Нон стоп

Музыка громче, глаза закрыты

Это нон стоп! Ночью открытий

Делай, что хочешь, я забываюсь

Это нон стоп! Не прекращаясь

«Нон стоп,» Пошлая Молли

      Существует легенда, что в неком маленьком городке раз в год, в канун праздника Хэллоуин, вместе с детьми, вышедшими колядовать, на свет выходит он. Каждый год этот дух появляется на улицах, но никто не знает, каков его облик. Имя этого существа — Эспори.

***

      Саймон выбежал на улицу к поджидавшей его компании друзей. Они планировали все вместе пойти на вечеринку, и ребята зашли за ним.       — Саймон, да ты сегодня, пожалуй, самый крутой! Выглядишь афигенно.       Парень смущённо улыбнулся. Все знали, что он потратил много времени на этот костюм. Он сам придумал его и прямо-таки горел этой идеей.       Юноша был одет в тёмно-бордовую рубашку, поверх которой лежала чёрная накидка с золотистыми полосами. Головным убором служила шляпа с элементами золотого и красного, а свои тёмные волосы Саймон скрыл за белым париком. За спиной у него простирались угольного цвета крылья, окрашенные красным на концах — именно на них он потратил больше всего времени.       — У тебя тоже классный прикид! Пойдём? — ответил парень, на его лице играла очаровательная улыбка.       — Да, надо спешить, а то опоздаем! Яна уже в коттедже, готовит там всё. Говорит, что мы офигеем, когда зайдём внутрь.       — Ну, зная её, так скорее всего и будет. Вспомнить только, что она устроила на прошлый Хэллоуин!       Ребята начали вспоминать прошлый праздник и гадать, что их ждёт на этот. За приятными разговорами время шло незаметно, и компания друзей почти подошла к месту торжества, когда увидели темноволосого парня с бледной кожей, одиноко стоящего прямо на проезжей дороге. Он был одет в тёмно-пурпурную накидку, которая шла полукругом, открывая серую, почти чёрную рубашку под ней. Штаны были того же цвета, что и рубашка. Позади него развевался плащ цвета ночи, украшенный золотыми узорами по подолу.       — Эй, ты! Что с тобой? Тебя же машина может сбить! — закричали ему, но он не обращал внимания. Вдруг из-за поворота вынырнул автомобиль, но тому парню не было дела до неё. Саймон выбежал на дорогу, схватил незнакомца за руку и рывком притянул его к себе, спасая от машины. Они вдвоём повалились на твёрдую землю и покатились по ней. Парень упал на на неизвестного сверху и на секунду повис над ним, разглядывая нежные, почти женские черты незнакомого лица.       — Может встанешь? Ты тяжелый. — раздался тихий, но звонкий голос. Саймон быстро встал, подбирая свою шляпу, которая укатилась в траву. Ему было очень неловко, и он решил пойти в атаку:       — Что ты делал на дороге? Тебя машина чуть не сбила, ты в курсе? И как тебя зовут? Ой, извини, я чёт не подумал: у тебя что-то случилось?       — Сколько вопросов, однако. Меня зовут… Эспори. Ну, кое-что случилось, но это информация не для твоих ушей.       — Приятно познакомиться, я Саймон. А ты сейчас куда?       — Э-э... Погуляю по городу.       — Эй, что у вас там? Вы в порядке? — их прервали голоса.       — Идём! — и парень, утянув Эспори за собой, подошёл к друзьям.       Подростки познакомились, и, когда Эспори назвал своё имя, Ричард, душа их компании и её негласный лидер, рассмеялся.       — Извини, это твоё настоящее имя? Неужели тебя зовут, как духа Хэллоуина?       — Да.       — Афигеть! Ты не хочешь пойти с нами на тусовку? Там будет потрясающе! Ребят, никто не против?       Никто не был против, кроме самого Эспори. Саймон посмотрел на него и тихо, чтобы никто, кроме него не услышал, попросил его согласиться. Тот, посмотрев в его тёмные глаза, вздохнул и направился вместе со всеми. Кажется, все были рады новому человеку, и можно расслабиться и просто наслаждаться неожиданной компании на вечер. В конце концов, такое бывает раз в год.       Хоть в легендах Эспори и считался духом Хэллоуина, на самом деле он был заложником этого праздника. В его канун ему позвонили с номера родителей и сообщил ему, что те погибли в автокатастрофе. Парень заказал такси до адреса, данного ему. Он всю поездку наделся, что это неправда, просто ошибка! Но нет. Когда он приехал, он увидел аварию, машину скорой помощи. Врачи уносили два трупа. Ноги подкосились, и из горла вылетел хриплый рык. Он, не соображая, что делает, выбежал на дорогу, на то самое место, где его сегодня «спас» Саймон. Вдруг его ослепил свет фар, и Эспори, вместо того, чтобы бежать, застыл на месте. А после этого была пустота. Абсолютная и непроницательная.       Ровно спустя год парень вновь очутился на земле. Он, не зная, как он снова ожил и что ему теперь делать, направился к себе домой. Дверь ему открыла незнакомая пара. Они протянули было ему сладости, но остановились, увидев выражение лица парня. Он спросил, где же те люди, которые жили здесь. Голос женщины стал печальным и сообщил, что они год назад, в прошлый праздник, попали в аварию, а их сын погиб в тот же день. И этот домик достался им, дальним родственникам отца Эспори. Парень отшатнулся и убежал подальше от этого места. Убитый горем, он слонялся по улицам города, не зная, что делать. Но, как только солнце коснулось горизонта, парень снова очутился в пустоте.       И так происходило каждый Хэллоуин. Он скитался по городку, не зная, куда ему податься. Иногда он пытался убить себя, но тогда он раньше времени попадал в свою пустоту. В конце концов, он так возненавидел этот праздник, что предпочитал его пустоте. Каждый миг этого торжества, где все счастливы и веселятся, вливался в душу парня чёрным ядом, отравляя собой всё. И он решил убивать себя каждый раз, как очутится на земле. И так длилось несколько столетий, до сегодняшнего дня.

***

      Сегодня всё было иначе. Он чувствовал, что почти счастлив рядом с этими людьми, рядом с Саймоном. На душе было удивительно тепло и легко. И в тот миг, когда Саймон смотрел на парня, нависнув над ним, Эспори почувствовал, что его сердце замерло от того, что его лицо так близко. Может, именно поэтому он его оттолкнул?       Но размышлять об этом нет времени — вся компания вошла уже в коттедж. Их встретил удивительный запах специй и тыквенного пирога. В комнате царила праздничная атмосфера: стены были украшены гирляндами летучих мышей, в углах была искусственная паутина, а окна были обрамлены тыквами с резными лицами, которые придавали помещению загадочный вид. Низкие светильники источали мягкий свет, создавая уютное и тёплое окружение. Стол в центре был накрыт скатертью с рисунком в чёрно-оранжевых тонах, на нем стояли чаши с конфетами и угощениями. Но кроме традиционных вкусняшек, там были бутылки алкоголя и закуски — неизменные атрибуты подростковых вечеринок.       — Как красиво! — ребята захвалили девушку, та улыбнулась в ответ похвалам.       Саймон, испытывая прилив адреналина, потянул Эспори к центру комнаты. Он обернулся к своим друзьям, которые весело смеялись и уже начали разбредаться по уголкам, изучая украшения и угощения.       — Эй, ребята, — сказал Саймон, поднимая голос, чтобы его услышали. — Давайте устроим танец! Это же Хэллоуин, нам нужно немного повеселиться!       Собравшиеся переглянулись и начали подыгрывать, постепенно настраиваясь на танцевальный лад. Музыка заполнила пространство, и Саймон, поймав взгляд Эспори, протянул к нему руку.       — Хочешь танцевать? — спросил он, его голос звучал так, будто они были одни в комнате. Эспори, всё ещё немного растерянный, не смог отвести взгляд от Саймона.       — Я… — начал было он, но слова застряли в горле.       Саймон мягко потянул его за собой на центр комнаты. Как только они начали танцевать, время словно остановилось. Музыка уносила их в другой мир, где не было ни печали, ни воспоминаний о потерях. Саймон держал Эспори близко, его руки скользили по плечам, а глаза искрились от удивления и восторга. Эспори, впервые за долгое время, чувствовал, как его сердце бьётся быстрее, как будто в нём вновь загорелся огонь.       В этот момент они оба осознали, что между ними возникло нечто большее, чем просто дружба. В их взглядах отражалась невыразимая связь, которая возникала с каждым движением. Саймон смеялся, и это звук был как музыка, наполняющая комнату. Эспори не мог сдержать лёгкую улыбку — впервые за долгие годы его сердце не ощущало тяжесть.       Танец продолжался, и каждый миг усиливал ту невидимую нить, связывающую их. Эспори думал о том, как его жизнь изменилась с моментом встречи с Саймоном. Он не мог говорить об этом вслух, но в глубине души понимал, что именно сейчас, в эту ночь, он чувствует себя живым.       Они продолжали танцевать, оставив все слова на потом. Но каждый поворот, каждое прикосновение напоминало Эспори о том, что с рассветом всё это закончится. Боль в сердце не давала расслабиться и насладиться этим прекрасным мигом. Он понял, что его ненависть к празднику — простая зависть счастливым людям. Сейчас парень чувствовал себя счастливым и радостным, здесь, рядом с Саймоном, ему было так весело и легко!       Наконец, два парня, выдохшиеся и довольные, прекратили свой волшебный танец.       — Пойдём, хочу кое-что тебе показать. — Саймон взял Эспори за руку и повёл к лестнице. Они поднялись на второй этаж, но не остановились, а взобрались выше, на крышу.       Саймон и Эспори сидели на крыше, наслаждаясь звёздной ночью. Холодный ветер лёгко шевелил их волосы, но это не мешало магии момента. Эспори с удивлением смотрел на небесное великолепие, которого никогда не видел, когда блуждал по улицам в своей тёмной тени. Он чувствовал, как сердце его наполняется теплом, и это было впервые за долгие годы.       — Знаешь, — тихо сказал он, — я никогда не думал, что смогу снова чувствовать себя живым. Этот Хэллоуин для меня всегда был временем боли и одиночества. Но сегодня... — он остановился, искренне глядя в глаза Саймону. — Сегодня я чувствую что-то другое. Но всё это ненадолго. На рассвете я исчезну. Меня не зовут, как духа Хэллоуина — я и есть этот дух.       Саймон улыбнулся, его глаза светились от искренности и понимания. Он наклонился ближе, словно стараясь запечатлеть момент в своей памяти.       — Я знал. Но, Эспори, я чувствую, что ты не просто дух, ты — нечто большее. Ты — человек, и я хочу, чтобы ты это понимал.       Эспори замер, не зная, что ответить.       — Но что будет дальше? — тихо спросил он. — Когда рассвет придет, я снова исчезну.       — Это не обязательно, — ответил Саймон, держа его за руку. — Если ты чувствуешь, что полюбил эту ночь, если ты почувствовал жизнь... Возможно, это и есть твоя свобода.       И в этот момент, словно в ответ на их разговор, звёзды засияли ярче, а небо наполнилось таинственным светом. Эспори чувствовал, как что-то меняется в нём. Он закрыл глаза и вдруг увидел ту же звёздную ночь, ту же крышу, но без тени, которая преследовала его.       — Что ты хотел показать? — прошептал он. Саймон, не отрываясь от его взгляда, произнёс:       — Настоящую любовь.       Их губы встретились в нежном поцелуе, который, казалось, остановил время. Это было не просто проявление чувств — это было выражение надежды, доверия и нового начала. Эспори ощутил, как его сердце стучит быстрее, наполняясь радостью и смелостью.       Уже почти наступил рассвет. Пока они сидели в тишине, Эспори почувствовал, как усталость накрывает его. Он стал медленно засыпать, его голова опустилась на колени Саймона. Перед тем как закрыть глаза, он увидел, как вокруг них распускаются яркие огни, как будто звёзды спускаются с неба, чтобы окружить их.       В своём сне он увидел видение: перед ним был чёрный неясный силуэт. Он произнёс:       — Ну привет, "дух Хэллоуина". Правда, это я его дух, но неважно. Я даровал тебе спасение от смерти, а ты возненавидел мой праздник! Но теперь, я вижу, он тебе более чем по душе. Освобождаю тебя от проклятья, Эспори! Отныне ты свободен, и не будешь больше исчезать из мира живых. Но, учти, если умрёшь, то я заберу твою душу уже навсегда!       Эспори хотел что-то сказать, но силуэт размылся в ночи. Он понял, что это был сон.       Светлая улыбка Саймона встретила его, когда он открыл глаза.        — Ты не исчез, — произнёс тот, и в его голосе звучала такая уверенность, что Эспори ощутил прилив надежды.       — Я… я не знаю, что будет дальше, но теперь я готов встретить это.       Вместе они смотрели на восходящее солнце, и Эспори понимал, что его новая жизнь только начинается. Хэллоуин больше не был лишь воспоминанием о потерях; это стало началом чего-то настоящего и чудесного.