Дело идет к декабрю

      Могло быть хуже.       Его могли попросту уничтожить, развеять пеплом по ветру или отправить на самые нижние уровни Ада, лишив возможности даже смотреть в сторону мира людей, но неудавшийся Апокалипсис обошелся Кроули чересчур легко.       Подумаешь, понизили в должности. Он даже толком не помнил, что это была за должность — герцог Ада или барон, но не выше принца. Точно не король. Да и статус в Аду ему был до лампочки. Когда-то, конечно, не был — лет пять тысяч тому назад, но Кроули быстро надоело пытаться продвинуться выше. Он не был карьеристом.       Теперь он был гением. Сначала, услышав это, Кроули обрадовался и удивился, что Вельзевул делает ему комплименты, но оказалось, комплиментом это не было, и «гений» в данном случае значило не того, кто за секунду решает сложнейшие уравнения или изобретает разные полезные штуки, а разновидность демона. Кроули успел забыть, что когда-то слово «гений» имело именно такое значение. Гениями называли духов-хранителей какого-то места, предмета или человека. Можно было сказать, что он стал демоном-хранителем, хотя звучало это немного бредово.       Хранить ему предстояло человека. Не просто человека, а ведьму. Ведьму звали Нимфадора Тонкс, ей должно было исполниться восемнадцать и тогда Кроули полагалось явиться к ней и в дальнейшем следить, чтобы она не умерла раньше времени. Задание казалось несложным, а еще благодаря этому он мог спокойно продолжать находиться в таком привычном и почти родном мире людей. Иногда встречаться (то есть, иногда вместе пить) с Азирафаэлем, которого тоже простили и не заперли ни в каких райских кущах. Кормить уток. Кричать на фикусы. Все вошло в привычное русло.       Люди в таких случаях думали или говорили «слава Богу», даже те, что были не особенно религиозны, но Кроули восхвалять Бога не полагалось и он стоически от этой мысли воздержался.       Встречаться с ведьмой лично он не намеревался. Хранить — не значит гулять с ней под ручку, и вряд ли она сама пришла бы в восторг, если бы за ней круглосуточно таскался странный человек в черных очках. Хотя таскаться за ней Кроули было нужно именно что круглосуточно, и он надеялся, что ведьма окажется не из тех зануд, которые способны часами сидеть за книгами.

***

      Дело шло к ноябрю. Октябрьский ветер трепал волосы и забирался холодом под плащ. Кроули поежился: простудиться он не мог, тело подстраивалось под температуру окружающей среды (как у всех змей) но все равно было неприятно. Самое время выпить горячего какао. С ведьмой, которой сегодня исполнялось восемнадцать, он встретился бы попозже, вечером, а пока…       Решив, что пару часов погоды не сделают, Кроули решительно зашагал в сторону привлекательного на вид кафетерия, открыл дверь, и…       На свою реакцию он никогда не жаловался. Он был демоном, и ему ничего не стоило мгновенно увернуться даже от летящей в него пули, но сейчас реакция подвела. Кроули не ожидал, что кто-то в него врежется.       В него не просто врезались, на него еще и опрокинули что-то горячее: на плаще расползалось темное пятно.       — Ой, мерлиновы подштанники!       Ругательство было новым. Кроули слышал много самых разных ругательств на всех языках мира, живых и мертвых, но это было что-то новенькое. Он воззрился на девушку, которая на него налетела, рассматривая с головы до ног.       Посмотреть было на что. Ярко-розовая куртка, ярко-голубые джинсы, ярко-желтая шапка со смешным помпоном: все в ней было ярким и разноцветным, включая зеленые ботинки. Светофор, а не человек; но при этом сочетание цветов ей неожиданно шло.       — Извините, я… — девушка в панике оглянулась. — Чем-то нужно застирать…       Застирать. В кафе. Кроули скептически хмыкнул.       — Не нужно, — сказал он. — Все нормально.       — Но я… ой, — она изумленно уставилась на его грудь, где только что было пятно, а теперь ткань плаща снова стала чистой. — Вы как это сделали?       — Вы просто пролили кофе не на меня, а на пол, — твердо проговорил Кроули. — Вам показалось, что на меня.       И тогда она вскинула на него глаза и спросила:       — Вы волшебник?       Кроули поперхнулся.       — Ну…       — Можете не переживать! — широко заулыбалась девушка. — Вы не нарушаете Статут о секретности. Я тоже волшебница.       — О, — растерянно выдал Кроули. Какой-то почтенный джентльмен покашлял за его спиной, намекая, что неплохо бы отойти с прохода и не мешать уважаемым людям зайти в кафе, и Кроули шагнул в сторону. Разноцветная ведьма тоже шагнула, но так как смотрела на Кроули, а не под ноги, умудрилась о собственные ноги споткнуться. Автоматически он поймал ее, придержав рукой.       — Спасибо, — просияла девушка. — Я ужасно неловкая!       — Да уж, — проворчал Кроули. — Ну, если все в порядке… Хорошего вам дня.              Отпустив ее, он направился к стойке, чтобы заказать кофе, и обнаружил, что девушка идет с ним.       — Я же все пролила, — она пожала плечами, будто угадав вопросительный взгляд под темными стеклами его очков. — А пить хочется. Здесь моя подруга работает, — зачем-то уточнила ведьма. — Хей, Аннабель, можешь сделать мне еще латте?       — Только уже без скидки, Тонкс, — предупредила ее бариста, и Кроули замер, будто пригвожденный к полу.       Тонкс?..       — Простите, — нервно сказал он. — Вы Тонкс? Нимфадора Тонкс?              — Только не Нимфадора, — скривилась она. — Просто Тонкс. Вы меня знаете?       До этого она вела себя абсолютно спокойно — и вдруг напряглась, подобралась, даже взгляд изменился.       — Знаком, кажется, с вашим отцом, — наугад попробовал Кроули, и попал в цель — Тонкс снова заулыбалась.       — С папой? Вы работаете в госпитале святого Мунго? Или лечились у него?       — Лечился, — снова на ходу изобрел Кроули.       — О, тогда вам повезло, папа — один из лучших целителей!       — А вы что-то будете пить? — спросила бариста, вспомнив, что к стойке подошла не только ее подруга. Кроули немного подумал и заказал черный американо, а потом как-то само собой вышло, что они с Тонкс уселись за один столик, будто так и надо. Будто у них какая-то встреча.       Хотя так оно и было, просто она об этом не знала.       — Как вас зовут? — спросила Тонкс, отпивая латте.       — Кроули.       — Просто Кроули?       — Не одна вы не любите, когда вас называют по имени, — усмехнулся он. На самом деле «Кроули» было именем, но когда в XIX веке родился оккультист, сатанист, черный маг и много-кто-еще по имени Алистер, став известным не только в определенных кругах, имя стало ассоциироваться с фамилией.       — Ладно, без проблем, — легко согласилась Тонкс. — Вы в Хогвартсе учились?       — М-м-м… да.       Как же зря он не выучил матчасть. Надеялся, что не будет разговаривать с подопечной, что даже на глаза ей не попадется… зря надеялся. Надежда изначально предназначалась не для демонов.       Девчонка еще и вцепилась в него, как клешнями — почти допрос устроила. Где учился, как учился, где работает… Кроули мог отказаться говорить, но почему-то защитить личное пространство в голову не пришло, и он принялся вдохновенно врать, выложив ей, что учился он в Хогвартсе на Слизерине, как раз в одно время с ее матерью, может, чуть раньше, что любил Трансфигурацию и терпеть не мог Нумерологию, что теперь работает в Министерстве Магии в Отделе магического транспорта, еще не начальник отдела, но стремится к этому, семьи не имеет — сирота, вырос в приюте, не женат, детей нет.       Зачем ей была нужна последняя информация, Кроули не знал, но поздно спохватился, что на этом мог бы остановить поток вопросов, ибо Тонкс нахально залезла в самые личные темы — но увлекся.       — Ага, — протянула она, откинувшись спиной на спинку стула. И вдруг спросила, — Вы что-то скрываете?       Кроули мужественно не поперхнулся своим американо.       — Что вы имеете в виду?       — Да ничего, — протянула она. — Я понимаю, что утомила вас и что с моей стороны все это было невежливо, но… вы соврали и мне стало интересно, почему.       — С чего вы взяли, что я соврал? — напрягся Кроули.       — Вы касались носа, — усмехнулась Тонкс. — Не раз.       Кроули задумчиво посмотрел на свою руку, которой вправду то и дело зачем-то трогал кончик носа.       — Так зачем врали, что учились с моей мамой?       Вот же прицепилась. Кроули поерзал на стуле: впервые за шесть тысяч лет существования ему захотелось сбежать от ведьмы. Но что бы он ей ответил? И она не давала никаких подсказок, задавая наводящие вопросы — ждала, глядя на него так, что ему становилось совсем неуютно.       Не стоило недооценивать Вельзевул, думая, что быть чьим-то духом-хранителем так легко. Ой как не стоило.       — Просто…       Думай, Кроули, это должно быть действительно просто, думай…       — …вы мне понравились! — выпалил он.       Тонкс быстро-быстро заморгала.       — Поэтому я и соврал, чтобы казаться немного ближе, — воодушевленно продолжил Кроули. — Чтобы выглядеть более знакомым.       — А-а-а… — протянула ведьма. — Ну… раз так…       Ее кончики волос едва заметно потемнели. В полумраке кафетерия редкие посетители бы ничего не поняли, но Кроули понял и удивленно распахнул глаза — насколько он знал, ведьмы так не умели. Или не все. Он мало интересовался ведьмами, разве что теми, с которыми периодически спал на протяжении веков, но они были всегда ненадолго, и сами это знали. Да и Кроули хотели тоже ненадолго. Но ни одна из этих ведьм не меняла цвет волос настолько легко.       — Заметили? — усмехнулась Тонкс, повертев в пальцах стремительно меняющий все цвета радуги локон. — Я метаморфиня, — с гордостью сказала она.       — Ого, — уважительно отозвался Кроули. — Здорово.       — Да, неплохо, — согласилась она. — Ну, что ж, я пойду.       Уйдет? Сейчас? Кроули посмотрел на ее стакан — кофе там уже не было. Логично было уйти. Но он сказал, что она ему понравилась, и это ее не остановит? Обычно в таких случаях все девушки говорили, что хотели бы встретиться еще раз, если не сразу же зазывали к себе. Он нравился женщинам, сколько бы Азирафаэль ни недоумевал, почему — тощий, со змеиными глазами и плоскими шутками. Много он понимал, ангел, который даже толком комплименты дамам делать не умел и выглядел скорее любителем мужчин.       — Подождите! — вырвалось у Кроули прежде, чем он подумал, стоит ли ее останавливать. — Я…       Какие подарки любят девушки, какие подарки любят девушки… украшения. Украшения всегда были беспроигрышным вариантом, как и цветы.       — Я хочу сделать вам подарок. У вас же сегодня день рождения.       Жестом фокусника он вынул из рукава обитую фиолетовым бархатом коробочку, в которой лежал платиновый браслет в форме обвивающей руку змеи. Глаза у змеи были сделаны из изумрудов.       Уже успевшая встать Тонкс снова плюхнулась на стул. Коробочку не взяла, прожгла Кроули подозрительным взглядом:       — Откуда вы знаете, что у меня сегодня день рождения?       Действительно, откуда…       Черт, почему разговаривать с ней оказалось так сложно?       — Вы следили за мной? — ее взгляд стал острым. Уже не жгучим, пронзающим, как стрела. И смешной она быть перестала. Даже глаза потемнели.       — Нет, — Кроули помотал головой. — Я…       — Если я еще раз увижу вас рядом с собой, не сомневайтесь, что приму меры, — отчеканила Тонкс. — Спасибо вам, конечно, за подарок, но можете оставить его при себе. До свидания!       И почти бегом вылетела из кафетерия — причем ни разу не споткнулась, более чем грациозно обогнув все каверзно стоящие на пути стулья.                    А заплатить забыла. Или специально не заплатила, предоставив это незадачливому кавалеру.       Деньги для Кроули никогда не были проблемой и он без колебаний дал баристе еще и щедрые чаевые. Ведьма тоже не была проблемой. Просто больше не следовало ей показываться. Но что-то от этой встречи ощущалось… тоскливое. Неприятное. Будто Кроули совершил ошибку.