Жар раскалëнных ладоней

Столп тумана Токито Муичиро, похрамывая на одну ногу, неспешно шагал по заросшей сырой тропке. Ещё не оправившись от предыдущей миссии, он уже взялся за новое задание, ведь демоны не ждут, пока охотники латают раны, демоны желают плоти и крови. Солнце ещё не встало. Туман обволакивал гору, куда и держал путь истребитель по наводке Гинко, плавно ложился на волосы и кожу, снижал видимость и делал из Токито уязвимую жертву. Отрада для демонов! Как иронично, что для владельца дыхания тумана восхождение на туманную гору стало настоящим испытанием! Почти как рыба, захлебнувшаяся водой. Внезапно столп насторожился. Чутьë охотника подсказывало, что впереди в тумане было нечто. Густая пелена толком не давала ничего рассмотреть, но это нечто вызывало подозрительно смешанные ощущения. За полупрозрачной дымкой скрывался то ли демон, то ли человек, точно сказать нельзя было. Может их вовсе двое. Если так, то последнему грозила опасность. Теперь понятно, для чего сюда послали столпа. Искалеченные мозолистые руки, всё ещё отдалëнно напоминающие детские, крепко сжали рукоять катаны. В уме мечник прикинул расстояние от лезвия до шеи демона, насколько позволяли чувства в этом непроглядном тумане. Шагов семь-восемь. Делов на два рывка! Из-за концентрации на дыхании и никчëмной памяти столп совсем позабыл о раненой ноге и переломе ребра в придачу. Спасибо демону с прошлой миссии! Неожиданно для него тело грузно свалилось на покров влажной травы. Катана выскользнула из рук и с громким лязгом приземлилась на горный грунт, размякший из-за росы, но от этого удар металла ничуть не стал тише. Безусловно, для Токито это самая нелепая осечка за всю недолгую карьеру столпа! Сейчас ему казалось, что тот демон его до сих пор не сожрал только из жалости, иначе как объяснить то, что он ещё жив? Туман впереди почернел и слился в единый силуэт. Этот силуэт постепенно приобретал более чëткие контуры и ощутимо приближался. Почему же Токито медлит? Почему он до сих пор не схватил катану и не принял боевую стойку? Его всего трясло. Раны запоздало засаднили, а конечности перестали слушаться хозяина. Столпу удавалось лишь беспомощно ëрзать по земле, собирая одеждой росу с горных трав. Шершавая мужская рука заботливо убрала с лица истребителя взмокшую прядь. Муичиро остолбенел и не смел поднять глаз. Его обуяло несколькими чувствами одновременно, из-за чего мысли в голове путались и терялись. Он не знал, как реагировать и что делать.       — У вас рана открылась, — послышался мягкий голосок, сравнимый с шёпотом моря в штиль, когда какие-то волны, потревоженные лëгким ветерком, всё же облизывают песчаный берег и шумят мельчайшими песчинками. Таинственный паралич частично прошёл, позволив столпу занять сидячее положение на коленях. Тогда он всё же поднял взгляд на незнакомца и затаил дыхание. В ответ на него глядели глубинно-алые нечеловеческие глаза. В них ощущалось что-то необъяснимое, потустороннее. Даже у демонов взгляд был другой, по крайней мере, он никогда не вызывал у Токито столько ужаса и восхищения одновременно. Туман вокруг начал вести себя очень странно. Белые клубы расступились, и за спиной у мечника из ниоткуда возникло могучее старое дерево. Его крона кренилась вниз, создавая надëжную крышу под тяжестью сотен тысяч листьев. Незнакомец аккуратно подтолкнул столпа в грудь, и тот без особого сопротивления подпëр спиной ствол. Его кора казалась мягче любой перьевой подушки. Корни оплели ноги и тонкие запястья, но опасности Муичиро почти не ощущал. Это выглядело так подозрительно! Инстинкты кричали «Беги!», а разум устроил игру «Посмотрим, что будет дальше». Мозг выдавал одну ошибку за другой и временами подвисал от колоссального объëма противоречивой информации. Незнакомец подсел ближе, устроившись между обездвиженными ногами столпа, и потянулся к кровавому пятну на чужой одежде.       — Я только посмотрю, — пояснил он, заметив, как Токито весь сжался и насторожился. Мозолистые пальцы ловко освободили пуговицы формы истребителя от петель и избавили самого столпа от верха одежды. Игривый ветерок заиграл по коже, поднимая досего спящую армию мурашек. Муичиро несколько раз вздрогнул от холода, а затем и от касания чужих пальцев. Они были невообразимо горячими, будто подушечки обмакнули в кипящую магму, — задержи их на коже немного дольше, и они непременно оставят ожоги. Этими раскалëнными пальцами незнакомец дотронулся к ране чуть ниже сломанного ребра. Три довольно глубоких пореза от когтей успели воспалитья и ощущались нестерпимой жгучей болью. Подушечки ощупали края ран с запëкшейся кровью, и грудь Токито взметнулась вверх, дыхание спëрло, а сквозь зубы пытался вырваться сдавленный крик. Когда чужие ладони накрыли порезы полностью, сдержаться уже не получилось. Столп попытался освободиться, но корни прочно удерживали его руки и ноги. Из раны стал сочиться дым, запахло палëной плотью.       — Прекрати! — заорал мечник, беспомощно извиваясь от боли.       — Ещё чуть-чуть, потерпи, — струился сладостный голос как ни в чём не бывало. И, действительно, через несколько секунд незнакомец убрал ладони с раны, но вместе с этим никакой раны там не оказалось. Не осталось даже шрама, и только кожа ещё горела и пульсировала глухой болью.       — Я Танджиро. Не бойся, я не желаю тебе зла. Как тебя зовут? — незнакомец успел представиться, пока столп, округлив глаза, рассматривал место, где ещё недавно кровоточил глубокий порез.       — М-Муичиро... Токито... — задыхался истребитель, обмякнув по стволу. Корни зашевелились и высвободили его из плена. На запястьях даже не осталось следов, хотя Токито пытался вырваться из хвата изо всех сил.       — Муичиро, зачем же ты пришёл сюда с такими увечьями? Кровь привлекает демонов. Танджиро стал любезно помогать столпу одеться, иногда случайно обжигая бледную кожу раскалëнными пальцами.       — Ты ведь тоже демон, раз способен на такие вещи? — Муичиро указал на свой живот и скрипнул зубами от гнева. Его провёл какой-то демон, а он этого даже не заметил, просто ждал непонятно чего и бездействовал. Но почему же его до сих пор не убили?       — Не только демонам такое под силу, — Танджиро снова потянулся к столпу, убрал за ухо тëмную прядь и оставил ладонь на бледной щеке. «Жжëтся» — подумал Муичиро, но делать ничего не стал. Нет, это не паралич, который одолел его в первый раз. Он мог двигаться, говорить и мыслить, мог в любой момент встать и уйти, но почему-то не делал этого. Его глаза неотрывно смотрели в алую бездну глаз напротив и тонули в ней с каждой секундой всё глубже и глубже. Воздух сгущался и становился розовато-оранжевым, опьянял и уносил лишние мысли прочь, позволяя, ни на что не отвлекаясь, сосредоточиться на моменте. Танджиро приблизился вплотную. Его широкий лоб с гигантским ожогом соприкоснулся с пышной чëлкой столпа. От него тоже исходил ужасный жар. Запахло пламенем, тлеющими углями и ночным костром. Муичиро задыхался от жары и весь изошëл пóтом. Его руки потянулись к чужим плечам и жадно вцепились в них ногтями. Даже сквозь одежду чувствовалось неугасающее пламя внутри Танджиро. Мечник больше ничего не соображал. Он как мотылëк готов был нестись со всех ног на свет огня, не задумываясь об опасности. От дурманящего жара собственное тело тоже накалилось, глаза прикрылись наполовину от внезапно нахлынувшей непреодолимой сонливости.       — Тебе нужно поспать, — прошептал Танджиро в губы столпа и слил их воедино со своими. Токито зажмурился от резко нахлынувшей волны вулканической магмы внутри, испепеляющей внутренние органы, выжигающей из него всё живое. Ещё немного, и Муичиро просто сгорит заживо. Когда он открыл глаза, Танджиро перед ним изменился до неузнаваемости. Всё его тело охватили языки пламени. Тëмно-алый взгляд зажëгся огненно-красным. На пальцах выросли нечеловеческие когти. Язык напоролся на острейшие хищные клыки, и Муичиро ощутил вкус собственной крови во рту. За спиной у Танджиро извивалось девять лисьих хвостов. Только тогда Токито осознал, что попал в лапы кому-то, кто намного опаснее демона, — божественному существу-оборотню Кицуне. Но было уже слишком поздно. Столп начал пытаться вырваться, но попытки оказались тщетными. С поцелуем лис высасывал из него все силы, заполняя тело огнëм, словно пустой сосуд. Руки взялись дрожью и постепенно обессиленно скатились с чужих плеч на землю. Из глаз сочились слëзы, но они тут же испарялись, не задерживаясь на обожжëнных щеках. Токито мог лишь биться в агонии и первобытном страхе, будто муха в сетях паука, и жадно цепляться за жизнь, вгрызаясь ногтями в грунт. Веки отяжелело спустились к низу, разбросав два веера чёрных ресниц по щекам. Столпу даже не позволили сделать финальный вздох напоследок, ведь когда их губы рассоединились, он уже не дышал. Танджиро облизнулся, слизав остатки чужой крови, и удовлетворëнно сверкнул глазами. Там, под многолетним деревом, он был один, а на месте, где ещё недавно сидел Токито, осталась лишь горстка серого пепла.