Синяя королева

Эймма сидела на кушетке в глубине своих покоев, комкая в руках детское покрывало. Оно было вышито маленькими голубыми драконами и соколами. Она вышивала его для своего маленького Бейлона, но ему оно больше не понадобиться. И скорее всего в ближайшие время оно будет только напомнать о трагедии. Соленые слезы, скорее всего, уже оставили следы на щеках. Урна с прахом ее маленького принца все еще стояла на каминной полке. Деймон обещал отвезти ее на Драконий Камень, чтобы ее маленький принц покоился рядом со своими предками. Правда сейчас, Эймма начинала сомневаться. Двери покоев открылись, и стражники ввели несопротивляющегося принца Деймона. Принц-Разбойник выглядел каким-то измятым и потрепанным. Эймма сильнее сжала покрывало в руках. — Деймон, — Она старалась говорить твердо, но судя потому, как принц дернулся, у нее не получилось, — До меня дошли некоторые слухи. И Визерис говорил, что вчера после похорон… — Если ты хочешь спросить, говорил ли я тост о наследнике на день? — Деймон поднял на нее лиловые глаза. — Да говорил. — Зачем? — Голос королевы был больше похож на шепот. Деймон мог быть жестоким, но она всегда верила, что только не к своей семье. — Каждый скорбит по своему, Эймма. — Принц сжал руки в кулаки и отвернулся к окну. — У меня умер племянник, который не прожил и дня. Какой смысл я мог внести в эти слова? Слова Принца были полны скорби и смирения. Эймма еще раз взглянула на него. В глазах начали собираться слезы. — Прости меня. — Королева тяжело вздохнула и отложила покрывало. Вставать на пол и передвигать ноги было трудно. — Эймма! — Деймон с ужасом смотрел, как она идет к нему, опираясь на кресло и столик. — Тебе же еще рано вставать. Принц проделал три больших шага, чтобы поймать ее и не дать упасть. Эймма оперлась на его руку и благодарно улыбнулась. Деймон помог ей дойти до кровати. — Мне позвать Рейниру? — Деймон обеспокоено посмотрел на нее. Эймма покачала головой, не стоит Рейнире смотреть на мать в таком состоянии. Ее девочка еще слишком мала, чтобы пугать ее ужасами родильного ложа. Деймон ещё несколько раз взволнованно посмотрел на неё, но промолчал. Когда он выходил из покоев, то забрал с собой урну с прахом. Эймме захотелось его остановить, чтобы он не забирал последнее, но не стала этого делать.

***

Визерис назвал Рейниру своей наследницей, так как Эймма сказала, что больше не будет проходить через беременность и роды. — Но Ваша Милость, королевство тогда будет находиться на грани монархического кризиса. — Отто Хайтауэр сложил руки на столе. — Ваш брат, вряд ли захочет преклонять колени перед принцессой Рейнирой. — Деймон сказал, что полностью поддерживает племянницу. — Эймма повернулась к деснице. — Вы думаете, что принц Деймон попытается узурпировать трон? — Мы не можем этого полностью отрицать. — Отто высокомерно посмотрел на неё. — Принц-Разбойник непредсказуем. — И что ты предлагаешь, Отто? — Визерис устало посмотрел на них. — Надо объявить о помолвке принцессы, со скорейшей свадьбой, чтобы принцесса родила наследника. — Нет! — Эймма сама не ожидала, что её голос будет таким громким. — Моя дочь ещё ребёнок. — Но… — Мелос жалостливо посмотрел на неё. — Многие девушки и раньше выходят замуж. — И сколько из них потом страдают от этого? — Она не смотрела на мейстера, только на Визериса, который вздрогнул от её слов. Король болезненно посмотрел на неё, но кивнул и перевёл разговор на подготовку к церемонии наречении наследницы. Совет хотел провести церемонию как можно раньше, но тогда бы не успели прибыть некоторые важные лорды с Севера или территорий близкой к Перешейку. Споры продолжались ещё несколько дней, пока с Драконьего Камня не пришли донесения, что Деймон собрал армию и отправился на Ступени.

***

О том что кто-то ходит к королю по ночам, Эймме рассказала одна из горничных. Старинные валирийские гобелены не были содраны со стен только потому, что от слез у неё не было сил. Она приказала горничным проследить кто это был, а сама пыталась немного успокоиться и привести свои мысли в порядок. Этой девушкой оказалась Алисента Хайтауэр. Эймма смотрела за девушкой, пока они с Рейнирой сидели в саду, обсуждая какого-то рыцаря. Фрейлина выглядела немного старше своих семнадцати лет, но и только. Ни особой красоты, ни умений Эймма не заметила. Оставалось только гадать чем она могла привлечь внимание Визериса. Разве что только, действительно, Отто подгадал момент особой слабости Визериса и отправил свою дочь для утешения.

***

Войти в покои короля пока он был там с леди Алисентой было легко. Гвардеец если и немного смутился, перечить не стал и просто отошёл от двери. — Ваша Милость. — Алисента резко вскочила с кушетки и боязливо посмотрела на королеву. — Эймма. — Визерис растерянно переводил взгляд с одной женщины на другую. — Леди Алисента, — Эймма подошла к фрейлине дочери, та отшатнулась, прикрывая рукой живот. Такой знакомый жест, заставил её сердце облиться кровью, — Я попрошу вас оставить нас. Хайтаэур быстро поклонилась и практически выбежала из покоев короля. — Так вот значит, как ты горюешь. — Эймма смотрела на мужа с плохо скрытым гневом. — Пока я страдаю после смерти нашего ребёнка и должна слушать, как твой совет хочет принести в жертву мою единственную дочь, ты проводишь время с этой девчонкой. Практически ровесницей своей дочери. — Это не то что ты подумала. Алисента читает истории, старые хроники. — Визерис тяжело вздохнул и растерянно посмотрел на неё. — Ах, просто читает. — Эймма гордо вздернула подбородок и сложила руки на груди. — У неё ребёнок, Визерис! Дальнейший разговор проходил на повышенных тонах, и почти каждый проходящий мимо покоев короля мог слышать гнев королевы. Кажется, замок начинал вспоминать, что королева тоже была драконом.

***

Алисента сидела в своих покоях и ковыряла ногти. Рейнира заходила к ней только единожды и то только чтобы спросить, действительно ли слухи правдивы. После этого принцесса больше не приходила и не звала её. У дверей теперь почти всегда стояли стражники, а еду ей приносили служанки, которые считали ниже своего достоинства говорить с ней. Королева Эймма пришла к ней после обеда. В руках у неё был небольшой букет весенних цветов, которые также украшали и её серебряные волосы. Платье голубого атласа, украшенное сапфирами и бриллиантами, подчеркивало её грациозность и невесомость. — Леди Алисента. — Её Милость присела в свободное кресло и пригласила присеть ее. — Мы с вами так и не поговорили. — Ваша Милость. — Алисента опустила голову, ощущая давление вины. — Как вы себя чувствуете? — Королева обеспокоенно посмотрела на неё. — Я помню, как боялась в свою первую беременность. Надеюсь, вас минует это чувство. — Я усердно молюсь, Ваша Милость. — Алисента несмело подняла голову, чтобы увидеть добрую улыбку. — Но мне грустно, что запрещено выходить из покоев. — Я приказала сделать это для вашей же безопасности. — Королева наклонила голову. — Лишние сплетни и слухи нам ведь не нужны. К тому же многие вами недовольны, а вам запрещено волноваться, чтобы не навредить ребёнку. — Я так же принесла вам небольшой букет, помниться мне так не хватало цветов в последнюю беременность. — Королева Эймма положила букет на столик и позвонила в колокольчик. Несколько служанок быстро принесли вазу, небольшой чайник с чашками. — Во время беременности хочется смотреть на прекрасное. Сестра говорила, что тогда и дети будут красивые. Проверено на Рейнире, так что можно верить. Алисента опустила взгляд на свой пока ещё незаметный живот. Королева привела с ней почти целый день обсуждая назначения мейстера и какие блюда лучше готовить для беременных, пару раз разговор заходил о принцессе Рейнире и её драконе. — Когда я была беременной Рейнирой, я не могла есть ничего кроме лимонный пирожных. — Королева улыбалась. — Видимо поэтому сейчас это её любимое лакомство. — Ваша милость. — Алисента порывисто встала и коснулась руки королевы. Она была настолько теплая, что девушке показалось, что она коснулась пламени. — Прошу простите меня. Я только выполняла свой долг. В глазах у королеву вспыхнуло пламя, но быстро погасло. Её Милость коснулась её и щеки. — Все хорошо моя милая. — Королева мимолетно улыбнулась. — Я помогу вам пережить этот трудный период и поговорю со своим мужем. Мы сможем найти выход из этой ситуации. Я вам обещаю. В груди Алисенты забилась надежда. Конечно, добрая королева не позволит ребёнку короля родиться бастардом. Возможно, Её Милость разрешит ей стать второй женой. Алисента читала, что Таргариены иногда так делали.

***

Эймма выходила из комнаты Алисенты еле сдерживая душевное пламя. Девчонка посмела разбить сердце её дочери, легла в постель с женатым мужчиной и даже не воспользовалась лунным чаем, в надежде родить королевского ребёнка, и ещё на что-то рассчитывала. Конечно, она пообещала найти выход из этой ситуации. И у неё даже был план, по которому её семья понесёт минимальный урон. Она написала Деймону, с просьбой распространить слухи, что Десница отправил дочь в покои короля, пока она сама страдала от тяжелой беременности. Деймон прислал ей положительный ответ, его не надо было просить дважды, чтобы навредить Хайтауэрам. Он указал ей на нескольких слуг, которые были полностью преданы ему и готовы были выполнить любое поручение. Слухи распространялись очень быстро, и малый народ уже начал сочинять песни про девушку, что вошла в покои короля. Отто Хайтауэр злился, шипел, плевался ядом, но ничего поделать не мог. Визерис, испытывая сильное чувство вины, передал всю власть в решении этого вопроса Эймме. Сам Отто скоро отправился обратно в Старомест, замаливать грех собственной дочери.

***

Эймма настояла на том, чтобы дать Алисенте титул наложницы. Все же девушка побывала в постели короля, а будущего ребёнка надо было привязать к династии. Сама Алисента на это только шокированно смотрела на короля. — Вы не можете. — Алисента судорожно вздыхала. — Я… — Ты легла в постель женатого мужчины и хотела стать его женой? — Рейнира удивленно посмотрела на нее. — Кто ты такая чтобы так думать? В тебе нет ни капли валирийской крови, чтобы рассчитывать на такой исход. Ты должна быть благодарна, что матушка не приказала казнить тебя, а позволила выносить этого ребёнка, и у него даже будет фамилия Таргариен. — Но мой ребёнок не будет находиться в линии престолонаследия. — Алисента прижимала руки к уже большому животу. — Конечно. — Рейнира презрительно посмотрела на бывшую подругу. — Дети наложницы не получают ничего, кроме фамилии. Почти бастарды, как и было бы правильно. Стражники проводили Алисенту в покои и остались стоять около двери, никого не впуская и выпуская из комнаты. Несколько часов из покоев доносились крики и проклятия Алисенты. Служанки крутили пальцем у виска, говоря, что девушка сходит с ума, проклиная законную королеву. Её Милость дала лучший вариант, к девушке будут хорошо относиться, заботиться, она будет жить в роскоши, а Хайтауэр ещё смеет на что-то злиться, и называет это предательством?

***

Эймма несколько раз звала Алисенту присоединиться к их прогулка и чаепитиям в саду, но девушка каждый раз отказывалась. Алисента надеялась, что у неё родится мальчик. Благодаря которому, она сможет вернуть своё положение при дворе, заменить Эймму в качестве матери наследника. Если родится сын, то Визерис скорее всего узаконить его и сделает своим наследником, и она сможет поквитаться с Эйммой, за титул наложницы. Роды начали глубокой ночью и продолжались почти целый день. Алисента пыталась рассмотреть серебряную головку ребёнка. — Это мальчик, леди Алисента. — Акушерка обтерла ребёнка, но так и не передала его Алиенте. Личная горничная королевы вошла в родильные покои и сказала, что королева желает видеть ребёнка. Весь двор с опаской смотрел, как ребёнка несут к королеве Эймме. Визерис опасливо смотрел, как жене передали маленький пищащий сверок. Все замерли в ожидании. — Боги, наконец, дали мне сына. — Эймма погладила мальчика по щеке и мягко улыбнулась.