Серебряной пулей

Быстрый набор тут же вызвал подкрепление, и эту ночь Накахара провёл в одной из рабочих спален портовой мафии, хотя даже так, находясь под надёжной защитой несколькими этажами под землей, его не отпускали тревожные мысли. О сне не могло быть и речи, Чуя разве что не бился головой о голые бетонные стены, пытаясь не сойти с ума. Сердце колотилось как бешеное, заставляя всё перед глазами плыть, а к горлу подступать очередные приступы тошноты. В мыслях по кругу прокручивалось одно и то же. Они его нашли. Они снова пустили кому-то кровь. Они ждут именно его, и страшно представить, что произойдёт, если Накахара не явится в указанное время в указанное место. – Мори, это точно демон! – Чуя ворвался в кабинет босса после бессоного вечера, а остаток ночи он провёл за бутылкой вина и теперь уставший и нетрезвый ввалился к Огаю, усаживаясь в кресло. – Сегодня уже пятница, а это значит!… Знаешь что? – Накахара было потерял нить повествования, но, встретившись взглядом с Мори, с трудом, но вернулся к основной сути. – Я чувствую это! Он высасывает мои жизненные силы! Боже, я как будто стал ближе к богу, но при этом только отдаляясь от него в своём бреду. У меня в голове каша, этот ублюдок решил свести меня с ума, и неудивительно, что у него получилось! – Чуя продолжал восклицать, теперь ходя по комнате из стороны в сторону, а после резко остановился, указывая прямо на босса, медленно моргая. – Мне нужен десяток сильнейших солдат и пару снайперов. В эту субботу мы наконец прервём этого чертового демона, и тогда... – Тебе нужно поспать. – Я повторяю, что мне нужен десяток... – Чуя закашлялся, борясь с приступом тошноты и давая место в своём монологе на комментарии Огая. – Но ведь это очевидная ловушка и у неё есть свои цели, ты ещё не сказал, что думаешь на этот счёт. – Потому что мне некогда о таком думать. – Накахара упал в кресло, стягивая шляпу на лицо, и тяжело вздохнул, чувствуя, как изнурённое тело тут же стало ужасно тяжёлым, цепенея в неожиданно мягком кресле. Казалось, хоть на несколько секунд, но он потерял связь с реальностью, утопая в обивке кресла. После разговора на повышенных тонах тишина ощущалась совсем звенящей, и хотя длилась она всего меньше минуты, для Чуи это время казалось ужасно длинным. Сейчас, находясь рядом с боссом, он хотя бы чувствовал себя в большей безопасности, несмотря на то, что он осознавал, что, вероятнее всего, это всё-таки влияние алкоголя. – Мори... – Да, Чуя? – В то время как тон и настроение Накахары сменялось чуть ли ни с каждой репликой, Огай оставался спокоен и краток, принимая как должное беснования своего подчинённого. – Мне страшно. – Вот как? – Не заставляйте меня повторять. – Тяжело вздохнув, Чуя поднял голову, чувствуя, будто она налита по меньшей мере свинцом, и, чуть покачиваясь, уставился на босса. – Они... охотятся за мной... – еле слышно выдавил из себя юноша, а его заспанные глаза распахнулись в приступе безудержной паники. – Всё это. Каждая смерть. Они... Они искали меня... И ведь нашли! – Весь вид Накахары выдавал его безумие, скопившееся за последние несколько дней, слабый голос чуть дрогнул, а уже через несколько секунд тело покачнулось – и Чуя упал на подлокотник, наконец теряя связь с реальностью от бессилия.

***

Вино подействовало как неплохое снотворное, и, находясь в помещении без окон и не имея ориентации на солнечный свет, Накахара наконец отоспался, а проснувшись, обнаружил на прикроватной тумбе пачку успокоительных и часы, показывающие, что, пока он спал, начался следующий день. Голова ужасно гудела, поэтому вместо успокоительных, в которых Чуя всё равно не видел никакого толку, раз его сознанием теперь управляет демон, он выпил тройную дозу обезболивающего и снова провалился в сон. Помятый и окончательно разбитый – таким он чувствовал себя, окончательно просыпаясь утром субботы. Голова всё ещё была тяжёлой, но боль не так крепко сковывала виски, и Накахара даже смог дойти до ванной, хотя так и не осмелился поднять взгляд на своё отражение. Горячий душ и завтрак сделали своё дело, но с каждой минутой, проводимой в своём бункере, Накахара всё сильнее начинал думать о том, что здесь он не под защитой, а в заточении. И это минутное осознание заставило его снова перевернуть все свои планы с ног на голову. После стольких часов в полумраке солнечный свет, пробивающийся в огромные окна, слепил глаза, заставляя головную боль напоминать о себе, но Накахару это не останавливало. Его теперь вообще вряд ли что-нибудь смогло бы остановить, а решимость была видна даже тем, кто не был с ним близко знаком, что, конечно, не укрылось от Огая. – Я смотрю, ты выспался? – Я убью их. Накахара опустился в кресло, складывая руки на коленях, и наклонился вперёд, буравя взглядом босса, который только приподнял брови и, слегка приподняв уголки губ, слегка покачал головой. – Весьма самоуверенно с твоей стороны. – Они хотят свидания? Значит они его получат. Я отдал приказ оккупировать здание, снайперы уже на позициях, а у меня осталось меньше двенадцати часов, чтобы придумать, что я буду делать с их головами, – Накахара чеканил каждое слово, наполненное ядом, под пристальным взглядом Мори, который в конце концов отпустил снисходительную улыбку, отводя взгляд и тихо усмехаясь, разводя руки в неоднозначном жесте. – Ну раз ты уже «отдал приказ», то как я могу вмешиваться, – съязвил Огай и пожал плечами, на что Накахара только тихо цокнул и, резко развернувшись, направился к выходу. – Чуя, – Мори окликнул его, когда рука уже почти легла на ручку двери, и тот замер, но не обернулся и продолжал молчать. – Мы ведь оба понимаем, что на горячую голову ты принимаешь не самые лучшие решения? Молчание длилось не больше нескольких секунд, после чего Накахара выскользнул за дверь, скрываясь в коридоре. – Вы первый «спустили меня с поводка».

***

Стрелка часов только-только коснулась восьми часов, когда Накахара уже был на месте. Он старался оставаться невозмутимым и привалился к одному из полуразваленных дверных косяков напротив огромной дыры в здании, где когда-то была стена, устремляя взгляд на полную луну, только слегка скрываемую за облаками. Противник выбрал отдалённое, плохо просматриваемое место, и сейчас Накахаре нужно было как можно более основательно подготовиться, чтобы по прибытии нечисти она была ровно там, где до них могли дотянуться снайперы и солдаты, скрывающиеся по всему зданию и ожидающие приказа Чуи, чтобы могли остаться незамеченными. Он готов был прождать ещё, по меньшей мере, час, предвкушая, как придётся бороться со скукой и сонливостью, когда его мысли снова начали мучить фантомы. Он отчётливо ощутил, как чья-то холодная рука легла на его плечо, и резко обернулся, ожидая засады от опередившей его нечисти. Пульс уже подскочил, а кончики пальцев онемели от сковавшего страха, хотя, вглядываясь в тёмный коридор за спиной, Накахара так ничего и не увидел. – Меньшего я и не ожидал от тебя, Чуя, – в отличие от предыдущих галлюцинаций, этот голос был намного громче и раздавался на отдалении, заставляя Накахару резко развернуться, тут же рвано выдыхая. Их резделяло несколько метров. В то время как Чуя был у несущей стены внутри здания, тёмная фигура стояла против света в проёме стены, и Накахара с негодованием поджал губы, понимая, что разглядеть лицо будет слишком проблематично. Рука непроизвольно опустилась на кобуру с пистолетом, и в тени, покрывающей лицо незнакомца, блеснула бесноватая улыбка. Это был далеко не первый раз, когда Чуе приходилось сталкиваться с демоном лицом к лицу, и уж тем более далеко не первый раз, когда ему вообще было необходимо противостоять сильной нечисти, так что неожиданный приступ паники, сковавший всё тело, был ему непонятен. Как и железное оцепенение, как подскочивший поверхностный пульс, как сбившееся дыхание, заставляющие перед глазами почти помутнеть. Ему приходилось бороться за каждую секунду трезвого сознания. – Я так долго тебя искал, а ты и не рад нашей встрече... – Безликая фигура сдвинулась с места и сделала пару шагов вперёд, и на одних только инстинктах Накахара рывком вытащил пистолет, тут же делая несколько прицельных выстрелов. Казалось, нечисть замерла, и Чуя на секунду успел расслабиться, когда комнату наполнил тихий смех, от которого по спине прошлась волна мурашек. Оно ведь даже не сдвинулось с места, а промахнуться так легко он не мог... Или мог? – Очень радушный приём. Не волнуйся, я не обижаюсь, даже напротив... – Незнакомец говорил негромко, но настолько вкрадчиво, что каждое слово врезалось в мысли Накахары, заставляя того подрагивать, и в этот момент тёмная фигура неожиданно резко приблизилась, так, что теперь между их лицами было всего несколько сантиметров. – Я рад, что ты не растерял своей искры. Надеюсь, ты всё также хочешь уничтожить их всех... Чужие глаза были единственным, за что взгляд Чуи смог зацепиться, и они были до невозможного тёмными. Накахара мог бы списать это на плохое освещение, но его черты лица были настолько близко, что не рассмотреть абсолютную чёрноту из-под чужих век, которая сливалась даже со зрачками, было почти невозможно. Оставалось загадкой, как он увернулся от пуль, потому что Чуя не успел заметить ни единого движения, как и в тот момент, когда он приблизился. Но сейчас дуло пистолета упиралось прямо в чужую грудь, и, сжав челюсти, Накахара выпустил ещё несколько пуль. Снова мимо? Но теперь тёмный силуэт снова отстранился, и Чуе хватило сил, чтобы нажать на кнопку экстренного вызова группы захвата. Отряду понадобилось несколько секунд, чтобы окупировать комнату, хотя у незнакомца, очевидно, всё ещё был большой ход для побега, и ещё через несколько мгновений послышался грохот выстрелов. Но Чуя, казалось, слышал только собственный оглушающий пульс. Он уже не мог верить своим глазам, но сейчас незнакомец, казалось, вовсе не двигается с места, продолжая всё также стоять против света и высасывать душу из Чуи одним только взглядом, пока вокруг него с огромной скоростью пролетали десятки пуль. Неожиданно всё стихло. Накахара запоздало осознал, что это не просто звон в ушах, и медленно оглянулся: все его солдаты лежали без сознания вдоль стен. Чуя не чувствовал запаха крови, но отчётливо ощутил подступающий к горлу ком и привкус железа на языке. Он резко обернулся, бросая взгляд туда, где должны были быть снайперы, но незнакомец уже опустил перед ним три тела с автоматами на перевес, будто это были трофеи, знаменующие его окончательную победу. Чуя поднял пистолет, с ужасом понимая, что пальцы настолько ослабли, что он даже не в состоянии прицелиться. Было не сосчитать, сколько уже смертей и сколько нечисти повидал и уничтожил Накахара. По каким ужасным местам ему приходилось ходить, какие извращения наблюдать, и как часто он сталкивался лицом к лицу с ужасами отвратного мира нечисти. Но именно сейчас, когда перед ним было настолько миловидное бледное лицо, окаймляемое тёмными непослушными под ветром прядями, а весь силуэт незнакомца подсвечивался голубым сиянием полной луны, Чуя был в ужасе. Ни грохот пуль, ни хруст разрываемой плоти не заставлял его вздрагивать так, как сейчас это делали медленные еле слышные шаги, эхом отдающиеся от стен. Лужи крови и горы трупов не заставляли отворачивать взгляд, что сейчас, когда перед ним были эти глаза, хотелось сделать больше всего. И всё это за каких-то несколько минут после их встречи. Более того, его смогли мучить на протяжении всей прошлой недели и остаться безнаказанными, что поражало ещё больше. Бледные костлявые пальцы обхватили дуло пистолета, ходящее ходуном в руках Накахары, и прижали его к груди незнакомца. Сил нажать на курок не было, вторая ледяная рука легла на его плечо, и, казалось, ещё секунда – и ноги, чудом ещё удерживающие его в вертикальном положении, подкосятся. Так ощущается конец? Ледяными пальцами сковывает плечи, свинцовым слитком оседает в ногах, колотится под рёбрами и оглушает мысли, заставляя ком в горле ощущаться блевотной кровавой массой. – Ещё увидимся, Чуя. И всё разом исчезло. И хотя на самом деле это только исчез из поля зрения тёмный силуэт, казалось, вместе с ним исчезла одна из вселенных, спрятанная в его глазах и теперь рассыпающаяся невесомым пеплом воспоминаний. Накахара не помнил, сколько ещё простоял так. Недвижимо. Неосозноваемо. Но когда он наконец начал видеть, а не просто смотреть, вокруг него уже оперировала группа быстрого реагирования, освобождающая помещение от неподвижных тел, которые пришли сюда, будучи элитными солдатами. Со следующим глубоким вздохом Накахара будто заново обнаружил свои лёгкие, которые теперь болезненно саднили, а поднеся пальцы к щекам, стёр с них солёные разводы. Он не помнил, как плакал, помнил лишь то, что переполняющие его эмоции каким-то образом вырвались наружу, и надеялся, что это было единственным, что он не мог вспомнить. Вокруг сновали мафиози, а он все ещё мог только оглядываться, когда один из рядовых неуверенно к нему обратился: – Капитан Накахара... вам нужна помощь? Чуя должен было вспылить, отпихнуть его от себя и уверенным шагом проследовать к своему мотоциклу, чтобы вернуться в штаб, но вместо этого он продолжал блуждать пустым взглядом по чужому лицу, а после опасно накренился вперёд, оседая на чужие плечи. – Доставь меня к служебной машине.