Bridging the Gap (to Love)

      Может быть, его друзья были правы, и он, в конце концов, трус, использует оправдания, чтобы отложить разговор с Хёнджином. У него скоро дедлайн задания, Хёнджин должен проверить работы студентов, в библиотеке слишком много народу...       Он не гордится этим, но это заставляет его пережить неделю без необходимости смотреть в лицо своим чувствам и чувствам Хёнджина, и вот, уже среда следующей недели, и он бездумно наблюдает, как другие студенты учатся и делают домашние задания. Хёнджин пришёл позже, чем обычно, но Сынмин слышал о встрече профессоров, так что, вероятно, это причина.       Сынмин вроде как хотел бы, чтобы Хёнджин написал ему, чтобы сказать, что он опоздает, но, с другой стороны, он понимает, что не имеет на это права, и по средам он всё равно должен закрываться, так что у него есть всё время.       И кроме того, Хёнджин не должен приходить в библиотеку трижды в неделю, но он приходит, когда может, и обычно пишет Сынмину, если не может. В любом случае, на этой неделе избегания столкновения Сынмин более эффективно работал над своими заданиями, так что это плюс, но в конце концов он, вероятно, должен поговорить с Хёнджином.       — Эй ты, книжный червь без книги прямо сейчас! — Внезапно раздаётся голос Хэбин, и Сынмин оживляется, задаваясь вопросом, что она делает в библиотеке. Обычно его друзья, кроме Феликса, не любят приходить в библиотеку, поэтому удивительно видеть её здесь.       — Эй ты, крикун в библиотеке, — приветствует Сынмин в ответ, и Хэбин закрывает рот, смущённо потирая шею. — Что ты здесь делаешь?       — Я пришла получить немного сплетен, но твоего любимого профессора Хвана здесь нет? — Она оглядывается вокруг, и Сынмин фыркает.       — Вы, ребята, действительно наслаждаетесь этой ставкой, да? — Он комментирует, и Хэбин не стесняется признать это. — И да, Хёнджин-хён ещё не здесь. Я думаю, что у него встреча, но если она затянется, он может не прийти сегодня.       — Оу, как грустно... Надеюсь, твой краш скоро придёт! До тех пор, могу ли я немного постоять за ресепшеном? Я хочу знать, каково это — быть ботаником-библиотекарем! — говорит Хэбин, и она не ждёт, пока Сынмин согласится, прежде чем она уже перелезает через стойку вместо того, чтобы обойти. Сынмин фыркает и задаётся вопросом, что с ней сегодня происходит, когда она начинает просматривать вещи на прилавке.       — Что ты делаешь, Хэбин? — Он смеётся, и Хэбин пожимает плечами, поворачиваясь. — Ты не можешь получить доступ к чьему-либо номеру телефона на компьютере библиотеки, если это то, чего ты хочешь.       — Разве девушка не может просто быть любопытной насчёт того, как её друг работает в библиотеке, не будучи обвинённой в скрытых мотивах?! — Она неодобрительно качает головой, но Сынмин считает это подозрительным. Обычно он может сказать, когда кто-то что-то скрывает, и особенно со своими друзьями, хотя он должен сказать, что Хэбин довольно убедительная лгунья.       — Ну... — начинает Сынмин, но затем двери библиотеки открываются, и Хёнджин забегает внутрь, желая помахать Сынмину, но останавливается, когда видит Хэбин.       — О, посмотри, кто прибыл! Повеселись с ним, я дам вам немного уединения. — Она подмигивает, прежде чем снова перепрыгнуть через стойку и убежать, чуть не сталкиваясь с Хёнджином, который выглядит немного озадаченным, когда уклоняется от неё.       — Привет, Сынмин, извини, что опоздал. Кто это был? — Он спрашивает, оглядываясь назад, но Хэбин уже скрылась из виду. Сынмин думал, что она хотела подсмотреть за ним и Хёнджином, но, возможно, она осознаёт, что Сынмин этого не оценит. Неважно, может быть, Сынмин напишет ей об этом позже, но сейчас он собирается уделить всё своё внимание Хёнджину.       — Это была одна из моих друзей, Хэбин. Она внезапно пришла, чтобы побеспокоить меня здесь, но я, честно говоря, на самом деле не знаю, зачем, — отвечает Сынмин со смешком, который Хёнджин отражает. — В любом случае, мой день был довольно скучным, но я представляю, что твой не был?       — Он не был. Боже, эта встреча была долгой, я рад, что освободился от этого, — глубоко вздыхает Хёнджин, падая на ресепшен. — Такие длительные встречи должны быть незаконными.       — Полностью согласен! — Сынмин вздыхает, вспоминая каждый раз, когда ему приходилось сидеть и слушать часовую дискуссию о библиотеке, где половина даже не обращалась к нему, который просто делает студенческую работу. Его глаза падают на библиотечные часы, и его сердце немного сжимается, осознавая время. — Подожди, я должен объявить, что библиотека скоро закроется. Можешь остаться, если хочешь, мне всё равно придется закрыться.       — Хорошо, да, тогда я останусь на некоторое время, — отвечает Хёнджин, когда Сынмин объявляет по громкоговорителю, что библиотека скоро закроется, так что все должны сворачиваться, что бы они ни делали. Осталось не так много студентов, но те скоро уходят, и Сынмин проверяет все камеры, чтобы убедиться, что никто не задерживается.       — Хорошо, все ушли. Ты можешь рассказать о своём дне, пока я закрываюсь, или я могу рассказать тебе о книге, которую планирую начать читать, — говорит Сынмин, хватаясь за место, где он обычно кладет ключи от библиотеки, но он хмурится, когда хватает воздух. — Чёрт, Хэбин переставила все мои вещи. Куда она положила ключи?       Он обыскивает стол, а затем на пол перед его глазами падает записка на клейком стикере, которая была приклеена к столу, с надписью : «Повеселитесь ;) ;) мы выпустим вас через 2 часа. P.S. ты можешь поблагодарить нас за то, что мы помогаем тебе получить бесплатную стирку позже <3 P.P.S. да, у нас ещё есть твой телефон»       — О боже, — Сынмин встаёт и сразу же направляется к дверям. Он уже не видел своего телефона на стойке, и теперь стало понятно, почему Хэбин зашла. Они определённо пытаются заставить его и Хёнджина остаться вместе и в то же время получить из этого забавную шутку, и Сынмин уверен, что Сонгю и Чобом тоже замешаны в этом.       — Что происходит? Ты нашёл ключи? — Хёнджин спрашивает, следуя за Сынмином, который сейчас тянет и толкает двери библиотеки, которые определённо заперты. — А? Они заперты? Почему? Как?       — Мои друзья. Они решили пошутить надо мной и заперли меня. Они оставили записку, в которой говорилось, что выпустят нас через два часа, — объясняет Сынмин, чувствуя себя смущённым тем, что не заметил этого и его друзей, поставивших его в такую ситуацию. — Боже, мне так стыдно, прости, Хён.       — Оу, э-э... Зачем твоим друзьям это делать? Они знают, что я тоже здесь? — Хёнджин спрашивает, и Сынмин грызёт губу. Должен ли он быть честным по этому поводу или нет? Хёнджин знает, что его друзья знают о них, так что... может быть, он должен, но он, вероятно, должен опустить ту часть, в которой он заключил пари со своими друзьями, чтобы добиться Хёнджина, и его друзья пытаются заставить Сынмина победить.       — Я– Да, я думаю, что они знают. — Он говорит это немного размыто, но это по большей части правда. — Они... Они просто любят разыгрывать, я не знаю, но они никогда так хорошо не продумывали розыгрыши, даже украли мой телефон. Подожди– ты всё ещё можешь использовать свой телефон, чтобы позвонить сотруднику, верно?       — Да, я могу. — Хёнджин достаёт свой телефон, но его выражение лица тут же тускнеет. — Чёрт, у меня не было возможности зарядить его сегодня, и батарея этой старой штуки ужасна. Он буквально разрядился только что.       — Хорошо, всё в порядке, есть телефон, который может связаться с любым другим телефоном в университете и 119, — Сынмин быстро идёт туда, но, как ни странно, телефона там нет. Вместо этого есть ещё одна записка, в которой говорится: «Не волнуйтесь, я верну его в целости и сохранности»       — Блять, они даже забрали экстренный телефон?! Должно быть, это дело рук Сонгю.       — Они действительно всё продумали в этом розыгрыше, вау, — комментирует Хёнджин с низким свистом. — Но откуда они узнали, что мой телефон разрядится?       — Они не знали. Я почти уверен, что Хэбин пыталась забрать твой телефон тоже, когда чуть не столкнулась с тобой, — говорит Сынмин с неодобрительным покачиванием головой. — Мне жаль, Хёнджин-хён.       — Это... Ты ничего не можешь с этим поделать, я просто впечатлен их упорством, — комментирует Хёнджин полусерьёзно. — И мне просто интересно, есть ли причина, по которой они это сделали, кроме как для смеха.       Сынмин сжимает губы, и его живот сжимается от чувства вины. Может быть, сейчас подходящее время, чтобы рассказать Хёнджину о его чувствах, а также быть честным с ним в том, что это может быть частично его вина, несмотря на то, что он не знал, что планировали его друзья, но это чертовски сложно.       — Всё в порядке, Сынмин? — Хёнджин тихо спрашивает, его рука находит руку Сынмина. — Эти друзья доставляют тебе неприятности?       —Нет, это не так... — Сынмин замолкает. Его сердце подпрыгивает в горле, но он заставляет себя говорить громче, чтобы вытащить какой-то звук изо рта и сказать Хёнджину правду. — Я– я просто, возможно, рассказал им о нашем свидании, которое не было свиданием в позапрошлую субботу, и я... я думаю, что они восприняли это как знак, чтобы свести нас.       — Оу, — комментирует Хёнджин, и Сынмин понятия не имеет, о чём он сейчас думает. Когда он молчит ещё дольше, Сынмин больше не может с этим справиться и отворачивается, проводя рукой по лицу.       — Прости, хён. Я... я не хочу принуждать тебя ни к чему, и ты тоже не должен позволять моим друзьям заставлять тебя делать что-либо, — говорит Сынмин, пряча лицо в руках, и он чувствует руку Хёнджина на своём плече.       — Эй, всё в порядке. Это... это немного детская шутка, но им повезло, что мне нравится проводить с тобой время, — мягко говорит ему Хёнджин, и Сынмин убирает руки, чтобы посмотреть на Хёнджина широко раскрытыми глазами. — Разве не забавно, что мой первый друг здесь — студент? Я пытался подружиться с профессорами, но это трудно, но с тобой это как-то... легче, комфортнее.       Сынмин тронут, хотя в его сердце есть небольшой намёк на разочарование, думая, друзья — это всё, кем они могут быть?, или могут ли они быть и тем, и другим, могут ли они встречаться и быть друзьями? Он должен быть благодарен, он знает, потому что дружить с Хёнджином — это замечательно, но его сердце хочет того, чего оно хочет...       — Я чувствую то же по отношению к тебе, просто... — Сынмин замолкает, всё ещё боясь обнажать свои чувства вот так, быть уязвимым.       — Просто, что? — Хёнджин шепчет с нежным касанием к челюсти Сынмина, и сердце Сынмина пропускает удар.       — Думаешь, мы когда-нибудь сможем снова сходить на свидание? — Он спрашивает, наконец, его голос едва выходит, и его сердце сходит с ума в груди, когда глаза Хёнджина расширяются. — И я не имею в виду, когда я закончу учебу, я имею в виду хотя бы в этом году.       — Ты– ты бы хотел этого? —Хёнджин спрашивает, и Сынмин задаётся вопросом, есть ли надежда, скрытая в его глазах, в его голосе.       — Да, я... мне понравилось, когда мы держались за руки в музее, я бы хотел, чтобы это было свидание, и я правда понимаю твою нерешительность, и нам не нужно ничего делать на публике, но я просто не могу перестать думать о том, чтобы снова сходить с тобой на свидание, и эти чувства не исчезают–, — Нехарактерное бормотание Сынмина прерывается Хёнджином, который порывается вперёд и целует его, а его рука, которая была на плече Сынмина, скользит на его затылок. Сынмин задыхается и ненадолго отстраняется, чтобы снять очки, прежде чем Хёнджин снова притягивает его ближе, и Сынмин сразу же растворяется в нём, целуя в ответ и обнимая талию Хёнджина.       Сначала поцелуй кажется немного поспешным и небрежным, но вскоре они находят ритм друг друга, и Сынмин чувствует тепло и облегчение, недели вожделения и запертых чувств, наконец, отпускают его, когда его губы сминают губы Хёнджина. Когда им приходится отстраниться, чтобы перевести дыхание, Сынмин сразу же снова прижимается к нему, притягивая Хёнджина ближе, боясь, что он снова испугается и передумает, если они остановятся слишком рано, даже если Хёнджин был тем, кто поцеловал его первым.       Они продолжают целоваться и целоваться, пока не спотыкаются и не задевают книжный стеллаж сзади, что заставляет их оторваться и сделать вдох. Они оба застенчиво хихикают, когда видят красные лица друг друга (несмотря на то, что лицо Хёнджина немного размытое, потому что Сынмин без очков), и Сынмин видит и чувствует, что Хёнджин действительно чувствовал то же самое, но он просто испугался. Тем не менее, всё ещё было бы хорошо поговорить, как бы Сынмин ни хотел продолжать целовать Хёнджина до конца этих двух часов.       — Итак... что мы будем теперь делать? — Сынмин мягко спрашивает, проводя рукой по боку Хёнджина и улыбаясь, когда тот немного дрожит.       — Я... я думаю, что мы могли бы попробовать пойти на свидание или два наедине, чтобы начать с этого? — Хёнджин предлагает, играя с волосами на затылке Сынмина. — Ты... Ты мне правда очень нравишься, поэтому я хочу попробовать это, и я хочу извиниться, если я когда-либо заставлял тебя в этом усомниться, будучи таким изворотливым на публике.       — Всё в порядке, я– я рад, что теперь всё прояснилось. Я тоже хочу это попробовать, но я также хочу, чтобы тебе было комфортно и ты не жертвовал всем ради меня, — говорит Сынмин, всё ещё поглаживая бок Хёнджина. — Так что я не против держать отношения в тайне, пока мы не будем более уверены во всём.       — Спасибо за понимание, Сынминни, — шепчет Хёнджин, и его голос, кажется, отзывается в сердце Сынмина, призывает его подвинуться ближе.       — Конечно, — рассеянно говорит Сынмин, его глаза скользят по лицу Хёнджина к его губам, этим пухлым, красивым губам, и слова, которые он произносит дальше, просто выскальзывают. — Могу я поцеловать тебя снова, хён?       — Боже, да, — с придыханием отвечает Хёнджин, и это всё, что нужно Сынмину, чтобы снова преодолеть разрыв между ними и заключить их губы в горячем поцелуе. Теперь даже лучше знать, что Хёнджин хочет попробовать это с ним, и ему всё равно, что им придётся держать всё в тайне, если это то, что он получит наедине. В любом случае, он никогда не был поклонником выставления отношений или даже дружбы напоказ, поэтому он полностью наслаждается тем, как Хёнджин целует его, как будто это всё, чего он когда-либо хотел, точно так же, как Сынмин, но Сынмин также хочет большего.       Он проводит языком по нижней губе Хёнджина, чтобы попросить разрешения, и Хёнджин легко раздвигает губы, чтобы Сынмин углубил их поцелуй. Тепло распространяется по его венам, когда их языки сплетаются вместе и кружатся, они оба хотят полностью чувствовать друг друга, не в силах насытиться друг другом.       Сынмин дрожит, когда пальцы Хёнджина бегут по его волосам, и когда они ненадолго отстраняются, чтобы перевести дух, Сынмин начинает чувствовать себя немного храбрее, подстрекаемый ставкой и нежеланием, чтобы это снова проскользнуло сквозь его пальцы. Он целует вдоль челюсти Хёнджина, и Хёнджин блаженно вздыхает, поэтому Сынмин продолжает разбрасывать поцелуи вдоль его шеи и даже осмеливается оставить там засос.       — О боже– Сынмин, мне завтра на работу! — говорит Хёнджин со вздохом, и Сынмин смущённо хихикает.       — Извини. Я немного увлёкся, — извиняется он, всё ещё немного задыхаясь. — Но ты можешь отомстить, если хочешь.       Хёнджин смеётся и быстро затягивает Сынмина обратно в глубокий поцелуй, заставляя его таять, но как только Сынмин начинает терять себя в нём, Хёнджин отрывается и прижимает свои пухлые губы вдоль челюсти Сынмина, заставляя его немного изогнуться, когда эти губы проходятся по коже за его ухом. Это сводит его с ума лучшим образом, когда Хёнджин потирает большим пальцем над шеей, прежде чем оставить не один, а несколько засосов там.       — Ах, несправедливо, — ноет Сынмин, но, боже, это своего рода горячо, как Хёнджин так помечает его шею. Тем не менее, он не хочет, чтобы завтра его шея в очевидных засосах привлекала большое внимание, поэтому он обнимает плечи Хёнджина и снова целует его в губы, когда Хёнджин отстраняется с улыбкой.       В какой-то момент их губы начинают неметь, поэтому они, наконец, отрываются друг от друга, и Сынмин снова надевает очки, а Хёнджин предлагает сесть где-нибудь. — О, точно! Ты хотел рассказать мне о новой книге, которую собираешься прочитать, нет?       Сынмин тоже полностью забыл об этом, и он предполагает, что у них ещё есть немного времени, чтобы убить, поэтому они уютно устраиваются на одном из диванов, Сынмин подвигается близко к Хёнджину, когда показывает ему книгу. Они говорят об этом, пока не слышат, как гремят двери, и они не отрываются от разговора.       — Я думаю, это означает, что мы можем выйти, — говорит Сынмин, вставая и оглядываясь за угол, чтобы увидеть свой телефон и ключи, лежащие на земле возле входа. — Я до сих пор не могу поверить, что мои друзья зашли так далеко.       — Я тоже впечатлён, но думаю, это было то, что нам было нужно? — Хёнджин спрашивает, его пальцы прикасаются к запястью Сынмина, и Сынмин недолго держит его за руку, пока они не оказываются снаружи.       — Да, я хотел поговорить с тобой, но я... я не знаю. Немного глупо, что моим друзьям пришлось это сделать, чтобы заставить меня поговорить, но я рад, что мы это сделали, — говорит Сынмин с застенчивым смехом.       — Не то чтобы я был намного лучше. У меня были те же чувства, но... я просто боялся поговорить об этом, а потом, возможно, подвести тебя, — признаётся Хёнджин со вздохом, и Сынмин сжимает его руку. — Это... Я не могу сказать, что одобряю то, что твои друзья сделали сегодня, но я могу притвориться, что на этот раз ничего не произошло, если твой друг действительно поставит телефон экстренной помощи на место.       Хёнджин подмигивает ему с улыбкой, и Сынмин смеётся. Он чувствует облегчение за своих друзей, что Хёнджин удерживает их от неприятностей, даже если бы он понял, если бы Хёнджин этого не сделал. Он согласен, что это немного по-детски, и он определённо собирается отругать своих друзей позже, но он рад, что они смогли поговорить наедине, и он ещё счастливее, что они смогли много целоваться из-за этого.       Они отпускают друг друга, как только выходят на улицу, и Сынмин закрывает библиотеку. Хёнджин оглядывается и немного тянет воротник, чтобы спрятать засосы, которые оставил ему Сынмин, и Сынмин хихикает, радуясь, что все уже ушли домой.       Они с приятным головокружением прощаются друг с другом, прежде чем разойтись, и когда Сынмин возвращается в своё общежитие, он сразу же пишет своим друзьям, чтобы отругать их, прежде чем рассказать Феликсу всё о том, что произошло. Феликс поражён и говорит, что понятия не имел, что Чобом, Хэбин и Сонгю планировали это, но что он рад, что Сынмин смог поговорить с Хёнджином.       — Я знал, что он чувствовал то же самое! — Феликс радостно восклицает, крепко обнимая Сынмина. — И я вижу, что вы сделали немного больше, чем просто поговорили...       Его глаза тянутся по шее Сынмина, и Сынмин краснеет. — Мы, возможно, немного целовались, да.       — Я уверен, что вы это сделали! — Феликс дразнит, покачивая бровями. — Подожди... Ты тоже оставил Хёнджину засосы?!       — Может быть, — Сынмин пожимает плечами, но он думает, что его тёмно-красные щеки выдают его. Феликс хлопает в ладоши, радостно смеясь.       — Это потрясающе, честно говоря, — довольно говорит он Сынмину, немного массируя его плечи, пока тот расслабляется. — Я могу сказать, что ты рад этим развитием событий.       — Я правда счастлив. — Сынмин застенчиво улыбается, и он чувствует некоторую взволнованность перед тем как полностью рассказать своим друзьям в эту предстоящую субботу о случившемся (хотя он думает, что его друзья заметят, когда он появится в водолазке завтра, и Хёнджин тоже, вероятно).       И действительно, Джисон сразу же комментирует тот факт, что и Сынмин, и Хёнджин случайно надели водолазку весной на следующий день, но Сынмин говорит ему быть терпеливым и ждать полного объяснения до субботы.       — Так что... теперь, я думаю, мы встречаемся. Наедине, — закончил Сынмин своё объяснение в ту субботу, и он закатывает глаза на своих друзей, которые свистят и аплодируют. — Итак, значит ли это, что я получаю услуги прачечной?       Его друзья смотрят друг на друга, но в то время как они были счастливы и самодовольны, услышав, что их план принёс плоды, они не выглядят слишком убеждёнными даже после того, как Сынмин показал свои выцветающие засосы.       — Хмм. В то время как ты технически добился его, нам пришлось заставить тебя оказаться в этой ситуации, так что... Я думаю, что ты всё ещё не победил, — размышляет Сонгю, и Хэбин и Чобом сразу же соглашаются. — Как насчёт того, чтобы мы сделали новой целью ставки либо официальное становление парой, либо хождение на публичные свидания? Что бы ни случилось раньше.       — Разве не несправедливо менять условия после заключения пари? — Чонин спрашивает, но Чобом только фыркает.       —Ну, мы действительно помогли ему, так что я бы не думал, что это также справедливо называть победой Сынмина, не так ли? — Он говорит, с чем Хэбин и Сонгю снова согласны, и все смотрят на Сынмина. Он думает, что они оба правы, но в любом случае это просто глупая ставка, и Сынмин хочет либо ходить на публичные свидания, либо, может быть, даже стать официальной парой в конце концов, потому что он довольно серьёзно относится к этому, и особенно после того, как их заперли в библиотеке, Сынмин знает, что он влюбляется в Хёнджина довольно сильно.       — Конечно, давайте сделаем это новыми условиями пари, — соглашается Сынмин, и Джисон выглядит немного удивлённым. — Опять же, я всё равно собирался работать над этим, так что нет необходимости спорить о справедливости, если это не изменит мои действия в любом случае.       — Вот это настрой! Иди добейся своего мужчины, Сынмин! — Хэбин наклоняется к Сынмину, чтобы дать ему пять, что Сынмин делает с хихиканьем.       Затем разговор отходит к другим темам, когда они едят и пьют, как всегда, и Джисон приходит, чтобы сесть рядом с Сынмином, когда Чонин и Феликс заняты тем, что обсасывают лица друг друга, как выразился бы Сынмин.       — Пришёл искать убежища от парочки? — Сынмин спрашивает, и Джисон фыркает, когда засовывает курицу себе за щёки.       — Да. Но ещё, мне любопытно, — отвечает он, садясь лицом к Сынмину. — Когда ты планируешь рассказать Хёнджину о ставке?       — Точно. — Сынмин обычно забывает об этом, просто веселясь с Хёнджином и думая о пари только для того, чтобы набраться смелости, но, может быть, было бы неплохо в конце концов сказать ему. — Хммм... Я не слишком много думал об этом, но, думаю, я должен сказать ему, прежде чем ставка закончится? Хотя, возможно, не сразу после того, как мы решили встречаться.       — Думаешь, он плохо это воспримет? — спрашивает Джисон, а Сынмин пожимает плечами. Он не хочет думать об этом слишком много, особенно сейчас, когда он немного пьян, и просто хочет быть счастливым, что наконец-то встречается с Хёнджином.       — Может быть, но это просто глупая ставка, я не добивался его из-за неё, все мои чувства искренние, так что всё будет хорошо, — отвечает он, и Джисон не выглядит уверенным насчёт этого, но Джисон не знает, какие Сынмин и Хёнджин вместе. Им комфортно друг с другом, они доверяют друг другу, поэтому Сынмин думает, что всё будет хорошо. — Скоро у нас будет неделя выходных, так что, может быть, тогда я смогу пригласить Хёнджина на свидание, и мы сможем поговорить об этом тогда. Я посмотрю.       Джисон открывает рот, чтобы ответить, но прямо в этот момент их друзья зовут их поиграть в игру, поэтому Джисон просто желает ему удачи с Хёнджином и надеется, что между ними все получится, и Сынмин это ценит.