С Днем Святого Хэллоуина!

Нил Джостен ненавидел любые праздники. И Хэллоуин не был исключением. Дом напротив украшало множество тыкв и странное пугало, подозрительно похожее на человеческий труп. Чучело начинало резко кряхтеть и шевелить сгнившими руками в сторону любого прохожего — и не только людей. Уличный кот, явно не ожидавший такой подставы, подпрыгнул на месте, зашипел на зомби и через мгновение рванул в спасительную темноту переулка. Нил, наблюдавший за всем этим представлением, плотно задёрнул шторы. Немногие в этом районе отказывались украшать свой дом и ждать целую толпу детей возле порога. И Нил был в их числе. Прошло слишком много времени с тех пор, как он здесь поселился. Ему стоило сбежать отсюда в соседний штат ещё пару месяцев назад. Его мать точно впилась бы короткими ногтями ему в волосы, вырывая клок, но её здесь не было, чтобы наказать его, крича о беспечности. Возможно, он не доживёт и до конца этого года — не тогда, когда его мать мертва, а он за целый год так и не смог взять себя в руки и исчезнуть. На улице стремительно темнело, и Нил щёлкнул выключателем на кухне, заливая небольшое пространство тусклым светом. На пустом столе одиноко стояла миска с фруктами. Джостен был уверен, что находился не в своём уме, когда покупал их в местном маленьком магазинчике. Этот спонтанный, глупый поступок прямо сейчас мозолил ему глаза. Нил подошёл ближе и взял миску, внимательно рассматривая её содержимое: пара бананов, яблоки и синяя ягода, которую он видел впервые в жизни. Сверля взглядом тарелку с фруктами, Нил вздрогнул, услышав резкий звонок. Сердце забилось сильнее и, казалось, было готово выпрыгнуть из груди. Мозг кричал: «Бегибегибегибеги». Нил сжал ладони в кулаки, прикрывая глаза. Он в безопасности. Это не могут быть люди отца или он сам — просто какой-то придурок ошибся номером. В голове метались обрывки мыслей, и Нил вынырнул из них, только когда понял, что в доме стало слишком тихо. Он разжал кулаки и поднял взгляд в сторону прихожей. Тишину вновь разорвал требовательный звонок. Джостен, устало потирая глаза, поплёлся в гостиную. Взяв себя в руки, он поднёс телефон к уху: — Алло? Тишина. Спустя, казалось, целую вечность, в трубке раздался голос: — Привет, Сидни. — Это не Сидни, вы ошиблись номером, — буркнул Нил и сбросил. Пожалуй, ему стоит утешить свою паранойю хотя бы на пару часов, хотя бы для сна. Собираясь вернуться на кухню, Нил снова вздрогнул, услышав мелодию звонка. Раздражённо схватив телефон, он рявкнул: — Алло. — Сидни, почему ты сбросила? Нил застыл, и пламя раздражения вспыхнуло в нём с новой силой. — Это не Сидни. Перепроверьте, как вы набрали этот чёртов номер. И Джостен сбросил. Теперь ему точно стоило вернуться на свой матрас на полу и попытаться вздремнуть. Но не успел он сделать и трёх шагов к лестнице на второй этаж, как вновь раздалась мелодия стандартного звонка. Нил замер на мгновение, а затем рванул к телефону. — Слышишь ты, придурок, — начал он, уже желая выкинуть проклятый аппарат в окно, — если ты ещё раз позвонишь сюда, я засуну эту чёртову трубку тебе в задницу. Тишина. Тишина, которую нарушил хриплый голос: — Почему ты не хочешь со мной поговорить? Нил раздражённо цокнул. — А с чего я должен этого хотеть? Я не твой психолог, чтобы выслушивать твоё дерьмо. Кто ты? — Ты не назвал своё имя. Как тебя зовут? — Не твоего ума дело, — он сам не знал, почему всё ещё не сбросил этот чёртов звонок. Возможно, он начинал сходить с ума без хоть какого-то общения. Возможно, он просто тупица, который серьёзно собирается назвать своё имя какому-то незнакомцу. На самом деле, точно тупица. — Нил. Меня зовут Нил. — Я Эндрю. Нил — это твоё настоящее имя? Джостен замер. — Что? — хрипло спросил он. — Знаешь, люди часто врут про своё имя. Но я говорю правду. А ты? — снова раздался хриплый голос Эндрю. Нил сжал телефон в ладони и направился обратно на кухню. Свет от уличного фонаря назойливо пробирался сквозь тонкие шторы, но он не обращал на это внимания. — Сейчас я Нил. Они молчали несколько секунд, пока Эндрю не подал голос: — Сегодня Хэллоуин. Собираешься смотреть какой-нибудь ужастик? Нил взял в руку яблоко, опёрся бедром о стол и надкусил его. Прожевав, он пробормотал: — Нет. Я никогда не смотрел фильмы или что-то в этом роде. — Удивительно, но он почему-то говорил правду, а не сбрасывал звонок в начале этого разговора со странным парнем по имени Эндрю. — Но я недавно видел рекламу в магазине... Эм, по-моему, тот фильм назывался что-то типа «Пятница тридцатого». — «Пятница тринадцатое», — поправил Эндрю. — Вполне сносный фильм. Посмотри его. — Возможно, потом, — Нил не стал упоминать, что в его доме не было ни телевизора, ни доступа к интернету, чтобы его посмотреть. Тишина снова заполнила их диалог, и парень откусил ещё кусочек яблока. — У тебя есть девушка? — раздался вдруг странный вопрос. — Не интересует, — ответил Нил, запнувшись. Эндрю замолчал, и Нил уже подумал, что тот сбросил, но хриплый голос вновь ожил в трубке: — Тогда парень? Джостен усмехнулся. — Что, хочешь позвать меня на свидание? — Возможно, — отозвался тот. — Ну так что? — Не интересует, — сообщил Нил, подкидывая фрукт в руке. Они снова оба замолчали. — Любишь яблоки? — резко сменил тему Эндрю. Нил замер и поймал фрукт рукой. — Что? — Я бы хотел это знать, пока смотрю на тебя. Не люблю блевотно-зелёные, знаешь ли. Ало-красные мне куда больше по душе. Что-то внутри Нила перевернулось с ног на голову. К горлу подступил ком, а глаза начали судорожно бегать по сторонам. Он резко обернулся, вглядываясь в окно. — Лучше свали нахер, — предупредил он, оставляя яблоко на столе. Что-то зашуршало по ту сторону трубки, но в конце концов раздался голос: — Да? И почему же я должен это сделать? Джостен положил руку на подставку для ножей, вынул нож для разделки мяса, подошёл ближе к окну и приподнял оружие так, чтобы его было видно. — Потому что им я перережу тебе глотку. Эндрю фыркнул в трубку. — Твои слова заводят. Я люблю ножи. — А я их ненавижу, — прорычал Нил, тревожно вглядываясь в темноту двора. — Но это не помешает мне прикончить тебя. Эндрю молчал. — И мне насрать, кто я, по-твоему. Просто съебись отсюда, пока я не придушил тебя. — Обычно люди угрожают вызвать полицию, — продолжил Эндрю, игнорируя предыдущее высказывание. — Молят пощадить. Но ты другой. Загадка на некоторое время. Приятно будет увидеть тебя, захлёбывающимся в собственной крови. Нил сжал нож, желая в то же время выбросить его подальше. — Так ты у нас серийный маньяк? Или тебя подкупили? Собеседник молчал, и Нил отошёл от окна, быстрым шагом направляясь в прихожую проверить дверь. Закрыто. Но это не успокаивало, и он приник к глазку. Никого и ничего живого — только темнота. — Подкупили? — раздался голос в трубке. — Я не работаю ни на кого. А если и работал раньше, то те люди давным-давно уже мертвы. — Знаешь, я начинаю думать, что это просто убогая шутка, — фыркнул Нил, пытаясь успокоиться. — Так что, прошу, иди нахуй. И он сбросил. Люди его отца давно бы прикончили его, а не развлекались бы телефонными разговорами. Нил совсем забыл про сегодняшний чёртов праздник, когда люди, теряя последние крупицы разума, звонят по первому попавшему номеру. Возможно, он не понимает в этом смысла и никогда не поймёт, но, пожалуй, к чёрту всё. Нил отошёл от входной двери. В руке всё ещё был зажат нож. Его тошнило от одного его вида, но выпустить оружие из хватки он всё ещё не мог. Наверное, он до конца так и не поверил, что это шутка. Нил вздрогнул, когда по всему дому разнёсся оглушительный дверной звонок. Он стоял как вкопанный, не в силах двинуться с места. В мозг ударило осознание: опасность. Его скорой смерти необязательно иметь лицо Натана. В доме воцарилась тишина, лишь часы на стене предательски громко тикали. Нил отпрянул от двери и, сорвавшись на бег, бросился на кухню. Он кинул сотовый на стол и судорожно осмотрел помещение. В этом доме не было ни одного выхода, кроме входной двери. Он мог бы вылезти через окно, но, скорее всего, человек снаружи только и ждёт этого. Телефон, вибрирующий на столе, снова разразился знакомой мелодией. Нил сглотнул и поднял трубку. — Так ты свободен этим вечером? Нил заскрипел зубами и оскалился. Руки дрожали то ли от холода, то ли от гнева. Он зашипел в динамик, сжимая телефон до хруста: — Я расчленю тебя по кусочкам. Выверну наизнанку, пока ты будешь ещё жив. О, ты почувствуешь это, не переживай, я об этом позабочусь. Твоё тело никто не найдёт. Думаю, я отрублю тебе голову и... Ты знал, что средство для очистки труб отлично растворяет тело всего за пару дней? Твоя голова окажется именно там. Тело, пожалуй, я изуродую и выжгу все твои татуировки и родимые пятна, если они, конечно, есть. Закопаю твоё тело в парке, думаю, на глубине как минимум метра три. Даже если тебя найдут, на меня никогда не выйдут, и твоё тело останется неопознанным. Возможно, тебя раскопают собаки и сожрут твои останки, вгрызаясь в кости. Тишина по ту сторону была давящей и тяжёлой. Человек на том конце сглотнул и прохрипел: — Никто не говорил мне никогда таких горячих вещей. Сегодня что, День святого Валентина? Нил сбросил.