Бэйдоу снова дома

Бэйдоу склонился над конспектом Мо Жаня, вновь погружаясь в мир формул и теорем. За последние три года без практики он многое подзабыл, но для бывшего учителя математики было бы стыдно это признать. Нужно просто влиться. У него же есть опыт... И, вообще-то, соответствующее образование... Мо Жань медленного подходит со спины, облокачиваясь на спинку своего компьютерного кресла, и разворачивает сидение к себе. Бэйдоу дергается, чуть не выронив из рук тетрадку, и с опаской смотрит на нового соседа, вопросительно приподняв одну бровь. — Я нашел у нас в шкафу хорошую мазь от синяков, — говорит Мо Жань, тут же ловя на себе осуждающий взгляд, и вроде бы сразу понимает, что сказал не так, — Я имею в виду, что не искал специально, а просто наткнулся. Если вдруг тебе понадобится! Он добродушно смеется и протягивает коробочку Бэйдоу. Тот нехотя берет ее, отправляя в карман пижамы, и как будто застенчиво бурчит что-то похожее на благодарность в ответ. От этого в груди у Мо Жаня разливается такое тепло, которое он уже очень давно не ощущал при общении с другими людьми. Он, кажется, вновь ловит себя на симпатии к Бэйдоу, и последняя разумная мысль в его голове намекает, что в очередной раз влюбляться в предположительно травмированного и психически нездорового мужчину — не слишком уж хорошая идея. Но эта мысль сразу же взрывается в его голове, со всей скорости разбившись о стенку юношеской глупости и спонтанности (он буквально сам такой же, что может пойти не так?). Мо Жань садится на кровать рядом со столом, одним глазком заглядывая в конспект (как будто это не он сам его писал). Бэйдоу разворачивается к нему, терпеливо и спокойно объясняет ему тему, а тот слушает и даже что-то понимает. Невероятно! Проходит где-то полчаса, он выполняет пробное задание на понимание темы и делает все почти идеально. Учитель рад, что еще не растерял все свои навыки, а Мо Жань в восторге от них обоих. Студент от всей души благодарит Бэйдоу, стремясь пожать ему руку, но тот неловко отталкивает его и отъезжает на кресле чуть подальше, как будто бы недовольно сложа руки на груди. Этот жест немного забавляет Мо Жаня, но он пока что не настаивает дальше. — Ты смог бы поехать со мной в торговый центр? — резко начинает Бэйдоу, меняя тему, — Мы планировали поехать с твоим дядей, но, кажется, в ближайшее время он будет занят... — Конечно! — перебивает Мо Жань, — Все, что угодно, о чем попросишь. Бэйдоу до жути смущает его чрезмерное дружелюбие и уступчивость, но он ничего не может сказать против. Он в целом считает, что не на тех правах в этом доме, чтобы что-то говорить. Мужчина глубоко вдыхает и встает с кресла, направившись в сторону ванной комнаты и прихватив с собой стопку чужой (а вот и нет, уже его!) одежды. Уже готовый Мо Жань вскоре ожидает его в прихожей. — Ты куда так собрался? Весна на дворе, — опешил Мо Жань, комментируя теплый шерстяной шарф, шапку и его старую зимнюю куртку в руках Бэйдоу. Тот недовольно отводит взгляд в сторону, спешно застегивая куртку до горла. — На улицу, — и не поспоришь, правда. Вот Мо Жань и не спорит.

***

— А что думаешь насчет этого? У него крутая обновленная камера и он очень хорошо держит заряд, у моего друга такой.  — Нет, спасибо. Не отвлекай меня, — Бэйдоу резко отвернулся, внимательно рассматривая полки с электроникой.  — А вот этот? У него много памяти.  — Нет. — Это последняя модель... — Мне не нужен дорогой телефон, — вздыхает Бэйдоу.  — Хорошо, хорошо, но что тебе нужно? — Телефон. Сенсорный... Работающий, — невозмутимо отвечает он, даже не смотря на Мо Жаня, и берет с полки какую-то старенькую модель. — О боже мой, зачем тебе это старье? — возмущается Мо Жань, пытаясь забрать телефон из рук Бэйдоу, —  Пожалуйста, черт, давай мы выберем нормальный телефон, а не кирпич? — Я не могу себе это позволить. — Я плачу. — Постой! Мо Жань спешно обходит Бэйдоу, на ходу хватает какую-то неплохого вида коробку и быстрым шагом идет к кассе, пока сосед после пары мгновений шока пытается его догнать. Оплата по карте на кассе у невозмутимого работника проходит быстро, и Мо Жань с довольнейшим видом и очаровательной улыбкой на лице вручает коробочку прямо в руки Бэйдоу. Сегодня он победил.  — Тебе, — неловкое молчание.  — Мы так не договаривались, — говорит Бэйдоу после недолгой паузы. Он выглядит действительно смущенным и растерянным, явно не зная, что ему сказать. — Мне хватит простого "спасибо". — Тебе не стоило. Но спасибо большое. Правда. Все лицо, шея и уши Бэйдоу алеют, и Мо Жань не может не засмеяться, пока они идут в магазин одежды. Они наконец выбирают что-то, хотя бы подходящее по размеру, и Бэйдоу собирает в примерочной целую гору белых вещей, пока Мо Жань докидывает поверх разноцветные футболки. Спустя какое-то время споров и препирательств они идут домой с пакетом, в котором лежат две белые рубашки, несколько однотонных поло, белые брюки, светлые джинсы и одна глупая футболка с хаски, на покупке которой, конечно же, настоял Мо Жань. Конечно же, он купил себе такую же с очаровательным белым котом.  — Я должен тебе и твоему дяде целую кучу денег, — недовольно замечает Бэйдоу, когда они наконец возвращаются домой. — Нет, с тебя поцелуй, — шутит Мо Жань с очаровательной улыбкой на лице, указывая пальцем на ямочку на щеке, но огорченный сосед молча смотрит на него с таким выражением лица, что желание шутить сразу исчезает, — Да шучу я. Не смотри на меня так. И вообще не думай об этом. Ты правда думаешь, что дядюшка Сюэ позволит тебе вернуть ему деньги? Сомневаюсь, что ты настолько... — Ты бесстыдник, — уверенно утверждает Бэйдоу. Он садится за стол и достает из коробки новый телефон, чтобы его включить и настроить. Его щеки и уши снова предательски краснеют, когда Мо Жань садится рядом, чтобы помочь. Бэйдоу тут же поворачивается к нему спиной, уже набирая что-то в телефоне. Мо Жань незаметно выглядывает из-за его плеча, читая набранный текст в строчке "Имя".  Ах. Так вот оно что.  Серьезно?  Чу Ваньнин.

***

Ой. 

***

Этим вечером Мо Жань ложится в кровать с очень странными мыслями. Бэйдоу... Нет, Чу Ваньнин. Тот самый Чу Ваньнин. Социально неловкий худощавый подросток с синдромом отличника, которому он дарил сорванные с клумбы цветы, когда ему было, черт возьми, всего 10 лет. Который потом долго его ругал. Мо Жань, конечно же, сильно обижался. Уже скоро он резко забывал все и снова возвращался к Ваньнину, как верный пес — Ваньнин никогда не был против. Как будто видел в Мо Жане младшего брата-сорванца, которого нужно защитить несмотря на то, что он сам зачастую неправ. Знал все его тайны и секреты, почти (почти!) всю историю детства... Мо Жань вдруг осознает, как сильно они оба изменились: как морально, так и физически. Черты лица Чу Ваньнина стали более резкими и утонченными, а рост перестал казаться таким внушительным по сравнению с тем, насколько вырос за все это время сам Мо Жань. А тот, собственно, уже давно совсем не похож на того бледного худого мальчика из школы. Со временем он стал довольно приличным молодым человеком, в чем определенно частично была виновата семья Сюэ. Также он абсолютно точно убедился, что Чу Ваньнин его не узнал, когда до него наконец дошло, что они оба не представились. Ой.