пятно на душе

***

Скарамучча привязан к чему-то твердому. Похоже на кушетку или что-то типа того. Джут на руках больно и плотно связан – царапает запястья. На глазах, кажется, черная толстая ткань, ничего не видно. Но ощущается. По телу бежит холодок, чувствуется отсутствие одежды. Что происходит? Чьи-то руки грубо взяли за подбородок и оттянули вверх, отчего изо рта вышло мгновенное кряхтение от неожиданности. Повязка упала с лица. В глаза ударил белый свет. Напротив стоял мужчина с голубыми волосами, яркими малиново-розовыми глазами и улыбкой. Садисткой и жуткой улыбкой. Дотторе. – Милый, ты проснулся. – Приторно сладкий голос. Совершенно не подходящий для этого человека. – Дотторе. Что за хрень ты творишь? – Не переживай, сладкий, – по щеке скользнул чужой палец, совсем недавно переместившийся туда с подбородка. – Я лишь хочу кое что попробовать. Но я знаю, что ты не согласишься на это. – Тогда в чем проблема? Просто отпусти меня! Я не хочу участвовать, что бы то ни было. – Ты еще не понял? – вопрос прозвучал с наигранным удивлением. Над ним явно стебались. – В том-то и проблема. Ты не согласишься, но это нужно мне. Твое решение не учитывается, от тебя требуется лишь смирение. – Ты это мне говоришь? Хуя с два. Хрен тебе, а не смирение, козел. Улыбка стала шире. Фраза осталась проигнорированной. Второй фатуи медленно обошел кушетку, в итоге, положив голову на сжатые колени Скарамуччи, подперев ее руками. – Ты даже представить себе не можешь, что я с тобой сделаю... – Шестой предвестник не успел и слова сказать, как его ноги раздвинули резким движением и подтянули ближе к краю. Голубоволосый в этот раз расположился между наровившимися сойтись худощавыми бледными ляшками. Руки Зандика блуждали по талии и ногам Скары, пока внутри того бушевали эмоции непонимания, страха и отвращения. Спустя какое-то время Скар очнулся и начал вырываться. На веревке, связывающей запястья, показались алые следы. выступила кровь, а за ней появилась колющая боль, которая лишь усиливалась за счет резких движений руками. А уже появившиеся раны лишь увеличивалось, крови все больше и больше. А Дотторе лишь забавлялся, смотря на все это. А после укусил бедро шестого, вонзаясь острыми клыками в мягкую плоть. Раздался хриплый вскрик Скары, больше от неожиданности, чем боли. Большие ладони оглаживали ноги, бедра, талию, впалый живот, грудь. Силой давили на чуть ли не каждое ребро. Казалось, что под весом кость треснет, а там поочередно все, к чему притронется Дотторе. А тот все еще насмехался над Скарамуччей прожигающим и вовсе неприятным взглядом. Спустя мгновенье Торе закинул ноги Скара на свои плечи. Шестой не дается, вырывается, стараясь убрать ноги. Хочется освободиться, сжаться где-то в углу, чтобы никто и никогда не смог прикоснуться там, где не надо: те же ноги, талия, бедра, грудь... и Скарамучча чувствует, что список со временем будет увеличиваться. Хочется просто исчезнуть. Желательно, из мира в принципе, но сойдет и просто от Дотторе. Ручища второго все еще беспорядочно блуждают по телу. Неприятно. Нет, противно. Когда это закончится? Пока Сказитель раздумывал и пытался вырваться – Торе не медлил. Рука скользнула по талии, бедрам, перемещаясь на орган и крепко сжимая. Скар вздрогнул и испуганно вздохнул. Какого черта? Рука начала двигаться. Должно было быть приятно, но с Дотторе никто не будет получать удовольствие, кроме самого Дотторе. Рука сжимала крепко, больно. Движения были резкими и грубыми. Все это усугубляла еще и боль на запястьях, что с каждой минутой лишь наростала, а веревка впивалась все глубже. Спустя минуты три второму предвестнику видимо надоело, что никаких звуков со стороны Скарамуччи не слышно, кроме болезненных вздохов и кряхтения. Несмотря на то, что его ноги уже дрожали – Торе этого, судя по всему, было недостаточно. тогда он убрал руку и поднес ее же ко рту Сказителя, пробираясь пальцами внутрь. Тошнота. Только что он этой рукой, этими пальцами трогал Скара, а сейчас сует их в рот. Фу. Скарамучча предпринял попытки отвернуться, но тщетно. – Ты же не хочешь, чтобы тебе было больно? – Эта фраза пролетела из уст предвесника. И это сработало. Сарамучча приуспокоился, но в душе все еще негодовал. Неужели он так легко поддается манипуляциям? Дотторе по-зверски улыбнулся. Неудивительно. Он сам по себе зверь. Такой же дикий и жестокий отброс. Спустя мгновение смоченные в слюне пальцы были убраны изо рта, но уже оглаживали колечко мышц. А после... Не успел Скар опомниться, как в него зашли. Сразу двумя пальцами. Вскрик. Громкий и болезненный. А Дотторе даже не собирался приостанавливаться, продолжал двигать пальцами и шире улыбаться. Ублюдок. По комнате раздовались надрывистые вскрики. Дыхание было сбито и хрен знает, как его восстанавливать. А Торе поочередно добавлял пальцы. Как бы полностью рукой не вошел. Слава архонтам, этого не произошло. Второй остановился на четырех пальцах и вытащил их. Моментальное облегчение опустилось на плечи Сказителя, но и тому длиться было суждено не долго. Почти сразу пальцы заменило кое-что противное и более большое. Гораздо быльше. Из глаз выступили слезы, а улыбка на этой тошнотворной морде лишь разширялась. – Твои слезы сейчас – лучшее, что я могу увидеть. – Тот же противный сладкий голос. Что он из себя строит? Как совмещает такие ужасные действия, слова вместе с таким тоном? – Молчи. Ублюдок. – Прошипел Скар, а после замер от недолго движения внутри. – В твоем положении молчать лучше тебе. Твой язык слишком хорошо работает не по делу. Но это мы исправим. – Он на минет намекает? Да пошел к черту! Скарамучча закатил глаза, а после почувствовал резкий толчок. Изо рта тут же вылетел крик. Именно крик. Неимоверно больно и противно. Тошнит, тошнит, тошнит. Толчки все продолжались. Такие же резкие, грубые и болезненные. Комната заполнилась пошлыми шлепками и ужасающим криком. Веревки все еще больно труться о свежие раны. Больно. Очень-очень-очень больно. Тело дрожит , а горло уже болит. Сколько можно? По бедрам что-то потекло. Кровь. Больше и больше крови. Теперь не только на руках. Кровь как-будто была везде. Комната начала алеть, казаться такой же кроваво-красной. В глазах темнело, а Дотторе также зверски улыбался. Сознание покинуло тело Скарамуччи. Что было дальше – он не помнил, оно и хорошо.

***

Резкий скачок во времени и он уже сидел в ванной, до краев заполненной горячей водой, растирая кожу, пытаясь смыть с себя укусы, засосы и сперму. Последнего уже как 20 минут не было, но все еще ощущалось где-то в душе. От беспрерывочного трения на месте старых ран появлялись новые – еще больше. Сверху из душа все еще лилась вода, переливаясь за пределы ванны. Плевать. Из глаз текли слезы. Или это струя воды из душа? Уже не понятно. Раны горели от горячей воды. особенно на запястьях и где-то снизу. Болела голова и что-то в сердце. Как отмыться от грязи? Почему вообще, будучи жертвой он чувствует себя грязным и противным? Почему...

***

Глаза распахнулись, он подскочил с кровати. По телу разбежалась дрожь, паника охватила разум, а слезы выступили сами собой. Скар смотрел на запястья. На браслеты-шрамы на них, напоминаюшие о том, что это не сон, а действительно было. Мало ему кошмаров в память, нужны еще и шрамы, от которых как ни старайся – не избавишься. В голове вновь пробежались воспоминания о том дне. Как назло, память воспроизводила все в мельчайших подробностей. На психологическом уровне стало больно. Фантомные ощущения тех рук на теле. Голова трещала. Скар схватился за нее, путая руки в волосах. Теперь трещали именно они, оттого, что выдергивались дрожащими в приступе панической атаки руками. Дышать было тяжело, слезы капали на одеяло. Скарамучча свернулся клубком, прижавшись к коленям, как хотел тогда. Так прошло несколько минут, где-то, двадцать, наверное. По ощущениям, даже часов. Но раздался спасительный звонок телефона, что сильно выделялся на фоне тишины дома и всхлипов. Скар посмотрел на имя абонента. Кадзуха. Скарамучча сразу взял трубку, приподнеся к уху. По ту сторону раздалось "привет", на что Скар тихо прошептал, не узнав своего голоса из-за хрипоты. – привет.. – Скар? Что случилось? – Пожалуйста, прийди ко мне.. – Уже выхожу. Телефон издал противный писк, а Скарамучча снова уткнулся в колени, оставшись наедине со своими мыслями, но все еще ожидая Каэдэхару. Не прошло и пяти минут, как послышался взук поворачивающегося ключа и дверь открылась. Быстро разувшись Кадзуха тут же влетел в комнату, присаживаясь на кровать рядом со Скарой. – Эй.. – Скарамучча вздрогнул и посмотрел на Кадзуху. Тот взял его за руку. – Что случилось? – Кадзуха.. он снова.. – Скар не договорил, как Кадзуха притянул его к себе и аккуратно, с трепетом обнял. Это не похоже на те грубые касания Дотторе, тремор медленно ушел, а по телу прошлись приятные мурашки. Скарамучча уткнулся лицом в плечо Кадзухи, намочив слезами его футболку. А тот и не против, лишь бы парень успокоился. Это утро они точно проведут вместе.