До встречи на похоронах твоего имени

Двери отеля с грохотом распахнулись и на пол завалился, на вид пьяный в ноль, Энджел Даст, яростно мыча себе под нос: — Ебучий Вал, я туда больше ни ногой, ни рукой, ни жопой! ​Энджел пополз к барной стойке, не поднимая головы, подобно гусенице, продолжая поганить Повелителя. Хаскер добродушно хмыкнул, и не найдя взглядом никого в гостиной направился к пьяному товарищу, оказывать моральную помощь, ну, или как пойдет. — Что на этот раз? — поинтересовался он, с легкостью поднимая Энджела на руки и перетаскивая на барный стул. ​Энтони недоверчиво поднял на него стеклянный взгляд и увидев в расплывающемся силуэте Хаскера, а не какого-нибудь очередного извращенца, плюхнулся лицом на стойку, но тут же замычал от боли. Хаск сразу подскочил, поднял его голову за подбородок и оглядев, спросил: — А это еще что такое? На лице Энтони, конечно, иногда появлялись синяки после работы, но они были чаще всего незаметными, да и не беспокоили самого Энджела, а потому Хаск, осведомленный процессами, происходящими на студии, особо не парился по этому поводу, но сейчас… Сейчас же весь правый глаз Энджела был залит кровью, полностью перекрывая цвет белка, и даже зрачок было сложно заметить, не говоря уже о том, как сильно глаз вместе с веком отекли. — Да расслабься, ниче нового, — Энджел залпом опустошил налитый ему виски и грустно хмыкнул: — Это так, для профилактики, чтобы не забывал о своем положении. Хаскер повторил напиток Энджелу и вежливо уточнил: — Он что, ахуел? Энджел устало выдохнул: — Хаски, пупсик, все под контролем! Мне просто нужно отдохнуть… — Нихуя ты не угадал, он не смеет… — Нет, — перебил его Энтони, — он, как раз-таки, имеет полное право, — он провел пальцем по шее, подразумевая контракт. — Да он тебя так убьет и не заметит! — Хаскер злобно отхлебнул из бутылки. — Не переживай, я его любимая игрушка. — Энджел усмехнулся своим же словам и направился к себе в комнату, в последний раз обернувшись на бармена, неловко улыбаясь. ​Побои не прекратились ни на следующий день, ни на следующей неделе, а Валентино все жестче и жестче измывался над своей куклой, еще сильнее унижая и наказывая его. Энджел приходил в отель, избитый и в прямом смысле слова затраханный, все реже и реже задерживаясь на первом этаже, а позже и вовсе начал прятаться и тайком пролезал в комнату, чтобы его не видели. Хаскеру это нисколько не нравилось и найдя его тайный лаз, он подкараулил его, чтобы наконец серьезно поговорить. ​Он прождал до глубокой ночи, и, когда Энджел пришел, еле держась на ногах, прижимая к себе руки, Хаскер выскочил из кустов, собираясь начать читать нотации, но, заметив, что именно зажимает Энджел, схватил его потащил в отель. Энджел не сопротивлялся, и увидев спасителя, расслабился в его руках, открывая ранение от пули. Кровь начала активно, но медленно вытекать, пачкая мех. — Ну, это, хотя бы не артерия, — тяжело выдохнул Хаск. ​Пуля, по всей видимости, выпущенная Валентино, прошла насквозь, а кровь удалось быстро остановить. Энджел отключился от боли и огромного количества алкоголя, которое Хаскер влил в него, чтобы хоть как-то помочь вытерпеть это. Хаск просидел с ним до утра, и, когда Энджел, наконец очнулся, он сурово заключил: — Я положу этому конец. Пробужденный Энджел не смог стерпеть смеха, и тут же схватился за место ранения, напоминая: — Ты такой же пес на привязи, как и я, — съязвил он, — Что ты можешь сделать? — Во-первых, я кот, — с отвращением уточнил Хаск, — А во-вторых, я бывший оверлорд, малыш. ​Хаск поиграл бровями, наблюдая за заинтересованным лицом Энджела, и его осенило: — Это будет весело.

***

​Через полчаса они вместе, хоть и Хаскер настаивал на том, чтобы Энджел остался в отеле, стояли около здания трех Повелителей. — Что бы ты не придумал, это плохая идея, — уточнил Энджел. — Просто доверься, хуже точно не будет. ​Хаск уверенно и злобно ворвался в студию Валентино, вышибая дверь ногой и заставляя всех присутствующих повернуться и узнать, кто же так смел, для подобных действий. — Где ваш тестировщик виагры? — Какого хуя, Хаск? — злобно шикнул Энджел. Хаскер хмыкнул Энджелу, и уже хотел ответить, но тут перед ним возник Валентино, выдавливая из себя не самую приветливую улыбку. — Кого я вижу? — прошипел он, — Твой хозяин снял с тебя намордник? Как неразумно. — Завались. Есть предложение. — Энджел, детка, ты зачем притащил этот мусор? Разве последняя гостья не была показательным примером, как делать не нужно? Валентино замахнулся на уже скрючившегося Энджела, ожидающего удара, но тут же был отдернут за мех Хаском, пояснившего: — Ты говорил со мной. Я не просто так был повелителем. Валентино расхохотался, нисколько не боясь угроз: — Ты лишь тявкаешь, но не кусаешь. Давай ты сперва отрастишь яйца, а уже после мы обсудим, что ты там хотел. — Я хотел по-хорошему, — устало выдохнул Хаск. ​В ту же секунду все демоны, находящиеся на съёмочной площадке, были приколочены к стенам игральными картами, а Валентино, которому Хаскер скормил игральные кости, выплюнул их в последнюю секунду, отлетая назад: — Ты, кажется, забыл, что лишь шавка на побегушках у своего хозяина! — О, нет, забыл тут только ты, кто выручал твою жопу в прошлом, жалкое олицетворение мании величия, — хмыкнул Хаск. Он безразлично отправил в полет пару карт, также пригвоздивших Валентино к стене, подобно его сотрудникам. — Я играю честно и поэтому предлагаю сделку. Мы сыграем. Твоя ставка – душа Энджела, какую ставку ты хочешь от меня? — Да ты ёбнулся! — хохотнул Валентино, — У нас контракт, идиот, этот сучонок от меня никуда не денется. Хаск недовольно скривился, мельком глянул на Энджела, который, кажется, создавал землетрясение своей дрожью, и снова вернулся к Валентино и отчеканил: — Какую. Ставку. Ты. Хочешь. От. Меня? — Это уже даже не интересно. — Валентино отвернулся, и начал буравить Энджела яростным взглядом, намекая ему, что теперь-то обычным избиением или парой суточных смен подряд он не отделается. — Хватит пугать его, — скривился Хаск. — Или что? — расхохотался Валентино, — Еще поиграем в твои сраные карты? Или кубики? Что там еще есть за твоим вшивым мехом? А может... Хаск не стал дожидаться очередной очевидной язвительной шутки и закинул Повелителю в рот игральную кость, руками сомкнув челюсть, чтобы тот не выплюнул. Валентино тут же выпустил красный дым, но направлен он был за спину Хаскера, чтобы схватить Энджела. Энджел напрягся, раздумывая, в какую сторону бежать, но Хаск и тут все успел. Сильнее сомкнув челюсть Валентино, он оттолкнулся от него ногами, закидывая его огромным количеством карт, чтобы тот не мог пошевелить ни единой мышцей и в полете подхватил Энджела, опережая дым. Комната была просторной, а потолки высокие, поэтому Хаску не составляло проблем парить в воздухе на руках с Энджелом, уворачиваясь от нападений Валентино красным дымом, по сути, единственным оружием, что у него осталось. В глазах Энджела, смотрящих на Хаска, читалось восхищение и безмерная благодарность. Ему было уже плевать, как закончится эта бойня и что его ждет в наказание, если они потерпят поражение. Сейчас он являлся самым счастливым демоном, и в этом не было ни единого сомнения. — Хаск, — позвал он его, — прости, что смел сомневаться в тебе. Хаск дернул носиком, мельком глянул на Энджела, выпячивая грудь и с азартом произнес: — Веселье еще не закончилось. Решив, что полетов на сегодня достаточно, он плавно приземлился, опуская Энджела на ноги, и закрыв его от летящего в их сторону красного дыма крылом, выкрикнул: — Моя ставка – контракт. — НЕТ! — рявкнул Энджел и сразу был посажен на пол. Дым тут же остановился и растаял, а лицо Валентино приобрело нотки безумия. Не каждый день можно получить душу Повелителя за просто так, пусть и бывшего. Правда, был один маленький нюанс. — Твоя душа тебе больше не принадлежит, — напомнил Валентино. Хаск знал об этом, как и все присутствующие в этой комнате, но он был готов на многое, чтобы освободить Энджела, даже если это будет подразумевать битву с Аластором, чтобы аннулировать контракт. Хаскер готов из раза в раз сражаться с ним до бездвижного состояния, если его план сейчас сработает. — Я собираюсь разорвать контракт. Все демоны ахнули, чувствуя решимость в словах Хаска, Энджел съежился, жалобно дергая его крыло, чтобы тот остановился, а Валентино довольно выдохнул: — Вижу силу, но не верю, — он направил свой пугающий взгляд на Хаска, — мне нужны гарантии. — Как и мне, — заявил Хаск, — ты оставляешь Энджела в покое, а позже я возвращаюсь с душой и мы играем. Все абсолютно честно, ты ведь знаешь. Валентино рассмеялся, а Хаск в мгновение подлетел к нему, шепча на ухо: — Если откажешься, я сделаю из тебя ничто: сначала по одному уничтожу твою корпорацию, и всех твоих пешек, а после и тебя. Если мне понадобится, я заставлю весь Ад восстать против тебя, чтобы ты покорился мне. Валентино еле заметно сглотнул, ощущая боевой и решительный пыл, исходящий от Хаска, но не подав виду хмыкнул: — Боюсь-боюсь, — он шепнул ему в ответ, — у тебя неделя, иначе твой дорогой Энджел познает все самые болезненные и смертельные муки, которые ты даже вообразить себе не можешь, — Валентино оскалился, — а ты получишь место в первом ряду на этом представлении, чтобы малыш Энджел видел того, кто виноват в этом. Хаск зарычал, но сразу же отстранился: — До встречи, — хмыкнул он, — на похоронах твоего имени.