Как стать геем. Руководство к действию.

      В комнате воцарилась тишина. Чонгук, захлебнувшись от возмущения, никак не мог вдохнуть в себя воздух. Он только, как рыба, открывал и закрывал рот, не в силах произнести хоть слово. Ярость обиды затуманила его мозг. Всё, о чём он мог сейчас думать, это о том, как можно больнее всечь этому придурку. Наконец, он немного пришёл в себя и сжав кулаки, зло процедил: — Чёрт, похоже ты нарываешься? Я так понял, что ты хочешь оскорбить меня? Он показательно закатал рукава и сделал шаг вперёд. — Стоять! — тихо, но жёстко сказал Тэхён. — По ходу, кто-то из нас забыл, как на коленях умолял помочь ему?! И, что этот кто-то, обещал беспрекословно слушаться меня! Чонгук тормознул. Лицо его обмякло. Видимо алкоголь уже перестал действовать, и залихватская бравада понемногу начала исчезать. Он остановился и в растерянности закусил губу. — Ты меня плохо, наверное, понял?! — спокойно продолжил Тэхён — Разве тебе не нужна Хёна? — Нужна! — кивнул Чонгук, и его лицо порозовело. Ему стало стыдно. И чего он так сейчас взъерепенился? Ведь и правда, сам попросил о помощи. Ну только, всё это так неожиданно прозвучало! — А что ж ты сейчас исполняешь, я не понял! — уже строго спросил Тэхён. — Разве тебе предложили что-то из ряда вон выходящее? Может тебе навязывают поменять ориентацию? Фу, какая гадость, чур меня! Я всего лишь сказал, чтобы ты притворился геем! Ключевое слово здесь — «прит-во-рил-ся»! Ничего большего! — И на фига мне это? — тихо спросил Чонгук, явно поддаваясь строгому голосу Кима. — Ведь если она будет думать, что я гей… Из этого же ничего не получится! — Ну… Конечно, не факт, что Хёна сразу бросится тебе в объятия… Но надежда есть! Она, хотя бы побегает за тобой, в надежде накопать побольше инфы. Так что, в конце концов привыкнет. А ты в это время покажешь все твои сильные стороны. А когда она без тебя не сможет дышать, здесь ей и откроешься! И тогда можно будет подкатить к ней уже по-взрослому! Чтобы, уж навсегда! Разве не стоит такая идея, чтобы её воплотить в жизнь?! А я тоже буду рад, что у сестры появится нормальный парень. Ведь до сих пор она таких игнорила. А родителям внуков надо. И может мы тогда всем мирком, да за свадебку?! Ну…если… ты, конечно, не передумал… Обрисовав такую перспективу, Тэхён вопрошающе поднял свой взгляд на Гука. «Вот он, момент истины! Давай, малыш, соглашайся!» — подумал он и замер, ожидая ответа. Потом, увидев, как тот приосанился, облегчённо вздохнул. Чонгук же самодовольно ухмыльнулся. Задрав повыше подбородок и, прищурив загоревшийся глаз, он с энтузиазмом ответил: — Да ты что! Я ни за что не передумаю! Вдруг он на минуту о чём-то задумался и сразу же, поубавив спесь, тихо спросил: — Только… только как же мне стать геем, если я не он, и никогда им не был? И даже не знаю, как им быть? Тэхён почувствовал, как внизу живота затрепетали лёгкие бабочки и, тихо про себя, он счастливо улыбнулся: «Ох, ты мой, маленький! У тебя всё ещё впереди!» Но не показав Чонгуку своей радости, он мудро изрёк: — Разберёмся! Гугл в помощь. Я тут всё изучу и потом изложу! Только я знаю одно: тебе предстоит тяжёлая работа! Если ты где-нибудь лоханёшься — счастья не жди. Ведь Хёну будет трудно убедить в том, что ты так внезапно поменял ориентацию. Она очень недоверчивый человек. И тем более, рядом с ней целая армия таких же, на всю голову чоканутых. Этих тоже надо брать в расчёт. Слежка за тобой будет круглосуточная! И поэтому, к этой операции надо подойти серьёзно. И во-первых: в том, что ты гей, надо убедить всё общество! А это, считай, как каминг-аут! Не сдрейфишь? — А… Так люди тоже должны воспринять это решение всерьёз? А что, если после этого, я для всех стану презренным изгоем? — задумчиво произнёс Чонгук. Тэхён на это беззаботно стукнул его по плечу и пофигистно махнул рукой: — А как ты хотел? Конечно, люди должны принять всё всерьёз, иначе как Хёна и её свита поверят? Но ты думай о том, что овчинка выделки стоит! Ведь когда у вас всё будет на мази, и люди узнают правду, может быть, про твою любовь дораму заснимут! А ты там будешь главным героем!       Сердце Чонгука сильно забилось. Он вдруг представил себе сцену. Уже влюблённая в него Хёна узнаёт, что он натурал. Она падает к его ногам и умоляет взять её замуж. Он медленно достаёт из заднего кармана заветную коробочку с колечком и… Они счастливы! А все вокруг стоят и аплодируют их любви! Он заулыбался. Тэхён, жадно наблюдавший за его эмоциями, сжал руку в кулак и про себя воскликнул: «Ессс! А теперь — контратака!!!» — Только… стой! — голос Тэхёна внезапно прервал мечты Гука. — Ну, что ещё? — недовольно отвлекся Чонгук от приятных мыслей. — Вот ведь… — Тэхён лицемерно нахмурился. — Я только осознал, что что-бы стать геем, одного мужчины не достаточно. Тебе обязательно надо найти ещё кого-то, который бы согласился играть гейство вместе с тобой! Иначе она не поверит и опять постарается кого-нибудь (ну из этих…) тебе сосватать. А нам это надо?! А если у неё перед глазами будет готовая пара, сомнений у неё не останется от слова «совсем»! Да и тебе особо напрягаться не надо будет — в паре играть веселее! Чонгук обескураженно помотал головой. Вот ведь! А и правда, как он сыграет роль гея, один? Бегать по универу и кричать во весь голос, что он гей? Типа: — «Эй, Вы! Смотрите на меня все! Я гей! Я гей! Эге-гей!» Ну нет, так не пойдёт! Да и смешно это. Скажут, совсем съехал… «Может Юнги попросить? — подумал он. — Не-е-ет! Он же закрытый гей, да и Чимин, наверняка, обидится. А кого ещё? Как бы, среди знакомых, и нет никаких геев. А, забыл… есть ещё этот китаец. Или в баре «Братишка» охранник? Вроде бы, он должен быть не против — сердечки тогда всё посылал. Ну нет — эти сразу приставать взаправду начнут. Нафиг надо! Что же делать?» Чонгук растерялся. Значит все их планы так и разрушатся не начавшись? А как же Хёна? Нет, надо что-то срочно придумать. Надо! А что? Ведь все его гейские ресурсы были рассмотрены и неприемлемы. Чонгук хмуро посмотрел на Тэхёна. Тот сидел на стуле, закинув ногу на ногу, и безмятежно мурлыкал себе под нос какой-то кавер. «Сидит тут, напевает, — неприязненно подумал Гук. — Ну конечно, ему-то что? Красивый, свободный от любви — такому всё пофиг, а здесь…» И тут его осенило: Тэхён! Вот кто сможет помочь! Он ведь обещал помочь! Но, вряд ли, он захочет испортить свою репутацию? Ему-то, Чонгуку, вся эта игра сойдёт с рук. Ведь люди в конце узнают, из-за чего он так притворялся. А Тэхён? Это пятно на нём так и будет висеть всю жизнь. Не отмоешься! Но на горизонте пока ничего гейского больше не светило. А Тэхён — всё же был заинтересованным лицом! Он тоже хотел, чтобы его сестра жила нормальной жизнью с нормальным парнем! Тем более, Тэхен — не гей, и его можно было не опасаться. Ай, попытка — не пытка! Надо сейчас же к нему подкатить!       Гук пристально посмотрел на Тэхёна. Тот, казалось, с интересом залип в телефон и совсем не обращал внимания на метания Чона. Он с кем-то увлечённо переписывался, и время от времени чему-то улыбался. «А вдруг у него есть девушка, и он не захочет заниматься этой игрой?» — подумал Гук и опять сник. Ему показалось, что земля уходит из-под его ног. Он устало присел напротив Тэхёна и руками обхватил голову. — Ты чего? Неужели у тебя нет друга, который бы помог тебе? — послышался участливый голос. Чонгук медленно поднял на него глаза и отрешённо помотал головой. — Откуда у меня такие друзья?! Он вдруг быстро вскочил с места, и подойдя вплотную, рывком захватил руку Кима. Тот от внезапности опешил. — Ты что делаешь?! С катушек съехал? Чонгук, с мольбой во взгляде, присел перед ним на одно колено. Он сильно затряс его руку, и скороговоркой выпалил: — Тэхён! Ты — мой единственный друг! Будь ты моей парой!       Тэхён широко раскрыл глаза, и от умиления они наполнились влагой. Он и не думал, что это произойдёт так быстро. Ведь он уже знал, какой Чон тугодум. Он надеялся услышать такие слова только утром. Но это даже в лучшем случае. Как это Гук так быстро решился? А где же ночь без сна, терзаемая сомнениями? Где его раздумья насчёт кандидатур? Где его метания по подушке, обуреваемое желанием всё это похерить к чертям собачьим? Малыш Гуки повзрослел? Или это только пока его азарт в погоне за выигрышем? Но… Тем не менее, Чонгук, склонив голову, сидел сейчас перед ним и с надеждой ждал ответа. «Есть! Операция «Укрощение строптивого» закончилась! Добро пожаловать в мир Bl!» — внутренне усмехнулся Тэхён и почувствовал, как сердце пропустило удар. Ему почему-то, стало так сладко от этого момента, будто Чонгук, и правда, ему только что сделал предложение. Тэхёну вдруг остро захотелось наброситься на Гука, крепко сжать в своих объятиях и зацеловать до потери пульса. Но он быстро оценил действительность. Тяжело вздохнув, он тотчас же очнулся от сеюминутной эйфории. «Работа ещё не закончена, радоваться пока рано». Тэхён отложил телефон и неспешно встал со стула. Он приподнял Чонгука с пола и положил ему руку на плечо. Взглянув на него задумчивым взглядом, он спросил: — Гуки, надеюсь, ты понимаешь о чём ты меня просишь? Ладно ты… У тебя цель! Как и обещал, я тебе помог. Советом. Но ты просишь меня о том, чтобы собственноручно, в течение N-ного времени, каждодневно обманывать свою собственную родную сестру?! Да узнай она об этом, это же до конца жизни мне прощения не будет! А ещё, если родителям пожалуется… Ведь тогда мне придётся сделать ложный каминг-аут перед семьёй! Как вообще они смогут это пережить? Тэхён обхватил свою голову руками и подошёл к окну. Там он несколько раз стукнулся лбом о стекло, якобы ища выход из этого положения, и застыл. «Ох, знал бы ты, малыш, что семья уже давно про меня в курсе! Но! Пока тебе не обязательно об этом знать! Уж, прости!» — ухмыльнувшись про себя, подумал Тэхён. С явной неохотой, он медленно повернулся. Чонгук стоял на том же месте. Плечи были опущены, лицо побледнело. Он кинул на Тэхёна взгляд затравленного зверька, и часто закивал. — Прости, Тэхён! — с трудом проговорил он. — Не следовало бы мне тебя втягивать в свою историю. — Прости! Я просто идиот. — Он быстро смахнул рукавом набежавшую слезу, и рванул в коридор, намереваясь выбежать из комнаты. «Ох, ты ж, так дело не пойдёт! Чёт я переборщил, видать!» — пронеслось у Тэхёна в голове, и в два прыжка он нагнал Чонгука. — Ну ты куда собрался? Мы же ещё не договорили с тобой! — обняв его со спины, и прижав к себе покрепче, прохрипел Тэхён. Чонгук, стараясь высвободиться из его крепких рук, плаксиво протянул: — Пусти! Пусти, сказал! — затрепыхался он всем телом. Но чужие руки ещё сильнее обняли его, а потом повернули к себе. Их лица оказались очень близко друг к другу. Глаза Тэхёна опалили его огненным взглядом. Чонгук сразу присмирел и затих. Он почувствовал, как тело стало мягким и податливым, и ему почему-то стало волнительно. Неловкая пауза затянулась. Гук смутился и тихо проговорил: — Ну пусти уже! Не убегу я. Тэхён выдохнул, но руки разжал: — Гуки, ну чего ты… Я же не договорил. Мне надо было время подумать хоть немного, — мягко сказал Тэхён. — А ты сразу… И вот что: я буду твоим парнем! Хоть, конечно, всё это кринжово и попахивает аферой, но я же обещал тебе помочь, значит я помогу. Но я только сейчас осознал, что эта тема — всё же, гнилая! Да я и сам не имею понятия, как это быть геем. Но мы же с тобой вместе? Значит вместе и будем её вывозить! Чонгук радостно закивал. «Всё же Тэхён — классный чел! — пронеслось у него в голове. — И ещё он очень добрый, отзывчивый и… красивый!» Чонгук вспомнил, как тот его спас от неминуемой смерти (ну так все уже говорили в универе), и благодарно посмотрев на него, торжественно сказал: — Ты не представляешь, как я рад! Ты — настоящий друг! Я перед тобой в неоплатном долгу! Так что, можешь на меня рассчитывать, если чё! И если… — Хорошо, ловлю тебя на слове! Но… Вот что мне ещё пришло в голову. Пока мы досконально не изучили, как правильно быть геем, всё же некоторые моменты у меня на слуху, — остановил его излияния, Тэхён. Чонгук вопросительно на него посмотрел. — Ведь мы с тобой решили, что мы пара? — осторожно спросил Тэхён. Гук, с готовностью кивнул. Тэхён продолжил: — Тогда нам надо определиться кто из нас, есть «кто»! — Это как? — недоумевающе произнёс Гук, но грязная мыслишка не заставила его ждать: всё же ему была не совсем чужда гейская тематика. Он подумал про Юнги и Чимина, где явным лидером являлся Юнги. Закрыв себе рот ладонью, он прыснул со смеху. — Да и нам-то это зачем? — Каком кверху! Затем! — серьёзно ответил Тэхён. — И смеяться здесь не над чем. Это очень важный аспект нашей операции. В каждой паре должен быть «актив» и «пассив». В Европе их называют «top» и «bottoms». В Японии — «сэме» и «уке», В Китае — «гун» и «шу». А вот в фанфиках Хёны и ей подобных — это «альфа» и «омега».

И у каждого из них есть свои права и обязанности по отношению к другому. Ну про это ещё надо почитать, я особо не знаю пока. Я вижу, ты понял, о чём это я?! Иначе нашу пару не воспримут, и нас ждёт полный провал. — Какие еще «гун» и «шу»? Мы же только притворяемся! Не надо подходить к этому вопросу с такой академической строгостью! — тихо прошептал Чонгук, надувая губы. — Так не пойдёт! Даже простое представление нам следует исполнять искренне и реалистично. Иначе ты не сможешь полностью погрузиться в свою роль. Тэхён очарованно залип на надутые губы Гука и почувствовал, как быстро тяжелеет низ его живота. «Нет, я больше не выдержу», — подумал он, и отвернулся. — Ну… Ладно, — положил руку ему на плечо Чонгук, после некоторого раздумья. — Только я, чур, буду активом. Ведь я, физически более развит, чем ты. Вот смотри — у меня шесть кубиков! А ты даже в зал не ходишь. — И он поднял толстовку и оголил живот. Тэхён медленно повернулся. Глаза его тревожно забегали. Сердце бешенно забилось. Он не удержался от соблазна и нежно провёл ладонью по красивому прессу. Гук вздрогнул от неожиданности и отпрянул. — Ты чего? Не делай так больше! У тебя… Рука холодная! — нашёлся что сказать он, увидев испуг на лице Тэхёна. — Могу простудиться! — Ничего! Я тебя вылечу! Хотел проверить жёсткость твоей утробы, — наигранно хмыкнул Тэхён. — Да и вообще, зря ты так думаешь про меня. Немного поменьше, но четыре кубика и я имею. — Он тоже задрал одежду. — Просто, это я сейчас не занимаюсь — времени нет. А так я тоже ходил всегда в спортзал. И собираюсь дальше это делать. Вот как раз с тобою. Как пара. Ты же не против? Чонгук машинально кивнул, и вдруг вспомнил, что Юнги с Чимином тоже ходят на спорт парочкой. Вот стыдоба-то будет! Они ведь и правда подумают, что Гук перебежал в их радужный лагерь. Всё же им придётся всё рассказать, и что это — всё фейково. Ну ничего, пусть это будет общим секретом. А, между тем, Тэхён продолжил: — А ты не в курсе, что мужчины определяются уровнем интеллекта и силы, а не развитостью брюшного пресса! Да и вообще, я тебя старше! Прояви уважение. А ещё, я выше тебя ростом, и отличник! И… Неудобно, конечно, но я богат, и могу себе позволить выполнять все твои хотелки и ухаживать за тобой по-красоте! Ведь это одна из обязанностей актива. А ещё, если ты заметил, я люблю заботиться о тебе! И готовлю прекрасно! Чего ты делать совсем не умеешь! Да и убрать комнату мне не в падлу! Так что из нас двоих, я больше подхожу для роли альфа-самца. Аргументы Тэхёна были неопровержимы. Чонгук хмуро молчал и продолжал дуть губы. Не выдержав, Тэхён подскочил к нему и чмокнул прямо в них. Тот грозно вытаращил свои глаза и… Не дожидаясь ответки от Гука, Ким отскочил и засмеялся: — Ну и букой таким быть не надо! К такому дружескому чмоку придётся тебе привыкнуть! Иногда я буду так делать на людях. А ещё — вот так! Он нежно погладил Гука по макушке, заглядывая в его глаза и, прямо в лицо улыбнулся сладостной улыбкой. — Привыкай, мой «уке», мой «шу», мой «bottoms», мой «омега»! — тоном, не терпящим возражений, сказал Тэхён, и шутливо-покровительственно похлопал его по спине. — И не вздумай на людях проявить хоть каплю той реакции, которая сейчас у тебя на лице. Да не расстраивайся ты так! Твой альфа будет любить тебя до безумия!       Чонгук попытался сохранить спокойствие, но это ему не удалось. Он нервно передёрнул плечами и хмуро посмотрел в улыбающееся лицо Кима. Он вдруг подумал, что проглотить всё это, ему будет ой как непросто. С раздражением он схватил спортивную сумку и молча устремился на выход. «Срочно в спортзал! — приказал он самому себе. — Надо выпустить пар! Сейчас это лучшее решение!»       В спортзал он прилетел чернее тучи. По дороге его обуревали разные мысли. Он представил себе, как их пару воспримет общество. Ему казалось, что универская братия не примет такие отношения между парнем…и парнем. Что все их будут презирать и плеваться им в след. А ещё что хуже, поджидать вечером около универа большой компанией и пиздить, а потом пускать по кругу. Он вспомнил историю, как ужасно издевались однокурсники над гей-парочкой в одном из колледжей Сеула. Чонгуку стало страшно!       В раздевалке было полно народа. Парни переодевались, перебрасываясь незначительными фразами, шутили и смеялись. Чонгук позавидовал их лёгкости в общении. С тяжёлым сердцем он присел на скамейку. Сил не было даже для того, чтобы переодеться в спортивную форму. Он сумрачно уставился в одну точку и застыл. Постепенно шумиха вокруг него исчезла, и он остался один. Тяжело вздохнув, он стал нехотя переодеваться. Настроение было на нуле.       Хлопнула входная дверь, и Чонгук услышал знакомые голоса. Один был тонкий и звонкий, другой — низкий басистый, с хрипотцой. «Вот, кто мне нужен, — обрадовался он. — Интересно, а какие же обязанности у Чимина в их паре?» — Юни! Ну хватит, что ли! — услышал Гук его голосок. — Вдруг кто увидит! Дома тебе что-ли не хватило, зверюга ты, мой, ненасытный! Из тамбура раздевалки послышалась какая-то возня и громкие чмоки. — Ну, Чим, ещё, ещё один разочек! Ну не убирай свои губки! Иначе, насильно зацелую тебя до смерти, будешь знать! — послышался просящий приглушённый голос. — Вот так, молодец! Никогда мне тебя не хватит, кувыркашка моя! Ну, не отворачивайся ты опять, я обижусь! Снова послышались громкие чмоки. Чонгуку стало неудобно, что стал невольным свидетелем такой сцены. Он громко кашлянул. В тамбуре воцарилась тишина. Из-за двери осторожно выглянуло покрасневшее лицо Чимина с испуганными глазами. Увидев Гука, он с облегчением выдохнул: — Чонгук! Какое облегчение! Юни! Барана кусок, выходи, ненасытная волчара! Свои! — Представляешь, Гуки! Идём по улице, народу полно, а он меня прижал к себе и поцеловал! Это, что же люди должны думать? А здесь вообще распоясался. Спермотоксикоз взыграл, что ли? Хорошо, что это ты здесь оказался, а никто другой! — обиженным тоном пожаловался Чимин, остановившись у своего шкафчика. — А я ему и говорю, хватит скрываться, пора каминг-аут делать! Нет сил уже прятать свои эмоции! Ни за руку взять, не приобнять… А здесь-то от кого прятаться? Здесь ползала такие же, как мы! — посетовал Юнги, подходя к Чонгуку. Тот поднял на него округлённые глаза и спросил: — Какие — такие? Геи, что ли? Да ты гонишь! Я ничё такого не замечал! Да не-е-т, не может быть! Юнги ухмыльнулся и ответил: — А ты понаблюдай немного, девственник ты наш! Да не смотри так на меня, как-будто я тебе Америку открываю! Ой, а что с нашим личиком? Это я тебя шокировал так, что ли? Или… может, что на личном фронте произошло? Хёна не воспылала любовью? — ухмыльнулся он. — Или… Да что с тобой?       Чонгук отвернулся. «Что же мне в последнее время одни геи попадаются на каждом шагу?! И спортзал, оказывается, кишит ими?! Никуда от них не скрыться! Куда мир катится?» — подумал он. Он ещё больше насупился и обхватил голову руками. Чимин с Юнги тревожно переглянулись. Они присели рядом с ним и стали успокаивать, похлопывая по спине. — Ну, давай, колись! Что у тебя не так? Чем сможем — поможем! — прошептал ему на левое ухо, Чимин. — Гуки! Да хватит тебе кукситься, если ты из-за того, что я тебе сказал только что — не бери в голову! Здесь же все знают, что ты натурал. Подкатывать не будут! А если кто попробует — только скажи! Я ему сразу же мозги вправлю! — пробурчал ему на правое ухо, Юнги. «Какие они, всё же человечные! И добрые! И… настоящие друзья!» — подумал Чонгук. Он смахнул со щеки непрошенную слезу и, с благодарностью во взгляде, обнял друзей. Потом притянул их головы к себе поближе и начал шёпотом рассказывать об их договоре с Тэхёном. И пока он рассказывал, на лицах друзей просветился весь спектр эмоций: и недоверие, и удивление, и восторг… Они слушали с неподдельным интересом, и казалось, что вообще забыли зачем пришли в спортзал. Иногда, они вставляли своё неизменное для корейцев «У!», выражая тем самым поддержку или сомнение. А когда рассказ был закончен, друзья переглянулись. «Какой, однако, умный этот Тэхён! — подумал Юнги и усмехнулся. Он-то давно, ещё с первой встречи раскусил, какого поля ягодка в соседях у Чонгука! — Надо же какую схему придумал для соблазнения! Не каждый так сможет! Наверное, он очень влюбился в нашего Гуки!» «Нет, ну, каков этот Тэхён! Сразу понятно, что задумал, — подумал Чимин. — Нашему Гуки очень повезло! Он скоро поймёт и расставит приоритеты. И нафиг ему не будет нужна эта взбалмошная, никому не понятная Хёна, за которой нужно бегать, ухаживать и подтирать её сопли. Заботливый и умный Тэхён — вот за кем, как за каменной стеной, будет наш Гуки.       В конце рассказа, Гук спросил их, как ему быть? Ведь ему придётся играть роль открытого гея… Не слишком ли они с Тэхёном надумали сложную схему обольщения Хёны? Да, впрочем, это — не так уж его и волнует. А вот играть роль пассива, чтобы все на него смотрели, как на «жёнушку» — вот, что больше всего его задевает. Наверняка, у людей будет сразу возникать картинки постельных сцен, где его, Гука, будет трахать Тэхён. А это — очень унизительно! — Унизительно?! — обиженно вскричал Чимин и отступил от Чонгука на шаг. — Да ты знаешь, у геев, всё как у натуралов! Если нет нижнего, то и верхнего не будет! И в паре, важны оба! — Ну, Чим, это же не в твой адрес, — пробормотал Гук. — Ведь о вас никто не знает, значит никто про тебя так не думает. Да и не собираюсь я быть нижним воочию. Мне просто будет кринжово, когда все будут думать о таком… Да ещё Тэхён сказал, что будет меня чмокать на людях и гладить по голове… Испанский стыд! Я этого не переживу! При этих словах, Чимин заржал и хитро посмотрел на Юнги. — А ну, брек! — разом успокоил их Юнги. — Чмокать, чпокать… Каждый пусть думает в меру своей испорченности. А уж раз ты подписался на такую аферу, так уж давай, действуй по правилам! Вот ты мне скажи, помнишь как называется факультет, на котором ты учишься? — Ну… Факультет коммуникаций по связям с общественностью. Да вы и сами там учитесь! При чём тут это? — обескураженно спросил Гук. — Ну в-о-о-т! — протянул Юнги. Тогда учись! Учись играть в жизни разные роли! Ведь тебе придётся не только гея играть… С людьми придётся работать! А это, друг мой, не так то просто! Придётся научиться убеждать, утешать, подбодрять, а ещё и при надобности врать, изворачиваться, впаривать… И если ты где-то сфальшивишь, люди поймут и не поверят. А то, видите ли, чмоки ему какие-то… Ну в общем, ты понял… — Юнги не договорив, махнул рукой, а сам отвернулся, чтобы Гук не заметил его улыбки. «Ну, Тэхён! Ну, жучара! Ну, молодец! Это надо же так закрутить!» — опять восхитился Юнги, и похлопав Чонгука по плечу, дал дельный совет: — Ну вообще-то, про свои обязанности тебе всё-таки надо будет уточнить! А то мало ли, что там он напридумывает! Спуску тоже давать в этом деле нельзя! Чонгук, соглашаясь, кивнул: — Ага, ага. Он обещал, что сегодня всё загуглит и распечатает. Но на всё «этакое», подписываться я не собираюсь! Так и быть, пусть останутся чмоки и макушка. Юнги и Чимин не сдержались и прыснули от смеха. На его вопросительный взгляд, они пожали плечами, и Юнги строгим голосом сказал: — Ну, ладно, хватит трепаться! Пошли в зал, а то скоро у нас время закончится! Чимин обнявшись с Гуком, вприпрыжку побежали в спортзал. Юнги медленно последовал за ними. По дороге он опять чему-то улыбнулся и, высоко подпрыгнув, громко прокричал: — «Йёхоу!» А Чонгук подумал: «А и правда, что это я так расквасился? Это же просто игра. А на кону — Хёна. И её надо выиграть!»       После занятий спортом, Чонгук возвратился домой совсем в другом настроении. Он решил воспринимать всё, как детскую игру. На душе стало легче. Тэхён сидел за столом и что-то печатал на компе. Когда Гук весело поприветствовал его с порога, он оторвался от экрана и подозвал к себе. — Смотри! — показал он Чонгуку пачку распечатанных листов формата А4. — Вот что я нарыл, пока ты прохлаждался. Кто у нас молодец? Это я у нас молодец! Теперь, мы можем не откладывать нашу операцию на потом. Завтра же приступим к действиям. Вот твои экземпляры — ознакомься! Это то, чем мы будем с тобой заниматься, как пара. Тэхён кинул пачку листов на кровать Гука. — Рад видеть тебя в настроении. А я тут внимательно всё изучил. Вот почитай тоже! Справишься?! Чонгук весело ответил: — Потом почитаю. Уж не думаю, чтобы здесь было что-то такое, из рук вон выходящее! Ну, а если не пойму чего, ты же мне подскажешь? — Чонгук улыбнулся лучезарной улыбкой и, ухмыльнувшись, добавил, — Тэхён, я уже не ребёнок! Раз решили, так тому и быть! Конечно, справлюсь! Делов-то… Тэхён зачаровано застыл взглядом на его улыбке и невольно улыбнулся ему в ответ: — Так и знал, что ты умный, малыш! Именно так я буду называть тебя с этого момента. Как тебе, нравится? Чонгук усмехнулся. Вздохнул: — А чё? Даже прикольно! Только вот последний вопрос на сегодня: о своих обязанностях, как актива, ты мне рассказал. А каковы обязанности будут у меня? Тэхён задумался. Потом подошёл близко к Гуку и взял его руки в свои. Их взгляды встретились, и он произнёс: — Гуки! У тебя будет только одна обязанность — любить меня! Он увидел, как встревоженно потемнел чужой взгляд. Улыбнувшись такой реакции, он добавил: — Да ты что надумал-то сразу? Ты должен будешь показывать, что любишь меня! Усёк? — А-а-а… Ну да, ну да. А как это? — согласился сразу же Гук. — Ну это очень просто! Когда будешь смотреть на меня — представляй Хёну. Когда будешь разговаривать со мной — представляй Хёну. Когда будешь идти рядом — тоже представляй Хёну. Надеюсь, понятно? Чонгук кивнул и сразу же решил попрактиковаться. Он взглянул на Тэхёна, представив себе, что это Хёна. Тэхён покраснел от этого взгляда и быстро отвернулся. — Вот так? — спросил Гук. — Ну… Где-то так, — ответил Ким и тотчас же закашлялся. — А я в душ и спать, — убегая от этого взгляда, хрипло проговорил он — Завтра нам предстоит большая работа.