Что-то значу.

Для него это ничего не значит, а для меня значит всё. От его улыбки я расплываюсь, словно маленький мальчик, которому купили игрушку, что он давно хотел. Расплываюсь в его прикосновениях. Они небольшие, но дают мне понять, что он волнуется также сильно, как и я. Для него я ничего не значу. Малик, улыбнись и дай мне понять, будем ли мы играть сегодня хорошо или нет. Я пялюсь в телефон, слушаю очередную попсу в наушниках, от которой может быть, повысится мой гормон счастья. Но я не уверен. Порой даже бесит улыбаться. Чувствую на своих плечах руки, поднимаю голову и вижу Дениса. Я встаю и отхожу от дивана, на котором только что сидел. Я не брезглив, нет, но это дико странно с его стороны. — Всё в порядке? — Возможно. Да. Да, всё в порядке. — Просто ты так странно себя сейчас повёл. Ему ли судить? Вечные прикосновения к кому-то, словно это обязательная задача кого-то потрогать. — Фил! — Малик купил твой любимый кофе! Голоса Малика и Алана отдают мне в голову. И я разворачиваюсь, забивая болт на Дениса и его прикосновения. Я подбегаю к парням. Малик протягивает мне кофе, а я случайно задеваю его пальцы, от чего мне становится тепло где-то внутри. Поднимаю взгляд чуть выше и вижу, как Малик покраснел. Этот парень хочет довести меня до сердечного приступа. Мы проиграли вторую карту. Впереди нет матчей. Малик уже собрал вещи, собственно, как и я. Он подходит ко мне. Помню, я говорил ему, если его что-то тревожит, он может подойти ко мне. Все уже собрались и идут, и только мы с Маликом стоим. — Фил, Малик, вы чего встали!? — крикнул Алан, остановившись. — Мы догоним! — крикнул я ему. И они ушли. Мы с Маликом шли медленно. Он молчал. Так напрягает. Я остановился. — Ты переживаешь? — Да, думаю, я мог играть лучше, — опустил голову, остановившись. — Дай сюда свои руки, — я вытянул собственные, повернувшись всем телом к Малику. — Зачем? — он повернул голову на меня. — Ну, Малик, не будь злюкой, — я высунул язык. с Маликом я чувствую себя ещё более моложе, чем есть. — Ладно-ладно. Он разворачиваются ко мне и кладёт свои ладони на мои. Я сжимаю их (его руки вспотели, а может это мои). — Ты хорошо сыграл. А теперь скажи это сам себе, — я смотрел ему в глаза. Даже не смотрел, а пялился. — Уф, будет тяжело, — Малик сжал мои ладони в ответ. — Давай-давай, — я немного потёр его руки. — Ладно... — он выдохнул. — Я... Хорошо сыграл. — Чëрт, — я отпустил его руки, но он не отпустил мои. — Малик. — На самом деле... Поражение меня не волнует. Меня волнуешь ты. Кажется, ты придаëшь мне больше сил. Ты заставляешь меня улыбаться каждый день, Саша... Ты мне... Я понял, о чём идёт речь. Не дал ему договорить и затянул его в поцелуй. Он закрыл глаза, а после сказал мне, что я первый, кто ему действительно понравился. Первый с кем у него будет, такой приятный поцелуй. Все-таки я что-то да и значу для него.