Зверь

В и без того густом и пряном воздухе джунглей плыл аромат благовоний и трав. Брок сидел у костра и усердно вглядывался в языки огня, стараясь что-то там высмотреть. Что именно, Нароми так и не объяснил, пообещав, что Брок и сам всё поймёт. Сам же шаман сидел напротив и неторопливо курил трубку, наслаждаясь каждым вдохом. — И что я должен тут «узреть»? — не выдержал в очередной раз Рамлоу. — Помолчи, оборотень, и сам узнаешь ответ, — терпеливо повторил шаман. — Скоро наступит нужное время, и духи придут к тебе. — Духи, м-да, — Брок хотел бы отнестись скептически ко всей «мумбо-юмбо», творящейся вокруг, но как-то его цинизм поугас после беличьих скачек по дому и приключений в образе барсука. — И долго ещё ждать? — Сколько потребуется, — Нароми вытряхнул пепел из трубки и набил её по новой. — Ты на удивление упрям, оборотень. Называл шаман Брока исключительно «оборотнем», что знатно подбешивало Рамлоу, и так находящегося на взводе. — У меня имя есть вообще-то, — сообщил он. — Мне это известно. Оборотень, — невозмутимо ответил Нароми, затягиваясь дымом. Брок раздражëнно дёрнул плечом и снова уставился в костёр. Да, уйти сейчас — огромная глупость, хоть и очень хотелось, так что приходилось подчиняться. Альтернатива этого цирка — до конца дней творить дичь по ночам в беспамятном состоянии. Но то, что шаман нормально ничего не объяснял, в отличие от Беннера, знатно выбешивало. Кстати, Беннер… А это мысль! Рамлоу пару раз глубоко вздохнул, успокаиваясь и пытаясь отрешиться от реальности, как учил док. Только глаза не закрыл, как во время первой медитации, а продолжал наблюдать за языками костра. Созерцать, как сказал бы красиво Стив. Раз шаман усадил его напротив огня, значит, тот был ключевым элементом, логично же. Забыть про назойливого старика оказалось труднее всего, но в итоге и его Брок сумел выкинуть из головы. Сейчас есть только он и пламя. Они — одно целое, они едины. Почти сразу голова поплыла, яркие звуки джунглей отдалились, а на Брока пахнуло блаженным теплом. И стало внезапно так спокойно и мирно, что он даже не удивился, увидев в пляске огня лица. Смеющиеся, плачущие, смотрящие грозно или с любопытством. Десятки, если не сотни разных лиц. — Иди за нами, — шептали они, протягивая огненные руки. — Мы не причиним вреда. Мы поможем тебе. И Брок пошёл. На полпути он бросил взгляд назад и увидел самого себя, сидящего неподвижно и всё также смотрящего в огонь. Это было странно, но недостаточно, чтобы он остановился. Он нырнул в пламя следом за лицами и пропал. Не было в пламени ни низа, ни верха. Брока убаюкивало почему-то родное и доброе тепло, а он качался в объятиях стихии и ощущал, как с него стекает всё дурное. На душе с каждым мигом становилось легче, а в сознание лезла упрямо мысль, что можно было бы остаться в блаженстве навсегда. И когда он уже почти принял решение последовать своему желанию, в огненный кокон проникла рука и выдернула его за шкирку в реальный мир. Брок влетел обратно в своё физическое тело, встал на место с щелчком, как пазл в завершëнную наконец-то картину. Он лежал на спине, смотрел на сочно-зелëные кроны деревьев и дышал всей грудью, впитывая в себя вернувшиеся запахи и звуки. — Я же сказал, что ты сам узнаешь ответ, — раздался над ним довольный голос Нароми, о котором Брок совершенно забыл. — Долго же ты возился, оборотень. — Что это было? — прохрипел Рамлоу, с трудом садясь и потирая кружащуюся голову. — Всего лишь ритуал очищения, — махнул рукой шаман, будто речь шла о какой-то мелочи. — Значит, проклятье снято? — Это было бы слишком просто, — засмеялся Нароми. — Нам предстоит ещё много работы. Поднимайся и иди за мной. И помни: ты ни за что не должен выпустить меня из виду. Ни за что. Шаман, не дожидаясь, пока Брок соберётся с мыслями, пошёл в сторону джунглей, покидая крошечную полянку, на которой они до этого находились. Брок встал на дрожащие ноги и, шатаясь, поторопился следом. Старик шёл медленно, опираясь на посох и прихрамывая, и поначалу Брок решил, что задание очень простое, но с каждым мигом Нароми всё отдалялся и отдалялся, а Рамлоу отставал всё сильнее. Вскоре ему пришлось перейти на бег, несмотря на всё усиливающееся головокружение. Он бежал, как не бегал никогда, даже когда от этого зависела его жизнь. Тренированное сердце и лёгкие сбоили, и он начал задыхаться, хватаясь за грудь, а шаман уже почти исчез среди зарослей. Внезапно Брок понял, что не может остановиться, потому что позади — смерть, и она всё приближается, идёт почти след в след. А он не мог умереть, никак не мог. Какое-то обязательство держало его в мире живых, но он не помнил какое. Ноги уже почти не касались земли, так отчаянно Брок нëсся вперёд, а широкие листья и лианы уже почти поглотили его проводника. Он ускорился, хоть и казалось, что это невозможно. И в какой-то момент он уже не касался земли. Пришла Боль, огромная и всепоглощающая. Она выворачивала кости и мышцы, от неё темнело в глазах. Но отступила так же внезапно, как пришла. Брок не знал, продлилась она миг или вечность, но это было уже не важно. Он летел. Земля отдалялась, а шаман становился всё ближе. Брок наконец-то начал нагонять его. Брок взмахнул крыльями, сделал круг над головой человека, и его позвало небо. Он поднимался всё выше и выше в сладкую высь, танцевал в потоках родного ветра, и было ему так легко, что он засмеялся. Но вместо привычного звука из горла вырвалось хриплое карканье. Он не заметил, когда рядом возник орёл, и это было опасно и глупо. Огромный хищник схватил его острыми когтями и клюнул в темя, выбивая душу из ворона. Тот начал падать. Крылья отказали ему, а небо и зелень перемешались калейдоскопом. Падение было жёстким, и Брок потерял сознание. — Бестолковый оборотень, — это было первым, что Рамлоу услышал, придя в себя. Он опять лежал на спине, а над ним склонился Нароми. — Чуть не пропал в небесах. — Почему ворон? — спросил Брок, с трудом выталкивая слова через пересохшее горло. — А разве ты не падальщик, оборотень? Воин и наёмник, живущий смертью, чтобы спасти жизнь, — шаман пожал плечами и подал ему руку. Брок схватился за неё и с трудом поднялся. Хорошо хоть, что головокружение прошло — на редкость мерзкое ощущение. — Понял ли ты хоть что-то? — спросил его Нароми, смотря сурово. — А что я должен был понять? — спросил удивлëнный Брок. — Только то, что стал птицей. А потом ебанулся о землю от души. — Бестолковый оборотень, — проворчал шаман в который раз за день. — Хоть ты ничего и не понял пока что, на деле ты готов. Иди за мной. — Очередная гонка? — Нет. Последнее испытание, — покачал головой Нароми. — Земля либо даст тебе сил, либо заберёт себе навек. Броку откровенно не понравились слова про «заберёт навек», но упрямый старик отказался что-то пояснять и вообще говорить. Какое-то время они просто шли по едва заметной тропинке, пока и она не исчезла под ногами. Нароми остановился, только когда они вышли к самому большому дереву, что когда-либо доводилось видеть Броку. — Ты проведёшь здесь ночь, оборотень, — шаман указал на дерево, закрывающее кроной небо и довлеющее над всем живым в округе. — И помни, либо ты всё поймёшь о себе и уйдёшь утром полноценным, либо останешься здесь навсегда. Брок на слова старика только сосредоточенно кивнул, уже присматривая удобное место для ночного бдения. Спать он, понятное дело, не собирался, хоть глаза и слипались. Нароми бросил на него острый взгляд на прощание и растворился среди зарослей. Сумерки, как и всегда на экваторе, упали стремительно. Пение одних птиц сменилось другим, в воздухе закружили летучие мыши. Брок обошёл гиганта по кругу, но его ветви были слишком далеко от земли, а ствол слишком толст, чтобы он мог забраться наверх, подальше от опасностей ночных джунглей. Поэтому он устроился среди мощных корней и замер. Тьма опустилась на округу внезапно, хоть Брок и знал, что так будет. Потекли часы мучительного ожидания. Лезли дурные мысли, откровенно бестолковые и неуместные. Например о том, что противный старик отобрал у него всё оружие, захваченное из дворца. Брок отмахивался от них, как от назойливых мух, но они всегда возвращались через пару секунд. Светящиеся глаза напротив он заметил сразу. Учитывая, что приближения он не слышал, это вряд ли был какой-нибудь миролюбивый зверь. Хищник, бесшумный и стремительный. Брок едва успел вскочить на ноги, когда леопард обрушился на него. Зверь был свит из каменных мышц и жил. Он был быстр как молния. Брок пытался отбиваться, но безуспешно. Острые как кинжалы когти раздирали его плоть, словно бумагу. И не было никакого спасения, никакой надежды. Когда клыки щëлкнули в считанных миллиметрах от горла, Брок поднял руки, инстинктивно защищая лицо. И осознал, что конец неизбежен. Перед глазами, как живые, встали Баки и Стив. Шаман был прав, назвав их половинами его сердца. Они заняли всё место в его душе, не оставив самому Броку даже чуточку. Боже, какой бы ты ни был, как он их любил. Он должен был жить ради них, но он не вернётся на рассвете. Брок не привык сдаваться и не собирался это делать сейчас. Как бы ни была безнадëжна битва, он будет сражаться до конца. С неизвестно откуда проснувшейся нечеловеческой силой он сбросил леопарда с себя и откатился в сторону. Зверь зарычал и медленно закружил вокруг добычи, высматривая самое удачное место для нападения. У Брока были секунды. И он не привык сдаваться. Кости снова вывернуло болью, но он на неё плевать хотел. Не спуская с врага глаз, он поднялся на четыре лапы и первым бросился в бой. Кошак не отставал. Они ударились друг о друга, как идущие в противорез волны. Теперь Брок не был безоружен. У него были острые клыки и мощные челюсти. И он точно вернётся к половинам его сердца, имена которых волк не помнил. Сражение длилось и длилось, но волк не знал усталости, как и его противник. Оба были изранены и заливали подлесок кровью. Но когда солнце коснулось самых верхних листьев деревьев, челюсти Брока сомкнулись на горле леопарда и вырвали трахею, лишая врага жизни быстро и милосердно. Брок слышал биение его упрямого сердца, но вскоре и оно затихло. Стоило последнему удару прозвучать, как леопард пропал. Просто врос в землю, оплетëнный корнями. А на волке исчезли все рваные страшные раны, от которых он уже собрался умереть. Брок устало опустился на землю, тяжело дыша, и склонил голову на передние лапы. Просто видение, да? Последнее испытание, как сказал человек. Упомянутый человек появился вскоре, когда тьма окончательно покинула джунгли. Он опустился перед Броком на колени, нахально почесал под челюстью и дёрнул за ухо. — Тебе пора возвращаться, оборотень, — сказал старик. — Ты загостился. Брок поднялся, встряхнулся, и вот на земле уже сидел мужчина вместо волка. Голый и смертельно усталый. — Ты понял хоть что-то? — спросил его шаман, смотря с любопытством и немного с одобрением. — Всё, — кивнул Брок. — Я понял всё. Шаман бросил ему цветной саронг и велел поторопиться, потому что его ждали и волновались во дворце. Брок замотался в ткань, и они молча пошли. Джунгли расступались перед ними, образуя просторный проход. — Брок! — Баки и Стив встречали его у границы города. Суперы одновременно обняли возлюбленного, зажимая между горячими родными телами. — Всё хорошо? — с беспокойством спросил Стив, пока Баки осматривал Брока на предмет ранений. — Выглядишь измотанным. — Я люблю вас, — выдохнул Брок, впервые говоря эти три слова прямо. — Люблю всем сердцем. Я подохну без вас двоих. Не оставляйте меня. Суперы замерли на мгновение, а потом снова обняли его, по очереди целуя. — Мы тебя тоже, любимый, — ответил Баки, с обожанием смотря на Брока. — Жить без тебя не можем. Когда они смогли наконец оторваться друг от друга, Брок обернулся, чтобы поблагодарить Нароми, но тот уже исчез, не сочтя нужным прощаться. — Пошли во дворец? — спросил Стив. — Тебе точно надо выспаться. *** Волк бежал по ночному лесу, с блаженством рассекая грудью напоенный хвоей воздух. Луна, полная и яркая, висела над ним, зовя петь и радоваться жизни. Брок поднял морду и завыл, сотрясая тишину звучным голосом. Это было прекрасно. Но истинным блаженством было то, что рядом с ним бежали его люди, две половины его сердца. Они легко поспевали за быстрым зверем, перепрыгивая корни и поваленные деревья. Трава стелилась под лапами, звёзды сияли в небе, и Брок был совершенно счастлив. Чёртова шаманка не прокляла его тогда. Она подарила ему благословение верного пути.