Неудачная любовь

      В который раз они уже делают? Сколько им уже пришлось пройти ради того, чтобы просто быть рядом друг с другом? Почему это все так жутко больно и обидно? Не понятно.       Пик стискивал парня в своих объятиях с такой силой, с которой ещё никогда никого не обнимал. Ему так не хотелось его отпускать, так не хотелось, чтобы этот человек снова страдал.       Со стороны парнишки доносились жалобные всхлипы, его трясло, по щекам катились горячие слезы, тут же впитываясь в ткань чужой кофты в районе ключицы. Больно? Не то слово. Адски больно, до такой степени, что разрывает лёгкие от сдерживаемого крика? А вот это уже оно.       Королю и самому хотелось сейчас разрыдаться, как маленькому ребёнку, которому не купили желаемую игрушку в магазине. Только вот дитю без игрушки прожить гараздо проще,—поплакал и забыл—а вот у Пика забыть бы точно не вышло. Да и не дали бы забыть его "братья".       Он запустил руку в темно-серые локоны, с силой оттягивая их назад, чтобы парнишка, наконец, оторвался от его плеча и поднял голову. Пику хотелось вновь взглянуть в его небесно-голубые глаза, которые ему так полюбились.       Хотя, будет очень глупо сказать, что влюбился восьмой именно в эти глаза—такие были у половины Зонтопии, а так же у её правителя, но почему-то никто из них его не привлекал. А вот Каролин... Он был особенным. Другим.       Холодный, вспыльчивый и очень занудный. Прямо подстать своей национальности, если можно так сказать. Но это лишь на первый взгляд. На самом деле Лин был намного мягче и чувственнее, чем большая часть Курограда вместе взятая. Непонятно, как гениратор Куромаку мог дать такой мощный сбой, чтобы среди тысячи, а то и миллионов копий одинаковых бездушных жителей, смог появится такой светлый мальчишка.       Как жаль, что светлым он побыть так и не успел. В нем вытравили все живое собственные родители, а позже и обстоятельства. Но даже это не помешало Пику его полюбить. Это был первый человек, к кому король испытывал такие сильные чувства.       Сколько они бегали друг от друга, сколько морозились, ссорились, переставали общаться, и все ради чего? Неужели ради того, чтобы все закончилось вот так вот? Разумеется нет.       Губы растянулись в слабой, нервной улыбке. Это его любимый человек, тот, без кого он свою жизнь уже пару месяцев не видел совсем. Его почти что совершеннолетние чудо, убитое антидепрессантами и бытовухой.       Забрать бы его отсюда, увести к себе в страну, оставить жить у себя и бесконечно любить. От одного только вида заплаканных голубых глаз сердце адски сжималось и переставало биться. Как же было трудно это осознать.       Король нежно проводит пальцами по чужому подбородку, стирая остатки слез, и притягивает Лина к себе поближе. Наклонившись, он прикрывает глаза и проводит сухими, искусанными губами по чужим, таким мягким, опухшим от слез.       Они, как герои дешёвого любовного сериала, который старенькие бабушки ежедневно смотрят по телеку, были достойны счастливого финала. Они его заслужили. Столько бились, столько пытались, и заслужили. —А помнишь, как мы с тобой первое время ныкались от всех, прячась в подворотнях? —Ласково, горько прошептал в приоткрытые губы Пик, опаляя их горячим дыханием. —Чтобы даже твои друзья не видели...       Ох уж эти первые недели их полноценной интрижки. Когда Лин уже не бегал от него, когда не пытался выгнать из ресторана, в котором работал, лишь бы тот не лез к нему и не разглядывал. Тогда они, боясь осуждения, действительно прятались по переулкам, лишь бы насладится друг другом.       Пик прятался от клонов, боясь, что кто-то из них заметит его, и начнутся разборки. А ребята это любили. Особенно громче всех бы пыхтел Куромаку, хоть Каролин больше и не жил в Курограде.       Лин же прятался от коллег и отца. Перед друзьями было бы не так страшно, не будь Пик правителем целой страны. Слишком уж разные они по статусу. А вот отец... Узнай его отец, что парень встречается с мужчиной, то Лину было бы не суждено жить. —Помню... —Еле слышно ответил парень, всхлипывая и упираясь кулаками в грудь любимого. В глазах плыло. —А как ты из дома ко мне сбегал, помнишь?—Улыбка становилась все теплее, шире. Все эти воспоминания были такими любимыми и светлыми. —Конечно помню. —Срывающимся голосом бубнел Лин, прикрывая глаза.       Он помнил все. Абсолютно все. И как сбегал, и как домой Пика приводил, пока отец с мачехой уезжали на другую часть Зонтопии, оставляя старшего сына сидеть с маленькими сёстрами, и как они с Пиком сидели на лавочке в парке, смеясь, обнимаясь и закрывая головы плащем, чтобы прохожие не видели их поцелуев.       Но сейчас все это было так неважно, глупо и бессмысленно. Все то, что они успели пережить резко стало ненужным, пустым. Какой смысл от воспитаний, если позже они будут доставлять столько боли?       А они будут. Каролин не сможет смирится с тем, что случиться буквально через пару дней. Не ради этого он дрался с отцом, чтобы тот перестал запирать его дома, не давая возможности видится с любимым. Далеко не ради этого он демонстративно глотал таблетки, чтобы отец понял, что так просто его сын не сдаться. И, в конечном итоге, не этого хотел Лин, когда соглашался на отношения.       Он просто хотел любви, хотел заботы, хотел быть рядом с этим человеком и надеялся, что тот будет проявлять такие же чувства. И он проявлял, явно был готов проявлять, но какие же обстоятельства были ужасные для них двоих.       Это было больно осознавать обоим, но Лин не знал, что Пику в разы тяжелее сейчас. Ведь Пик знал чуть больше, чем его возлюленный.       Тяжко осознавать, что через каких-то пару дней все это исчезнет. Возможно не полностью, но для него точно. Он то уже вернутся не сможет. Никогда. А у Лина будет возможность найти себе кого то получше в этом мире.       Пик гладил парня по щеке большим пальцем, стирая слезы, которые все равно продолжали литься из глаз не переставая. Он вновь наклонился ближе, коснулся его губ и утянул Лина в недолгий поцелуй. Им надо наслодиться друг другом, пока возможность есть.       Разорвав поцелуй, восьмой снова заглянул в глаза напротив. Какие же они были красивые. Были, есть и будут ещё долго, но уже не для Пика.       Возможно он и сможет их запомнить, но это маловероятно. Ему сотрут все это из памяти, как только он пересечет границы карточного мира. Но Каролину об этом знать не нужно. —Я так не хочу уходить... —Всхлипнул младший, поджимая дрожащие губы.       Это было больно слышать. Если бы у Пика был выбор, он бы остался здесь, с Лином, и никогда бы не отпускал.       Но выбор то был! Почему же сейчас он поступает именно так, слушая разум, а не горящее огнём сердце?! Все просто—к свободе он стремился почти с самого своего создания. Он всегда мечтал быть там, в реальном мире, а не здесь.       Светлеет. Солнце в Зонтопии встаёт раньше, чем в других странах, но тем не менее это знак, что пора уходить. Неужели прощаться?       Пик набрал в лёгкие побольше воздуха, закрыл глаза и медленно выдохнул. Он не вспомнит об этом уже завтра. Главное сейчас не умереть от внутренней боли, давящей на лёгкие. —Ты только с собой ничего не делай. Ради меня. —Тихонько попросил Пик, стараясь разрушить тишину, повисшую между ними. —Я не буду... —Покачал головой Каролин, облизывая солёные губы. Он поднял глаза, с надеждой смотря на любимого. —Пообещай, что не забудешь меня. Хотя бы иногда вспоминай.       И Пик пообещал. Знал, что нагло врет, но сказал, что да, разумеется не забуду. Ему осталось не так долго ждать, и дальше совесть мучать его не будет.       В последний раз обняв любимого, он ушёл, оставив в душе Лина дыру размером с бесконечность. Не ясно, как её закрывать. Теперь Каролин вряд-ли когда-то полюбит.

***

      Год спустя.       Пик улыбается, выпуская из носа едкий сигаретный дым и смотря на розово-жёлтое небо. Закаты такие прекрасные в реальном мире.       Рядом шёл как всегда весёлый Вару, смеящийся с собственной шутки и переодически затягивавшийся сигаретой. Пагубная привычка курить была у обоих Пиковых. —Мдааа, и как я раньше не понял, что та баба была сукой. —Расслабленно протянул валет, расправляя плечи.       Пик молчал. А что говорить? Почему-то на душе резко стало неспокойно, как будто он вспомнил что-то. Но вот что... Было неясно.       В голове всплыли короткие, отрывистые воспоминания. Он видел размытый силуэт, яркие голубые глаза, слышал чей-то голос, но... —Хэй, а что там у тебя с той девушкой? Как же её... А! Таня. —Хитро улыбнулся парень, разглядывая теперь уже друга, а не врага, как раньше.       Восьмой тут же пришёл в себя. Мысли о неизвестном силуэте отошли на второй план, теперь он вновь вспомнил ту симпотичную особу, с которой познакомился месяц назад. —Да ничего пока, общаемся... —Густо краснея, отозвался Пик, на что получил шутливый удар в плечо.       Возможно, в другой вселенной он был бы счастлив с тем, с кем должен был изначально. Но в этой, видимо, им не суждено больше встретится. Но он до сих пор просыпается по ночам, видя во снах одно и то же лицо.