Волчьи клыки и мягкие ушки

По комнате туда-сюда металась фигура. Когда Уэнсдэй только приехала, это её бесило до безумия. В нормальной ситуации она бы уже давно устранила источник раздражения. Но в данном случае источником была Энид — её соседка по комнате, к которой она… привыкла. Пока та не мешала ей читать и разрабатывать планы побега, всё было терпимо. В конце концов, Энид помогла ей раскрыть убийство и вполне чётко усвоила её личные границы. Но сейчас она была настолько напряжённой, что это начинало действовать на нервы даже Уэнсдэй. И Энид прекрасно об этом знала. Уэнсдэй прямо сказала ей. Проблема в том, что так происходило каждое полнолуние. Энид не могла с собой ничего поделать. Она ходила туда-сюда по своей стороне комнаты, сжимая и разжимая кулаки, когти то появлялись, то втягивались обратно. Она ворчала, рычала, щёлкала зубами в воздух, пытаясь облегчить боль в клыках, а её волчьи уши дёргались при каждом шелесте страницы в книге Уэнсдэй или появлении Тима в дверях — он мгновенно удирал, когда Энид бросала на него угрожающий взгляд. — Перестань, — приказала Уэнсдэй. Голос выдавал её раздражение, хотя лицо оставалось абсолютно бесстрастным. — Перестать что? — Энид остановилась и посмотрела на неё. — Я вообще ничего не делаю. — Кто-то был явно на взводе. Её уши снова дёрнулись. Взгляд Уэнсдэй непроизвольно следил за движением. Они выглядели мягкими. Очень мягкими. Она и раньше это замечала — уши появлялись, когда Энид волновалась или радовалась. Или вот как сейчас, когда это максимум трансформации, на который она способна в полнолуние. И чёрт возьми, Уэнсдэй давно было любопытно. Очень. Пора было это проверить. — Энид, подойди. — Она отложила книгу и похлопала по пустому месту рядом с собой на кровати. Энид усмехнулась: — Хочешь наконец-то меня убить? — Если бы я хотела тебя убить, ты бы не пережила даже нашу первую ночь как соседки. Не заставляй повторять. Мне любопытно. Она сдвинулась, подогнула ноги, села поудобнее и просто… ждала. Энид решила, что это определённо ловушка. Но рядом не было ножа, которым Уэнсдэй могла бы её пырнуть. И инстинкты молчали. Не было опасности. Она присела напротив, в том же положении, руки на коленях, уши настороженно направлены на готичную соседку. Уэнсдэй внимательно осмотрела её. Энид не демонстрировала никакой агрессии, несмотря на полную луну. Только раздражение — и это она явно пыталась заглушить бесконечной ходьбой. Как только Уэнсдэй удовлетворит своё любопытство, та сможет продолжить. Энид ожидала всего, чего угодно. Ножей. Ядов. Жёстких слов. Ловушек. Но только не того, что Уэнсдэй протянет руку и проведёт пальцами по основанию её ушей. Прикосновение вспыхнуло в ней, как пожар. Каждая клеточка тела отозвалась жаром. Она отпрыгнула, чуть не врезавшись головой в стену: — Ты в своём уме?! Её уши прижались к голове. Уэнсдэй же спокойно наклонила голову и посмотрела на руку. — Хм. Как я и думала. Мягкие. Невероятно мягкие, — прокомментировала она с тоном эстета, будто оценивающего изысканное вино или произведение искусства. — Что?.. — Энид моргнула, ошарашенная. — Уши. Мне стало интересно. — Уэнсдэй пожала плечами, словно это было само собой разумеющимся. — Ну вообще-то… трогать уши оборотня — это нечто. Они чувствительные, знаешь ли. Нужно спрашивать разрешение. — Хорошо. Можно мне потрогать твои уши? — всё тем же спокойным тоном спросила Уэнсдэй. Но… Энид поклялась бы, в её глазах мелькнула искра. Или это просто луна так влияет? Наверное. Поэтому, кстати, и стало так жарко… от луны, разумеется. Не от Уэнсдэй. Конечно. — Ещё раз?.. Эм… Ну… Только немного, ладно? И не дёргай. А то я перегрызу тебе горло. — Как романтично. — Уэнсдэй… улыбнулась. На самом деле улыбнулась. Господи. И это не была её обычная жуткая ухмылка маньяка. Это было ужасно. Сердце Энид билось слишком быстро. Она взвизгнула, когда Уэнсдэй снова дотронулась до её ушей. Обе замерли. — Всё в порядке? — Д-да. Я же сказала — они чувствительные. — Энид зажмурилась, надеясь взять себя в руки. Но это было ошибкой. Без зрения ощущения обострились — каждое неуверенное прикосновение, пальцы, пробирающиеся сквозь мягкий мех, запах шампуня Уэнсдэй, пепел, книги… Её трясло. Она зажала рот рукой, большим пальцем касаясь клыка. Голова кружилась. Пальцы Уэнсдэй исчезли. Энид подумала, что спаслась. — Ты красная вся. Температура поднялась? — Уэнсдэй звучала ближе, чем раньше. Энид открыла глаза — и обнаружила лицо подруги в нескольких сантиметрах. Слишком близко. Слишком… все. Она не могла отступить. Она хотела большего. Она потянулась вперёд: — Ты пахнешь… вкусно, — прошептала она и вцепилась когтями в плечи Уэнсдэй. — Я хочу… я не знаю, чего я хочу. Чёрт. Уэнсдэй не пошевелилась, пока Энид прижималась носом к её шее. Запах опьянял, рот наполнился слюной, зрачки расширились. — Хватит, Энид. — Уэнсдэй нахмурилась. Энид не отступила. — Я сказала — хватит. Она упёрлась в её плечо, та не двинулась. Ладно. План Б. Уэнсдэй схватила её за волосы и резко дёрнула. Энид зарычала, уши прижались, клыки сверкнули: — Хочешь драться, Аддамс? В норме это было бы нейтральным жестом. Но сейчас волчица внутри неё выла от возбуждения. — Всегда. Но не с кем-то, кто едва держит сознание. Скучно будет. — Она снова дёрнула волосы. В этот раз Энид немного отступила. — Я всё ещё могу тебя разорвать, — прошипела она. И заметила, как взгляд Уэнсдэй упал на её губы. Странные у неё понятия о флирте. — Я оставлю тебя трясущейся в крови. Так что лучше отпусти меня, пока я не сорвалась, Аддамс. — А если мне этого хочется? Может, тебе это даже пойдёт на пользу. — Уэнсдэй почесала основание её уха. Ухо дёрнулось. — А тебе — нет. Я могу быть опасной. — Энид наклонилась ближе, губы почти касались её губ. — Ты должна была давно понять, Энид. Я обожаю опасность. — Их поцелуй не был нежным. Он был голодным, яростным, полным борьбы, жадных рук и сдерживаемой страсти. И Энид решилась. Впервые в жизни — она укусила. За нижнюю губу. — Достаточно опасно? — спросила она, когда Уэнсдэй отстранилась, проводя языком по тонкой крови. — Ещё недостаточно, — прошептала та, зрачки расширены, ладони на челюсти Энид. — Фрик, — рассмеялась Энид. И захотелось обнять её. По-настоящему. Но это точно привело бы к ножу в животе. Плохая идея. — Щенок, — отозвалась Уэнсдэй с улыбкой, и от этого у Энид потеплело внутри. Она потянулась для нового поцелуя, но Уэнсдэй остановила её ладонью. Если бы она была чуть менее зрелой, то просто лизнула бы эту ладонь в ответ. — Не спеши. Я не собираюсь быть растерзанной оборотнем с перегрузом гормонов. И хоть я и ненавижу саму идею ухаживаний, мои родители не примут ничего иного. Так что жду приглашения на свидание. Завтра. Энид моргнула. Её что, сейчас пригласили знакомится с родителями? Это не слишком ли рано?.. Но всё, что вышло из её уст: — Но… сегодня полнолуние. Что мне делать? — Начни с того, что подставь плечо, на которое я положу голову, пока читаю. Противно, я знаю. Но, как учили мои родители, отношения — это взаимный обмен. — Уэнсдэй отодвинулась к изголовью. Энид тут же оказалась рядом, протянув ей книгу. — Хм. Возможно, стоит поиграть с тобой в «принеси» как-нибудь. — Не перегибай, — пробормотала Энид, обняв её за талию. — Как ты можешь быть такой холодной? Температура в комнате же нормальная. — Это у Аддамсов в крови. Привыкай. — В её голосе звучало обещание. Энид уловила его, но не стала комментировать. Сейчас всё было… идеально. Непредсказуемо, страстно, по-своему по-семейному. И ничего бы она не стала менять. Разве что… понять это чуть раньше. Но у них теперь было достаточно времени.