Леди Нина.

— Так, что же именно вас беспокоит, Себастьян? Или лучше называть вас мистер Михаэлис? — Элисон опустила глаза, демонстрируя своё уважение. Мужчина пожал плечами, невозмутимо отозвавшись: — Как вам будет угодно. Вы ведь знаете, что ни первое, ни второе не является моим исконным именем. — Да. Но пока вы служите тому, кто дал вам нынешнее, к вам следует обращаться так. — Вы правы. Зовите Себастьяном, мне уже привычно. — В таком случае, и вы можете обращаться ко мне нынешним именем, — Элисон перехватила зонтик, опустив его на другое плечо. Конечно, девушке её статуса не позволялось носить зонтик от солнца, но Нина Хопкинс всегда отличалась радикальными взглядами, и своей горничной в один из праздников подарила именно эту вещь, без слов приравнивая её положение к своему собственному. День выдался жаркий, но молодой мужчина и юная девушка предпочитали прогулку за пределами Лондона, на открытых солнцу дорогах, а не посиделки в прохладных лондонских кафе с мороженным, где их могли увидеть. Досужие сплетни обоим были не нужны, а, впоследствии, и разборки с собственными хозяевами. К тому же, ни один из них не нуждался ни в еде, ни в питье. А там, где было их изначальное место обитания, было намного жарче, душнее. И нынешняя жара не доставляла им таких уж неудобств. Но стоило признать: простые человеческие радости, как то же мороженное или лимонад, теперь считались, скорее, приятным дополнением к их существованию. — Я не совсем понимаю вас, Себастьян, — вновь заговорила Элисон, когда с формальностями было покончено, — вы старше меня, и намного лучше знаете и мир людей, и мир демонов. Чем же я могу вам помочь? — Хоть вы и выглядите прелестной и свежей, — отозвался тот, — но это не означает, что я забыл, сколько вам лет на самом деле. Девушка, которую в данный момент звали Элисон Мирт, слегка покраснела. Старший демон слишком давно знал, что у их вида не было такой особенности, поэтому он предположил, что у его коллеги выработался рефлекс на похвалу, ведь образу юной неискушённой девушки из английской деревни нужно соответствовать. — Что поделаешь, если у леди Нины такие предпочтения, — с улыбкой ответила она. — Я знаю, что наши интересы не пересекаются, — снова произнёс Себастьян, — у наших хозяев нет разногласий, и общение их ограничивается деловой стороной. Потому я и решил с вами поговорить. Несмотря на то, что, как вежливо заметила Элисон, она была, по сравнению с мужчиной, значительной молодым демоном, он не пренебрегал правилами хорошего тона и был очень предупредителен с ней. Она понимала, что он вообще не обязан разговаривать с ней на «вы» и просить о встрече и беседе. Он был сильнее, и вполне мог заставить её поступить так, как ему хочется. Это не нарушало демонические законы их мира. Правило о силе было одним из главных среди тех, что неукоснительно соблюдались демонами и демоницами.

Если ты слабее — подчинись. Если тебя настигнет кара за неподчинение сильнейшему, за тебя никто не вступится.

Поэтому особого выбора у Элисон не было. Но Себастьян Михаэлис, слуга графа Фантомхайв, именно просил. Они познакомились в начале лета. Сиэль снова отправился по делам в город и решил зайти к своей портнихе, чтобы узнать о готовности его новых костюмов. Снимая с него нынешние мерки, Нина едва не до хрипоты спорила с графом и Себастьяном о том, какого цвета полагается быть одежде: ярких тонов или более сдержанных. Но в этот раз юноша, которому уже исполнилось семнадцать, ей не уступил, и настоял на своём. Они выехали слишком рано и, естественно, прибыли в город, когда магазин законодательницы мод был ещё закрыт. Но оба знакомы с этой женщиной слишком давно, чтобы понимать, что на дому она тоже работает, так что отправились туда, хотя прежде им и не доводилось там бывать. Дверь им открыло дивное создание — медноволосая девушка с фиалковыми глазами, едва вступившая в пору расцвета. Себастьян едва взглянул на неё и моментально опознал в невинных глазах демонический блеск — как и она увидела демона в нём самом, судя по лёгкой улыбке в уголке пухлых губ. Девушка тихо поздоровалась, представилась как Элисон, горничная леди Нины, проводила гостей в гостиную и отправилась доложить госпоже о них. Себастьян не обманулся ни её видом, ни характером отношений, которые связывали молодую демоницу с Ниной Хопкинс. В мире людей демоны их ранга находятся только при заключении контракта с человеком — того самого, который связал его и Сиэля. Он не мог знать, какие желания загадала Нина, на какой грани отчаяния она находилась, чтобы вызвать существо из потустороннего мира; но он не мог не заметить, как именно Элисон обращается со своей хозяйкой. Она была услужлива, крайне внимательна, изредка бросала на Нину чувственные взгляды и выполняла поручения с особенной радостью. В один миг, когда Элисон подавала своей госпоже кофе, дворецкий уловил мимолётное касание самой Нины к руке горничной. С учётом того, что портниха была невероятно тактильна и бесцеремонна с людьми, подобные, несвойственные ей, жесты навевали на определённые мысли. Сиэль, ясное дело, не обратил на это внимание. Его не интересовали чужие отношения. В отличие от Себастьяна. Поэтому через несколько дней дворецкий в одиночестве навестил Элисон Мирт в Лондоне и попросил о встрече. Девушка согласилась почти сразу; несмотря на не такой длинный жизненный демонический путь, как у Себастьяна, она была довольно умненькой, и отдавала себе отчёт в том, что приглашают её отнюдь не на свидание. — Меня не касается ваш договор с мисс Хопкинс, — говорил Себастьян, — но я удивлён вашему к ней отношению. Мне казалось, что привязанности демонам чужды. — Вы так уверены в том, что это именно привязанность? — усмехнулась Элисон. — А если я заключила с ней контракт, суть которого как раз и заключается в том, что до конца жизни леди Нины я играю роль её возлюбленной горничной, в том числе и ублажаю её в постели? — Я думал об этом, — не смущаясь, кивнул дворецкий поместья Фантомхайв. — Но… вас выдало то, что даже за глаза вы называете её не иначе как «леди Нина». Вы влюблены в неё, и она отвечает вам взаимностью. Иначе я не вижу причин, почему вдруг шумная, бестактная, хотя, безусловно, гениальная портниха вдруг стала вести себя крайне осторожно с собственной горничной, когда со всеми остальными она непочтительна и даже груба? Элисон не собиралась отрицать очевидное. Да, её леди Нина часто переступала личные границы и нормы воспитания. Но при этом в её душе, не переставая, полыхал животворный огонь, который так привлекает демонов… Нина вызвала её, когда умирала её возлюбленная, француженка Жюли. Это произошло больше десяти лет назад. До отчаяния эту несгибаемую женщину довела тяжёлая, но нередкая болезнь своей подруги, с которой довольно давно они состояли в отношениях. Она ничем не могла помочь, но едва душа Жюли преодолела грань, что отделяет живых от мёртвых, как её зов о помощи был услышан, и появилась Элисон. Когда Нина поняла, кто эта неожиданно возникшая девушка, она попросила вернуть ей возлюбленную, но демоница печально покачала головой — эти желания не были выполнимы. Подумав немного и взяв себя в руки, портниха — тогда ещё малоизвестная, едва начавшая получать доход от своего дела, озвучила то, что пришло ей в чуть остывшую голову: никогда не болеть, дожить в молодом теле до конца двадцать первого века, и остаться при ней, пока не придёт время. А потом они покинут этот мир вдвоём. — Значит, она просто захотела, чтобы вы находились рядом всю ту долгую жизнь, что она загадала? — Да, — кивнула демоница, — и попросила принять облик, похожий на её Жюли, только гораздо моложе. — Вы же не могли не понимать, что рано или поздно окажетесь в её постели, когда последовало это требование. — Конечно, я понимала. Но её внутренний огонь… — и демоница мечтательно вздохнула, — он прекрасен, даже когда она злится или огорчается. А если она счастлива, то никакой божественный свет с ним не сравнится! — Особенность творческих людей, — понятливо улыбнулся Себастьян, — а если они так же талантливы, упорны и работоспособны, как Нина Хопкинс, то их огонь горит так, что ослепляет. — Думаю, вы понимаете, почему в итоге я влюбилась в неё, — не спрашивая, а констатируя, произнесла Элисон, — леди Нина стоит заботы и тех трёх столетий, что мы проведём вместе! — А раньше вы испытывали что-то похожее к тем, с кем заключали контракт? — Нет, это для меня впервые. Но, возможно, не зря именно я услышала её зов. Демоны могут тянуться к той душе, исполненной огня и жизни, как в случае Нины и Элисон. Но любить? Желать, заботиться, оберегать и беспокоиться о своём человеке? Именно как о человеке, а не о носителе души, предназначенной в качестве оплаты. — А что вы? — вдруг осмелилась спросить горничная. — Ваш господин знает о ваших чувствах? — Что? — Себастьян удивлённо поднял брови. — Элисон, вы же его видели. Он гордец, упрямец, и он одержим идеей мести. Его до сих пор даже не волнует тот факт, что с ним будет после того, как его вендетта осуществится. — А разве не поэтому он так привлекает вас? — девушка старалась говорить без насмешки, уже понимая, что чувства Себастьяна спрятаны так, чтобы ни один самый внимательный наблюдатель не догадался об их наличии. И она бы не догадалась. Но он задал вопрос, для которого у него не было оснований, если только не собственная любовь к графу. — Я его дворецкий. Его слуга — и, поверьте, его ужаснула сама мысль о том, что ему придётся со мной танцевать прилюдно, как один раз произошло, — вдруг с обречённым спокойствием произнёс Себастьян. — Возможно, я и неплох в своей работе, но он прекрасно помнит о том, что я демон, что мне изначально была нужна его душа. Не стоит забывать так же о его помолвке с леди Элизабет. Он никогда ни о чём не узнает. Молодой мужчина задумчиво смотрел в сторону начинающего заката. Добраться очень быстро им ничего не стоило, но время было на исходе. Нина пока в магазине с покупателями, а Сиэль на приёме у Мидфордов. Им пора было возвращаться.