ушёл

,,Ты что, всю жизнь мне хочешь испортить?,, Мир в тот момент разрушился за секунду. Рассыпался на осколки. Молекулы. Пыль. Это была пощечина по уже и так раскрасневшемуся от ударов лицу. Ушат ледяной воды на голову в минус тридцать. Вскрытие тупым лезвием совсем недавно заживших ран. Больно. Жгло в грудине. Пальцы беспомощно сжимались в кулаки. ,,Тогда расход,, Ваня, конечно хотел сказать другое. Ваня хотел сказать: ,,Глупый, вся твоя ничтожная жизнь пойдёт по пизде, если ты выберешь не меня,,. Ваня хотел сказать: ,,Я сделаю тебя счастливым, правда,,. Ваня хотел сказать: ,,Блядь, пожалуйста, не бросай меня,, Но изо рта вырвалось короткое: ,,Тогда расход,, Рудбой тогда ничего не ответил. Закурил. Нервно заходил туда-сюда по комнате. Пару раз растрепал и вновь пригладил волосы. Глянул тоскливо на Ванечку. И отвернулся к окну. А что бы он сказал? Очередную чушь, которую благополучно до этого заливал Ване в уши? ,,Я люблю тебя,,? Правда со временем он стал добавлять: ,,Но и его я тоже люблю,, Или может: ,,Я хочу быть с тобой,,? А потом: ,,Но я и его бросить не могу,, Нечего Рудбою было сказать, если честно. Ванечка, если честно, ничего особо-то и не ждал. Ваня молча забрал со стола свой телефон. Бумажник. Наушники. Сигареты. Молча надел куртку. Зашнуровал кроссовки. Ушёл. А потом долго-долго рыдал в какой-то подворотне. Потому что не верилось. Не верилось, что вот так, в одну секунду, закончились их отношения. И что человек, которого он любит больше жизни, на ультиматум: ,,Или я или он,, ответит хлёсткое: ,,Ты что, всю жизнь мне хочешь испортить?,, Ваня долго зализывал раны. Рыдал, слушая Земфиру. Напивался до блевоты в местных барах. Трахался с парнями, которых знал пару часов. Пересматривал их с Рудбоем старые видео. Переслушивал треки, которые играли в его тачке. Часами бродил по квартире в его футболке. Потом снова рыдал. Пил. Трахался. Не помогало. Бился головой об стену, пока соседи не начинали стучать по батарее. Тушил о бледную кожу на бедрах окурки, стиснув зубы. Морил себя сутками голодом. Рыдал. Пил. Трахался. Не отпускало. Шли дни. Недели. Месяцы. Легче не становилось. Скулить по ночам в подушку стало привычным. Не смотреть по сторонам на светофорах тоже. В один миг все закончилось. Как когда-то их отношения с Рудбоем. Теперь Ваня не мог ни рыдать, ни пить, ни трахаться. Зато Ваня мог каждый день видеть, как Рудбой засыпает. Завтракает. Работает. Играет в комп. Засыпает. Жаль только Рудбой его не мог видеть. Впрочем как и все остальные люди.