Тень

      Кутаясь в мантию и пытаясь хоть немного укрыться от пробирающего декабрьского ветра, Фред медленно брёл закоулками Косого переулка, совершая уже привычный утренний обход. Ничего подозрительного не было. Пожиратели Смерти в последнее время немного притихли, однако это совсем не радовало, потому что, скорее всего, после подобной тишины последует очередное нападение. Сжав в кармане волшебную палочку, Фред обошёл вокруг магазина мётел и направился в сторону Всевозможных Волшебных Вредилок, чьи яркие огни можно было различить с каждого конца улицы. Кафе напротив их с Джорджем дома как раз только открылось и Фред подумал, что было бы хорошо там погреться и заодно позавтракать, как вдруг вспомнил, что сегодня была его очередь прозябать в лаборатории, а это значило потратить весь день на устранение новых неисправностей в очередной партии Портативных Болот. С другой стороны, очень хотелось есть...       — Доброе утро, мистер Падмор, — бросил Фред, всё же проходя мимо кафе.       — Доброе утро, Уизли, — кивнул в ответ владелец, магией поправляя покосившуюся от ветра вывеску с выцветшим названием "Палочка и Пирог".       Фред вошёл во двор, куда порывы ветра не досягали из-за каменного забора, ставшего на пути, и тут же увидел старину Биллиуса, сидящего на лавке вместе с Пятнышко. Рядом копошилась его пожилая мать, вывешивая свежевыстиранное бельё.       — Мистер Уизли, откуда это вы так рано? — полюбопытствовала женщина, не отрываясь от дела.       — Оздоровительная прогулка, — Фред вежливо улыбнулся и повернулся к Биллиусу, — привет, старина!       — Фред! — просиял тот, а сам Фред в очередной раз удивился тому, что Биллиус был единственным, кто никогда не путал его с Джорджем. Фред снова улыбнулся и вытянул из кармана золотую монетку.       — Смотри внимательно, — велел он Биллиусу, у которого тут же загорелись глаза от восторга. Фред повертел монетку между пальцами, и она, будто по волшебству, растворилась в воздухе. Усмехнувшись, он показал Биллиусу пустые ладони, а затем ловко извлёк монетку из-за его уха.       — Фред! Фред! — восторженно воскликнул Биллиус, хлопая в ладоши, а его мама даже оторвалась от дел, чтобы взглянуть на радостного сына.       — Держи, — Фред протянул ему монетку, — можешь съесть, она шоколадная. Всего доброго, миссис Кроули. Пошли, Пятнышко.       И, похлопав Биллиуса по плечу, Фред направился ко входу, сопровождаемый своей верной кошкой. Однако вместо того, чтобы подняться наверх, Фред тут же свернул налево и, миновав лабиринты первого этажа, подошёл к тяжёлой дубовой двери, за которой был подвал, где они с Джорджем расположили свою лабораторию. Пока Фред отпирал замок специальным волшебным ключом, Пятнышко уже привычно тёрлась об его ноги, напыжив свой и без того пушистый хвост. Фред вспомнил, что сегодня ещё её не кормил, но возвращаться назад не хотелось, поэтому он надеялся, что Пятнышко полакомится какой-нибудь мышью позже. Пятнышко была поистине свободолюбивой кошкой, и Фред это только приветствовал, лишь бы она ему не мешала.       Фред медленно спустился вниз, аккуратно ступая по старым каменным ступеням, которые были настолько узкими, что складывалось впечатление, словно их создали специально, чтобы ломать людям ноги, преодолел очередную дверь и оказался в достаточно просторном помещении. Бросив мантию на старое прохудившееся кресло, куда тут же улеглась Пятнышко, Фред прошёл внутрь. Подвал, служивший лабораторией, напоминал смесь алхимической мастерской, склада фейерверков и логова безумного изобретателя. Низкий потолок был закопчён от десятков неудачных опытов, а воздух пропитан стойким ароматом пороха, карамели и чего-то подозрительно напоминавшего подгоревшие носки. Вдоль стен тянулись полки, заваленные пузырьками с пометками вроде «НЕ СМЕШИВАТЬ!» или «СРАБОТАЛО НАПОЛОВИНУ», свитками и банками с подозрительными субстанциями, время от времени покрякивающими или похрюкивающими. На длинном столе в центре лежали перья, пробирки, и котлы, в которых что-то настаивалось, а в углу, рядом с кипой бракованных Безголовых Шляп, припаялся к полу старый чайник, который Фред в шутку называл "сердцем лаборатории" и не разрешал трогать, всё же это был первый неудачный эксперимент в этих стенах.       Освободив часть стола, Фред водрузил на него несколько заготовок Портативных Болот и принялся их расчленять, чтобы найти, что там такое опять пошло не так, как надо. Пятнышко на кресле мирно мурлыкала, не сводя своих больших золотистых глаз с Фреда, и игриво подёргивала хвостом. Казалось, что если бы только Фред обратил на неё своё внимание, Пятнышко тут же бросилась к нему, чтобы снова вдоволь потереться об ноги и выпросить порцию ласки, но Фред был сосредоточен только на деле. Пятнышко протяжно выдохнула и прикрыла глаза.       Работа шла полным ходом. Закончив с Болотами, Фред принялся готовить новую партию Канареечных помадок, магией заставив черпаки в котлах вертеться три раза по и пять раз против часовой стрелки. Присев в другое кресло, чтобы отдохнуть, Фред снова почувствовал голод — всё же не помешает сходить подкрепиться, пока помадки будут застывать в формочках. Он бросил взгляд на котлы, чтобы убедиться, что всё в порядке, и когда уже хотел прикрыть глаза и немного расслабиться, в поле зрения попала странная трещина в полу у стены. Фред не знал, откуда она взялась, но точно помнил, что её тут раньше не было.       — Джордж, что ли, постарался? — пробормотал Фред, и только было хотел встать, чтобы осмотреть трещину поближе, как тут к нему на колени прыгнула Пятнышко. Громко и протяжно замяукав, она явно протестовала против того, чтобы Фред сдвигался с места и, убедившись, что он никуда не собирается уходить, мигом потёрлась головой о его подбородок.       — Ладно, ладно, твоя взяла, — хмыкнул Фред и погладил Пятнышко, которая тут же примостилась прямо на его груди и снова замурчала. Фред откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза, надеясь немного подремать.       Когда работа в лаборатории была закончена, Фред по тайному проходу поднялся в магазин, где в подсобке нашёл Джорджа, который жадно поедал рис с курицей, сидя на ящике с Навозными бомбами. Фред попытался своровать у брата лежавший рядом сандвич, но тот ловко перехватил его руку, защищая свою еду.       — Найди себе свой! — с набитым ртом возмутился Джордж.       — Пожиратель бутербродов, — буркнул Фред, ступив на лестницу, ведущую в их квартиру.       — Что ты там промямлил?! — вдогонку бросил брат.       — Говорю, смотри не подавись!       Поднявшись в квартиру, Фред уже автоматически бросил взгляд на порог у входной двери — там было пусто. Впрочем, ожидать ещё одного письма от Джейми было глупо. Вчера она наконец ответила ему. Письмо было не таким подробным, как раньше, и она явно старалась подбирать слова. Джейми сообщила, что была занята весь месяц, поэтому не было времени отвечать, что теперь на её попечении была Матильда, которая решила создать кипу дополнительных проблем, а мама внезапно решила уехать к сестре на материк. В конце Джейми как бы между прочим спрашивала, что там Фред такого откопал об их интересном положении, и сам Фред снова посмеялся, читая это письмо. Невооружённым глазом было видно, как старательно Джейми пытается именно что не палить контору, и упорно обходит тему зимних праздников, ведь она даже не поздравила Фреда с Рождеством, которое в его времени наступит уже через три дня. Сам Фред решил, что сделает вид, что поверил Джейми, иначе она снова перестанет отвечать, а как ещё уговорить её вернуться, он не имел ни малейшего представления. Только если пропихнуть самого себя под дверь и явиться в её комнате собственной персоной...       Пятнышко протяжно замяукала, требуя еду, чем выдернула Фреда из мыслей о подруге по межвременной переписке. Фред поспешил покормить кошку, после чего сделал себе пару сандвичей, большую кружку чая и прошёл в свою спальню. У него оставалось ещё одно неотложное дело на сегодня — нужно было отправить Джейми его внезапную находку. Сев за письменный стол, Фред откусил больше половины бутерброда разом и полез в верхний ящик. Там лежал старый и потрёпанный выпуск журнала Придира, который Фред случайно нашёл на прошлой неделе, помогая отцу разбирать хлам в гараже. Журнал этот пользовался той ещё репутацией, и никто в здравом уме не верил в бредовые статьи, на которые то и дело изводили бумагу. Но в этот раз Фред просто не мог пройти мимо, потому что заголовок на выцветшей обложке был либо очередным бредом сумасшедшего Ксено Лавгуда, либо невероятным совпадением.

      ВОЛШЕБНИК, ЗАКЛЮЧЁННЫЙ В ПСИХИАТРИЧЕСКОМ ОТДЕЛЕНИИ БОЛЬНИЦЫ СВЯТОГО МУНГО, УТВЕРЖДАЕТ, ЧТО ВЁЛ ПЕРЕПИСКУ СО СВОЕЙ ПОКОЙНОЙ ПРАБАБКОЙ

      Ещё раз перечитав статью, пока поглощал свой скудный обед, Фред в очередной раз убедил себя, что за этим всем может оказаться реальная зацепка, которая поможет им понять, что тут вообще творится. Дело оставалось за малым — отправить Джейми статью и убедить её проверить информацию в ней. Быстро начеркав короткое письмо, предвкушая очередные жалобы на его почерк, Фред скопировал нужные листы Придиры, запечатал всё это в конверт из плотной бумаги и, когда шёл обратно в лабораторию, быстро просунул его под дверь мерзкого соседа. Пятнышко в своей привычной манере уже бежала впереди, и Фред понял, что сегодня кошка не собиралась оставлять его в покое.

* * *

      На улице уже начало смеркаться, когда читательский зал библиотеки осветил желтоватый свет масляных ламп. Студенты корпели над своими исследованиями, обложившись увесистыми томами, словно построили крепость, а обычные посетители с интересом рассматривали лепнину на потолке и красивые витражи с изображением средневековых рыцарей, следуя экскурсии по буклетам.       Джейми сидела на уже давно ставшим привычным месте у окна прямо за высоким шкафом со справочниками по магозоологии. Сквозняк здесь дул сквозь щели в оконной раме, обдавая холодом спину, а свет был слишком тусклым, из-за чего приходилось всё время щуриться, но зато тут можно было скрыться от глаз пронырливой библиотекарши. Джейми рьяно писала доклад о целебных свойствах озёрных водорослей. Она нажимала на перо так сильно, что кое-где оно прорывало пергамент, но, не обращая на это никакого внимания, всё равно упорно продолжала писать. Её нога то и дело дёргалась, из-за чего слегка потрясывало и сам стол, а свободная рука то сжимала, то разжимала кулак.       — ...как...нет, это уже...и я поверила...       Хоть Джейми и продолжала писать, разум её был сосредоточен только на Фреде.       — ...дешёвая уловка! — зло бормотала она бессвязные фразы, с силой макнув перо в чернила и заляпав рукав мантии. — Нет...это...       Джейми поверить не могла, как могла выставить себя полнейшей идиоткой, причём дважды. Сначала, когда написала Фреду то проклятое письмо в Новый Год, и потом, когда купилась на его фокусы. Она думала, что уже достаточно знала Фреда через переписку, но почему-то в самый критический момент не смогла понять, что он над ней специально издевается. И это была не просто шутка, не просто обидный подкол, он точно знал, куда нужно бить — в самое сердце, где крылся неиссякаемый источник огромного любопытства ко всяческим загадкам. Джейми действительно поверила Фреду, она правда думала, что ему посчастливилось найти какую-то информацию об их временной аномалии, но на деле же он просто насмехался. Специально.       — ...немыслимо!       Фред прислал ей Придиру, журнал, который пользовался в волшебном мире достаточно специфической репутацией. Даже дети знали, что там нет ни слова правды, одни только выдумки сумасшедшего Ксено Лавгуда. Неужели Фред думал, что она на это купится? Неужели он считал, что она не поймёт, что происходит?       — ...подло!       Мысли о Фреде разозлили Джейми ещё больше, и она нечаянно проделала дыру в докладе, когда хотела поставить точку. Перо жалобно треснуло и разломилось. Джейми смотрела на образовавшийся беспорядок, а сама думала о том, что не зря она не хотела писать Фреду. Вот и нужно было до конца его игнорировать, потом бы сам отстал, и дело с концом...       — Нет, ну, он полный придурок! — злилась Джейми.       Она с досадой смахнула обломки пера, но вместо того чтобы достать новое, лишь обхватила голову руками. Всё внутри спорило. Гордость требовала держать обет молчания, а вот любопытство, то самое, которое Фред так умело поддел, шептало: «А вдруг он не хотел над тобой смеяться?»       — Придурок, — тихо повторила Джейми, уже чуть менее раздражённо.       Мысли снова вернулись к глупой статье, которую Джейми всё же прочла, хоть и, увидев обложку, брезговала даже дотронуться до проклятого журнала. История была написана летом 1982-го самим Лавгудом. Он рассказывал, что в больнице Святого Мунго в пятидесятых незаконно упрятали молодого волшебника. Дело состояло в том, что он пытался убить семью из восьми чистокровных магов: пожилую пару, их сына с женой, малолетнюю племянницу и ещё троих отпрысков. На суде преступник заявил, что ни в чём не виноват, потому что всё это время он находился под заклинанием внушения. Когда же его спросили, кто применил на нём Тёмную магию, он ответил, что его прабабка, которая умерла в конце девятнадцатого века, каким-то образом держала с ним контакт через письма и именно она наложила на него заклятие. В итоге Верховный суд признал преступника невменяемым и пожизненно заключил в Мунго. И эта история могла бы звучать вполне нормально, если бы автор сам не написал о том, что на момент проведения интервью волшебник уже тронулся умом настолько, что его бессвязную речь едва можно было разобрать, и автору статьи пришлось общаться с ним с помощью детских карточек для изучения алфавита.       Джейми простонала и опустила голову на руки, в очередной раз ругая себя, что повелась на такую глупую уловку. Домой идти не хотелось, потому что там за стеной был Фред, пусть их и разделяло несколько лет. Джейми всё думала, как Фред, наверное, смеялся, планируя эту шутку, насколько ему было весело, когда он представлял, как она распечатает конверт и увидит перед собой Придиру. Мысли роились, прыгая то к Фреду, то к ненавистному журналу. Джейми то и дело перебирала в голове строчки из статьи, которые никаких не хотели оставлять её разум в покое, из-за чего она раздражалась ещё больше. Какой-то неадекват решил совершить преступление и облажался, попробовал притвориться идиотом, чтобы скостить срок, но всё равно получил по заслугам. Совершенно обычная история, в которой Фред вдруг увидел зацепку... Подумаешь, преступник утверждал, что вёл переписку со своей прабабкой, которая давным давно отправилась к праотцам. Подумаешь, это значило, что он каким-то образом отправлял письма в прошлое. Подумаешь...       Джейми выровнялась. Её глаза, не моргая, уставились в пустоту, а мысли в голове побежали по совсем другому пути. Она ринулась к сумке и выудила оттуда проклятый журнал, после чего нашла нужную статью и начала быстро её читать, тихо бормоча слова и водя тонким пальцем по строчкам:       —... Теобальд Рэдгрейв...тридцать лет в заключении...покушение...вину не признал...переписка... Вот оно! Теобальд сообщил, что всё началось с того, что в его квартире стали пропадать вещи, а средь белого дня он слышал странные звуки... он считал, что в доме поселился полтергейст...       Джейми мысленно вернулась в июль прошлого года, когда только переехала в Косой переулок, вспомнила все те странные шумы из квартиры Фреда, и как она считала его призраком. Холодок пробежал по спине, но, возможно, это был всего лишь сквозняк. Джейми бросила взгляд на настенные часы — до закрытия библиотеки оставалось два часа.       — Успею, — прошептала она, после чего запихнула все свои вещи в сумку и поспешила к столу библиотекаря. Там, как и всегда, сидела миловидная с виду старушка, однако Джейми уже прекрасно знала, что эта женщина самая настоящая мегера.       — В каком зале находится подшивка Ежедневного Пророка? — как можно более вежливо спросила Джейми.       — Вам это зачем? — библиотекарша с подозрением прищурилась. Она точила на Джейми зуб ещё с того дня с книгами о путешествиях во времени.       — Газеты почитать хочу. Или это уже тоже запрещено? — с раздражением в голосе бросила Джейми.       — Третий зал, двенадцатый ряд, — недовольно ответила библиотекарша и проводила Джейми внимательным взглядом, когда та ушла.       Придире верить было нельзя, это и дураку понятно. Однако Джейми вдруг подумала, что если вся эта история действительно имела место быть, о ней должны были обязательно писать в Пророке. Джейми быстро отыскала нужные стеллажи, которые представляли собой что-то похожее на сложенные друг на друга и скреплённые вместе деревянные ящики. Их было так много, что казалось, здесь были собраны все выпуски начиная с самого основания газеты в 1743 году. Хотя, это вполне может быть правдой. Джейми обратилась к Придире ещё раз, чтобы свериться с точными датами, но единственной зацепкой было одно лишь упоминание года, когда состоялся суд — 1952-й. Бросив вещи прямо на пол и закатав рукава, Джейми магией спустила нужный ящик, который был плотно набит газетами и принялась доставать каждую по очереди, внимательно просматривая все страницы прежде, чем отложить в сторону. Пыль клубами поднималась из ящика, пока Джейми быстро пролистывала пожелтевшие страницы. Чернила на многих уже поблёкли, фотографии давно перестали двигаться, а затхлый запах старой бумаги щекотал нос.       — «Семья пострадала… трагедия в Кенсингтоне…» — бормотала она себе под нос, глазами просматривая статью. — Нет, не то. «Пропажа средневековых артефактов в Бирмингеме» — тоже мимо…       Пальцы уже начали болеть от бесконечного переворачивания страниц, когда, наконец, на одной из них взгляд зацепился за заголовок: "Покушение на семью Фенн: преступник арестован на месте"       Джейми замерла. Сердце глухо ударило где-то под рёбрами.       — Оно?       Газета датировалась апрелем 1952 года. В статье подробно описывалось, как Теобальд Рэдгрейв был задержан после неудавшегося нападения в фамильном поместье. Он проник в дом ночью и попытался убить главу семьи, но был обезоружен домовым эльфом. Рэдгрейва арестовали, а дело передали в Отдел магического правопорядка.       Джейми искала дальше, надеясь, что по этому делу будет ещё хоть пару статей. И она оказалась права, следующая не заставила себя долго искать.       «Шокирующие подробности нападения на семью Фенн» — гласил очередной заголовок.              «Сегодня утром Министерство Магии опубликовало официальное заявление по делу о покушении на семью Фенн, произошедшем в ночь на 12 апреля. Обвиняемый — двадцатилетний Теобальд Рэдгрейв, последний представитель своего старинного чистокровного рода, — был арестован на месте преступления после того, как домовой эльф семьи сумел его обезвредить и вызвать патруль мракоборцев.       По словам потерпевших, Рэдгрейв проник в дом около полуночи и направился прямо в гостиную, где в тот момент находился глава семьи Бенедикт Фенн. В руках у нападавшего был гоблинский клинок, предположительно один из средневековых артефактов, которые были украдены в Бирмингеме месяцем ранее. На крик мистера Фенна сбежались домочадцы, после чего Рэдгрейв попытался напасть и на них, и только благодаря быстрой реакции домового эльфа трагедии удалось избежать.       Во время ареста Рэдгрейв вёл себя крайне агрессивно — он пытался вырваться и кричал, что его заставили это сделать.       На предварительном допросе Рэдгрейв не отрицал факт проникновения в дом, однако продолжал утверждать, что действовал не по своей воле. Он заявил, что последние несколько месяцев получал письма от своей прабабки, умершей, по архивным данным, в 1892 году. В этих письмах якобы содержались указания, которые он был обязан выполнять. Невыразимцы не нашли никаких физических следов применения Тёмной магии. Тем временем, в квартире Рэдгрейва, расположенной в Косом переулке, был проведён обыск, во время которого были найдены остальные экспонаты из музея Бирмингема.       Наш корреспондент смог поговорить с соседями Рэдгрейва. Они описывают Теобальда как тихого, немного рассеянного молодого человека, который последние годы жил один, готовясь к поступлению в Школу целителей.       «Он был из тех, кто всегда вежливо кланялся и помогал вывесить стирку, — рассказала одна из жительниц дома. — А потом вдруг словно переменился: стал бледный, нервный, мог говорить несвязно. Мы думали, это у него от усталости из-за подготовки к экзаменам».       Пожилая мать Рэдгрейва, живущая затворницей в Корнуолле, от комментариев отказалась.       Суд по делу Рэдгрейва назначен на второе мая.»       Джейми несколько раз внимательно прочитала статью, мысленно подчёркивая совпадения. Однако она отложила газету в сторону и принялась искать дальше. Подробности суда её не особо интересовали, она уже и так знала его приговор — в кои-то веки в Придире написали правду. Одна мысль всё не давала Джейми покоя. Догадка, которая закралась ещё когда она писала доклад час назад. В глубине души Джейми уже знала, что её предположение верно, но ей нужен был точный ответ, иначе она не успокоится.       Найдя обзор первого заседания суда над Рэдгрейвом, Джейми быстро его прочла:       «Второго мая в зале Верховного суда состоялось первое слушание по делу двадцатилетнего Теобальда Рэдгрейва, обвиняемого в покушении на семью Фенн. Обвиняемый вновь отрицал свою вину и утверждал, что не осознавал своих действий и находился под воздействием чар внушения...       ...связь с умершей родственницей Рэдгрейв описал как регулярную переписку. Письма якобы появлялись сами собой прямо в его квартире...       ...представители семьи Фенн дали показания, заверив, что никогда раньше не встречали Рэдгрейва и не имели никаких связей ни с ним, ни с его семьёй...       ...судья постановил направить Рэдгрейва на дополнительную психиатрическую экспертизу в больницу Святого Мунго, а также провести ещё один досмотр дома, где тот жил. Заседание перенесено на 22-е мая.»       Снова мысленно выделив совпадения, Джейми обратилась к следующим газетам. С каждой перевёрнутой страницей в груди что-то сжималось — она чувствовала, что вот-вот найдёт то, что ищет. Ещё одна газета, ещё пару листов...       Спустя два часа Джейми уже стояла у дверей кафе "Палочка и Пирог" и смотрела на дом напротив. В вечерней темноте покинутый магазин Фреда с его мрачным фасадом казался устрашающим, а тени жителей в окнах напоминали призраков. Порывшись в сумке, Джейми вытащила вырванную из газеты страницу согнутую пополам. Вытянув руку вперёд, она сравнила дом, где жила сама, с домом, где когда-то жил Рэдгрейв.       Короткая заметка расположилась чуть ниже фото: «Верховный суд назначил очередной обыск в доме в Косом переулке, где жил Т. Рэдгрейв, из-за утверждений последнего, что там находится портал, сквозь который можно путешествовать во времени. Жители дома выразили недовольство обысками в своих квартирах. Хозяин обувной лавки на первом этаже сообщил, что это совершенно обычный дом, в котором никогда ничего не происходило, и самая большая странность тут — это заклинившая подвальная дверь, которую уже много лет никто не мог открыть. Полный отчёт невыразимцев будет представлен на следующем заседании суда 22-го мая, однако глава отдела уже нам намекнул, что никакого портала нет. Мы будем и дальше следить за развитием событий.»       На фотографии, которую Джейми продолжала держать в руках, красовался красивый особняк в три этажа старой постройки, и единственным отличием от дома, который Джейми видела сейчас перед собой, была обувная лавка, чьё место теперь занимал пустующий магазин Фреда.        «Косой переулок, 93, — гласила подпись под фото в газете. — Именно здесь, по утверждениям Т. Рэдгрейва, находится межвременной портал».