Божественная семейка. Книга 2

На удивление Инриль, разговор прошел гладко. Она просто минут двадцать краснела перед мэтром Льюисом, пока маг распекал тысячелетнюю богиню, как в старые-добрые времена ученичества. Устроил выговор и за пропажу ингредиентов в день, когда Инриль покинула Ленру, и за безответственное поведение сейчас — надо ж было додуматься в столицу переместиться, когда в городе чрезвычайное положение введено и у стражей приказ: стрелять в любого подозрительного типа без предупреждения. — Свою тушку не бережешь, подумай хотя бы о студентах Академии магии! — расхаживал туда-сюда мэтр, заложив руки за спину: — Они в твоей несообразительности уж никак не виноваты! — Мэтр Льюис! — взвыла Инриль, когда краснеть дальше стало просто некуда. — Я же не идиотка, я защиту поставила… — Видел я эту защиту, — презрительно отмахнулся маг. — Не щит, а мыльный пузырь, одного удара не выдержит… А у нас, между прочим, обновленное вооружение! Лично твой дружок, Фаэн, мастерил — монстров из черных туч с одного выстрела убивает!.. Инриль хохотнула истерически. Подумать только, Дэнталион с Кейроном созданием зачарованного оружия занимаются вовсю, а люди из самого немагического королевства мира с этим раньше богов справились. — Ну полно вам разоряться, мэтр Льюис, — мягко произнесла Летта. — Инра… Инриль наверняка уже все поняла. — Разумеется, поняла, а толку с этого? — ехидно усмехнулась Тиль напротив. — Все равно ведь продолжит в авантюры влезать… Инриль по старой памяти метнула в девушку подушку. Тиль поймала. В комнату — небольшую гостиную, куда привела всю компанию Летта, захватив по дороге Тиль и шепнув что-то на ухо одному из стражников — вошел мужчина. Первое, что бросилось в глаза — волосы. Уложенные в художественном беспорядке, то ли золотистого, то ли русого с уклоном в рыжину цвета. И на редкость самодовольная улыбка, с которой этот мужчина встал за креслом Летты и положил ладонь ей на плечо. Инриль прищурилась. — А это что за хмырь? Почему Летта и Тиль так спокойны? Особенно, Летта, она ведь к Безымянному неровно дышит, принцесса уж точно не стала бы заводить отношения сразу с двумя. К тому же, такие смазливые мордашки не в ее вкусе! — Этот хмырь у нас принцем зовется, — противно захихикала в подушку Тиль. — Знакомься — Александр. Но ты знаешь его как Безымянного. Инриль подвисла. Погодите-ка… А, тогда это многое меняет. Стоп! Богиня помнила, как долго в начале дружбы пыталась выяснить имя самого таинственного члена их компании, а тот…, а тот раскрыл его, в тот самый момент, когда Инриль не было рядом! — Все это время у тебя было нормальное имя, но ты его не говорил?! — часть возмущения все же вырвалась. — Я уж думала, там что-то позорное или заковыристое, что язык сломаешь! — Хэ-эй! — шутливо вскинулся Безы… Александр. — Твоя божественность, побольше такта! Инриль прикусила губу. Ну да. Не стоило и сомневаться, что такой хитрый жук, как глава гильдии воров (возможно, бывший), узнает о смене ее статуса в рекордные сроки. Вот только… ни он, ни мэтр Льюис, ни Тиль с Леттой даже не думали менять свое отношение. Словно не раскрылся давний секрет Инриль, словно для них она по-прежнему осталась Инрой. Это сбивало с толку и в то же время радовало безмерно. Не так уж часто друзья-люди принимали ее божественную сущность, как само собой разумеющееся и даже… не стоящее особого внимания. — Кстати о божественности, — посерьезнела Летта. Взгляд ее — пристальный и решительный, так отличающийся от прежних — обратился на Инриль. Та инстинктивно выпрямилась. — То, что происходит в мире сейчас… все эти слова о жестоких богах от беженцев и странные бредни жрецов… Боги ведь знают об этом? Они… они не отвернулись от нас? Инриль прикрыла глаза, пряча подальше мысли эмоции ее-Инры. Сейчас неуместны шутки и поведение нашалившего подростка, будущая королева Ленры задала вопрос, касающийся судьбы ее народа. — Мы знаем. И мы слышим ваши молитвы, — открыв глаза, ответила богиня. — Не всегда можем помочь или вовремя отреагировать, но всегда — слышим. И мы стараемся как можно быстрее решить все… трудности. К сожалению, наших сил не всегда хватает… — А если прямо? — поднял бровь Б… Александр. — Наших сил вообще не хватает, — со вздохом призналась Инриль. Конечно глупейшая ошибка распространять такую информацию среди смертных, но Инриль не могла утаить ее. Эти люди не отказались от многолетней дружбы, узнав, какая бездна лет между Инриль и ними находится. Эти люди приняли ее-настояющую с самого начала. Они заслуживают узнать правду. — Все, кто хоть сколько-нибудь способен противостоять тварям Хаоса, сейчас уничтожают их, ежедневно перемещаясь по миру. Тот монстр, что скрывался в океане Менрира, убит общими усилиями богов и демонов. Остальные же, кто не обладает навыком сражений, тоже стараются помочь, чем могут. Вот только… нас мало. — Мы можем чем-то помочь? — быстро оглянулась на Александра принцесса. — Вряд ли ты разом убедишь весь мир поверить в нас, чтобы придать силы, — с сожалением покачала головой Инриль. Мэтр Льюис нахмурился, открыл было рот, чтобы сказать что-то, но беседу прервало появление вестника. Инриль подскочила, ловя сгусток энергии. В голове прозвучал взволнованный голос Дэнталиона: «Лиру похитили темные. Они вышли на связь и требуют твоего присутствия». Инриль покачнулась. — В чем дело? — с двух сторон подхватили ее подруги. — Ты побледнела, словно смерть… — Мне… — прохрипела Инриль, заторможено выпутываясь из хватки Летты и Тиль. — Мне нужно идти. Простите. Продолжим разговор позже! И шагнула к сыну, почти не соображая, что творит, наплевав на осторожность и инстинкт самосохранения. Целой и невредимой до цели добралась каким-то чудом. Пустыня. Снова выжженные пустоши? Что ж этих темных тянет так к местам прошедших битв?! Оказавшись рядом с Дэнталионом, богиня тут же обратила взгляд на врагов. — Вы!.. — выдохнула с бессильной яростью и отчаянием. Темные ухмыльнулись.

***

За день до означенных событий,

В черном-черном замке,

Где-то на краю мира

…Прутья решетки скалились шипами в сторону Лиру. Тьма витала в воздухе, давила на грудную клетку при каждом вдохе, шептала на ухо что-то о страхе, отчаянии и безысходности. Свет в темницу проникал слабо и больше подчеркивал окружающую маленькую богиню темноту, чем разгонял ее. Девочка не поддавалась наваждению, жмурила глаза и утыкалась лицом в колени, обнимая ноги покрепче. Те, кто пленил ее, не дождутся испуганных криков и просьб о помощи. Не дождутся слез. Пусть Лиру еще совсем юна. Пусть не ей бороться с темными, раз даже старшие братья и дядя вместе не справились. Пусть сбежать из клетки не получится — ей не обратиться птицей, не покинуть мрачный замок — все попытки закончились неудачей. Пусть. Однако у Лиру еще осталась вера в семью. Холодок пронесся по полу, вскарабкался по голым ступням, пробежался мурашками по рукам и спине. Лиру вскинула голову. К ней приближались. Надвигались неумолимой громадой, как горная лавина на деревеньку внизу. Сердце ухнуло в груди и застучало быстро-быстро, но девочка лишь сжала губы в тонкую линию. Он не увидит, как те дрожат. — Надо же, какой упрямый огонек! — когтистая рука провела по решетке с противным скрежетом. — Дрожит-дрожит, а не гаснет… Тьма нахлынула с новой силой. Лиру передернула плечами, а тот, кто пришел ее навестить, наконец показал лицо. Бледное, обрамленное короткими волосами, оно исказилось в усмешке. Черные глаза впились в девочку. — Надеешься на спасение? — Не надеюсь, — хрипло после долгого молчания произнесла Лиру, без трепета встречаясь с темным взглядом. — Я знаю, что меня спасут. …Что ее ищут. Сейчас, в эту самую минуту мама и братья наверняка прочесывают каждый уголок мира, сколько бы тот ни был отдален. Жаль, они не знают, где Лиру на самом деле — девочка успела разглядеть краешек пейзажа за окном, спасение могло быть совсем близко. Но убежище темных в упор не видели. Пленитель об этом знал, поэтому расхохотался. Со злой издёвкой и презрением. — Сколько самоуверенности для такого маленького тельца, — он грохнул по решетке кулаком. Лиру вздрогнула, вызвав на лице темного удовлетворенную улыбку. Нахмурилась. — Зачем? — выдохнула девочка еле слышно. — Зачем вам все это? Если бы ее хотели убить, сделали это раньше и без лишних представлений. Но ее лишь схватили, заперли в зачарованной клетке и оставили в одиночестве. Значит, для чего-то Лиру темным нужна. Жертвоприношение? Маловероятно. Жизнь маленькой богини, конечно, прекрасная подпитка для темных, как здесь, так и за Завесой Хаоса, если б им понадобилась жертва — с их подавляющим могуществом — они бы легко схватили кого постарше и посильнее. Пытками ради пыток, как рассказывала бабушка, конкретно эти темные не занимались. По крайней мере, за все время, что Лиру находится в их власти, к девочке не прикоснулись ни разу с целью причинить боль. Если вспомнить то, что мама с бабушкой говорили о жестокости темных — Лиру очень повезло. Могло быть и хуже. А раз ни жертв, ни пыток не предвиделось, значит, девочка нужна для чего-то еще. — Можешь смело винить в бедах свою семейку, — прошипел темный. — Вы вечно лезете, куда не следует, и путаете карты. Мы лишь ответили той же монетой! Лиру нахмурилась. Темный же продолжил с жутковатым смешком: — Как думаешь, пташка, — когтистые ладони обхватили прутья решетки, — как сильно расстроится твоя мамочка, получив голову единственной дочурки? Долго ли будет страдать? Или… ха-ха!.. тут же выкинет из головы воспоминания о тебе? Я слышал, она не слишком разборчива в связях и частенько бросает детей на произвол судьбы. Удивительно, что Фрейль по-прежнему считаются самой крепкой семьей среди богов. Вам же наплевать друг на друга! — Это неправда! — Лиру поджала губы. Глаза ее, карие, вспыхнули золотистыми крапинками в темноте. — Как бы то ни было, мама нас очень любит, — произнесла девочка уже спокойнее. — И она бы в жизни не подумала о том, чтобы бросить нас! Темный вновь оскалился, придвинувшись ближе. — Молись, маленькая пташка, чтобы ее привязанность к тебе действительно была крепка. Потому что очень скоро ей предстоит проверка на прочность. Дурное предчувствие охватило Лиру и встало комом в горле. Девочка сжалась. Что бы темные ни задумали, ничего хорошего из этого не выйдет… Пленитель же окинул ее насмешливым взглядом, задумался о чем-то ненадолго, а после неожиданно потянулся к замку. Дверь отчетливо скрипнула, отворяясь. Лиру прерывисто вздохнула, усилием воли заставляя себя оставаться на месте. Если темный захочет выволочь ее из клетки или сделать еще что-то, он все равно выполнит задуманное, как бы девочка ни сопротивлялась. Однако темный не шагнул внутрь, он потянулся к застежкам плаща — и в следующую секунду Лиру накрыла плотная ткань. Выпутавшись, девочка растерянно взглянула на пленителя. Тот уже запер дверь и развернулся к выходу. — Постой! — окликнула Лиру быстро. Темный, замерев, ме-едленно повернул голову. Взгляд его пригвоздил девочку к месту. Лиру сглотнула, но все же нашла силы улыбнуться в ответ. Слабо, почти намеком — не чета прежним теплу и радости. — …Спасибо, — и все же девочка постаралась вложить в эту улыбку всю свою благодарность. Ее учили, что за добро нужно платить добром. Темный скривился, тут же отвернувшись. — Не знаю, что за магию ты пытаешься использовать, но на меня она не действует! — буркнул он, срываясь с места, и тут же покинул темницу. Лиру проследила за ним, склонив голову на бок. Ей наверняка показалось, но почему уход темного выглядел как побег?..

***

Настоящее время

Один из темных прижимал к себе Лиру — маленькую, бледную до синевы, но внешне почти спокойную. Инриль замерла, напряженная до последней мышцы. Больше всего на свете она сейчас хотела рвануть к дочери и вытащить ее из плена, но малейший шаг к темным, одно неверное движение могло причинить Лиру еще больше боли. Дэнталион встал за плечом Инриль, готовый действовать. Дай только знак. Тейрон и Шейрон, даже Ниривиль выстроились за спиной — они, похоже, собрались обсудить область дальнейших действий вместе с Дэнталионом, когда появились темные. — Чего вы хотите? — облизнув губы, хрипло спросила Инриль. — То, что можешь дать только ты, богиня путей, — вальяжно развел руками темный, тот, что с длинными волосами. — Открой дорогу за Завесу Хаоса. — Это невозможно! — отшатнулась Инриль. И прокляла себя за то, что первой мыслью стало не «Если я сделаю это, мир будет уничтожен», а «Я никогда не проворачивала подобного, нет никакой гарантии, что сработает». — Брат мой, похоже этой светлой не хватает решимости, — лениво обернулся к близнецу, что держал Лиру. Тот понятливо кивнул, усиливая хватку. Лиру вскрикнула. Алые капельки скатились по шее, когда острые когти поранили нежную кожу девочки. Инриль замутило. Тейрон зарычал, кажется, готовясь обратиться драконом. Дэнталион тоже дернулся. Совсем рядом взревело пламя — огромная воронка закрутилась, плавя песок, дохнула жаром в бок Инриль. Из огненного портала в полном боевом облачении вышел Астерион, за ним — знакомый советник, Вальгард и несколько демонических лордов. С разницей в две минуты прибежали боги войны. Еще через три — прилетела Дэнира с мечом наизготовку. Темные перестали скрывать свое присутствие, поэтому к неприметному клочку земли в выжженных пустошах стекались все, кто их искал. Вот только, странное дело, темные не выглядели хоть сколько-нибудь обеспокоенными этим фактом. Планировали изначально? Подготовились? Или же просто настолько уверены в своих силах, что не принимают основные силы светлых всерьез? — Инриль, почему мы медлим? — шагнула к богине Дэнира. Над головой ее сгущались грозовые тучи, готовые вот-вот разразиться смертоносными молниями. — Действительно, почему? — в тон богине справедливости спросил темный. — Открой дорогу за Завесу или твоя дочурка предстанет перед ликом Смерти! — Я не… — выдохнула Инриль, но не смогла закончить. В горле встал ком. — Готовьтесь к бою, — бросил своим подданным Астерион и обратился к темным. — Сдавайтесь. Вам отсюда уже не уйти… — На твоем месте, я бы не был в этом так уверен, жалкий предатель, — оскалился тот, что прижимал к себе Лиру. Лиру… Инриль вгляделась в лицо дочери. Лиру не плакала, не молила о пощаде, не просила Инриль выполнить желание темных, не просила спасти. Лиру молчала в ожидании своей участи, какой бы та ни была. И, конечно же, Лиру все понимала. Ее маленькая, храбрая девочка. Ее солнышко. Ее счастье… Инриль смогнула слезы. Нет никаких гарантий, что темные отпустят дочь, нет никаких гарантий, что они не убьют Лиру в ту же секунду, как Инриль выполнит условие. Но если богиня не откроет проход, ее ребенок погибнет. А если откроет — мир ждет уничтожение. Запертые за Завесой темные в безумии своем и жажде мести не оставят от него камня на камне. Все усилия по защите мира и сопротивлению хаоситам пойдут прахом. Инриль обернулась на Астериона. Если она откроет дорогу за Завесу, это разрушит союз богов и демонов, разрушит то хрупкое доверие, что лишь недавно выстроилось между ними. Потому что изначально Владыка демонов пошел на сотрудничество, чтобы не допустить в мир темных. Потому что если Инриль собственными руками впустит их — о каких совместных действиях вообще идет речь? Богиня покосилась на Дэниру. На других богов. На лице подруги сожаление мешалось с решимостью. Дэнира не сомневалась, какое решение в итоге примет Инриль и заранее сочувствовала. И наконец — в последнюю очередь — обратила взор на детей. На брата. На Ниривиль. Дэнталион выглядел бледным, почти таким же бледным, как Лиру. Взгляд его — потемневший от отчаяния — искал что-то в глазах Инриль. Уверенность? Надежду на лучшее? Иное решение, которое не приведет к смертям? Инриль горько улыбнулась. Тейрон то обрастал чешуей, то возвращался к человеческому облику. Дыхание его — прерывистое — разносилось по округе, брат готовился броситься в бой и растерзать обидчиков Лиру. Шейрон, непривычно мрачный, сверлил темного бога с короткими волосами убийственным взглядом и не выпускал из ладони рукоять меча. В груди Инриль горело, мешая дышать, словно тот самый огненный цветок из Царства демонов прорастал из сердца, разрушая материальную оболочку. Если Инриль не выполнит ультиматум, она никогда больше не сможет посмотреть в глаза своих сыновей. Никогда не позволит себе даже приблизиться к брату, Ниривиль, Кейрону… Но если Инриль пойдет на условия темных, репутация семьи Фрейль рухнет. Их уничтожат, задавят свои же — потому что никто не поймет размен тысяч жизней на одну-единственную. Инриль вдохнула. Судорожно выдохнула: — Простите, — глядя в глаза Дэнталиону. И сделала выбор.