Тень

      — ПЕЙ! ПЕЙ! ПЕЙ! ПЕЙ! — весело скандировали ребята, пока Джордж залпом опустошал большой стакан, до краёв наполненный вином. Когда напиток иссяк, Джордж, раскрасневшийся и довольный собой, потрусил сосуд над головой и рассмеялся. Ли Джордан засвистел, девочки восхищенно захлопали, а Фред только лишь удивленно вскинул брови — после всего выпитого алкоголя он едва ли мог воспроизвести что-то более внятное.       Квартира над магазином "Всевозможных Волшебных Вредилок" гудела, словно улей. Музыка смешивалась со звоном рюмок и нескончаемым хохотом. Фред и Джордж решили устроить у себя дома вечеринку, чтобы вместе отпраздновать успешное открытие магазина и окончание их друзьями Хогвартса. Наконец-то все они стали взрослыми, и больше не будет скучных уроков и контролирующих учителей. Теперь они сами могли распоряжаться каждый своей жизнью и с нетерпением предвкушали, что же ждёт их на новом пути.       Вечеринка была в самом разгаре и дошла уже до того этапа, когда все гости, хорошенько напившись, начинали чувствовать непреодолимую тягу вытворить что-нибудь непредсказуемое. В центре комнаты стоял длинный стол, на котором было всё, что только можно представить: от тарелок с закусками и бутылок вина и огневиски до мисок с разноцветными конфетами из ассортимента магазина. В центре стола лежала настольная игра, Анджелина Джонсон, уже успев захмелеть, бросила кубик, сделала выпавшее количество шагов и громко прочла:       — Тот, кто в чёрных носках, пьёт три раза!       Кеннет Таулер рывком стащил с себя носки, отчего Джордж начал хохотать и упал со стула. Девочки устроили проверку, и единственным игроком в чёрных носках оказался Фред.       — Вот ты и попал! — довольно прощебетала Анджелина. Алисия Спиннет уже приготовила три рюмки, которые Анджелина умело наполнила огневиски.       — Смотрите и учитесь, детишки, — Фред, как ни в чём не бывало, выпил предложенный алкоголь. Ему очень хотелось выглядеть крутым в глазах друзей, хотя на самом деле его начало мутить ещё на предыдущем раунде.       Джордж всё продолжал валяться на полу, видимо, силы его покинули, а Кеннет пытался понять, куда забросил свои носки.       — У вас полы холодные, — пробормотал он, но это замечание услышал только Джордж, который снова начал хохотать, глядя на босые ноги однокурсника.       — Моя очередь! — объявил Ли. Он был ближе всего к финишу и ему не хватало всего лишь пяти шагов, чтобы выиграть. Фред внимательно следил за кубиком, моля Мерлина, чтобы эта дурацкая игра уже наконец закончилась. И кому пришло в голову в это играть?       — Три!       Ли походил три раза, и надпись на клетке гласила следующее: "Вернись назад на 15 шагов и выпей".       Фред простонал, Алисия и Анджелина рассмеялись, Джордж вообще отвлёкся от происходящего за столом, помогая Кеннету искать носки, а Ли, немного приуныв, выпил положенную порцию огневиски.       — Мы никогда в это не доиграем, — подала голос Патриция Стимпсон. Ей стало плохо ещё на средине игры и теперь она сидела, откинувшись на подушки и держась за живот.       — Доиграем! Кто следующий? — вошедший в азарт Ли передал кубик Алисии и приготовил новую бутылку.       — Тот, кого ты выберешь, пьёт два раза, — прочитала Алисия и хитро заулыбалась. Патриция и Анджелина мигом прикрылись подушками, надеясь, что выбор не падет на них, Ли с готовностью придвинул свою рюмку, и только Фред сидел смирно, уже догадываясь, кого выберет Алисия.       — Фред! Я выбираю Фреда!       Девочки снова рассмеялись, а Ли даже немного расстроился, из всей компании только его одного ещё не пробрало как следует. Фред снова встал, выпил огневиски и прежде, чем игра продолжилась, пошатываясь, ушёл на кухню, намереваясь спрятать весь оставшийся алкоголь.       — Давайте займёмся чем-нибудь другим! — снова простонала Патриция. — Ненавижу эту игру!       Пытаясь понять, куда бы приткнуть восемь бутылок огневиски, Фред вертелся на кухне, путаясь в собственных мыслях. Последние две рюмки явно были лишними, и если игра продолжится, вся эта затея обернётся для Фреда совсем не радостным событием. Ли Джордан тем временем препирался с Патрицией, которая требовала найти какое-нибудь другое занятие, Ли же настаивал на продолжении — он рьяно желал выиграть. Впервые в жизни Фред болел за Патрицию и надеялся, что все остальные встанут на её сторону.       Внезапно музыка в гостиной зазвучала громче. Фред, так и не найдя, куда деть алкоголь, поспешил обратно к друзьям, потому что заиграла его любимая песня. Последняя порция огненного напитка притупила оставшиеся крупицы разума, губы Фреда расплылись в глупой улыбке, а решительность уже не знала границ. Он вдруг перехватил Анджелину, которая куда-то шла, обнял её и закружил в танце.       — Уизли, ты что творишь! — возмутилась Анджелина, но отталкивать Фреда не стала. Она выглядела расслабленной, но её слегка насмешливое выражение лица говорило, что она готова одёрнуть Фреда, если он начнёт сильно выделываться.       Фред же бесцеремонно чмокнул подругу в щеку и тут же добавил:       — Помнишь как мы вот так танцевали на Святочном Балу?       Анджелина улыбнулась, и её взгляд значительно смягчился — этого Фред и добивался. Он склонился над её ухом и прошептал:       — И как потом мы спрятались в одной из карет и...       Анджелина зарделась, смущаясь от напоминаний Фреда и его игривого взгляда.       — Что, прям сейчас? — так же шёпотом спросила она. Охмелевший Фред довольно кивнул, направив подругу к своей комнате, однако на полпути их вдруг прервал Джордж. Тому почему-то взбрело в голову залезть на стол, держа в руках бутылку огневиски, словно та была волшебной палочкой. Он громко прокашлялся и начал декламировать стих, который придумал только что:       — Почему так всех волнует Тот-Кого-Нельзя-Называть?       — Джордж, заткнись! — Фред ринулся к брату, пытаясь стащить его на пол, но тот резво отбился ногой, случайно попав Фреду по животу.       — Лучше пусть народ волнует Тот-Кто-Умеет-В-Кишках-Застревать!       — Мне очень плохо, — это подошла Патриция, которая уже вся позеленела. Анджелина, спохватившись, быстро повела подругу в ванную.       — Нашёл! — вдруг завопил Кеннет, доставая из-под дивана свои многострадальные носки.       — Джордж, слезай! — простонал Фред. Брат задел его не сильно, но мутило Фреда теперь ещё больше.       — Мы повесим такой баннер прямо на витрине! Чтобы все читали! Это будет фурор, вот увидишь!       У Фреда не осталось сил спорить с Джорджем, он чувствовал, что ему становилось хуже, и решил покинуть этот бедлам. Захлопнув за собой дверь, Фред медленно поплёлся на улицу. Ночная прохлада обволокла его лицо, и он вдохнул полной грудью, чувствуя, как тошнота понемногу отходит. Во дворе никого не было, только тусклый фонарь бросал мягкий свет на булыжники мостовой, а звёзды ярко мерцали на ясном небе. Фред сел на единственную здесь лавочку, пытаясь прийти в себя.       После всего шума, который царил у них дома, тишина показалась ему нереальной, буквально звенящей. Фред потёр лицо и вдруг вспомнил о Джейми.       — Она снова станет жаловаться на шум, — пробормотал он. — Будет писать, что из-за меня не сдала экзамены.       Губы Фреда растянулись в нелепой улыбке, и он откинулся на спинку скамьи, наслаждаясь видом ночного неба. По мере того, как разум медленно прояснялся, Фред вспоминал, что Джейми не писала ему вот уже больше месяца. Она так и не пришла на встречу и с того дня от неё больше не было ни одной записки. Фред понимал, что должен радоваться, ведь Джейми, кем бы она ни была, наконец оставила его в покое, как он и просил, однако какое-то странное чувство всё равно не покидало его. Не то, чтобы он действительно скучал по призрачной соседке, но её письма уже успели стать чем-то интересным и необычным на фоне всей рабочей рутины. Фред подумал, что теперь-то Джейми точно напишет ему с очередными жалобами. И в этот раз хотя бы было за что! Фред тихо хохотнул. Затем вдруг совесть, которая обычно дремала мёртвым сном, напомнила о мечте Джейми поступить в Школу целителей, и что, если из-за его дурацкой вечеринки она теперь не выспится и действительно завалит экзамен! "Я должен извиниться," — решил Фред, но он не успел всё как следует обдумать, потому что вдруг услышал странный шорох. Звук доносился откуда-то из тьмы, в стороне у мусорных баков. Фред напрягся, сердце забилось чуть быстрее. Он невольно потянулся за палочкой, но та осталась забытой наверху. И в тот же миг из тени вышло что-то маленькое, лохматое и совсем не угрожающее. Кошка. Обычная кошка с пушистой шерстью и большими золотыми глазами.       — Ты-то откуда тут взялась? — пробормотал Фред, всё ещё немного напряжённый.       Кошка подошла к нему, оглядела с головы до ног и вдруг потёрлась об его джинсы, громко мурлыкая. Фред попытался отмахнуться, но кошка явно отличалась настойчивостью. Она возмущенно мяукнула, после чего ловко запрыгнула на лавку и примостилась рядом.       — У меня ничего нет, — только и сказал Фред. Кошка взглянула ему в глаза, будто понимая каждое слово, и отвернулась. — Хм, ты явно не миссис Норрис, — добавил Фред, наклоняясь, чтобы рассмотреть её поближе.       Воспоминания о кошке Филча вызвали у Фреда смешанные чувства. Он терпеть не мог котов с тех самых пор, как та облезлая вредина не раз выдавала его с Джорджем в их проделках. И всё же эта кошка выглядела совсем не так. Она спокойно сидела возле него, подвернув хвост вокруг лап, и смотрела с таким умным видом, словно сама вот-вот заговорит. Фред решил её не прогонять, и они просидели вот так бок о бок ещё с полчаса, после чего Фред направился домой, надеясь, что Джордж не успел разнести их квартиру, а кошка спрыгнула с лавки и исчезла где-то в темноте.       Внутри обстановка изменилась до неузнаваемости. Музыка стала тише, огни свечей мягко освещали комнату, а в воздухе витал резкий запах огневиски, разлитого прямо на ковёр. У камина на полу сидели Патриция и Анджелина. Патриция рыдала, всхлипывая что-то о том, как какой-то парень её обидел. Анджелина обнимала её за плечи и тихо утешала, гладя по спине.       — Почему он так поступил? Что я ему сделала? — всхлипывала Патриция, заливаясь слезами. — Я же так для него старалась!       — Он просто мерзкий соплохвост, вот кто он! — поддерживала подругу Анджелина. — Тебе нужно выпить...       Анджелина подала Патриции стакан с вином, и та залпом осушила его. Однако это только усугубило ситуацию, и, икнув, Патриция пустилась в плач ещё сильнее. В это время на диване Кеннет дрых с открытым ртом, пуская слюни на любимую подушку Фреда, а Джордж тем временем, хихикая, разрисовывал его лицо совсем недвусмысленным узором, держа в руке красную помаду, которую стащил из сумки кого-то из девочек. Фред хотел было пойти на кухню, чтобы выпить воды, но там целовались Алисия и Ли, страстно друг друга обнимая и не замечая ничего вокруг. Фред окинул их взглядом и решил не вмешиваться. Его сейчас больше интересовала идея извинений перед Джейми. Он прошёл мимо этой развесёлой компании и направился к себе в комнату.       Сев за стол, Фред взял перо и пергамент. Он ещё чувствовал лёгкое головокружение, но мысли были удивительно ясными. "Привет, Джейми," — начал он, — "Я долго думал, стоит ли мне писать это письмо. Сначала хотел просто забыть о нашей переписке, но... честно говоря, ты не выходишь у меня из головы." — Фред замер, прочитав написанное. На мгновение ему показалось, что он слишком откровенен, но алкоголь, ударивший в голову, сообщил, что всё в полном порядке, и Фред продолжил. — "Сегодня я хотел извиниться. Если шум из нашей квартиры мешал тебе, это было не нарочно. Просто мы немного праздновали. Надеюсь, ты сдашь свои экзамены, выучишься на целителя и изобретёшь какое-нибудь хорошее средство от похмелья..."       Вдруг на письменный стол прямо перед Фредом совершенно неожиданно приземлилось что-то мягкое и пушистое.       — Мерлин меня побери! — вскрикнул Фред, отшатнувшись и поставив жирную кляксу прямо на пергаменте.       Это была та самая кошка! Она грациозно прошлась по столу, оставив на листе чернильные отпечатки лап.       — Как ты сюда попала?! — возмутился Фред. Он рукой попытался прогнать непрошеную гостью, но та снова нагло просеменила перед ним, мягко задела своим хвостом его лицо и бесцеремонно уселась на угол стола.       — У меня нет для тебя еды, я же сказал! — пробормотал Фред, хватаясь за перо, чтобы спасти письмо.       Кошка мяукнула, будто бы довольная произведённым эффектом, спрыгнула на пол и снова исчезла в тени. Фред посмотрел ей вслед, пытаясь понять, откуда она взялась и почему вообще решила его преследовать.       Вернувшись к письму, Фред не стал доставать новый пергамент и дописал извинения прямо поверх следов лап. В конце концов может быть это смягчит Джейми и она не будет так злиться, ведь, кажется, она любила кошек. Фред осторожно свернул листок, снова вышел в коридор, подсунул письмо под дверь соседской квартиры и вернулся обратно. Кошки нигде видно не было, и Фред понадеялся, что она убежала восвояси точно так же, как и появилась. Войдя в свою комнату, он упал на кровать, чувствуя, как усталость наконец берёт верх. Его глаза тут же начали слипаться, и он мигом заснул, так и не заметив, как кошка забралась на кровать, свернулась рядом с ним клубком и тихо замурлыкала.

***

      Сентябрь принёс с собой не только прохладный ветер, но и хаос, который всегда сопровождает начало учебного года. Школа целителей оказалась именно такой, как Джейми себе и представляла: строгой, требовательной, но невероятно увлекательной. Учёба захватила Джейми с головой: лекции, практические занятия, чтение тонны исследовательских материалов — всё это поглощало её дни. Но именно ощущение постоянной занятости и движения к мечте как раз и придавало жизни новый смысл.       Школа целителей отличалась от привычного ей Хогвартса. Здесь не было деления на факультеты. В группе их было всего-то двадцать человек, но уже в первый день во время празднования начала учебного года, директор Школы торжественно объявил, что стать настоящими целителями смогут далеко не все из них. Эти слова Джейми ужасно напугали. Она очень боялась, что в конце концов её отчислят из Школы, поэтому сразу же решила, что будет стараться изо всех сил.       У их группы был куратор — молодая целительница по имени Одри Эшторн. Она выпустилась всего несколько лет назад, а в этом году помимо работы в больнице Святого Мунго, устроилась в Школу Целителей и взяла на себя ответственность за первокурсников. Мисс Эшторн собиралась писать исследовательскую работу для повышения квалификации и получения категории Старшего целителя. Джейми мисс Эшторн понравилась сразу — та была женщиной строгой, но справедливой. Её серая мантия всегда сидела безукоризненно, волосы неизменно аккуратно собраны, а взгляд напоминал проникающий луч, смотрящий прямо в душу. Она преподавала у них Этику целителей, не терпела опозданий и считала, что нет ничего более важного, чем дисциплина и знания.       — Будьте готовы, что пациенты будут полагаться на вас больше, чем на самих себя, — говорила мисс Эшторн на первой лекции. — Вы — их единственная надежда. Если вы не знаете ответа, найдите его. Если вы не уверены в своих силах, отойдите, чтобы не навредить. Но никогда, слышите, никогда не позволяйте себе быть равнодушными!       Эти слова врезались в память Джейми. Она часто повторяла их про себя, особенно когда чувствовала, что теряет уверенность. Джейми верила, что обязательно выучится и поможет многим, многим волшебникам!       После речи куратора Джейми наполнилась решимостью преуспеть. Она понимала, что работа целителя — это не только знание заклинаний, но и глубокое понимание магических трав, зельеварения и даже психологии. Поэтому её дни были заполнены до краёв. Утром Джейми посещала лекции, днём практические занятия превращали теорию в реальность: их группа тренировалась лечить манекены, варить зелья и практиковать исцеляющие заклинания. Вечером Джейми шла в библиотеку и оставалась там до самого закрытия, копошась в учебниках и дополнительной литературе, поэтому редко когда она ложилась спать раньше полуночи.       Мисс Эшторн в свободное время наведывалась в их тренировочные классы, чтобы проверить, как идут дела. Её пристальный взгляд мог заставить даже самых уверенных студентов нервничать. Но Джейми, напротив, это вдохновляло: она чувствовала, что каждый урок приближает её к мечте стать настоящим целителем.       И всё же, даже в этой круговерти, мысли о Фреде Уизли не покидали Джейми. Прошло уже больше месяца с тех пор, как она отправила последнее письмо, но никакого ответа от Фреда так и не было. Более того, из его квартиры больше не было слышно абсолютно ничего: ни шума, ни музыки, ни шагов — никаких признаков присутствия кого-то живого или мёртвого.       Джейми решила, что Фред Уизли просто ей не поверил. Да даже она сама себе не верила! Ведь как можно представить, что ей удалось отправлять письма в прошлое, да ещё и получать на них регулярные ответы. Времени углубляться в изучение временных процессов у Джейми не было, поэтому всё чаще она снова стала возвращаться к мысли, что Фред скорее всего был обычным духом. С другой стороны, голос разума напоминал, что ни один дух никогда не оставит в покое ни одну живую душу, особенно если та сама выходит с ним на контакт. Всё было слишком запутано, а разгадку найти не получалось. Если бы только Фред ответил, но он видимо, как и обещал, решил прекратить их общение.       "Наверное, он решил, что я сумасшедшая," — думала Джейми, переворачивая страницу книги о свойствах мозгошиповника. — "Я и сама так порой думаю".       Джейми пыталась убедить себя оставить эту тему, тем более Фред сам этого просил. В конце концов, её дни были заполнены по горло, времени на переписку и разгадывание загадок всё равно не было бы. Но ощущение, что что-то осталось недосказанным, никак не покидало её.       "Если он просто решил оставить всё как есть," — подумала Джейми, бросив взгляд на стену, отделяющую её квартиру от квартиры Фреда, — "я, пожалуй, тоже должна это сделать."       И всё же, несмотря на все свои попытки, она так и не смогла усмирить своё и без того разыгравшееся любопытство. Чувство неудовлетворённости от не найденного ответа на вопрос каждый день назойливо скреблось где-то в районе затылка так, что порой Джейми видела сны, где Фред внезапно появлялся у неё дома и в подробностях рассказывал все события своего странного приключения. В конце концов это всё заставило Джейми снова оказаться у двери квартиры Фреда Уизли.       Однажды вечером, вернувшись домой после насыщенного дня, Джейми сидела за столом с чашкой горячего чая, пытаясь сосредоточиться на эссе по регенеративной магии. Но мысли снова унесли её к Фреду. Почему он так резко исчез? Она перебрала все возможные объяснения от банального равнодушия, до более тревожных вариантов.       "Неужели я никогда не узнаю правду?" — подумала она, встав из-за стола и бросив взгляд на дверь своей квартиры.       Даже толком не осознав, что делает, Джейми подошла к квартире Фреда, продолжая держать в руках уже пустую кружку. Сердце билось быстро, когда она надавила на ручку, и дверь, как и в прошлый раз, бесшумно приоткрылась. Войдя внутрь, Джейми ощутила ту же тишину и пустоту, что и раньше. Всё оставалось нетронутым, как будто время в этой квартире действительно остановилось. Но её взгляд тут же упал на порог — там лежала свёрнутая пополам записка. Джейми присела и увидела, что пергамент был из её тетради, точно такой же лист с неровными краями, потому что она выдернула его как обычно в спешке.       — Он так и не прочитал, — прошептала Джейми, поставив кружку на пол и забрав письмо.       Что-то внутри неё дрогнуло. Чувства были смешанными: и облегчение от того, что Фред не посчитал её сумасшедшей из-за предположения о путешествии во времени, и разочарование, что он так и не получил её послание, и даже тревога, потому что что-то явно было не так, раз письмо "не прошло". Джейми медленно поднялась, оглядела пустую квартиру, пытаясь найти хоть какой-то ответ, но встретила только звенящую тишину. "Может, это действительно конец," — подумала она.       Джейми вернулась в коридор, медленно закрывая за собой дверь. В голове роились разные мысли, и она не понимала, то ли радоваться ей, то ли бить тревогу. Или же просто думать о себе и продолжать жить, как ни в чём не бывало.       "Никогда, слышите, никогда не позволяйте себе быть равнодушными!" — слова мисс Эшторн вдруг слишком ясно прозвучали в сознании, и, преисполнившись решительностью, Джейми мигом вернулась в квартиру Фреда и замерла посреди гостиной.       — И что теперь? — пробормотала она, сама не понимая, что именно собиралась предпринять. — Нужно найти какую-то зацепку, хоть что-то, что поможет понять, почему Фред не получил моё письмо.       Джейми отбросила последние сомнения, вошла в спальню Фреда и направилась к столу, который выглядел как единственное место, где в этой квартире могла скрываться хоть какая-то правда. Она не гордилась собой, но любопытство и странная настойчивость внутри заставили её начать поиски.       С прошлого визита стол снова покрыл увесистый слой пыли, но под ней всё так же лежали вещи, которые явно оставались нетронутыми годами. Джейми осторожно открывала ящики один за другим. В первом нашла пачку старых пожелтевших пергаментов, во втором — несколько сломанных перьев и засохшую чернильницу, а в третьем лежали свёрнутые в трубочки диковинные схемы, назначение которых для Джейми осталось неизвестным.       Не найдя ничего интересного, Джейми обшарила руками кровать, надеясь, что в подушке или матрасе было спрятано что-то ценное, однако и тут ничего не было. Переведя взгляд на коробки у противоположной стены, Джейми уже хотела приступить к их опустошению, как вдруг дверца старого шкафа со скрипом отъехала в строну, не на шутку её напугав. Она замерла и прислушалась — ничего не указывало на то, что кроме неё здесь был кто-то ещё. Тогда она решительно направилась к шкафу. Обшарив нижние полки и снова не найдя ничего, кроме затхлой одежды, Джейми потянулась наверх, рывком сунула руку под стопку рубашек и вдруг нащупала что-то твёрдое, похожее на книгу.       Обрадовавшись раньше времени, Джейми достала находку, которая оказалась старым потрёпанным блокнотом в красном кожаном переплете и с эмблемой факультета Гриффиндор на обложке. Она открыла его и замерла — почерк на первой странице точно принадлежал Фреду Уизли! Усевшись на кровать, Джейми собралась погрузиться в чтение, как вдруг сама себя же и одёрнула.       — Это же личное, — прошептала она.       Бросив взгляд на блокнот, Джейми задумалась, что ей предпринять. Любопытство боролось с совестью, и похоже, последнее уже проигрывало, потому что на подмогу пришли утверждения, что как будущий целитель, она обязательно должна докапываться до самой сути. Мысленно извинившись перед Фредом и надеясь, что её действия не обернут его в мстительного духа, Джейми снова открыла блокнот. На первых страницах она не нашла ничего важного: там был список дней рождений людей, которых Джейми естественно не знала, какие-то адреса, напоминание двадцать второго числа забрать у мистера Освальда новый заказ. За ними следовали составы неизвестных Джейми зелий, перечёрканные вдоль и поперёк, списки ингредиентов и нарисованный от руки эскиз "Кровопролитных конфет". Джейми тут же узнала эту этикетку — когда-то давно друзья решили подшутить над ней и подсунули ей эти сладости, из-за которых у неё кровь пошла носом прямо на уроке трансфигурации. Поморщившись от неприятных воспоминаний, Джейми перевернула страницу и какой-то вкладыш с тихим шорохом упал на пол. Собравшись его поднять, Джейми потянулась рукой и вдруг резко замерла в странном положении.       На старых грязных досках лежал кусочек бумаги идеальной квадратной формы, на котором Джейми увидела свой собственный почерк! "Косой переулок, 93" — гласила надпись. Джейми стразу же поняла, что это было то самое фото, которое она отправила Фреду месяц назад, чтобы доказать, что никакого магазина на первом этаже нет. Джейми странно улыбнулась, осознав, что Фред всё же не пропустил её слова мимо ушей и даже сохранил фотографию. Подняв ту, Джейми хотела сунуть её обратно в блокнот, как вдруг заметила что-то странное. Она взмахнула волшебной палочкой, делая шар света над головой ярче и внимательно всмотрелась в фотографию: чёткое, свежее изображение магазина внизу с надписью "Закрыто навсегда", на первый взгляд казалось совсем обычным. Однако, когда Джейми смотрела на фото под определённым углом, картинка менялась: теперь там был яркий ухоженный магазин с чистыми окнами, через которые можно было рассмотреть красочные товары на витрине, а прямо над дверью переливалась всеми оттенками красного блестящая вывеска "Всевозможные Волшебные Вредилки".       — Что за… — пробормотала Джейми, всматриваясь в фото. Она медленно наклоняла его в руках, следя за тем, как изображение снова меняется на "закрыто навсегда", после чего возвращается к красивому красочному магазину, и так по кругу.       Джейми уже совсем запуталась и абсолютно ничего не понимала. Однако она знала одно, что бы здесь ни происходило — это всё было чертовски странно. Она хотела продолжить поиски, но ей вдруг почудилось, что кто-то бродит в коридоре. Вспомнив, что не закрыла за собой дверь, Джейми поспешила покинуть квартиру Фреда, чтобы не нарваться на неприятности. Она забрала фото вместе с блокнотом, вышла и как назло выяснила, что шаги ей вовсе не послышались. У двери её квартиры стоял мужчина — уже совсем седой, с покрытым морщинами лицом, одетый в нелепую мантию пурпурного цвета, он глупо улыбался, обнажая кривые зубы, среди которых блестел один золотой.       — Привет, Биллиус, — Джейми мягко улыбнулась в ответ, пряча за спиной стащенный блокнот и медленно закрывая дверь в квартиру Фреда.       — Фред! Фред! — вдруг воскликнул Биллиус, тыча пальцем прямо в Джейми. — Фред! Фред!       — Да, да, тут жил Фред.       От миссис Дженкинс и других соседей Джейми узнала, что Биллиус страдал какой-то редкой формой слабоумия. Он почти не разговаривал, кроме отдельных фраз, которые всегда бросал невпопад, но при этом знал в лицо каждого, кто когда-либо жил в этом доме. Биллиус достаточно долго прожил в Косом переулке вместе с мамой, которая всеми силами старалась научить его заботиться о себе. Бедную женщину убили Пожиратели Смерти во время очередной облавы на Косой переулок, и с тех пор Биллиус остался совсем один. Он от природы был наделён добротой, а детская непосредственность и отсутствие матери заставляли всех небезразличных помогать уже совсем пожилому мужчине. Даже миссис Дженкинс, казавшаяся совсем чёрствой, взяла на себя заботу о питании бедного Биллиуса и следила, чтобы он по возможности не попадал в неприятности.       — Фред! Фред! — продолжал вопить Биллиус, довольно улыбаясь. Джейми боялась, что кто-то из соседей застукает её при не совсем честном действии, поэтому она быстро подошла к Биллиусу, взяла того под руку и повела на выход.       — Если ты никому не скажешь, что видел меня, я куплю тебе мороженное, — заговорщески предложила Джейми.       — Фред! Фред!       — Два мороженных!       — Джейми! Джейми! — Биллиус сменил репертуар, теперь улыбаясь ещё шире.       — А если ты будешь хранить мой секрет, я и дальше буду покупать тебе мороженое.       — Джейми! Джейми! — Биллиус довольно захлопал в ладоши и потянул Джейми прямиком к кафе Флориана Фортескью, дочь которого возобновила дело отца совсем недавно, — дорогу туда Биллиус помнил прекрасно.

***

      Фред проснулся ближе к полудню, когда настойчивый стук в дверь буквально вырвал его из сна. Голова раскалывалась от выпитого накануне, и он чувствовал себя так, будто на его бренном теле пара троллей станцевала канкан. Фред поднял голову с подушки, поморщился от яркого света, пробивающегося через занавески и тут же почувствовал, как что-то мягкое и пушистое шевельнулось рядом.       — Опять ты... — пробормотал он, удивлённо глядя на кошку, которая пыталась загипнотизировать его своими большими золотистыми глазами.       Кошка сонно потянулась, снова посмотрела на Фреда и с грацией спрыгнула с кровати, отправившись на кухню. Фред застонал, провёл рукой по лицу и с трудом поднялся, когда стук в дверь стал ещё громче.       — Да иду я, иду! — раздражённо пробормотал он, пошатываясь, направляясь к двери.       В гостиной его ожидал дичайший бардак: недоеденная еда, куча пустых бутылок и гора мусора. В квартире, похоже, никого уже не было — друзья скорее всего разошлись по домам, а Джордж... делся непонятно куда. Непрошеная пушистая гостья ловко запрыгнула на стол в поисках чего-то съестного, и после очередного настойчивого стука, Фред решил, что разберётся с ней позже.       Он открыл дверь и сразу же увидел злое лицо мистера Кривза, их ворчливого соседа из второй квартиры. Кривз выглядел ещё более осунувшимся, а его глаза то и дело метали молнии — мужчина явно пребывал не в лучшем расположении духа.       — У тебя уже совсем котелок протёк, Уизли?! — выкрикнул он, швыряя что-то прямо в лицо Фреду. Тот успел поймать свёрнутый клочок пергамента и только тогда понял, что это его письмо.       — Что здесь происходит? — выдохнул он, всё ещё не совсем проснувшись.       — Ты вообще оборзел! — зло бросил Кривз, указав на листок. — Ты меня со своей подружкой спутал или как? Что, обломала и не дала? — Кривз хрипло рассмеялся, пока Фред сквозь подступившее похмелье пытался понять, о чём тот говорит.       — Подождите, — начал Фред, потирая висок. — Это было не для вас…       — Тогда какого чёрта твои писульки делают у меня в квартире?! — перебил его Кривз. — Опять что-то вынюхиваешь? Я тебя уже предупреждал, будешь совать свой нос в чужие дела, я тебе физиономию подправлю раз и навсегда так, что твоя подружка на тебя и не заскочит больше!       С этими словами Кривз вернулся к себе, с громким стуком захлопнув за собой дверь.       Фред посмотрел на письмо в руке, и до него медленно дошло, что что-то в этот раз пошло не так. Письмо для Джейми, которое он отправил прошлой ночью, почему-то оказалось у Кривза. Фред смутно помнил, что происходило до того, как он заснул, но он точно помнил кошку, напугавшую его и, что, вроде бы, дописав письмо, сделал всё как обычно. Так почему тогда его получил Кривз, а не Джейми?       Размышления Фреда прервал звон разбившегося стекла. Он обернулся и увидел на полу осколки, совсем недавно бывшие приличного вида стаканом. Вспомнив, что хотел разобраться с кошкой, Фред схватил её, выставил в коридор и, прежде, чем та успела проскочить обратно, захлопнул дверь.