Однажды в средней школе

💥💥💥

Изуку был измотан, физически измотан. Учитель давал им задания по групповым проектам, но его группа спихивала всю работу на него. Не то чтобы он этого не ожидал, он определенно ожидал издевательств, хотя это не мешало ему жаловаться. С последним периодом дня, растянувшимся перед ним, он подумал, что короткий сон не повредит. Пятнадцать минут, рассуждал он. Это будет быстрая подзарядка, как раз достаточная, чтобы пережить последний отрезок дня. Поэтому он сгорбился над своим столом, положив голову на руки, и позволил себе уснуть. Шум класса стих до далекого гудения, когда он погрузился в столь необходимый сон. Чего он не ожидал, так это того, что его сон затянется намного дольше предполагаемых пятнадцати минут. К тому времени, как он проснулся, в классе было жутко тихо, и он обнаружил себя в одиночестве, а дикий Каччан пристально смотрел на него, почему Каччан пристально смотрел? «Наконец-то проснулся, чертов ботан?» — прорычал Кацуки, скрестив руки на груди. Сердце Изуку забилось быстрее, когда он окинул взглядом теперь уже пустой класс. Последний звонок уже прозвенел, и в помещении было жутко тихо. «Ка-Каччан?» — пробормотал он, его голос был едва громче шепота. «Который час?» Глаза Кацуки сузились от нетерпения. «Проверь свой чертов телефон и узнай». Он потянулся за своей сумкой, уже направляясь к двери. Изуку остался в замешательстве, он даже не заметил, что его вещи уже были упакованы в сумку. Он сделал это перед сном? «Эй, иди домой!» — послышался крик снаружи. Изуку вскочил на ноги, выбежал за дверь и увидел Кацуки в конце коридора.

💥💥💥

Наступил обеденный перерыв, и Изуку обнаружил себя сидящим в одиночестве в переполненном кафетерии. Он выбрал столик в конце зала, надеясь избежать нежелательного внимания. Он тихо развернул свой обед, надеясь поесть в тишине. В кафетерии всегда было шумно, студенты разговаривали, смеялись и перекрикивали друг друга, но Изуку научился не обращать на это внимания. Он привык быть один; так было лучше, или так он думал. Но сегодня он совершил ошибку, сев за стол, который не был так скрыт, как он надеялся. Группа детей из другого класса заметила его, и их лица озарились озорством. Они подталкивали друг друга и шептались, явно что-то планируя. «Эй, это не тот парень без причуды из 1-А?» — хихикнул один из них. Другой захихикал и ответил: «Да, что он делает, сидя в полном одиночестве? Выглядит жалко». Они подошли к столу Изуку, притворяясь невинными: «Ты не против, если мы поедим вместе, Деку?» Ах, это еще один метод издевательства? Изуку молча кивнул и продолжал сосредотачиваться на своем обеде. Один из мальчиков «случайно» споткнулся, проходя мимо, и полная чашка апельсинового сока полетела через стол. Сок пролился повсюду, пропитав обед Изуку и капая ему на колени. Его аккуратно упакованный бенто теперь был мокрым беспорядком, сок растекся вокруг риса и овощей. «Ой, извини за это!» — сказал мальчик, который налил его, хотя его тон был каким угодно, но не извиняющимся. Его друзья рассмеялись, и один из них презрительно усмехнулся: «Похоже, твой обед стал лучше. Давай, ешь его. Не дай ему пропасть». Изуку уставился на свой испорченный обед, аппетит полностью пропал. Его руки слегка дрожали, когда он потянулся за палочками для еды, пытаясь понять, что делать. Он знал, что если он не будет есть, они только больше будут над ним издеваться, но мысль о том, чтобы на самом деле есть беспорядок перед ним, заставила его желудок сжаться. «Давай, Деку», — поддразнил его один из мальчиков. «Ты не голоден? Или ты слишком слаб, чтобы выдержать немного сока в еде?» «А как насчет того, чтобы и твой тоже получил повышение?» Не дожидаясь ответа, Кацуки схватил поднос мальчика, который пролил сок, и с озорной ухмылкой наклонил его над головой мальчика, вывалив на него все содержимое — рис, овощи и все остальное, что там было. Мальчик вскрикнул, когда еда забрызгала его форму и волосы, полностью испортив его собственный обед. В кафе раздались вздохи и шепот, а мальчик стоял там, ошеломленный и униженный, а еда капала с его лица. «Ух ты, выглядит аппетитно». Кацуки усмехнулся. «Давай, ешь это. Не будь слабаком». Отличная ли это идея? Позволить Каччану делать все, что он захочет? Нет. Может ли он что-то сделать? Нет. Но хочет ли он что-то сделать, чтобы это остановить? Определенно нет. Лицо мальчика стало ярко-красным, его унижение теперь было полным. Он пробормотал что-то неразборчивое, но взгляд Кацуки заставил его замолчать прежде, чем он успел подумать о протесте. Друзья мальчика замерли, слишком напуганные, чтобы вмешаться, зная, что Кацуки не колеблясь сделает с ними то же самое. Кацуки отступил на шаг, не отрывая глаз от парней. «В чем дело? Слишком хорош для собственного обеда?» — поддразнил он. «Вы все хотели, чтобы Деку съел его, не так ли? Давай, покажи нам, как это, черт возьми, делается». Мальчик колебался, оглядывая кафетерий в поисках помощи, но никто не пришел. Под сильным давлением взгляда Кацуки он медленно поднял кусок испорченной еды дрожащими руками и поднес его ко рту. Кацуки с удовлетворением наблюдал, как мальчик откусил кусочек, на его лице было выражение чистого отвращения. «Так я и думал», — пробормотал Кацуки, отворачиваясь от жалкого зрелища. Он взглянул на Изуку, который наблюдал за всей сценой широко раскрытыми глазами: «Эй. Следуй за мной». Изуку, все еще находящийся в шоке от того, что только что произошло, быстро встал и последовал за Кацуки из кафетерия. Его сердце колотилось в груди, смесь облегчения и замешательства кружилась в его голове. Он не сказал ни слова по дороге в класс или по дороге на крышу. Но он издал испуганный вскрик, когда в него внезапно бросили коробку с бенто. Он едва успел ее поймать, его глаза расширились от удивления и промелькнул страх. «Ешь», — приказал Кацуки, его тон был грубым, но без обычной резкости. Изуку моргнул в замешательстве, уставившись на коробку с бенто в своих руках. Она была аккуратно упакована, даже слишком аккуратно для обычного хаотичного стиля Кацуки. Еда выглядела свежей и аппетитной, резко контрастируя с беспорядком, который был разлит по всему его первоначальному обеду, «Что, Каччан, это…?» «Не заставляй меня повторяться, Деку», — резко бросил Кацуки, но в его словах не было настоящей язвительности. Он откинулся на перила, скрестил руки на груди и уставился на Изуку. «Тебе не удалось поесть в кафе, так что ешь сейчас».

💥💥💥

Солнце светило ярко, отбрасывая теплые золотые лучи на маленький городок, когда начинался день. Птицы щебетали на деревьях, а воздух был свежим от аромата свежей утренней росы. Это был тот день, который должен был наполнить кого-то энергией и оптимизмом. И... он уже был избит еще до того, как добрался до школы. И в довершение всего, он опоздает. Ого, сегодня, должно быть, отличный день. Он тащился по тротуару, его школьная сумка безвольно свисала с одного плеча, тяжесть мира давила на него. Его форма была растрепана, его зеленые волосы спутались от пота, а на руках и лице уже образовывались синяки. Он все еще чувствовал боль в ребрах от полученных ранее пинков. Все, что он пытался сделать, это добраться до школы, но несколько старших ребят решили, что он легкая мишень для утренних развлечений. Как будто избиение было недостаточно плохим, часы тикали все ближе и ближе к началу учебного дня. Изуку взглянул на часы, паника нарастала в его груди, когда он понял, что опоздает. Учителя не заботились об оправданиях, а опоздание пополнило бы список вещей, которые выделяли его в плохом смысле. Когда он завернул за угол к Альдере, Изуку заставил себя ускорить шаг, несмотря на боль, пронзившую его ноги. Ворота школы были все еще открыты, но только на мгновение. Он видел, как другие ученики просачивались внутрь, смеясь и разговаривая, совершенно не обращая внимания на его борьбу. Изуку был почти у ворот, когда услышал знакомый хриплый голос, от которого по его спине пробежал холодок. «Эй, Деку!» Подожди, почему Каччан еще не на уроке? До начала урока осталось 5 минут. О нет, он что, получит новый синяк? Опять? Он остановился на месте, его сердце упало, когда он медленно обернулся. Там стоял Кацуки Бакуго, скрестив руки и раздраженно хмурясь. Даже издалека Кацуки мог видеть синяки, портящие кожу Изуку, то, как он держался с явным дискомфортом. «Что, черт возьми, с тобой случилось?» — резко спросил Кацуки, хотя в его глазах мелькнуло что-то, чего Изуку не мог понять. Изуку колебался, не зная, как ответить. Врать было бессмысленно — Кацуки бы сразу понял. Но признать, что его снова избили? Это только заставило бы его казаться еще слабее, и он бы наверняка снова назвал его бесполезным. «Просто… какие-то ребята», — пробормотал Изуку, пытаясь смягчить ситуацию. «Со мной все будет в порядке». Глаза Кацуки сузились, когда он сделал шаг вперед, его присутствие было возвышающимся и напряженным. «Кто это сделал?» Изуку моргнул, застигнутый врасплох вопросом. «Ч-что?» «Кто это сделал?» — повторил Кацуки, его голос стал тише и опаснее. «Скажи мне, Деку». Изуку быстро покачал головой, отступая на шаг. «Никто. Это не проблема, Каччан. Я просто... я опаздываю на занятия». «Опаздываешь?» — усмехнулся Кацуки, хватая Изуку за руку — не резко, но достаточно крепко, чтобы заставить его остановиться. «Как будто это сейчас имеет значение. Я задал тебе чертовски простой вопрос, Деку». «Кто?» Сердце Изуку колотилось в груди. Он знал этот взгляд в глазах Кацуки — ярость, едва сдерживаемая, готовая взорваться в любой момент. Но это было направлено не на него, не на него. Кацуки злился от мысли, что кто-то другой поднял на него руку. Ого. Может, это и не плохой день в конце концов. Но сначала ему нужно успокоить Кацуки. «Каччан, пожалуйста», — взмолился Изуку, его голос был едва громче шепота. «Просто... брось это». На мгновение Кацуки не двигался. Его хватка на руке Изуку слегка усилилась, как будто он боролся с тем, что делать. Затем, с тихим рычанием, он отпустил, подталкивая Изуку к школьным воротам. «Не говори мне, что делать».

💥💥💥

Это был еще один типичный день в средней Альдере. Изуку не высовывался, пытаясь прожить день незамеченным, когда пара старших учеников загнала его в угол во время обеденного перерыва. Они были известны тем, что приставали к более слабым детям, и сегодня их взгляд был устремлен на Изуку. «Эй, Деку», — презрительно усмехнулся один из них, преграждая ему путь. «Слышал, ты копил деньги на обед. Давай сюда». Сердце Изуку упало. Откуда они узнали об этой информации? Он копил деньги, но они были для мерча Всемогущего, который должен был появиться в следующем месяце. Тем не менее, он знал, что лучше не сопротивляться. Эти дети были больше, сильнее и имели причуды, которые могли сделать его жизнь невыносимой, если он не подчинится. Он полез в карман, его рука слегка дрожала, когда он вытащил несколько мятых купюр, которые у него были. Но прежде чем он успел их отдать, знакомый голос прорезал напряжение. «Что? Тебе нужны деньги беспричудного ребенка, чтобы жить? Бесполезно». Слова были резкими, сочились презрением, но они были направлены на хулиганов, а не на Изуку. Главный мучитель, сам парень, Кацуки Бакуго, вышел в поле зрения, его выражение лица исказилось от отвращения. Старшие ученики замерли, узнав печально известный взрывной характер, которым был известен Кацуки. «Бакуго…» — пробормотал один из них, беспокойно отступая на шаг. Кацуки не стал дожидаться ответа. Он сделал еще один шаг вперед, одного его присутствия было достаточно, чтобы заставить их отпрянуть. «Ты действительно настолько отчаянный? Приставать к тому, кто даже не может защитить себя? Жалко». «Может, имя 'Деку' тебе больше подходит, раз ты такой бесполезный». Черт, тут жарко? Ого, Бакуго Кацуки только что его защитил? Изуку не знал, смеяться ему или плакать, поэтому он просто заткнулся и молча уставился на Кацуки. Задиры обменялись нервными взглядами, их бравада быстро сдулась под пристальным взглядом Кацуки. Один из них попытался отшутиться, но получилось неуверенно и шатко. «Мы просто дурачились. Не нужно вмешиваться, Бакуго». «Да?» Кацуки поднял бровь, его голос был низким и опасным. «Тогда связывайся с кем-то своего размера. Исчезни, пока я тебя не заставил». Этого было достаточно. Хулиганы развернулись и поспешили прочь, не смея оглянуться. Двор, который всего несколько минут назад был полон напряжения, теперь был жутко тихим. Изуку застыл, сжимая деньги в руке, его разум пытался осмыслить то, что только что произошло. Кацуки повернулся к нему, выражение его лица все еще было жестким, но было что-то еще — что-то, что Изуку не мог понять. «Какого хрена ты уставился, Деку?» — рявкнул Кацуки, хотя обычная злость в его голосе отсутствовала. «В следующий раз постарайся не быть таким бесполезным». Изуку моргнул, не зная, как ответить. «К-Каччан… Зачем ты…» Кацуки закатил глаза, уже поворачиваясь, чтобы уйти. «Заткнись, задрот, я тебе точно не помогал, они действовали мне на нервы, черт возьми. И перестань быть бесполезным». Изуку смотрел, как он уходит, и в нем бурлили эмоции. Он годами верил, что Кацуки видит в нем только слабого и никчемного человека, но такие моменты, как этот, когда Кацуки вмешивался, пусть даже и с резкими словами, заставляли его сомневаться во всем. Может быть, просто может быть, в действиях Кацуки было больше, чем он когда-либо осознавал. Когда Кацуки уходил, он оглянулся через плечо, уловив озадаченное выражение лица Изуку. Он фыркнул, засунув руки в карманы. «Эй! Перестань думать, что я тебе помог! Я не делаю тебе никаких одолжений. Ты все еще бесполезный ботаник и все еще без причуды». Когда он ушел, Изуку не мог не почувствовать странного облегчения. Может быть, его друг детства все-таки не ушел.

💥💥💥

Ладно, во-первых, Изуку, конечно, не знал, что произошло. Он даже не знал, как он оказался в этой кладовой. Или, может быть, как он мог чувствовать себя таким сонным, хотя он выпивает около 5 чашек кофе в день. И еще, почему этот парень расстегивает рубашку? А другой парень записывает. Изуку, конечно, не знал. Изуку попытался оторвать руки, которые были на его теле, подождите... Почему он не чувствует свою руку? Почему он чувствовал себя таким уставшим? Подождите, нет, почему этот парень расстегивает свои штаны? Слезы навернулись на глаза, еще больше затуманивая и без того дезориентирующую комнату. Почему он не может пошевелиться? Что он может сделать, чтобы остановить это? Рука на его теле была ледяной, каждое прикосновение посылало толчки ужаса прямо в его сердце. Он хотел бороться, кричать о помощи, но все, что сорвалось с его губ, было слабым, прерывистым всхлипом. Звук смеха другого мужчины вызвал у него озноб. Он видел, как свет записывающего телефона отражался в глазах мужчины, холодных и равнодушных. Разум Изуку кричал ему сделать что-нибудь, что угодно, но его тело оставалось замороженным, как будто страх полностью парализовал его. Боится, боится, что они делают? Мне страшно. УДАР! Дверь в кладовую была выбита с силой, которая сотрясла всю комнату. Внезапный шум напугал мужчин, и их смех резко оборвался, когда они повернулись к входу. «Ты наконец-то пришел на вечеринку!» Оператор кричит: «Бакуго!». Они продолжают смеяться, думая, что парень на самом деле на их стороне. Кацуки медленно подошел к оператору, едва сдерживая эмоции. Не говоря ни слова, Кацуки посылает взрыв в сторону телефона. Телефон с грохотом упал на пол, запись резко оборвалась, когда он разбился от удара. Как будто этого было недостаточно, он сердито топнул по телефону. «Что...» Наконец, оператору в лицо пришёлся удар. Первый удар пришёлся с тошнотворным хрустом, отчего мужчина растянулся на земле, из его носа брызнула кровь. Комната погрузилась в мертвую тишину, когда оператор рухнул на пол, схватившись за лицо от боли. Другой мужчина, который расстегивал рубашку Изуку, в шоке уставился на него, его взгляд метался между бессознательным оператором и разъяренным Кацуки. На какой-то момент он, казалось, застыл, не зная, что делать перед лицом такой необузданной ярости. Глаза Кацуки устремились на оставшегося человека, его взгляд был полон бурлящей ненависти, которая не обещала ничего, кроме боли. «Какого хрена ты творишь?» — прошипел он, его голос был низким и опасным. Каждое слово сочилось ядом, а его кулаки были сжаты так крепко, что вокруг пальцев потрескивали искры. Мужчина попытался отступить, спотыкаясь о собственные ноги, когда страх охватил его. «М-мы просто думали, что это было бы прекрасное прощание...» — пробормотал он, но прежде чем он успел закончить, Кацуки набросился на него. Быстрым, взрывным движением Кацуки схватил мужчину за воротник и поднял его с земли. Мужчина боролся, пинаясь и размахивая руками, но это было бесполезно против железной хватки Кацуки. Да, у Кацуки был вспыльчивый характер, но он никогда не достигал такой стадии. Ярость в глазах Кацуки была ужасающей, буря гнева, которая собиралась вырваться на свободу в полную силу. «Заткнись нахуй», — прорычал Кацуки, прежде чем швырнуть мужчину в ближайшую стену с силой, от которой сотряслась комната. Удар выбил из мужчины дух, заставив его задыхаться, когда Кацуки наклонился ближе, его голос теперь был низким рычанием. «С тобой, блять, покончено» Не давая человеку возможности оправиться, Кацуки нанес серию жестоких ударов, каждый из которых был точным и сокрушительным. Крики боли человека заполнили комнату, но они, казалось, только подогревали ярость Кацуки. Он продолжал бить снова и снова, пока человек не превратился в сломленное, скулящее месиво на полу. «Проваливай». Простой команды определенно достаточно, чтобы парень вскочил на ноги, лицо побледнело от ужаса. Он не посмел оглянуться, пока шатаясь, шел к своему бессознательному другу, подтягивая его дрожащими руками. Кацуки подошел к несчастному парню на матрасе. Широкие, полные слез глаза Изуку встретились с глазами Кацуки, и на мгновение ужас в них, казалось, не исчез, но промелькнула вспышка узнавания. Рыдания все еще наполняли комнату, когда Кацуки приблизился к нему. «Заткнись». Эм, это определенно не то, как обращаются с жертвами сексуальных домогательств, но это же Кацуки, чего ты ожидал? Изуку определенно не вздрогнул от резкого тона, но Кацуки, похоже, не заметил, или если заметил, то не признал этого. «Просто, блять... поспи», — проворчал он, как будто это было бы решением этой гребаной ситуации. Но Изуку, в своем измученном и напуганном состоянии, не мог просто отключить все это. Рыдания продолжались, теперь тише, но все еще присутствовали, как будто они были единственным, что связывало его с миром. Кацуки присел рядом с ним, его гнев медленно уступил место чему-то более мягкому, хотя он никогда не признал бы этого. «Деку», — пробормотал он, его тон упал до чего-то почти нежного, хотя все еще грубоватого. «Я здесь, хорошо? Просто... просто постарайся заснуть. Я отнесу тебя домой, хорошо?» Ну, это самый мягкий тон, который Изуку слышал от него, так что он примет это. Каччан никогда не нарушит обещания, в конце концов. Наконец, глаза Изуку начали закрываться, истощение одолевало его, когда он позволил себе упасть в обещание безопасности, которое предлагал Кацуки. Его дыхание начало выравниваться, напряжение в его теле медленно рассеивалось, когда сон начал успокаивать его. Когда Изуку наконец поддался истощению и провалился в сон, Кацуки вздохнул, его крепкая наружность дала трещину еще немного. Не говоря больше ни слова, он просунул одну руку под колени Изуку, а другую обнял за спину, осторожно подняв его с матраса в твердой, но осторожной переноске принцессы. Кацуки поправил хватку, убедившись, что Изуку надежно прижат к его груди. Даже сейчас, со всей злостью и разочарованием, кипящими под поверхностью, он был достаточно внимателен, чтобы не толкать его. Голова Изуку слегка откинулась, покоясь на плече Кацуки, его дыхание было теплым и даже на шее Кацуки. Он бросил последний, долгий взгляд на Изуку, прежде чем пробормотать себе под нос: «Тупой ботан». Слова были пронизаны его обычной грубостью, но в них была несомненная мягкость, привязанность, в которой Кацуки определенно никогда не признается. Вздохнув, он немного сжал его, прежде чем уйти домой.