История любви одного мальчика

Меня зовут Вильгельм. Мне 17 лет, я родился и вырос в Швеции. Я обычный подросток, со своими мыслями, желаниями….... Нет. Я не обычный… я — Кронпринц королевства, будущий Король Швеции. И в этом моё наказание, а не привилегия, как считает моя мама, действующая королева монархии. Я всю жизнь был за спиной старшего брата и это меня устраивало, мне хотелось больше свободы и я её получал, в отличие от брата я мог открыто заявится в клуб и вообще мог гулять с друзьями и выбирать их. Да, за мной тоже следили, но кому нужен второй, когда на трон готовят идеального, во всех отношениях, будущего монарха. А мне и правда так было спокойно и хорошо, зависти не было, мы с братом обожали друг друга, мы были одним целым. Были… К ужасной несправедливости судьбы, мой брат Эрик погиб этим летом. И во Дворце начался ужас. Мы все слетели с катушек от горя, мы справлялись как могли. Сами, в одиночку. Родители почти отойдя от дел, закрывшись в комнатах, а я слоняясь по ночному Стокгольму и не только, влипая в истории, ввязываясь в драки. Мама с отцом вообще перестали со мной общаться. Иногда только я получал наставления от кого-то из монархов, но мне это не мешало продолжать куролесить и пить. У меня не было поддержки. ***** Ближе к ноябрю я снова попал в неприятную историю. Мы пошли в какой-то клуб и я врезал одному особо надоедливому фанату королевской персоны, т.е. моей. Во мне было прилично алкоголя и меня взбесили его слова. О каком наследии он твердил мне, поучая и ставя на вид мои похождения, будучи сам еле стоящим на ногах, в подвале какого-то бара? Я не сдержался. Мой друг Ларс оттащил меня от парня и закинул в туалет, чтобы я умылся и смыл кровь с кулаков, потому что я, получается, очень сильно врезал в нос. Я стоял и умывался, в кабинке рядом слышались неприятные позывы, кого-то рвало, я уже собирался выходить, как дверца отворилась и оттуда, падая на меня, вывалился мужик лет 45, пьяный в хлам. Я вовремя не сообразил и он впечатал меня в стену, и я не сразу заметил, что позади него стоит хрупкий парнишка, и пытается удержать этого мужика. Наконец он его отлепил от меня и тот осел на пол. Парень взглянул на меня: — Эй, ты как? Прости, прости нас, мне не хватило сил схватится, не удержал. Извини. — Я уже понял, что это трудно, не переживай, я норм, — ответил я, — отец? Юноша вздохнул и кивнул: — Да, сейчас буду вызванивать друга, он мне поможет его хоть до автобуса дотащить. Я не знаю что меня тогда дернуло, о чем я вообще думал, но я выбежал за Ларсом, объяснил ситуацию и вернувшись предложил помощь этому пареньку. Мальчик так растерянно захлопал глазками, что мне показалось, в этом туалете, в подвале Стокгольма для меня остановилась земля. Ларс ткнул в меня пальцем, чтобы мы наконец взяли этого мужика и вывели. Оказывается парень согласился принять помощь, надо же, я не слышал. Мы вышли из бара, дотащили до остановки почти обездвиженное тело и втащили его в автобус. Вызывать такси парень наотрез отказался. Мы выскочили из дверей, они закрылись и я только увидел в окне прекрасное лицо и его «спасибо», которое я прочитал по губам. Я даже на номер автобуса не посмотрел, я не знал куда уехал этот юноша. Но думать о нем мне помешало дальнейшее. Около нас затормозила машина с нашей охраной и меня буквально засунули в салон. Пока мы ехали меня отчитывал Ян-Улоф, очень главный решатель всех вопросов, мамина правая рука. Приехав домой, наказали оставаться в комнате ночь и ровно в 11 утра быть в зале переговоров. Алкоголь почти выветрился, я постоял под душем и лег спать. Мне было интересно что будет завтра на переговорах, но я не думал что что-то серьезное, поругают, как обычно. Засыпая, я видел темные омуты кудрявого парня, его смуглую кожу и красиво-очерченные губы, которые говорили «спасибо». Перед тем как провалится в сон я подумал, что это очень странно, меня никогда не привлекали парни. ***** Утром я, натянув на себя безразлично-снисходительное лицо (с синяком, оказывается), предстал за столом перед королевой, её мужем и некоторыми монархами Двора. Все молчали. Я смотрел и снова думал, как за 4,5 месяца они стали мне чужими? Почему наше общее горе мы проживаем отдельно? Ведь в нормальных семьях все поддерживают друг друга как бы больно не было. Я не знал как обращаться…мама? Как-то снова далеко это. Я поднял взгляд: — Ваше Величество? Королева будто отмерла и заговорила: — Вильгельм. О твоих похождениях, успеваемости в школе и всем остальном мне докладывает Ян-Улоф. Я в курсе всего и поэтому… И она махнула в сторону монарха, Ян-Улоф кашлянул и привлек моё внимание: — Кронпринц, к сожалению, ситуация уже выходит из-под контроля, Ваше поведение ужасно и Вы должны понимать, что обязанности Кронпринца предполагают совсем другую жизнь. Я переводил взгляд с одного на другого и никто не смотрел на меня. — Королева Кристина и её муж приняли решение или посадить Вас на домашнее обучение и полностью запретить выходить из Дворца или отправить доучиваться выпускной год в Хиллерска. Я вскочил на ноги: — Что? Вы не можете!!! — я смотрел на родителей, но они даже не подняли головы. И тут продолжение фразы от монарха: — Её Величество считает, что быть дома Вы не должны, через два дня я отвезу Вас в Хиллерска. Я сел обратно…прошло минут пять, прежде чем я встал и выходя из зала произнес: — Ты не помогала мне, и даже тут не смогла сказать это сама. Никто так и не посмотрел на меня. Эти два дня я был и в гневе, и в смятении, и в испуге - в итоге понял, что уехать отсюда будет лучшим решением. Там новые люди, там есть брат Август, который хоть и не нравился мне, но был хоть каким-то родственником. Дома, в одиночестве, можно сойти с ума натурально. ***** Конечно, по прибытию мне устроили встречу с почестями, Август сразу прилип ко мне и старался лебезить, как обычно. Я познакомился с пед составом и попросил показать мне мою комнату, но директрисса сказала, что их школьный хор приготовил для встречи выступление. Беззвучно выругавшись, мы прошли и расселись, все так смотрели на меня, а мне больше всего хотелось свалить в комнату и появляться только на уроках ии не более. Я сидел, сцепив руки в замок и играясь пальцами, смотрел на них, полностью отключившись. Стали в сознание проникать какие-то голоса, девочки, мальчики… а потом кто-то запел сольно. Голос будто знакомый, будто я слышал его, причем недавно, но что-то ускользающее в памяти. Я поднял голову…в центре, на самом верху хора, стоял тот хрупкий мальчик из клуба, он смотрел куда-то поверх людей и отдаваясь полностью своему голосу, пел почти акапелло, только под аккомпанемент голосов ребят, стоящих рядом. Думал ли я что увижу его еще хоть когда-то? Нет. Это было какое-то чудо, что судьба свела нас еще раз. После я с Августом пошел по школе, он много рассказывал, познакомил с друзьями, наконец я остался один в комнате и вырубился почти сразу. Утро было тяжелым, от впечатлений болела голова, я потянулся, встал и подходя к окну стал писать матери сообщение, чтобы она забрала меня, но… в окно я увидел Августа с его командой по гребле, они собирались на пробежку и зарядку и к ним подошел тот мальчик. Пальцы сами стерли сообщение, я улыбнулся и стал собираться на завтрак и в школу. Мы оказались в одном выпуском классе, все. Парень этот сидел с какой-то девочкой, я замечал, что Август и его компания относятся к нему с каким-то пренебрежением. Но сам мальчик был активен, отвечал на уроках, не боялся вступать в диалог с учителями и с одноклассниками на уроке, вести дискуссии по теме, иногда даже успевал дерзить. С первого дня даже мне немного досталось, вернее моему положению в стране. В обед я решил с ним познакомиться, я сел напротив и стараясь не выдать волнения (вот уж удивительное чувство у меня проснулось), начал диалог первым: — Привет! Я новенький тут, наверное ты меня знаешь, но все-таки, меня зовут Вильгельм. Парень немного ухмыльнулся, но пошел на небольшой диалог: — Симон. — Очень приятно. Мне понравилось как ты рассуждал на уроке, Симон, всё правильно. — А почему ты молчал? — поинтересовался Симон — Мне нельзя говорить о политике, — тихо произнес я. Он кивнул, — ну понятно. Ладно, рад знакомству, пока! Я немного опешил, что даже не попрощался, а Симон и не стал ждать, он не доел, но все равно ушел, я думал мы найдем темы еще, ну не так же скоро он сбежит. Потянулись дни учебы, которые проходили только в ожидании встречи с Симоном. Он меня очень заинтересовал. Я даже записался на греблю, чтобы видеть его чаще, но кроме тихой улыбки и «привет» он на контакт не шел. Однажды на вечеринке я видел как он вышел на улицу и подошел к нему: — Привет! — Привет, — ответил он, улыбаясь. Я давно утонул в его красоте и улыбке, а тут так близко на это смотрел, что просто молчал. — Ты что-то хотел? — спросил Симон — Да. Нет, ничего, как дела? — Всё хорошо, спасибо. Ну пока! И он снова ушел. Каждое утро ознаменовалось тем, что я видел Симона. Видел и не мог подойти. Мне было стыдно признаваться себе, но я вставал у муз класса, будто залипаю в телефоне и слушал репетиции хора, я слушал как поет Симон. Моя недосягаемая мечта. Однажды я подошел к классу и увидел как он пытается воспроизвести мелодию гимна Хиллерска и тихо ругается, когда снова не попадает по нужной ноте. — Тебе помочь? — не выдержал я и подошел. Симон вздохнул как-то резко, но все же кивнул. Я проиграл мелодию, помог ему её запомнить, он повторил и так радовался этому. Я засмотрелся на это хрупкое, кудрявое чудо с ангельским голосом. И решился. — Симон, а ты меня помнишь? Он как-то сразу переменился в лице и до меня дошло, что может он боится, что я расскажу ту историю с его отцом? Я уже знал, что девочка, сидящая рядом, это его сестра и они получили грант тут на обучение и вероятно он не хотел, чтобы кто-то знал, что дома есть проблемы с алкоголем у отца. — Я тебя помню, — тихо сказал он. — Я никому не рассказывал ту историю, не бойся. Он посмотрел на меня как-то безразлично. — Я и не боюсь. Пока! Встал и снова ушел. Я сидел в полном недоумении. Почему он так на меня реагирует? Кажется, уже все тут поняли, что я незаносчивый принц, которого придумывает пресса, если человек какая-то знаменитость, мы все общаемся на равных, кроме братца Августа и его свиты. Но Симон нет, он просто не общается. На рождественской вечеринке, я рискнул подарить ему подарок. — Зачем? — вздохнув спросил он. — Просто так, с Рождеством, Симон! — Вилле, пожалуйста! — он первый раз назвал меня так, — я гей и у меня есть парень, — он сунул назад коробку с подарком и убежал. Гей? Я не знал. В этом дело? А разве это возбраняется? Особенно сейчас. Или…он думает что я натурал и поэтому…нет. У него есть парень. Именно в этот момент защипало в носу, голова закружилась, глаза наполнились слезами и с тех пор я ненавижу Рождество. ***** Шло время, месяцы летели. Я прошёл все стадии уже, от неприятного до гнева, от обиды до безразличия, пришло осознание, что никогда. Мне было жаль, что он не хочет со мной общаться, мне так хотелось хотя бы с ним дружить. Симон вел себя обычно, он не отстранялся, если я что-то его спрашивал про уроки, но сам не заговаривал никогда, мы могли даже неделями не здороваться, просто потому что рядом не проходили. Я смотрел издалека, мне хотелось насмотреться на годы. Ещё вначале я ходил с Августом и его компанией, но уже ближе к весне совсем отстранился от всех, ссылаясь на то, что надо усиленно заниматься к экзаменам. Я хотел быстрее закончить школу, но в то же время это означало прощание с Симоном навсегда. Это были невыносимые чувства. Я мучился от неразделённой любви, и скучал так, что дышать не мог, если его не увижу, но малюсенькая капля трезвого сознания напоминала мне, что попрощаться будет лучше, не терзать себя. Наступил выпускной, это был реально последний день. Завтра все возвращаются домой и начинают новую жизнь. Родители за это время приехали только один раз, на мой день рождения, когда мне исполнилось 18, и мы почти не общались. Отец был более разговорчив и он сказал, что мама проходит тяжелый курс терапии и уже видны какие-то хорошие сдвиги. Она очень чувствует вину передо мной, но все еще боится. Это всё со слов отца, я же просто жду когда же произойдет тот счастливый разговор. Я не знаю как мы будем жить во Дворце, я вообще хочу уехать в небольшой домик Эрика на всё лето, в пригород и там отсидеться до начала учебы в военной академии, которую мне выбрал Двор. Финансирования кронпринц не лишен, так что с голода я не умру, можно даже будет взять какую-то помощницу по дому, а может мне и самому понравится научится готовить и развлекать себя именно этим. Проходя мимо муз класса, слышал вновь репетицию выпускных песен, я даже не побоялся быть замеченным и просто зашел и слушал. Я не смотрел на Симона, глаза были закрыты, но вдруг слезы прорвались на щеки и я открыл глаза, Симон смотрел на меня, не сводя своих красивых шоколадных глаз, его кудряшки были красиво уложены, а его голос летел по воздуху, как самый красивый шлейф из сладкого запаха и прекрасных цветов. Я вышел из класса и прислонился к стене…как же я его люблю… Концерт прошел прекрасно, Симон спел две сольные песни, которые, как сказала хормейстер, он написал сам. Я старался держать себя в руках и ждал вечеринки, чтобы на ней подойти и попрощаться с Симоном. Я понимал, что снова этот мальчик лишь обозначится присутствием на полчаса и уедет домой. Мне нужно было его найти. И вот я вижу его, он стоит на самом красивом месте нашего замка, на балконе и смотрит на вид, который мы все будем помнить всегда. — Симон? — тихо позвал я его. Он не повернулся. Я встал рядом. — Я хотел с тобой попрощаться лично, ты не против? — говорил я почти шепотом. — Нет, — ответил он и развернулся, мягкая улыбка коснулась его губ, глаза блестели. — Симме, - обратился я и увидел как он немного вздрогнул, — я очень хочу пожелать тебе не сдаваться и пробоваться на всевозможные конкурсы пения. Я сейчас побуду эгоистом, но Я очень хочу, чтобы твой голос звучал ото всюду, я же вижу как ты любишь и живешь этим. Я хочу слушать твои песни. Симон молчал, мы тонули в глазах друг друга… — Спасибо, Вилле. Я желаю тебе стать прекрасным Королем, самым лучшим. Пока! Он произнес эти слова и поцеловал меня в губы. Просто прижался. Эти пять секунд были верхом блаженства, его запах был божественный. Он отодвинулся и ушел. Я почувствовал что-то в своей руке. Но я был в таком шоке, что облокотился на перила и просто приходил в себя. Через полминуты я вернулся в зал и увидел, что Симон и Сара выходят, я поспешил к выходу и просто смотрел, как они садятся в машину и медленно выдвигаются на дорогу. Я вспомнил, что в руке что-то есть, это была записка. Всего шесть слов, которые я буду вспоминать всю жизнь, развернув её я прочитал: «Ты был моей музой, спасибо тебе» Дыхание остановилось, решение пришло молниеносно и я рванул по дороге за машиной. Громко крикнув «Симон», я привлек его внимание. Он посмотрел в заднее окно на меня, у меня не хватило сил. Я остановился на дороге...... А машина Симона нет.....

*****