Я тебя люблю, я жить без тебя не могу

      Чтобы не говорили, но для Юнхо осень — любимое время года. Есть в нём что-то свободное, привлекающее, дающее сил. Осень в детстве — всегда приятное начало учебного года, шумные разговоры с одноклассниками, перекусы после школы и прогулки с прыжками по лужам. В юности он любил осень за её атмосферу, краски, те же проливные дожди, под которыми у него случались первые поцелуи. Сейчас осень для него — это начало года. Конечно же рабочего. И пусть Юнхо назовут занудой, но ему нравится этот рабочий лад осенью. Приятная прохлада после знойного лета всегда помогает справляться с рабочими задачами в разы лучше.              А ещё осень — это то время, когда сбываются мечты. Осенью он узнал о том, что проходит по конкурсу в вуз, который хотел и ещё на ту специальность, о которой мечтал. Осенью, спустя несколько лет, его взяли в перспективное издательство, где он уже спустя два года стал ведущим редактором. О повышении он, кстати, узнал тоже осенью. Осенью случились его важные покупки и перемены. Осенью Юнхо не хочется думать о прошлом.              Осенью Юнхо готов влюбляться. Правда Судьба не хочет в этого в ответ. Может поэтому все любовные расставания случались тоже осенью. И может быть другого человека это заставило бы возненавидеть время года. Но Юнхо отчаянно пытается верить, что вслед за всем придёт что-то обязательно хорошее. Так он убеждает себя, когда в очередной раз остаётся один. Очередной раз он услышал знакомые фразы о неравных отношениях, о потери искры, о пресловутой работе Юнхо и о его невнимательности. В первый, второй раз Юнхо старался сохранять отношения, наступал себе на горло, мучил себя натянутыми улыбками.              Но в этот раз Юнхо ставит на первое место себя и пытается верить, что эта осень учит его любви к себе, несмотря на то, что боль неприятно скребётся внутри, заставляя тихо плакать под одеялом ночью.              И, наверное, как бы Юнхо не убеждал себя и окружающих в том, что и этой осенью с ним всё хорошо, реальность плещется в его глазах. Уён говорит ему об этом прямо и без прикрас.              — Ты выглядишь обречённо, — фыркает он, сидя за обедом в уютном ресторанчике прямо под издательством. Их небольшая компания —Уён, Юнхо и Ёсан — сложилась ещё в университете, когда их отправили на общую практику, а после взяли в одно издательство. Можно сказать через все невзгоды и радости вместе. — Тебе нужно сходить куда-нибудь, развеяться. В конце концов, выложить фотографию, как ты зажигаешь, чтобы он себе локти кусал!              — Ён-а, — предупреждающе зовёт Ёсан, смотря на приятеля с недовольным прищуром. — Напомнить тебе, чем закончился твой прошлый совет?              — Откуда я мог знать, что он реально поедет с тем байкером? То, что в него вдруг вселилась Белла Свон — это не мои проблемы.              — Сам ты Белла Свон, — недовольно передёргивает Юнхо, с неохотой натыкая листья салата на вилку. — Я вообще-то Элис.              — Это я Элис!              — Вы ещё подеритесь, — влезает в их перепалку Ёсан.              Юнхо и Уён переглядываются и тихо смеются, разряжая обстановку вокруг. Юнхо даже благодарен, что сейчас они вместе с ним, хотя изначально он планировал поесть один. Уже прошла неделя, как он обречён на то, чтобы есть одному. В его доме снова пусто.              — А вообще моё предложение не без основания, — продолжает Уён, возвращаясь к разговору. — Сегодня Сан зовёт меня на встречу со своими друзьями и обмолвился, что я могу взять своих друзей тоже.              — А что это только тебя позвали? — недовольно интересуется Ёсан. — Сан вместе с Минги устраивает эту встречу.              — Вот и идите вдвоём. А у меня есть планы.              — Очевидно пересматривать «Сумерки»?              Юнхо только закатывает глаза и показывает язык Ёсану. Его раскололи за несколько секунд.              — Пошли! — возбуждённо просит Уён, когда они уже возвращаются в издательство. Работа их ждать не станет. — Ну, пожалуйста! Ради меня!              — Ну, нет, Ён-а.              — Не правильно ты уламываешь, — Ёсан чуть толкает в бок. — Вся выпивка за наш счёт.              — Теперь я готов подумать, — с лукавством отвечает Юнхо.              Общий смех заполняет небольшой отдел, где они втроём работают.              К вечеру, когда дневной мелкий дождь превращается в настоящий ливень, Юнхо всё же соглашается. В конце концов, провести вечер пятницы за разговорами и выпивкой кажется ему даже привлекательным времяпрепровождением. Думать о пустой постели невыносимо. Но ему всё ещё хочется верить в то, что осень взамен на его боль готовит что-то невообразимо приятное.              Бар, в который они приезжают уже далеко за восемь, оказывается Юнхо незнакомым. Он скорее выглядит как какой-то шотландский паб, нежели привычное корейское заведение. Всё обделано тёмным дубом, на стенах развешаны разнообразные фотографии, памятки и украшения, из колонок под потолком играет европейская музыка прошлого столетия, а бар полнится разнообразным алкоголем. Желание наполнить свой желудок чем-нибудь крепким и обжигающим становится всё сильнее.              За общим столом помимо уже знакомых ему Сана и Минги, которые работают вместе в музыкальной компании, оказались ещё знакомые только на словах Сонхва и Хонджун, а также не знакомый даже на словах парень, который представился как Чонхо. Он оказывается прилично ниже Юнхо, который к тому же любит обувь на каблуке, но рукопожатие его крепкое, а ладонь сильная и тёплая.               — А чего ты без Кунсу? — без стеснения спрашивает Сан у Юнхо, но тут же резко замолкает, когда Уён очевидно с сильной наступает ему пяткой на носок, останавливая. Стыд, который проглядывается в глазах этой парочки, даже кажется забавным.              — Схожу, узнаю насчёт наших заказов, — вместо ответа на вопрос говорит Юнхо, поднимаясь.              — Я с тобой схожу, — поднимается Ёсан вслед за ним. Они не успевают ещё даже дойти до барной стойки, как слух улавливает то, как Уён шипит недовольно на Сана. Юнхо покачивает головой, чуть усмехается. — Прости его… Он не специально.              — Я понимаю.              — Мы говорили, чтобы в разговоре этой темы не касались, а они…              — Не переживай ты так, всё нормально, — Юнхо поглаживает ладонь друга. — В этом нет ничего такого, правда. Лучше расскажи, что за повод сегодня такой? А то мы так резко суда сорвались с работы, а я ничего не знаю.              — Компания Хонджуна, которой принадлежит студия Минги и Сана, подписала выгодный контракт на несколько лет. Вот и решили отметить, — Ёсан чуть наклоняется, чтобы их разговор звучал тише, только для них. — И Чонхо как раз их новый партнёр. Давний друг Сонхва. Минги рассказывал, что они несколько лет обсуждали сотрудничество и вот наконец-то всё свершилось.              Юнхо, слушая Ёсана, только кивает и не удерживается от того, чтобы не обернуться, взглянуть на гостя за столом. И Чонхо, будто почувствовав, поворачивается в ответ, смотря в глаза не моргая. И Юнхо соврёт, если скажет, что это не заставило его сердце забиться быстрее. Даже когда они возвращаются за стол с напитками, когда им приносят закуски, сердце его трепещет каждый раз, когда он натыкается взглядом на такой же заинтересованный взгляд. На удивление это не приносит неудобств. Юнхо чувствует лишь приятный жар в груди.              — Юнхо, как твоя книга? — интересуется в разговоре Сан, когда уже каждый в компании успеет выпить по несколько стопок джина. Разговор между ними становится расслабленным, лишённым неловкости.              — Ты пишешь книгу? — удивлённо охает Сонхва и чуть выглядывает, наклоняясь над столом, чтобы взглянуть на Юнхо.              — Да, немного, — смущённо улыбается Юнхо. — Но ничего серьёзного, если вы об этом. Всего лишь лёгкий роман о двух незнакомцах на берегу моря.              — Если это написано хорошей рукой, то даже и такой знакомый сюжет может стать популярным и продаваемым, — вклинивается в разговор Чонхо. Они снова перебрасываются взглядами. Юнхо уже жалеет, что они сидят друг напротив друга. Есть в этом что-то сводящее с ума.              — Но я всё же хочу знать подробности!              — Всё до банально просто, но приятно, — рассказывает Юнхо и, сдавшись, опускает взгляд, чуть краснея. — Двое незнакомых людей проводят отпуск в одном отеле, знакомятся ближе, пьют, танцуют, влюбляются, несмотря на… своё прошлое.              — А ещё там есть противный кот главного героя, которого зовут как меня, — фыркает Уён, заставляя всех в компании засмеяться.              — Ну, куда же я без тебя.              Юнхо не стыдно рассказывать о том, что он предпочитает в собственном литературном творчестве фантастике и фэнтези романы и романтику. Ведь с чего-то нужно начинать. И он даже может сказать, что у него неплохо получается. Мысли и лирика главного героя идут плавно, события цепляются одно за другое и он даже знает, каким будет финал. Но вот описать трепетное чувство первых встреч, первых неловких касаний и слов получается с большим-большим трудом. В каждом своём партнёре Юнхо надеялся найти того, кто станет прообразом любовного интереса своего героя. Но каждый раз чего-то не хватало.              Когда время скользит к десяти, а алкоголь делает щёки Юнхо привлекательно порозовевшими, он не стесняется смотреть на Чонхо в ответ. Тот уже тоже не выглядит зажатым. Он скинул свой пиджак, а рукава рубашки закатал из-за жара, которое ощущает телом. То и дело Чонхо поправляет своей ладонью волосы, привлекательно смеётся над какой-то шуткой Сонхва у себя под боком. То и дело он смотрит на Юнхо в ответ, играя вместе с ним в какую-то игру.              — Как знакомятся твои герои? — спрашивает Хонджун, когда разговор снова поворачивает в сторону работы, издательства и книг.              — В пляжном баре, на закате, — Юнхо опьянено хлопает глазами. — Они танцуют, смеются, выпивают и расходятся. А на утро понимают, что так и не узнали имена друг друга.              Довольный гул разносит за столом. Хонджун обещает написать саундтрек к дораме, которую снимут по мотивам этой книги. Юнхо ловит его на слове.              — Но почему же они чего не узнали друг о друге, пока танцевали? — интересуется оживлённо Уён. Наверное, он самый главный фанат этой книги.              — Я… я не знаю. Надо будет над этим подумать, — взгляд невольно опускается, как и плечи. — Тяжело иногда писать, когда ты чего-то не проживал на своей шкуре.              Юнхо старается не соотносить себя с главным героем в полной мере, но иногда отличить себя от того, кто на бумаге, не получается. И в этой сцене, он готов признаться, всё идёт туго. Потому что здесь ему нужно прочувствовать момент, услышать ту самую мелодию, возможно вдохнуть морского воздуха, закружиться в танце. А пока что у него получается кружиться только в работе.              Но вот перед ним вдруг оказывается рука, где-то рядом играют первые ноты старой, но знакомой песни Челентано. Юнхо поднимает голову и понимает в момент, что перед ним Чонхо. Чонхо, с которым они познакомились несколько часов назад. Чонхо, который приглашает его на танец. Юнхо протягивает руку в ответ, с полным осознанием того, что до этого он никогда не танцевал так. Сердце снова бьётся быстрее.              — Я плохой танцор, — смущённо говорит Юнхо, смотря чуть вниз, в глаза Чонхо. Тело под шёлковой рубашкой покрывается мурашками, когда талию сжимает та самая сильная и тёплая ладонь.              — Я тоже, — признаётся Чонхо. — Но я знаю, что музыка ведёт. Доверься.              На удивление этих слов хватает, чтобы Юнхо успокоился.              Они танцуют что-то неопределённое. Конечно, итальянский текст и мотив толкают их в сторону танго, лёгкого и незамысловатого. Главное не показать все своих умения, а прочувствовать момент, отдаться ему. И с Чонхо — в его руках — у Юнхо будто бы получается. Он делает шаг то навстречу, то, наоборот, назад, сохраняя темп в такт мелодии. Рука на талии ощущается так же приятно, как и та, что держит ладонь. Юнхо не думает о том, как они выглядят со стороны. Он просто танцует. Так, как мог бы танцевать его книжный герой.              — Я тебя люблю, — напевает Чонхо, когда наклоняет Юнхо назад, крепко держа над поясницей. Их лица оказываются совсем близко друг к другу. — Я жить без тебя не могу…              — Да, я тебя люблю — как же просто тебе говорю, — вторит Юнхо словам песни, продолжая тихо строчками Чонхо. Он кружится и спиной прижимается к крепкой груди Чонхо. Чужая ладонь игриво оглаживает бедро, делая их танец горячее.              Юнхо снова прижимается к Чонхо, шагая уже в знакомой последовательности, кружась с ним по свободной площадке возле бара. Будь ему сейчас не плевать на мир вокруг них, то он конечно бы заметил ещё несколько пар, которые вышли потанцевать вслед за ними. Но он поглощён. И в первую очередь глазами, которые смотрят на него неотрывно. Приятно, когда тебе дарят всё возможное внимание.              И даже когда музыка стихает, начинается другая композиция, Юнхо не хочется отпускать ладонь Чонхо. Не хочется, чтобы его отпускали самого. Но ему приходится сделать шаг назад и благодарно поклониться за эти несколько минут танца. Чонхо, будто рыцарь из добрых сказок, кланяется в ответ и, взяв руку, вдруг целует костяшки, ведя Юнхо за стол. Теперь щёки горят не от алкоголя.              — Ну, что? — восхищённо спрашивает Уён, подсаживаясь к Юнхо ближе, когда часть стола в составе Сана, Минги и Чонхо покидают его для того, чтобы расплатиться. Вечер получился хорошим, но нужно уметь вовремя останавливаться.              — Что?              — Туфли новые не жмут? — фыркает Уён и потом щёлкает Юнхо по носу, возвращая его в реальность. — Как он тебе? Мы всё видели!              — Весь бар это видел, если ты вдруг этого не заметил, — цыкает Ёсан, чуть усмехаясь. Уён корчит рожицу в ответ.              — Скажу, что, — Юнхо кусает губу, ища взглядом Чонхо и не удерживается, позволяя себе любовно облизать взглядом его спину. — Скажу, что когда танцуешь, тебе совершенно не до имён.              Уён хлопает растерянно глазами, а потом, поняв, что Юнхо о своей книге, недовольно дует губы. Он, очевидно, ожидал другого ответа. Но проблема в том, что даже сам Юнхо не знает ответа на вопрос. Наверное с мыслью об этом нужно успеть поужинать, переспать, проснуться. Однако он не станет отрицать того, что разливающее внутри тепло приятно согревает.              И оно усиливается, когда Чонхо, прощаясь на улице, берёт руку Юнхо в свою и целует. Не так, как после танца. Там это было лишь лёгкое касание, благодарность. Сейчас же Чонхо вкладывает в поцелуй больше смысла, касается чуть дольше, жарче. Юнхо неосознанно жмёт ладонь к собственным губам в такси, будто бы перехватывая этот поцелуй.              А на утро ощущает себя будто бы в собственном романе, когда главный герой просыпается и понимает, что ничего не узнал о своём вчерашнем воздыхателе. Конечно, обо всём можно расспросить Уёна или Ёсана. Но тогда точно не избежать расспросов и довольных «Я же говорил!», которых Юнхо с лёгкой головной болью не переживёт. Вот и приходится мучиться все выходные, лишь с трепетом вспоминать прикосновения и поцелуи. Отчего-то постель уже не кажется такой одинокой.              Когда понедельник всё же наступает, Юнхо решает для себя, что не станет упускать шанс от Судьбы, который он поучил в тот вечер. И потому он, пересилив себя, уже планирует речь, с помощью который планирует узнать у Уёна если не номер, то хотя бы адрес, где с Чонхо можно пересечься.              Но на удивление Судьба всё снова делает за него. Потому что когда Юнхо заходит в отдел, то на своём рабочем месте он обнаруживает букет из красивых розовых камелий и белых роз. Он оборачивается на уже приехавших Уёна и Ёсана, но те только улыбаются лукаво, довольно переглядываясь.              — От кого букет?              — Курьер принёс, — Уён оказывается рядом и протягивает запечатанную сургучной печатью записку. — Это выпало из букета.              Юнхо дрожащими пальцами перехватывает записку, ломая печать и открывая небольшую открытку. Красивый ровный почерк тут же привлекает внимание. Чонхо. И в своих словах он просит об ещё одном танце в любое удобное время. А на самой последней строчке номер телефона. Как приятно, когда вопросы решаются сами собой. Думает Юнхо, к слову, недолго. К обеду они уже договариваются о том, что Чонхо заедет за ним в семь и покажет свой любимый ресторан Сеула этим вечером. Юнхо же обещает ещё один танец и прогулку по любимому парку, несмотря на обещанный дождь. В конце концов, дождь — неотъемлемая часть осени. А осень он всё ещё любит.