Но давай. Увидимся. Просто.

Всë закончится очень плохо, Всë закончится просто ужасно... Нам будет безумно стыдно, И мы ещё пожалеем. Так всë оно и будет... Точнее, так оно и свершилось. Кëрли... Бедный, несчастный Кëрли. Красивый, кудрявый и голубоглазый капитан космического корабля, златовласка сея флота, просто надëждый глава... Джимми и сам обожал его. Пример для подражания, лучший друг, идеальный лидер - это всë, что он видел в Кëрли. Всë, чем он хотел быть, смотря на него... ...Невозможно поверить в то, как быстро он испортил его, сделав лишь мешком крови и плоти. Бедный, несчастный Кëрли. Только в этой белой пустоте, стоя перед ним, он был таким, каким и ранее: улыбчивым, светлым, с бледно-гранатовыми губами и мягкими чертами лица... С этими крепкими, жилистыми руками, что в то же время были родными и тëплыми, как пакетик с грелками для рук или одеяло, из которого не хочется выползать утром. Кëрли и звëзды, и облака, что хотелось трогать, просто ощущать пальцами... Теперь, он другой... Кроваво-красное солнце, И небо кроваво-красное: Мы не могли придумать более идиотской затеи. Теперь, в пальцах Джимми, его красота и свет иссякли: бинты, покрытые засохшими, ржаво-коричневыми пятнами, опутали практически всë тело. Там, где их не было, были оголены плоть и голые мышцы с впалыми глазницами. И нет больше тëплых рук и прекрасных, ванильных прядей: остались лишь слëзы, сожаления и беспомощность в одном лице. Тех же глаз не осталось тоже: аквамариновые, спокойные и влюблëнно-взволнованные глаза превратились в два омута, чернеющих и изнывающих от боли и страха... И, конечно же, ненависти. Непонимания, чувства отвращения и чистого ужаса. Это будет полный провал, Безоговорочная капитуляция. Это будет падение вниз, Падение в пропасть без дна: Нам сегодня, конечно, лучше дома остаться. Увидев нас вместе, перекрестится Сатана... Джимми хотелось обнять то, что осталось от Кëрли, но пустота не позволила и коснуться его: окровавленное, израненное тельце рассыпалось на осколки, оставив за собой лишь бинты, замертво упавшие на поверхность чистого листа. Больше нет Кëрли... Для Джимми больше нет ничего, кроме остатков его образа. Осознав это, Джимми остался стоять в неизвестности, глядя вдаль. Пытался снова поймать, подцепить очередное видение, но безуспешно: после пули в лоб, сам капитан превратился в ничто, будто не Кëрли был лишëн рук, а его напарник. Забавно, что правая рука Кëрли и стала причиной его бед... *** Но я, в красивой рубашке, Кëрли, спасëнный и переживший несколько операций с пересадкой кожи, на костылях доковылял до его могилы, неуклюже держа цветы у груди. Надушенный модным Лакостом... Невозможно было не узнать инициалы и фотографию Джимми: суицидник хоронился поодаль от остальных, чьей причиной гибели он и стал, но его запылившийся бэйдж о причастности к компании Pony Express лежал на земле, рядом со старыми, засохшими букетами. Мне до безумия страшно... Сглотнув, Кëрли остановился: нужная могила была перед ним. Опираясь на один костыль, он уложил букетик на бугре, обросшим травой и, выпрямившись, смахнул кудрявую прядь с лица. Мрачно глядя на фото покойника, он разочаровано вздохнул. Но давай. Увидимся. Просто. Минута молчания... Спокойное, приветливое выражение лица на фотографии было обманчиво. Всë это время, Кëрли будто смотрел ни на лицо, а на этот удачный, лживый кадр... Картинка обманула его. Из-за неë он и не заметил очевидного... Из-за неë все и пострадали. Как хорошо, что сегодня Мы рискнули с тобою Наладить свои отношения: Стало лучше, чем день назад... "Я всë исправил, Кëрли" - сказал Джимми, прежде чем последовал выстрел. - ...Ты ничего не исправил, Джим, - на выдохе произнëс вслух Кëрли, ампутированной рукой прикрывая рот, чтобы не разреветься. Всхлипывая, он покачал головой, не веря, что всë произошедшее - его рук дела. ...Но давай. Увидимся. Просто.