Валентинка

      В последнее время Ло замечал всё больше странностей, связанных с работой. Прежде всего, он до сих пор не уволился, что было невероятно, невыносимо странно. К тому же, на его спине словно был приклеен листок с надписью «спроси меня», так что даже обычный поход в туалет не мог избавить его от надоедливых рабочих вопросов. И ко всему прочему, его босс — человек огромного роста, дурного характера и ужасных манер — всё чаще смотрел на него… как-то странно.       Может, хотел уволить?       Похоже, по меркам его босса Росинанта, сотрудником Ло был просто ужасным: не желал задерживаться после работы, не поддакивал во всëм начальству и никогда не отводил взгляд во время разговора — в то время как большинство сотрудников не смели общаться с Росинантом, даже высоко задрав голову. Ло был исполнительным, но никогда не старался выслужиться. Он дни напролëт проводил в одном кабинете с неразговорчивым боссом и всё ещё не сошëл с ума. Его работа личного ассистента мало походила на работу мечты, но и не сказать, что была Адом на земле.       Очередной день казался Ло самым обычным, ничем не примечательным. Он как всегда приехал на работу, взял два кофе в кофейне на первом этаже, поднялся на лифте в офис и направился в кабинет, полусонно здороваясь с излишне бодрыми коллегами. Один кофе Ло поставил на свой стол, другой — на стол Росинанта, открыл жалюзи и снял зимнее пальто. На улице было холодно, но хотя бы светало с каждым днëм всё раньше и раньше. Пальто Росинанта уже висело на вешалке — необычно, но не то чтобы странно. Время от времени тот задерживался в офисе допоздна или приходил едва ли не раньше всех.       Ло опустился на свой стул, и брови его в изумлении поползли вверх: из клавиатуры торчала маленькая картонная валентинка, а рядом лежала конфета и ещё одна, запечатанная, коробка конфет.       О.       Похоже, сегодня был День святого Валентина. А он и забыл совсем…       Ло выхватил валентинку, на которой даже не было ничего написано, и подавил желание первым делом снять с неё отпечатки пальцев. Он выглянул из кабинета, подошëл к столу Детки 5 — та приходила на работу так рано, что проще было и в самом деле оставаться ночевать в офисе — и спросил, взмахнув красным сердечком перед её носом:       — Ты случайно не видела, кто заходил в кабинет?       Лицо девушки из сонного и не очень довольного тут же сделалось чрезвычайно заинтересованным, особенно — в офисных сплетнях:       — Поклонница? Даже имени не оставила?       — Видимо, думает, что я экстрасенс. Так ты видела кого-нибудь?       — Только Росинанта, он минут двадцать назад пришëл и сразу куда-то ушëл, — она пожала плечами. — Может, вчера после работы кто-то приходил? Спроси у своего босса.       — Делать мне больше нечего. Что же, если автор пожелал остаться анонимным… Ты любишь конфеты?       — Там, что, ещё и конфеты? — Детка 5 приподнялась из-за стола, будто бы надеясь заглянуть в кабинет через приоткрытую дверь. — Нет, конфеты — это не ко мне. Может, и два билета в кино оставили?       Ло ухмыльнулся:       — Ага, и номер комнаты в отеле.       Он развернулся на каблуках и зашагал обратно в кабинет. Ещё раз окинул взглядом коробку конфет — и кто вообще решил, что он любит сладкое? Ло крепко задумался.       У них на работе не были запрещены отношения между сотрудниками, так что все тайные или явные любовные истории будто бы сами собой становились достоянием общественности. Конечно, они были не в школе, а потому никому бы и в голову не пришло подшучивать над девушкой, которая решила проявить свои чувства, тем более — в День святого Валентина, пусть даже и в отношении Ло. Ему вообще казалось, что какая-то часть сотрудниц его… сторонилась, что уж говорить. Так что посетителей в их кабинете бывало немного.       А может, это был парень?       Может, и парень.       По большей части, Ло было плевать. Но всё же, если бы это был парень, мог бы и набраться смелости для личного разговора. Или хотя бы однажды намекнуть о своей заинтересованности перед Днëм святого Валентина!       Вскоре в кабинет вернулся Росинант. Ло спросил:       — Конфеты уже стояли на столе, когда вы пришли?       Росинант оторвал взгляд от экрана телефона, подошëл к его столу и сухо ответил:       — Ничего не было. Подарки?       — Анонимные, — кивнул Ло.       — Ах да, сегодня ведь праздник.       И больше ничего не произнося, Росинант уселся в своё огромное кресло, уставился в огромный монитор и, время от времени попивая кофе, стучал по клавиатуре, набирая не самые довольные письма.       В дверь постучали, через секунду в кабинет проникла Детка 5. В руках у неë был полный мешочек валентинок — точно таких же, как та, что по-прежнему торчала из клавиатуры Ло (ибо выкинуть в мусор рука не поднялась) — и ещё один пакет с конфетами. Конфеты, к слову, тоже были уже знакомыми.       — Ты же клялась, что ничего не знаешь, — прищурившись, напомнил Ло.       — Не нужно меня ни в чëм подозревать! — возмущëнно отозвалась Детка 5. — И вообще, Ло, не мешай, мне нужно объяснить правила. Раз сегодня праздник, каждый сотрудник может взять по валентинке с конфеткой и подарить их тому, кто нравится! Может, тебе кто-то всë-таки нравится? — задала она весьма однозначный, но при этом риторический вопрос.       Ло вытащил конфету и картонное сердечко, покрутил их в руках и отложил на край стола. Однако как только Детка 5 подошла к столу Росинанта, намекая, что он просто обязан тоже принять участие и проявить себя как часть коллектива, тот ответил, не отрывая взгляда от монитора:       — Я уже участвовал.       Пожав плечами, девушка покинула кабинет и отправилась делиться праздником дальше по офису.       Нравился ли Ло хоть кто-то в офисе в том самом смысле? Очень вряд ли. Даже Детка 5 — была приятной, хоть и очень своеобразной девушкой, которую в самом лучшем случае он мог бы назвать «подругой». Но в чëм-то она была права: это точно было не её рук дело. Слишком хитрый и изощрённый план для кого-то вроде неё. К тому же, когда кто-то занимал её сердце, об этом становилось известно незамедлительно, причём вообще всем окружающим.       Однако за весь оставшийся день ничего необычного так и не произошло. Никто больше не заглядывал в их кабинет, не пытался поговорить с Ло, и за странным утренним подарком не последовало больше… ничего? Может, Ло было даже немного обидно. Он не искал отношений намеренно, однако будто бы и в самом деле был не против познакомиться с кем-то поближе. Но даже на работе он большую часть времени общался… разве что, с Росинантом.       Росинант был странным. Не «своеобразным», хоть и милым, как Детка 5, а просто странным. Причём не только сегодня, но и всегда, с самого первого дня Ло здесь. Время от времени он глядел на Ло из-за стола, будто бы хотел что-то сказать, но почти никогда не говорил. Он вообще разговаривал на удивление мало, пускай — вот уж спасибо — и не игнорировал Ло полностью. Руководителем Росинант тоже был неважным, никогда не позволяя понять, сделал ли ты что-то правильно, или это извечно недовольное лицо всё-таки что-то означало? Не говоря уже о том, что каждый день рядом с Росинантом не позволял Ло забыть годы учёбы в университете и практики на работе в больнице, а основной задачей Ло в офисе было как раз не допускать вызова скорой. Похоже, что именно это бесило в нём Росинанта больше всего.       Порой он ловил себя на мысли, что если бы Росинант был хоть немногим больше похож на нормального человека, работа не ощущалась таким бременем. Всей его работой был — Росинант. От его расписания до расшибленного лба об дверной косяк и разбитых коленей после полётов с лестницы. И если бы тот хотя бы попытался улыбнуться в качестве благодарности… А не сверлил своим извечным, совершенно непонятным, каким-то очень задумчивым взглядом. Может, Ло и почувствовал бы себя счастливым.       Так что когда рабочий день подошëл к концу, он как обычно вскочил из-за стола, но на полпути к вешалке его окликнул Росинант. Вздохнув, Ло подошëл к столу босса.       Словно тот специально ждал, когда закончится день, чтобы что-то ему поручить.       — У тебя какие-то планы на вечер? — улыбнувшись уголком рта, осведомился Росинант.       — Если бы, — прыснул Ло, сам не зная, откуда вдруг взялся такой ответ. — Никаких, но задерживаться не планировал. Вы что-то хотели?       — Поехали ужинать.       Не позволяя опомниться, Росинант поднялся на ноги, выпрямился во весь свой огромный рост и решительно засобирался на выход.       — П-поехали, — отозвался Ло, изрядно опешив.       И зачем он согласился? В любом кафе этим вечером было не то, что не найти свободный столик, а даже не забронировать заранее. Хотя такой человек, как его босс, наверняка по непонятным кафе не ходил, явно предпочитая дорогие рестораны. А денег у Ло хватит, чтобы оплатить свой счëт в подобном заведении? Что же, думать об этом стоило раньше. В крайнем случае, можно было бы и солгать, придумав несуществующее свидание. Но он ведь не настолько низко пал, чтобы теперь придумывать себе личную жизнь?       Обо всём этом Ло размышлял, сидя на переднем сиденье в чужой машине. Росинант курил в приоткрытое окно, и весь салон давно пропах табаком. Впрочем, для Ло этот запах был привычным — его пальто, висевшее на той же вешалке, со временем тоже начало пахнуть Росинантом. То есть, сигаретным дымом. Как и почти всё время на работе, они молчали. Даже радио не работало.       Куда он вëз его? А главное — зачем? Быть может, им и в самом деле стоило больше общаться, как руководителю и его личному помощнику, но разве всё должно было случиться столь неожиданно? Не то чтобы они вообще сейчас общались. Ло решил хотя бы попытаться исправить ситуацию:       — Выходит, у вас тоже никаких планов в этот так называемый «праздник»?       — Почему же? — искренне удивился Росинант. — Планы есть. Я занят ими прямо сейчас.       — О, ясно.       Что «ясно»? Ло вообще ничего не было ясно.       Вдруг Росинант повернулся к нему на мгновение и произнëс:       — Извини, наверное, мне стоит быть общительнее хотя бы сейчас.       — Да что вы, я привык, — отмахнулся Ло с привычным налëтом сарказма.       — Думаешь, получится так себе?       — Мне не положено.       — Думать?       К своему удивлению, Ло негромко рассмеялся. У него не было дурной привычки смеяться над несмешными шутками руководства, и всё-таки что-то в странном, необычно расслабленном тоне Росинанта и в самом деле звучало забавно.       Не то чтобы они время от времени выбирались пообедать вместе или поужинать после работы. Говоря по правде, это вообще был первый раз, когда они ехали куда-то не по рабочему вопросу. Он разглядывал Росинанта, бесстыдно уткнувшись в его профиль с зажатой в зубах сигаретой, может, минуту или две, прежде чем тот, не поворачивая головы, спросил:       — Нравится?       Ло так и не нашëл, что ему ответить. И в самом деле, что ему могло нравиться? Вся ситуация, от начала и до конца, ощущалась невообразимо странной.       Они заехали на парковку намного более приземлëнного ресторана, чем Ло ожидал. Ужин в таком месте он и правда мог себе позволить. На входе их встретила официантка с доброжелательной улыбкой, поздоровалась с Росинантом по имени и, ничего не спрашивая, повела их в зал. На единственном пустом столике стояла табличка «Стол заказан» — их столике. Девушка посмотрела на Ло как-то странно, и тот незамедлительно пришëл к выводу, что ужинал с друзьями Росинант не слишком часто, а может, даже никогда.       Стоило признать, что атмосфера царила весьма и весьма однозначная. В приглушëнном свете они были со всех сторон окружены влюблëнными парочками, повсюду были развешаны праздничные украшения ко Дню святого Валентина: сердца, сердца, бесчисленное множество сердец — и Ло почти готов был признать, что сидеть вот так, напротив Росинанта, было… почти неловко.       — Я плачу́, — произнëс Росинант, стоило взять меню в руки.       У Ло как-то не нашлось смелости, чтобы запротестовать. Он и сам себя не узнавал — слова не мог вставить против, хотя обычно ему ничего не стоило спорить с боссом. Но рабочие вопросы не шли ни в какое сравнение с ужином. Ло даже не мог начать разговор о работе.       Когда они всё же сделали заказ, Росинант уставился на него мягким, непривычно расслабленным взглядом, подпëр щëку рукой и произнëс таким же мягким, бархатным голосом, что Ло вздрогнул от неожиданности:       — Надеюсь, ты не сочтëшь это откровенным домогательством со стороны руководителя.       Кое-как вернув вмиг улетучившееся самообладание, Ло изогнул бровь и спросил:       — А должен?       — Мне бы не хотелось, — пожал он плечами, не отводя взгляд. Говорил Росинант негромко, но голос всё равно был отчëтливо слышен даже через стоявший вокруг несмолкаемый гомон: — Если спрашивать меня, я бы предпочëл слово «свидание».       Чашка кофе в руках подошедшей официантки покачнулась, но ни капли не пролилось. Ло сделал нервный, очень громкий глоток, спрятал подрагивающую руку под столом и с напряжëнным неподвижным лицом вздохнул.       — Свидание? — переспросил он.       — Ну же, Ло, мне казалось, что тебя так просто не смутить, — улыбнулся Росинант. — На работе ты ведëшь себя совсем по-другому.       — Просто хочу спросить: неужели нельзя было раньше уточнить деталь о «свидании»?       — Тише, тише… Это не будет свиданием, если ты не захочешь. Теперь я понимаю, что с намëками у тебя туго.       — С намëками у меня всё прекрасно! — с гордостью сообщил Ло и замер, вдруг осознавая кое-что. Волна праведного негодования поднялась у него в груди, он добавил: — Это у вас дела с намëками не очень. Знаете, конфеты — так себе подарок.       — А ресторан?       — Не подарок вовсе.       — А поцелуй?       — Какого чëрта мы так быстро перешли к поцелуям?!       Росинант негромко рассмеялся. Совсем не так, как на работе — на работе он не смеялся вовсе, и даже улыбался прежде в самых исключительных случая. Улыбался, смеялся, смотрел, говорил с Ло таким голосом, что тот никогда и не слышал — всё в Росинанте было другим! Что за ерунда? Каким таким волшебным образом он должен был догадаться, что утренний подарок — дело рук его босса, который полгода до этого только и делал, что работал с ним?       Да и к тому же, неужели каждый ужин в День святого Валентина обязан иметь романтический подтекст? Ло не потребовалось оборачиваться и обводить взглядом окружающих, чтобы понять, что, вообще-то, да, каждый. А уж обстановка была соответствующей.       — Значит, поцелуй — вполне себе подарок, — с довольным видом заключил Росинант.       Ло мигом воспротивился:       — Не надо мне ничего дарить. Подарки, свидания — это всё слишком неожиданно, вы бы хотя бы попробовали на работе сначала… не знаю, подать знак!       Ничего не произнося, Росинант подмигнул ему.       — Не такой.       — И что же, я совсем-совсем тебе не нравлюсь?       — На работе — не очень, — честно признался Ло.       — На работе… — повторил Росинант, тяжело вздыхая. Улыбка на мгновение исчезла с его губ, но вскоре появилась вновь. — Веришь или нет, но на работе я совсем другой человек.       У Ло едва не вырвалось: «Я вижу».       — С другой стороны, начни приставать я к тебе прямо на работе, слухи облетели бы весь офис за полдня.       — Я вас умоляю, разве кто-то видит, что происходит в нашем кабинете? — довольно усмехнулся Ло.       Смысл собственных слов дошëл до него лишь спустя какое-то время.       Что он такое говорил?! «Быстро возьми себя в руки!» — мысленно прорычал Ло. Отчего-то возникло предчувствие, что ещё пара неосторожных фраз, и вечер его закончится в постели босса!       Однако мягкая улыбка чужих губ подсказывала, что Росинант не был таким человеком. И бешено колотящееся сердце Ло совсем немного успокоилось.       — Ло, — негромко позвал Росинант, заставляя вздрогнуть от звуков своего имени. — Чтобы внести ясность: я знаю, что тебе ничего не стоит мне отказать. Если бы я знал, что ты боишься меня как своего начальника, то этого свидания не было. Работы ты в любом случае не лишишься, так что…       — Может, хватит?       — Вижу, что уже действую тебе на нервы. Пойду покурю.       И Росинант, накинув пальто на плечи, вышел в зимний мороз улицы.       Вовсе он не действовал Ло на нервы. Но абсолютно всё было таким неожиданным, что Ло даже не представлял, как себя вести! Насколько он мог верить этому Росинанту, так не похожему на того, кого он знал по работе? Росинант мог быть не лучшим руководителем, но едва ли — лжецом. Даже утром, отвечая на вопрос о подарке, он не солгал; в самом деле, Ло ведь не спрашивал: «Это вы?»       Ло о многом его не спрашивал. Росинант был чрезвычайно молчалив — обычно, но не этим вечером. Его голос не был, как и всегда, сухим, а тон формальным; он звучал мягко, словно в самом деле боялся, что Ло испугается и сбежит.       О, Ло был готов к бегству. И всё же с каждой проведённой вместе минутой сбежать хотелось всё меньше.       Росинант вернулся как раз когда принесли заказ. Они буднично обсуждали еду, словно не было всех этих странных разговоров о свидании, но в конце концов Ло не выдержал и произнëс:       — Я пока не могу вам ничем ответить.       Росинант пожевал в задумчивости какое-то время, и выводы, к которым он пришёл, оказались весьма неожиданными:       — Выходит, хочешь второе свидание?       В этот раз Ло не позволил себе смутиться:       — И что с того?       — Нет, совсем ничего, — вновь улыбнулся ему Росинант и рассмеялся.       — Но ещё вы должны так же вести себя и на работе.       — С тобой — запросто, — без запинки отозвался тот.       Ло чуть улыбнулся в ответ. Совсем немного. Оказалось, что Росинант умел быть приятным в общении, обходительным, доброжелательным, и что все прежние странные взгляды, возможно, значили совсем не то, что Ло успел вообразить.       Ужин был вкусным, а после Росинант отвëз его домой. Ло сидел в тëплой прокуренной машине и не спешил подниматься в квартиру.       — Знаете, а ведь у меня нет для вас никакого подарка, — вдруг ни с того ни с сего сообщил Ло.       — Так и быть, я не стану на тебя обижаться.       — Разве что, кроме одного.       Он подался вперёд со всей решимостью, что только в нëм была, перегнулся через коробку передач и поцеловал Росинанта в губы. На мгновение он увидел распахнутые в изумлении чужие глаза, а после ни о чëм уже не смог думать.       Целовать Росинанта было очень странно. Странно и приятно. У него были тëплые, потрескавшиеся на ветру губы, и такие сладкие, что Ло пожалел о съеденном час назад десерте.       Но хотя бы о поцелуе он жалеть не смел.       Домой Ло поднимался на негнущихся ногах. Не позволяя себе опомниться, он отправился в душ, переоделся, лëг в кровать и услышал, как бешено и гулко колотилось в груди сердце.       Кто бы мог подумать. Его босс…       Утром пришлось добираться на работу на такси, ведь его собственная машина так всю ночь и провела на офисной парковке. Он с опозданием влетел в кофейню, взял два кофе с собой, поднялся на лифте в офис и мог думать лишь о том, что был не готов к встрече с Росинантом.       В кабинете того не оказалось, хотя пальто уже висело. Ло открыл жалюзи, разделся, взял свой кофе и хотел было опуститься в кресло, как взгляд уткнулся в тот романтический беспорядок, что остался на столе со вчерашнего вечера.       С запозданием щёки его вспыхнули алым смущением.       Ло схватил пустую валентинку, что дала ему Детка 5, однако так и не смог придумать, что на ней написать — тут он в самом деле начал понимать Росинанта. Так что он воткнул валентинку в клавиатуру на чужом столе, оставил там же конфету и поспешно покинул кабинет, точно место своего преступления.       Росинант без труда обнаружил его болтающим с Деткой 5. Та рассказывала о прошедшем неудачном свидании, а Ло сочувственно кивал и пытался как-то её подбодрить, при этом изо всех сил делая вид, что он сам ни на каком свидании уж точно не был. Никогда. Ло бросил лишь короткий взгляд на неумолимо приближающегося Росинанта, заметил на его губах слабую улыбку и тут же мысленно вернулся в его машину и их поцелуй.       — Ло, ты свободен вечером? — как ни в чëм не бывало осведомился Росинант.       Детка 5 оборвала свой рассказ, но взглянуть на неё Ло теперь не решался. Нахмурившись, он совсем тихо произнëс:       — Вы снова за своё, нельзя же вот так…       — Нельзя? О, тогда прошу прощения. Ло, за мной.       И он решительно направился в кабинет, не оставляя Ло иного выбора, кроме как поспешить следом.       Едва переступив порог, Ло захлопнул дверь и машинально провернул ключ в замке.       — Сегодня я занят, — без лишних увиливаний выпалил он, отчего-то совершенно серьëзно. — Могу в субботу.       Росинант сделал шаг к нему навстречу и согласно кивнул:       — Хорошо, тогда в субботу.       — Оставите свой номер, чтобы я вам позвонил? — улыбнулся Ло, вжимаясь в закрытую дверь. — ...Штука.       Отчего-то у него было предчувствие, что сейчас Росинант сделает ещё один шаг в его сторону и окажется совсем уж близко. Всего один шаг. Такому как он ничего не стоило прижать высокого Ло к стене и объявить условия встречи, но всё же… почему-то Росинант не спешил так поступать. Вместо этого он вновь окинул Ло непривычным, искрящимся взглядом и направился к своему рабочему месту.       — О, — вслух удивился Росинант, утыкаясь взглядом в клавиатуру. — Подарок.       — Анонимный? — сдерживая рвущийся наружу нервный смешок, осведомился Ло с наигранной вежливостью.       — Никогда бы не подумал, что кому-то из подчинëнных я и правда нравлюсь.       — Прямо-таки «нравитесь»? — переспросил Ло недоверчиво.       — Может, не слишком. Но я обязательно это исправлю!       — Только не перестарайтесь.       Росинант неотрывно глядел на него с полминуты, ничего больше не произнося. Ло надеялся, что любовь не вскружила голову его босса окончательно, и тот ещё был в силах распознать привычную язвительность своего подчинëнного.       Так ничего и не ответив, Росинант опустился в кресло,       но промазал, и оказался распластан на полу, с тихим шипением потирая ушибленный зад. Ло поспешил на выручку.       Вот, вот теперь он снова узнавал своего босса! А то едва не решил, что его и в самом деле подменили.