Mouthwash for the poor

Ствол прижимается к виску, ледяной металл холодит кожу. Руки трясутся так сильно, что оружие едва удерживается. Один выстрел – и все будет кончено. На этот раз точно.

Растрепанные, грязные волосы прилипли к лицу, мокрому от пота. Он видит перед собой Кёрли, улыбающегося, словно ничего не произошло. Но Джимми знает правду. Он сломал все. Его вину не сможет искупить ничто. Он не может отвезти Кёрли домой, не может смотреть в его чистые, невинные глаза. Он сделал все, что мог для Кёрли. Капитан будет жить как раньше, если его, конечно, найдут. Он в это верил. Единственный человек, чье прощение он не заслужил – Кёрли. Он не может отвезти его домой. Джимми сломал все. Капитан снова лучше, такой чистый, невинный, слишком хороший, чтобы быть реальным. Любимый всеми Кёрли. Он был единственным, перед кем Джимми чувствовал себя по-настоящему виноватым.

Звук выстрела оглушает, мир на пару мгновений погружается в тишину. Пуля пробила мозг, разрушая нервную систему. Больше нет ничего. Ни сознания, ни чувств, ни эмоций. Джимми падает, его тело безвольно опускается на холодный пол. Ничто уже не имеет значения.

***

Голова раскалывается, он лежит на кушетке. Такова жизнь после смерти? Серьезно? Перед глазами плывет, взгляд не может сфокусироваться. Это медпункт Ани, где всегда царил яркий свет, и пахло лекарствами. Его спасли? Кто? Кёрли – буквально живое мясо, он же не мог… Этот капитан, которого он собственноручно отправил в криокамеру! У него нет ног, рук, даже кожи… Как он вообще жив? Фарш. Его посетила тошнота, но не из-за мыслей о Кёрли. Причина – его ужасное самочувствие. Тяжело поднявшись на кровати, он уставился перед собой, взгляд пустой и безжизненный. Так чисто… нет пены… на дисплее – день. Труп Ани отсутствует. У Джимми аж сердце защемило. Все же сдохли, где эта разруха? Он должен был умереть! Рука опустилась на лоб в поисках огнестрельного ранения… Ничего нет. Одежда безупречно чиста, волосы причесаны. В комнату вошла девушка среднего роста. Черные волосы, бледная, фарфоровая кожа, прическа маллет. Аня. Джимми чуть не упал с кушетки. Что за чертовщина? Это какой-то сюр. – Ты… упал в обморок прямо в зале, я принесла тебя сюда. Все хорошо? Вероятно, ты перетрудился. Я попрошу Кёрли давать тебе больше свободного времени… Что это все значит? Перетрудился? Так он же изначально почти ничего не делал, вся бумажная волокита лежала на Кёрли… Ну да, он был довольно хорошим пилотом, но не настолько же! Судя по самочувствию, он скорее нахлебался спирта. – Какой сегодня день? Ну, я просто хочу узнать, сколько я тут валяюсь. – Сто двадцать шестой день нашего путешествия… Не переживай, ты тут недолго, буквально, ну, часа три. Сто двадцать шестой день? Авария случилась на сто сорок седьмой день путешествия, а Аню он изнасиловал… примерно за неделю до этого. Значит, сейчас он находится в том времени, где не сделал ничего непоправимого… Значит, все можно исправить. Интересно, это предсмертная фантазия или реальность, где ему приснился сюрреалистический хоррор? Что есть правда? Его мысли кружились в вихре, игнорируя полный волнения взгляд "подруги". Она даже звала его пару раз. – Джимми! Джимми! Все в порядке? Поговори со мной, если тебе плохо, я дам тебе лекарства… Мы же друзья… – М? До него наконец-то удалось дозваться. Аня облегченно выдохнула, но морщинка между ее бровями все еще не разглаживалась. – Аня… Ну, все хорошо, ты слишком сильно паришься. Наверное, я… забыл поесть. Да, точно. Забыл поесть. Мне уже пора, я пойду. Ему действительно стоило все обдумать и понять, что за чертовщина происходит здесь, где он вообще? Параллельная вселенная, где есть шанс все исправить? Где есть шанс загладить вину перед Кёрли за то, что он превратил его в кусок живого мяса? Предсмертная фантазия? Последнее, вероятнее всего, было реалистичнее, и намного ужаснее, чем все остальное. Он коснулся края кушетки и аккуратно встал. Аня, стоящая перед ним, отошла и заговорила. – Отдыхай больше, ты как никак второй пилот! Я скажу Кёрли, чтобы он дал поспать тебе на три часа… Он перебил ее, уже подходя к двери. – Нет необходимости. Я сам если что ему все скажу. – Хорошо… Удачи! Он вышел, захлопнув дверь за собой и оставив девушку наедине с ее мыслями. Она правда была в огромном замешательстве. Что только что произошло, и почему он такой странный? Джимми уселся в холле. Дело принимало, однако, очень интересный оборот. Временная петля? Нет, вряд ли. Ну не верил он в такое. Насрать. Он исправит. Исправит все. Он вернёт Кёрли домой в этой реальности, он оставит его чистым, какую бы злобу и агрессию не порождало его поведение. Он не изнасилует Аню, потому что она нравится Кёрли. Он виноват. И он исправится, хотя бы здесь. Иначе вина выжгет все его органы и заставит блевать кровью, он должен взять ответственность хоть раз.