***
Отдирать машинку от «трассы» пришлось несколько дольше, чем Кирю рассчитывал. Можно сказать, он даже немного увлёкся. Отдышавшись, он перекатился на край кровати и сел, безотчётно и тщетно попытавшись поправить растрепавшуюся причёску. Пошарил взглядом по полу, отодвинул в сторону собственные брюки и взялся за куртку гонщика — машинка лежала как раз под ней. Склонившись, перевернул и принялся изучать её днище. И, разобравшись, присвистнул с уважением: у машинки стоял новый ускоритель. Он лишь слышал о таких в «Стадионе», и если верить слухам, то он мог разгонять болид до предельных скоростей за три секунды, а это едва ли не рекорд для карманных машинок. Где Маджима умудрился его раздобыть — загадка, но Кирю догадывался, что он перетряхнул для этого половину вовлечённого в этот бизнес Токио, а может, и пару точек в других городах. И это всего лишь за два дня! — Всё никак прийти в себя не можешь? — послышалось сзади. Маджима лениво подполз к Кирю, приник грудью к голой спине и, обнимая, поцеловал его шею. Затем, скользя губами по коже, потянулся выше и выглянул из-за плеча. И тут же, увидев у него в руках машинку, хлопнул Кирю по спине и отчаянно заорал: — Да ёбаный свет, серьёзно?! Серьёзно?! Ты, блять, только что кончил в меня и уже с этой хернёй возишься! Ты реально только из-за неё приехал? — Нии-сан!.. — обернувшись, Кирю с упавшим сердцем увидел на его лице искреннюю обиду. Маджима с раздражением выхватил у него машинку — Кирю легко выпустил её, не желая ненароком сломать. — Нет, конечно, не только… — он сцепил пальцы в замок, виновато поглядывая, как Маджима прижимает машинку к груди — совсем не так, как на фотографии, с рассерженной миной и собственнической хваткой. Осторожно заметил, чтобы прервать неловкое молчание: — У неё мощный акселератор, я такие вживую никогда не видел. — Ещё бы, — оскалился Маджима. — Ты не то что видеть — мечтать о таких не мог, Кирю-чан. Ограниченная партия девяносто восьмого года. Их по всей Японии хорошо если с дюжину наберётся рабочих. Этот я выбивал у коллекционера. Кирю предпочёл не уточнять, как много в это «выбивал» было вложено настоящего рукоприкладства. И поразился тому, как глубоко Маджима успел погрузиться в тему карманных машинок всего за пару недель — он был поистине страшен, когда его что-либо увлекало. И всё же… — Она вылетит на первой же трассе с S-образным поворотом. Маджима взвился от возмущения, и Кирю инстинктивно поставил блок, ожидая удара, но вместо этого ему едва ли не в нос ткнули спойлером машинки. — Не пизди! Я три часа её балансировал. — В балансировке нет смысла, если сцепление оставляет желать лучшего. Она вылетит. — Хер там! — Маджима вскочил с кровати и принялся спешно одеваться. — Нормальное у колёс сцепление. Ты просто бесишься, потому что эта малышка уделает любую твою дешёвку на три полных круга! Живо натягивай трусы, мы идём в «Стадион». — Идём, — собрав с пола и кровати свою одежду, Кирю кивнул, нахмурившись. На словах Маджима всё равно не поймёт, так пусть увидит на деле.***
— Казума-кун, Горо-кун, — удивлённо встретил их Боец карманных машинок, — вы как-то поздно… Мы уже хотели закрываться. — Один раунд, — Кирю вынул из коробки свой болид и указал на третью трассу. — После этого мы уйдём. Извини за беспокойство. — Это точно не может подождать до завтра?.. — Точно! — рявкнул Маджима — благо, детей в зале в такой поздний час уже почти не осталось, однако под шокированным взглядом Бойца он тряхнул головой и, вспомнив, что у «Стадиона» есть свои правила, пробубнил тише и с куда большим тактом: — Это вопрос чести, так что… Пожалуйста? Переведя взгляд с одного на другого, Боец вздохнул и махнул рукой: — Ладно, я вижу, у вас нешуточное противостояние, ребята, но правда — не больше одного заезда! Дружно кивнув, они выставили свои машинки на трассу. И уже через несколько кругов Маджима, упав на колени, закрывал лицо ладонями в перчатках. Его болид валялся неподалёку, вылетев на повороте, как Кирю и предрекал. Не дожидаясь, пока его собственный кар пройдёт все круги, Кирю остановил гонку и, подойдя к Маджиме, тронул его за плечо. Он не боялся получить кулаком в живот — в «Стадионе» тот соблюдал приличия и был абсолютно безвреден, однако Кирю как никто другой мог разделить с ним горечь поражения. Невозможно сосчитать, сколько раз он сам оказывался в точно таком же положении, когда его до мелочей выверенная сборка подводила в самом начале заезда. — Сотку, Казума-кун! Я выложил за него сотку! — страдальчески протянул Маджима, но не отстранился от прикосновения. — Я выбросил в помойку сотню тысяч, ты можешь в это поверить? Я прибью этого барыгу, честное слово, он клялся, что с такой комплектацией сборка будет беспроигрышной! — Она будет, — Кирю наклонился и приобнял его. Всё равно никого в зале уже не осталось, кроме них двоих и Бойца, который не склонен осуждать участников гонок за проявление «дружеской поддержки». — Дело же не только в качестве деталей, но и в том, как они уравновешивают недостатки друг друга и позволяют проявиться сильным сторонам. Если подобрать достаточно упругую подвеску и поэкспериментировать с колёсами… думаю, у тебя получится поразительная сборка. В другом месте Маджима уже давно послал бы его, огрызнувшись, однако здесь, в зале гонок карманных машинок, он молча позволял утешать себя. А может, уже раздумывал над чужими словами, прикидывая, как он может довести свой болид до совершенства — угадать ход его мыслей было почти невозможно. И когда он наконец обернулся к Кирю, на его лице сияла загадочная ухмылка. — Когда я сделаю новую-новую сборку… придёшь снова испытать меня? — Конечно, — Кирю неуверенно улыбнулся ему в ответ, а затем, сообразив, жутко смутился. — А, в смысле, тебя… Да, конечно. После того, как Маджима, донельзя довольный, перестал смеяться, Боец карманных машинок объявил, что «Стадион» всё-таки закрывается и им стоит покинуть его — хотя бы до завтра.