Halloween Night.

Праздники всегда казались чем-то очень странным. Люди бухают, почему-то веселятся, да и в целом делают странные вещи в такие моменты. Один из таких праздников - Хэллоуин. "... И, чтобы не попасться на глаза нечисти, народ переодевается в страшилищ, чудовищ и живых мертвецов, чтобы слиться с толпой" - какое позорище. Ещё и эти байки о том, что демоны жрут бедных детишек, когда они не слушаются старших... Да никакому Бугимену ваш вонючий Джереми не нужен! Большинство рассказов об ужасных монстрах и неведомых силах были словно слеплены из каких-то дерьмовых кусков информации, образуя нецелесообразную кашу, которую человечество вливает в уши своему потомству, а оно продолжает заливать уже своим дитяткам... В общем, ужас похуже Сумерек. Однако, Маммону это празднество пришлось по душе. Сколько же всего можно натворить! А сколько можно наговорить! К тому же, ему даже не нужно будет косить под человека - сейчас люди будут косить под него. Напяливать на себя всё что можно и нельзя - от сексапильных колготок в сетку, дабы подчеркнуть то, что они всё ещё молоды и красивы, до старой бабкиной ночнушки, которая уже прогнулась и провисла в области груди. Из подобного лота можно сделать неплохой костюм призрака, если продавленные под сиськи мешки отрезать, но тогда есть риск получить по шее от владелицы этой застарелой вещицы... Так, куда-то рассказчика не туда понесло. В общем, полюбил Мамм этот праздник. Уже пять лет подряд в ночь вместе с людьми ходил по человеческому миру, конфеты собирал... А потом их ел. Неспешно так, аккуратно... У людей сладости чаще всего свои, типо печенья, лакрицы там... Вот их он любил есть особенно медленно. Только представьте себе горячее, хрустящее печенье с шоколадной крошкой - и я уже точно почувствую ваш голод через читаемый текст. Вот прямо сейчас встал бы, подошёл к холодильнику - а там лежит печенье! Но, не думаю, что кто-то хранит печенье в холодильнике. Поэтому, продолжу рассказ. Этот Хэллоуин не будет исключением. Сегодня его Величество решил оторваться по полной программе - надушился, разоделся, словно на похороны, и, смотрясь в зеркало, подкрасил глаза пеплом. Этот странный конёк является неотъемлемой частью сценического образа - краситься тем, чем нормальные люди никогда бы в жизни не намазали лицо. Помнится, один раз он загримировался, используя известь и уголь, но это немного другая история.. Рассекая границу меж Адом и миром людей, Арлекин ухмыльнулся, оказавшись на более живой стороне. Отовсюду тащились людишки в своих жалких костюмчиках... Вот кто поверил бы, что Фредди Крюгер – такой страшный, неумолимо злой дух, и жарит мясо на террасе? Просто стоит, лениво почесывая пузо, и жарит... Фу. Демон выпрямился, и гордо вышел из тени. О да, все взгляды устремились на него! Все эти детишки, которым уже наскучили однотипные персонажи - просто содрогаются при виде Шута! ... Что-ж, время конфет. Складывать их, естественно, было некуда, поэтому пришлось приловчиться, дабы украсть с ярмарки какой-нибудь "фонарь Джека" или простенькую корзиночку. С фонарём дело вышло удачнее, и полуночный герой, снарядившись верным товарищем-тыквой, пополз обворовывать жителей города. Вот с этим делом у него всё пошло быстрее - народ восхищался длинным зелёным клоуном, а тот только лыбу давил, да побольше сладкого себе прикарманивал. А почему бы и нет? Дают - бери, не дают - отбери... К тому же, сейчас праздник! И всё бы было хорошо, но вот только у Мамма появился соперник. –... Оззи, мать твою за ногу. – Скалясь произнёс тот, глядя на давно знакомое радостное лицо ещё одного Греха. Тот в своей человеческой форме с невинным видом принимал конфетки от миловидной старушки, которая, кажется, сейчас и пенсию ему в кармашек вытрясет. Когда же обмен любезностями с человеком прекратился, Грех Жадности поспешил сблизиться с врагом. – ... Эй, уёбок. – Донеслось из тёмного закоулка, в который спустя секунду Асмодея затянула длинная бледно-зелёная рука. –... Ты чего на моей точке делаешь, а? Тот в свою очередь усмехнулся, опираясь на стену. – Какая встреча, Мамм. Даже не думал что ты собираешься колядовать. – Выйдя из своего обманчивого образа произнёс оппонент, явно назидая на своего собеседника. – А что, зависть съела? – Я здесь уже каждую собаку знаю, презик. Тебе лучше смотаться отсюда, пока мне не пришлось подпинывать твою пушистую задницу. – Акробат не отставал, также угрожающе наступая, хоть и являлся он порядком меньше, чем соперник. –... Спор. Да. Маммон привык решать всё через споры. К тому же - а чего такого? Всё цивильно, без драк и побоищ, плюсом ещё и азарт! Хорошее комбо, поэтому в данный момент - лучшее. – .. Спор? – Повторил тот, выгибая одну бровь в вопросе. –... Решил попробовать обыграть меня, жмотяра? Хорошо, я принимаю твой вызов! Но учти - если я утру тебе нос, то не стоит плакать. Старость когда-нибудь вернётся в моду. – И это мне говоришь ты? Пфф! Хоть бы условия выслушал. – Тут рука Шута вспыхнула ярким зелёным племенем, будучи протянутой к демону напротив. – И так. Если я получу больше конфет до полуночи - ты сматываешься отсюда нахуй, и никогда больше не возвращаешься. Если же моя фортуна повернётся ко мне задницей- – Ты скупаешь весь склад моей продукции. Фотоотчёт с использованием прилагается. ... Жёстко. Очень жёстко. Но, такова суть азарта, спора там... Верно...? –... По рукам. Встречаемся на чёрной скамье в парке Вествуд. ... Так, Маммон подписал себе смертный приговор. Из-за каких-то там сраных конфет, перед ним сейчас стоял выбор - либо ползать в ногах у низшей расы, дабы они дали ему как можно больше сладостей, либо терять несколько миллионов, так ещё и пробовать скупленный товар... Врагу такого не пожелаешь. Но, сделка есть сделка и даже если на кону стоит последнее - нужно стараться выиграть. В нашем случае, последним является анальная девственность. –... Кто последний тот фимозник! – Прокричал Металлист, прежде чем выбежать из переулка на поиски зассаных сладостей. Отвлекающая речь на ура сработала, и противник встал в ступор на полминуты, перед тем как осознать, что игра началась. ... В отличии от Оззи, у Мамма была конкретная тактика - оббегать квартал, останавливаться у знакомых домов, из которых постоянно выходили хорошие порции, получать желаемое, и потом уже бежать к домам победнее. В принципе, хорошая последовательность действий, но во многих случаях она может оказаться негарантированной... В домах победнее Шут начинал работать полностью - вытворял фокусы, рассказывал шутки, да и просто пугал своим образом всех находящихся у порога дома. За это наваливали дополнительные кучки, которые, возможно, станут решающими... А что же там с трёхголовым обольстителем? Вот у него был немного нечёткий план действий - подходил к разным домам, зачастую заглядывал к тем, в чьём доме открывали дверь женщины. После открытия начинал валить комплиментами, бессмысленными разговорчиками.. Даже немного крал конфеты, пока какая-нибудь немолодая дамочка в конце средних лет пристально разглядывала его лицо. Хорошо устроился.. Как итог, время поджимало, и пока Маммон был уверен в своей победе - Асмодей немного затруднялся сказать, выиграет он, или нет. Конечно, его "проигрышное наказание" было не таким уж и жёстким по сравнению с наказанием его соперника, но только стоило ему найти хороший городок без пьянющих ведьм и женщин-кошек, которые вешались бы ему на шею когда он стучался в дверь - так сразу сваливай, это место запривачено. Ещё бы территорию метить начал, гад бессовестный.. Конфет пожалел каких-то, подумать только! Да у него их целые заводы, а тут горсточка счастья - и той лишит... Нелюдь. Негодование могло бы сочиться и дальше, если бы не стрелки на часах. Почти полночь. Небо окутали лёгкие, тянущиеся тучи, закрывая ночной пейзаж своими блеклыми телесами. Звезды рассеивались мелкими крупицами, окружая огромную, яркую Луну, светящую на опустевшие улицы. Владыка Жадности брёл довольным. Конечно - полная корзина конфет! Как же тут не быть счастливым. Там было всё - и шоколад, и карамель, и даже какие-то до пизды дорогие конфеты с сусальным золотом, которыми его одарили восхищённые богачи. Честно сказать, он их даже уважал - бедным деткам пару раз перепадали сникерсы, но, в целом, они не открывали дверь бомжам. По крайней мере, недостойным точно. Уже будучи на скамейке, перед Арлекином поставили такую же полную тыкву со сладостями. –... Считай. – Произнёс вышеупомянутый, скалясь. –... Я тоже буду. Съестное начало пересчитываться. Вот в корзинке Аристократа уже два десятка, три... Четыре. Четыре с половиной десятка конфет, когда в корзине Асмодея не хватало двух конфет. –... Тебя подвело твоё обаяние, какая жалость! – Вмиг воскликнул победивший, приглаживая колпак, словно им являлись его волосы. – Ай-яй-яй, как же нехорошо получилось! Осознав свой проигрыш, Грех Похоти нахмурился, но стоило ему полазить по карманам пиджака - как он нашёл в одном из них неразвёрнутую упаковку жвачки, а также небольшой леденец с мятой. –... Сорок пять. – Басом усмехнулся бывший проигравший, бросая в фонарь свои пожитки. – Мы обошлись ничьей. Арлекин быстро прекратил победные понты, смотря в полученные врагом смертельные дозы сахара. Улыбка вмиг сползла с его лица, и он сердито отвернулся, почти сгибаясь напополам от злости. –... Нечестно! Ты себе подложил! – А кто запрещал подкладывать? Ты не уточнил этого в условиях, а раз это не сказано - значит этого нет! Озз чувствовал себя героем. Теперь он может выбираться сюда не только потому что хочет, так ещё и по полному праву. –... Жульё ебаное. – Сквозь зубы процедил Мамм, разворачивая одну из конфет, и с жуткой злобой сжирая бедную сладость. ... Сидели они так полчаса, а может и час. Ни один из них не решался уходить, так как каждый думал, что вот сейчас соперник засобирается, и можно будет его хорошенько подстебать выкриком вроде "некомфортно со мной сидеть, да?". Молчание нагнетало атмосферу, поэтому Гоэтия решил её прервать. –... Видел ту бабку, которая в двадцать пятом живёт? –... Старуху Мэддисон? Да, она та ещё дедова залупа. В прошлом году усиленно пыталась выгнать меня святой водой, вот же шалава старая.. – А в меня она осиновым колом тыкала.. –... В тебя надо не колом, а кое-чем другим. Похоже, завязался разговор, причём не имеющий никакого отношения к желанию отмудохать друг-дружку до предсмертной агонии. Удивительно, простые слова о чём-то совместном так сближают людей... Парочка разговаривала долго. Разговор шёл уже не только о какой-то там старухе, вовсе нет - они начали говорить о жизни, о работе даже о хобби и простом времяпрепровождении. Оказывается, из Асмодея вышел прекрасный шахматист, а Маммон питает любовь к созданию кукол. Как много можно узнать, лишь спровоцировав человека на диалог.. Болтали они так до самого рассвета. Уже под утреннее солнце Грехи решили расходиться, перед этим отцепившись друг от друга, так как, похоже, из-за конфет с коньячком они сидели в обнимку. –... В следующий раз ты идёшь колядовать со мной, понял? – С ноткой приказа произнёс Акробат, открывая проход обратно к себе на круг. –... До следующего раза долго. Хочешь встретиться намного раньше? – ... Когда, например? – А вот прямо завтра. Заглядывай в ресторан, скажу охране, что ты по блату. Слова о завтрашнем походе в ресторан, так ещё и на халяву, приободрили. – ... Ладно, я зайду. С условием, что пожру я там бесплатно. – Непременно. Ещё и в моей компании. –... Тогда точно зайду. ... Возможно, некоторые вещи необратимы. Где-то ты преуспеешь - где-то ты проиграешь. Но сегодня, кажется, судьба решила устроить ночь примирения и откровений, дав Асмодею идею порыскать по карманам. Кто знает, что бы было, если б не та жвачка и мятный леденец? В любом случае, сейчас уже не важно. Важно то, в чём же Маммон пойдёт в ресторан...