Обычный осмотр

Вы дорожите своими друзьями? С уверенностью можно сказать, что наш валука-шуна определено любит круг своего общения, но периодами готов был возненавидеть их, столкнуть в яму с шипящими змеями и молча наблюдать сверху вниз, словно он был несущим возмездие. Просторы Сумеру наделили его не только любимым делом и работой, но и друзьями. Светловолосый, яркий, словно лучик солнца Кавех, который моментами мог быть слегка легкомысленным и шебутным, что сильно отличалось от вечно спокойного и рассудительного Тигнари. Но этот парень был не единственным его другом. Второй же был более сильно схожим на нашего главного героя. Можно было сказать, что Аль-Хайтам являлся через чур серьёзным, но это и делало его не похожим на других. Тот мог иногда кинуться колючим словом, обижая. Именно это и служило причиной ссор и скандалов между двумя друзьями валука-шуна. Иногда местный лекарь искренне удивлялся, как они делят один дом на двоих? Неужели стены настолько крепки, что каждый раз выдерживают визги Кавеха? Можно выдать награду или же премию тем, кто занимался построением архитектуры этого здания. Время от времени Тигнари понимал своего занудливого друга, но так же иногда и сочувствовал блондину, ведь тот и вправду обижался. Но не смотря на все эти склоки между ними, троица была невероятно дружной и крепкой в своей связи. В один из своих редких выходных, у компании друзей вышло поймать общий выходной и выбраться на свободу, на время откинув нити обязательств и стать обычными жителями Сумеру, которые уделяют время себе и желанному отдыху. Всё проходило сказочно хорошо, что даже казалось подозрительным. Поймав данную мысль за хвост, Тигнари услышал голос Кавеха, не предвещающий ничего хорошего: — Может, как обычно? — короткое вопросительное предложение, сказанное таким заговорщицким тоном, что по хвосту фенька прошлись мурашки, а шерсть и вовсе встала дыбом. — Нет. Каждый раз это заканчивается одним и тем же, Кавех. На этот раз от меня поддержки не жди, — лесной страж вздрагивает и морщит лицо, на мгновение окунаясь в неприятные воспоминания. Стоит объяснить, что речь идёт об одной игре, которая по словам блондина, разбавляла их скучное время препровождения. Правда или действие. Достаточно банально, но с таким другом - это превращается не в обычную детскую забаву, а в настоящий ад. Взглянув изумрудами глаз на безразличного Аль-Хайтама, тот хотел выискать хоть немного поддержки, но увидел лишь хладнокровие. А его слова и вовсе ударили его под дых, выбивая последнюю надежду на спокойный вечер: — Мне всё равно. Блондин тут же припрыгивает на месте, хлопая в ладоши. Победа вновь оказалась за ним. — Решено! Троица прогуливается по улице, перекидываясь заданиями и вопросами. Три правды, далее, как минимум одно действие. Для начала всё было безобидно. Вопросы, банальные и скучные, но горящие глаза Кавеха выдают его настрой. Он ждёт момента, когда сможет задать действие своему занудному другу с пушистым хвостом. Касаемо хвоста, один из вопросов был про него. Мажет ли он его чем то, как ухаживает? Ответ был положительным, что заставило обладателя лишней конечности немного покраснеть. Неловко. Это было личной информацией, которую необязательно знать даже близким друзьям. Пришло время для самого страшного по мнению лесного стража. Медленно переведя взгляд на архитектора, тот ожидает услышать его не сокрытый, злобный голос. Так и случилось: — Тигнари. Есть у меня для тебя одно… — тот переводит взгляд с друга на пейзаж перед собой, замирая с указательным пальцем, который смотрел ввысь, указывая на темневшее Сумерское небо. Все трое остановились, переводя взор туда же, куда и застывший блондин. На горизонте сновали жители, которые спешно ходили по рынку. Продавцы уже сворачивали палатки, уходили домой, обслуживая последних клиентов. И среди всей этой толпы выделялся один человек, чьи волосы были больше похожи на горстку пепла. Светлые, блестящие даже в свете луны. Смуглая кожа создавала контраст, а красные глаза, цвета рубина, и вовсе выделялись из внешности, приковывая к себе взор и нагоняя страха. Это был генерал Махаматра. Имя Сайно звучало из уст нарушителей, которые истекали кровью и молили о пощаде, но разряд электричества был беспощаден ко всем без исключения. Отойдя от изучения своего старого знакомого, лис ощутил на себе взгляд, из-за которого захотелось выколоть Кавеху глаза. Для пущей уверенности он смотрит на друга, и практически взвывает: — Нет! Ни за что, — но его не услышали, оставили слова проигнорированными, словно это был обычный шелест листвы сумерского леса. Подскочив к Тигнари, архитектор хватает его за хрупкие плечи и встряхнув, произносит бодрым голосом: — Я придумал тебе задание, ушастый. Знаешь ведь, что нельзя отказываться? Отлично. Позови Сайно на свидание! — на лице блондина расцветает довольная улыбка. Звенящая тишина. Все звуки вокруг затихли, словно вовсе весь мир замолчал, а земля содрогнулась. Острый слух лиса перестал на мгновение работать, но потом к нему приходит осознание сказанного, и тот чуть ли не визжит от возмущения. Уши и хвост встали дыбом, поддерживая возмущение своего хозяина. Перед тем как тот успел возразить, Кавех машет руками и корректирует своё задание: — Тихо! Сформулирую по другому. Подойди к нему с деловым предложением. Соври, что у тебя проходит некая акция. Бесплатный осмотр и медицинские рекомендации для здоровья пациентов, напрямую связанных с опасным видом деятельности, как у него. Поговорите, вспомните былые времена… Ничего такого, лисичка, — Кавех вновь оголил ряды белоснежных зубов, толкая лесного стража прямо навстречу идущего к ним генерала, — Потом спасибо мне скажешь! Выбора не было. Выслушивать нытье блондина о том, какой он плохой и занудный, либо же просто осмотреть своего старого знакомого, а потом вновь забыть всё, что их связывало в прошлом? Выбор очевиден. Тигнари сглатывает ком в горле и делает шаги навстречу этому бесстрастному человеку. Тот даже ни капли не удивился, что спустя столько времени игнорирования, валука-шуна решил заговорить с ним. Остановившись перед генералом, ранее такой уверенный голос звучит сдавленным: — Привет… Не буду тянуть, есть одно предложение. Я решил немного заняться благотворительностью на днях, осмотры и медицинские рекомендации, понимаешь? Вообщем… Если хочешь, загляни ко мне на днях. Твоя работа всё же опасная, мало ли? — лис выдавливает натянутую улыбку, пытаясь выглядеть естественно. На удивление, ответ пришёл быстро и без всяких, как кажется, раздумий. — Подойду, — хрипло, отчужденно…  И так уверенно. От этого голоса по телу стража бегут крупные мурашки, что доходили до самой шеи, пробираясь на голову и захватывая район чувствительных ушей, которые ещё немного - и встанут торчком. Но ему нужно было продолжать не подавать виду. — До встречи? — генерал Махаматра на это кивает и улыбается одними уголками губ, еле заметно, но лекарь это прекрасно приметил. Когда Сайно удалился с поля его зрения, лис хватается изящными руками за свои же уши, жмурясь от понимания абсурдности всей ситуации.

***

Все свои рабочие дни после той прогулки Тигнари проводит словно на иголках. У него не так сильно получается сосредоточиться на работе, как раньше. Каждый стук в дверь его хижины - словно смертный приговор. Но каждый раз, видя на пороге не тот силуэт, он то ли расслабляется, то ли наоборот расстраивается. Лекарь сам не понимал своей реакции… Словно ждал этой встречи, но до невозможности боялся того, к чему это всё приведёт. Трусливый лис. Коллеи часто спрашивала его про то, как он себя чувствует. Она не была слепой. Умная и способная девочка, видящая своего наставника насквозь. И сейчас, когда за окном моросил прохладный дождик, вновь послышался тоненький голос девушки, словно нить для вышивания. Но перед этим она открыла дверь, без стука и предупреждения. Так не свойственно ей и её мягкому характеру. — Мастер Тигнари, к вам посетитель, — из-за спины хрупкой девчушки показался парень с серебристыми волосами, которые слегка намокли от влаги на улице. Увидев гостя, встречи с которым он то ли ждал, то ли нет, лесной страж поднимается со стула и прокашлявшись, произносит, пытаясь не обращать внимания на рой мыслей, что бушевал в его голове: — Спасибо. Можешь идти... И ещё кое-что, — девушка останавливается, а лис слегка медлит, но всё же озвучивает просьбу, — Попроси, чтобы сегодня меня больше не беспокоили. Взглянув на своего наставника странным взглядом, та дёрганно кивает и удаляется. Звук закрывающейся двери звучит как приговор для валука-шуна. Но взяв себя в руки, парень оборачивается на генерала, который уже устроился на своеобразной кушетке, сделанной из дерева, которая так же являлась его кроватью. Его вид излучал угрозу, но только не для Тигнари. Он знал, каким может быть обладатель рубиновых глаз. Каким он может быть только с ним. Лекарь подходит к столу и открывает его ящик. Этот звук сильно бьёт по чувствительным перепонкам. Это было сравнимо с взрывом в этой оглушающей тишине. Достав небольшой блокнотик, тот решил заранее его приготовить для выписки каких нибудь препаратов и трав. Просто оттягивал время осмотра. Но от этого не убежишь, как и от себя. — Снимай верх, — по правде сказать, не то, чтобы на Сайно было слишком много одежды… Тот почти всё своё время проводит на работе, в пустыне. Но всё же, лишняя ткань может исказить результаты осмотра. Послышалось шуршание одежды из хорошей ткани. Тигнари очень долго находится в сфере врачевания, привык видеть нагие тела, но Сайно был жирным исключением из правил. С силой обернувшись на пациента, его дух захватывает. Взору предстали оголённые, смуглые плечи, которые были словно поцелованы солнцем, оставляя на коже свой отпечаток. Хотелось коснуться, ощутить то тепло, провести кончиками пальцев и утонуть в этом ощущении, словно в глубоком болоте. И его никто не спасёт. Несколько шагов вперёд - и лекарь оказывается перед Сайно, который не стесняясь, впервивается в него взглядом и словно пожирает. Под этим взором некомфортно, но внизу что-то тянет, создавая смешанные ощущения. В голове продолжает бушевать пустынная буря. Холодные ладони касаются тёплого тела, проводят по острым плечам и ощущают связки мышц. Столько лет службы говорили о себе. Сделав глубокий вдох через нос, парень ведёт ниже, пытаясь зафиксировать какие-то данные в голове. Без толку. Ничего не выходит, словно мысли это мимолётный ветерок в его черепной коробке. Всё останавливается тогда, когда Тигнари хочет отстраниться, чтобы записать данные в блокнот… И его руку перехватывают в районе запястья. Сжимают в горячих тисках, от чего с губ слетает резкий вздох удивления. — Ты избегаешь меня с того дня. Позвал сюда только для того, чтобы провести этот чёртов осмотр? — рубины вместо глаз прожигают лицо лесного стража, пытаясь прочитать на напускном уверенном лице хоть что-то. Словно хочет залезть под кожу и прошерстить всё содержимое. Признаться и сказать, что это глупое задание от друга? Он не хочет. Это всё сломает. Именно поэтому лис качает головой и произносит, не до конца обдумав свой ответ: — Это… Обычный осмотр. Моя работа, Сайно. Чего ты ждал от этой встречи? Пять секунд молчания. Далее Тигнари проваливается в яму, так как его тянут вперёд. Податливое тело приземляется на чужие колени, от чего лекаря парализует. Тело напрягается, а уши встают торчком. Не может пошевелиться, не может сказать и слова против. И пока лис откровенно выпадает из этого мира, генерал Махаматра не теряет времени. Его цепкие пальцы оказываются возле шеи валука-шуна, отодвигая прилипший ворот водолазки вниз. Бесцеремонно наклоняется ниже, опаляя горячим, пустынным дыханием светлую кожу. Тигнари застывает в ожидании ласки, но вместо этого слышит хриплый голос пациента. — Тогда ты так ластился ко мне… — светловолосый наконец-то припадает к чистой коже, нарочито медленно целуя, оставляя отпечаток своей слюны. Далее вбирает кусочек кожи в рот, зажимает его между рядами зубов. От этого у Тигнари вновь оживились предательские мурашки, которые в панике разбегались по всему его телу, отвечая на ласку. Лис запрокидывает голову назад, а руки его автоматом ложатся на оголённые, сильные плечи. Это стало знаком для пустынного жителя, — …И с тех пор ничего не поменялось. Хочется возразить, но лис молчит. В его голове всплывают воспоминания, которые он упорно пытался закопать поглубже, но те всё равно вылезали на поверхность ночами. Вспоминались касания Сайно, его доводящие до дрожи действия. Думаю, стоит рассказать, что же происходит между нашими героями. В один день они утонули друг в друге, на мгновения забыв про все устои общества. Вероятно, что после той ночи Сайно понял для себя кое-что, только вот Тигнари - нет. Его волновало то, что скажут окружающие люди и друзья. Как отреагируют на его выбор и ориентацию, что выбивалась из норм? Много осуждения со стороны, непонимания и отвращения. Придя к этим умозаключениям, лесной страж отдалился от генерала, всячески игнорируя его. И так прошёл год… Но судьба снова свела их вместе. — Сайно… — имя слетает с его уст полу-стоном, ведь настойчивый шакал продолжает терзать его шею, вероятно оставляя на ней свои отметины, — Ты понимаешь, почему всё так сложилось… Мы не должны, нас никто не поймёт… Эти слова ударились звоном в уши обладателя алых глаз. Он застывает, отрывается от желанной шеи и заглядывая в глаза напротив, говорит совершенно серьёзно: — С каких пор тебе стало важно, что про тебя будет думать общество, лисёнок? — изящная рука с длинными пальцами ложится на щеку темноволосого, поглаживая область под глазом большим пальцем, — С тех пор я хочу, чтобы ты был рядом. Но если ты решишь всё оборвать, я уйду и… Не договорил. Тигнари, не справившись со своими чувствами, резко отметает все убеждения в сторону и припадает к желанным губам, яростно сминая их в жарком поцелуе, который больше был похож на страстный танец. Сбитый с толку генерал не долго находился в ступоре. Его тело расслабляется, а проворливый язык врывается в чужой рот, сплетаясь с ним в огненной страсти. Между жителями Сумеру разжигается пламя, которое не сможет потушить даже усилившийся дождь за окном. Тигнари сдался, решил полностью утонуть в этом болоте и забить на все последствия, прямо как в тот злополучный день. Натренированные руки генерала ползут по изящной спине, задевают складки одежды, которой было очень много для жителя жаркого региона Сумеру. Лесной страж и без слов знал то, что Сайно хочет вновь увидеть его тело без лишних элементов ткани. И не сопротивлялся, позволяя оголить себя. С больши трудом раздев своего партнёра, генерал плавным движением укладывает лёгкое тело гибрида на кровать, которая так же являлась пристанищем для больных пациентов. Смуглые ладони проводят очертания утончённой талии. Тот не сдерживает порыва и кусает щеку изнутри, обводя большим пальцем розовый сосок по контору. Снизу слышится приглушённый выдох, судорожный от нарастающего возбуждения. — Прекрасен. Словно выточенная скульптура руками опытного художника… — светловолосый наклоняется ниже, жадно вбирает губами напряжённый бутон и посасывает, обводит твёрдую бусинку кончиком языка, впитывая в себя вкус желанного тела. Жадно и страстно, словно весь этот год он продумывал план того, что сделает с лесным стражом при такой возможности. На такую настойчивость Тигнари не сдерживает первый, полноценный стон. Прикрывает рот тыльной стороной ладони, выгибается на встречу наглым устам и требует языком тела большего. Тем временем в штанах становится тесно. Возбуждение накрывает с головой, поглощает его всего, без остатка. Головка члена натирается тканью нижнего белья, а капелька смазки пачкает его. Хотелось всё скинуть с себя и скорее ощутить в себе то самое тепло, жар пустыни. Сайно словно понимает всё по одному стону, который лаской проходится по ушным перепонкам. Но прежде чем снять с партнёра низ, тот интересуется нетерпеливо: — Масло, Тигнари. Точно. Лесной страж закусывает нижнюю губу и указывает взглядом на тумбочку. Поняв всё без лишних объяснений, генерал встаёт с кровати, а хозяина хижины словно обдало холодом. Одиноко. После этой ночи он точно не сможет находиться в этом одиночестве. Пока такие размышления терзали его мозг, объект его возбуждения уже вновь оказался рядом, стягивая с него низ. Приподняв бёдра, темноволосый помогает освободить из плена ткани хвост, который начал неконтролируемо вилять из стороны в сторону. В глазах Сайно мелькает голое, изящное тело с торчащими костями, которые были обтянуты белой кожей. Такой хрупкий на вид, но такой стойкий внутри. Аккуратно перевернув стража на живот, тот грубовато хватает его за бёдра и заставляет встать на колени, оттопырив пятую точку назад. Сжатое колечко мышц так и манит к себе, притягивает взор, заставляя пошло скользить глазами по раскрепощённому и открытому виду лиса. Звук открывающегося масла дало понять ушастому, что вскоре начнётся то, что снилось ему так часто во влажных снах. Обняв руками подушку, он утыкается в неё лицом, чтобы хоть как-то заглушить свои мычания и стоны, которые будут раздаваться в этой комнатушке совсем скоро. Генерал Махаматра не терял времени зря. Пока его партнёр готовился к предстоящему,  тот уже вылил некоторое количество масла на руку. Холодная жидкость коснулась внутренней стороны ягодиц, а слегка шершавая ладонь начала смазывать колечко мышц. Два пальца прошлись по контуру сфинктера, чтобы расслабить. Без слов поняв намёк блондина, лис расслабляется и прикрывает глаза. Без всякого предупреждения первый палец медленно входит внутрь, окунаясь в горячее пекло. Сайно проник на две фаланги. От этого крышесносного зрелища собственный член дёргается, напоминая о себе. Просит освободиться, но для этого было ещё рано. Тем временем в Тигнари бушевал очередной ураган из чувств и эмоций. Лучник глубоко стонет в подушку, дёргая хвостом, который жил своей жизнью. Забытые ощущения вновь накрывают с головой. Он непроизвольно дёргается навстречу, желая большего после недолгой стимуляции одним пальцем. Сверху слышится хриплый смешок. — Нетерпеливый. Хорошо, — после данных слов в горячее нутро проскальзывает второй палец, уже проходя глубже. Сайно слышит очередной стон, только уже громче. По всей видимости, он по случайности нашёл ту самую точку. Оголив белоснежные ряды зубов, красноглазый вновь выискивает простату, нежно надавливая на неё и массируя круговыми движениями. Медленно, тягуче растягивая. От этого внутри лесного стража всё больше разгорается огонь страсти. С каждым движением с его уст срывается нетерпеливый стон. В голове эхом отскакивает собственный голос, который формировал мычания и завывания, которые больше напоминали мольбу. Его растягивали уже порядком пяти минут, и казалось, что этого хватит с головой для самого главного. — Сайно, хватит… Прошу тебя, давай, — просит, желает продолжения. За эти слова генерал готов был бы убить. Сделать всё что угодно, чтобы этот парень постоянно нуждался в нём, словно кубик льда в стакане алкоголя. Словно желанный глоток кислорода в воде… Если же говорить про нашего генерала, то его член полностью был готов окунуться в глубины лиса. И убедившись в том, что партнёр достаточно растянут, тот вынул оба пальца, которые с пошлым хлюпаньем покинули Тигнари. Избавиться от остатков своей одежды было сложновато от нетерпения в слегка непослушных руках. Но вскоре у него вышло. Наклонившись ближе к объекту своего обожания, светловолосый целует его в плечо и проводит языком по выпирающей косточке на лопатке. Хотелось оставить свой след везде, ни оставить и милиметра, который не будет испачкан в его слюне. Без словесного предупреждения житель пустынной местности пристраивается головкой члена к влажному и растянутому входу. Притирается, в то время как Тигнари глубоко дышит и толкается на встречу, создавая крышесносное трение. Уши его вжимаются в голову, выдавая состояние хозяина. — Давай, пожалуйста… Чё-ё-ёрт! — последнее слово растягивается в стоне. Член генерала медленно врывается в него, а стенки Тигнари податливо принимают его, сжимая со всех сторон. Поясница прогибается ещё сильнее, колени дрожат от долгожданного чувства наполненности. И наполняет его не абы кто, а тот, который постоянно врывался в его пошлые и влажные фантазии по наступлению ночи. — Нари… — имя звучит с особым придыханием, словно беловолосый готов был задохнуться. Его бёдра делали первые движения, медленные и аккуратные, чтобы не сделать больно. Ему было очень тяжело сдерживаться, когда перед ним такой раскрепощённый вид фенька, — Будь громким для меня. Перестань кусать эту чёртову подушку! Сайно рычит и входит в парня до упора, сжимая руками белоснежные ягодицы. Лесной страж хрипит и убирает подушку в сторону, чуть ли не скидывая её на пол. Плевать. Сейчас ему было важно только то, что делает с ним красноглазый. И по желанию последнего с его влажных губ срывается протяжный стон. Сладостный, словно сироп. Сделает всё, чтобы эта прекрасная пытка продолжалась и нарастала. Ощущает, как шершавые ладони, пропитанные пустынным солнцем сжимают его ягодницы, толкают к себе и вдалбливаются уже более резко и активнее. Несомненно Тигнари нравится, но ему хотелось немного поменять угол проникновения. Именно поэтому парень придвигается ближе и поднимает бёдра выше. Резкие движения члена начали задевать головкой простату, от чего ушастый хнычет, не закрывая своего рта по просьбе, которая была произнесена в довольно таки грубой форме. Царапает ногтями простынь, практически рвёт её на лоскуты. В голове эхом отдаются собственные завывания и влажные хлюпанья от соития. Наслаждение его лисёнка не скрылось от внимательных глаз грозного генерала. Это вызывало в нём очередной резкий прилив возбуждения, словно огромная волна в океане. Нагнувшись ниже и накрыв своим телом Тигнари, тот ползёт одной рукой ниже, обхватывая чужой член, не отличающийся твёрдостью от его собственного. На это действе по ушам парня скользит судорожный стон. Большой палец нежно размазывает по головке капельку предэякулята, далее скользя кольцом из пальцев ниже, полностью отодвигая крайнюю плоть вниз. И так раз за разом. С каждым толчком всё быстрее и глубже, заставляя партнёра сходить с ума от пламя, которое разожглось между ними. Валука-шуна на грани своего конца. И вероятно, партнёр это понял, когда с особой нежностью сжал его беспокойный хвост у основания, поглаживая. Темноволосый стучит сжатым кулаком по постели и кричит в судорожном оргазме, который накрывает с головой. Коленки дрожат от пришедшего расслабления, но его упорно удерживают на месте и продолжают проникать внутрь не изменяя темпа. Тигнари был сейчас похож на тряпичную куклу, у которой отказали все конечности. Ему оставалось только хрипло постанывать и цепляться когтями за бедную простыню. От такого вида лесного стража, который обычно всегда был сосредоточен и собран, доводил Сайно до конца. Хрипящие выдохи срывались с сухих губ всё чаще, обозначая приближающийся оргазм. Темп нарастает. Тело под ним податливо принимает его. И очередное напоминание себе о том, что он находится внутри Тигнари, заставляет семя выплеснуться прямо внутрь. Глубокое рычание отталкивается от стен хижины, после которого следует пару медленных толчков. По окончанию генерал Махаматра выпускает из своих тисков ослабшее тело, позволяя ему упасть на мокрую от их соков и пота кровать. Не долго размышляя, Сайно по инерции падает рядом с ним, накрывая их нагие тела одеялом. Тем временем лис приходил в себя. И это означало, что его мозг начал обрабатывать только что произошедшее событие. Закусив нижнюю губу, парень жмурится и понимает, что сомнения вновь накрывают его. По всей видимости светловолосый это заметил и повернув голову зеленоглазого к себе за подбородок, произнёс: — Нари. Я люблю тебя. С тех пор, как только увидел твою улыбку с милыми клыками. И обещаю тебе, что буду делать для тебя всё. Никто не посмеет ничего сказать в нашу сторону. Только не отталкивай меня снова, лисёнок, — в глазах, вечно холодных и серьёзных, проскочила грусть и надежда. Уставившись удивлением на своего «друга», Тигнари сложил брови домиком и выдержал минутное молчание. Взвесив все за и против, тот плюёт на эти чёртовы расчёты и прижимается к смуглому телу, утыкаясь вздёрнутым носом в изгиб шеи. Вдыхал уже знакомый аромат, желая в нём утонуть без остатка. — Я правильно понимаю, что у нас будет ещё очень много времени наверстать упущенное? — голос сверху усмехается с привычной хрипотцой. Вопрос был риторическим, не требующий ответа. — Это был обычный осмотр, пациент.