь меня.        — думаю, если бы уделяла мне больше времени, то ничего бы не было.        — тогда бы я была собачкой, привязанной к твоему поводку. Меня душили твои обиды без причины и объяснений, Ань. — кажется, впервые я решилась высказать Ане все свои недовольства. Что будет потом — плевать. Я устала проглатывать все её выходки.        —я не обижаюсь, ты просто игнорировала меня. Я захожу, пишу тебе, ты в сети и не читаешь. Как я должна реагировать? — Ане не нравилось то, что я говорю — правда. Ведь я, черт возьми, права.        — я тебя предупреждала, что уезжаю и связи нет. Хватит меня всегда делать виноватой.        Перекрикивание друг друга, резкие движение в попытках кому-то что-то доказать. Мало слов, но много негативных эмоций, которыми мы буквально сверкали. Смотря на Щербакову, я поняла — перегорела. Выгорела напрочь.        — как хочешь, уходи.        Оставаться я не хотела и не имела права, ведь квартира её. Ответа на слова бывшей не было, я просто покинула гостиную под её взгляд и достала чемодан.       Я слишком много терпела, что это переросло в привыкание, а после в отторжение.

***

       — снова расстались?        Приглушённый свет на кухне в теплых оттенков, мятный чай и запах корицы — вот моя гармония.        — надеюсь навсегда, — без единого сожаления ответила я, чем привела подругу в шок. Однако, спустя минуту услышала тихий смешок.        — перегорела — ухмыльнулась Валиева и отпила тёплого чая.        Сидя в уютной для меня атмосфере, я поняла, что не это место мой уют, а этот человек, находящийся напротив меня. Ведь именно он был со мной в мои тяжёлые и напряжённые моменты. Это Ками успокаивала меня и поддерживала, забивая на себя и свои траблы, а не Щербакова.        — выгорела. — я последовала ее примеру и попробовала чай.        Царила полная тишина, а мы наслаждались ей. Она не та, что была между мной и Аней. Эта- понимающая и олицетворяющая долгожданное облегчение, как свежий глоток воздуха под водой.       — спасибо.

***

       — ну вот, как-то так.        Мне казалось, что специалист, который работает с мной уже уснул раз десять, пока я рассказывала ему эту о-очень душераздирающую драму.        — Александра, я рада, что вы смогли поделиться со мной таким тяжелым моментом вашей жизни.        За весь сеанс я уже большое количество раз прокляла себя, что послушала Камилу и записалась на эту авантюру, что состоит из лицемерия и пофигизма ко всему окружающему.        —только вот время вышло.разобрать и сделать анализ всего я могу уже на следующем посещении. С вас две тысячи.        — сколько?! — выхода не было, поэтому я достала две купюры и кинула их на стеклянный стол, — пожалуйста — только вот сказано это было а-ля «подавись, змея». Я вышла прочь из того кабинета в хостес, направляясь к выходу — пиздец, везде обдиралово какое-то.

Конец тебе, Валиева.