Семейный дар

Шуршание коробки. Авантюрин доставал оттуда подарки со вчерашнего нашумевшего среди работников КММ корпоратива. Бутылка дорогого виски из особой космической коллекции, какие-то побрякушки и украшения, заумные книжки, даже чьи-то мемуары. Среди всего подаренного Авантюрин отрыл странную вещичку, похожую на пульт, на задней стороне которого была размытая надпись. Отправитель: ####### #####. Никакой инструкции в комплекте не обнаружилось, поэтому Авантюрин махнул на это дело рукой и небрежно откинул пульт подальше на кровать, желая продолжить рыться в большой коробке. Пульт не разделил его мнения, точнее говоря, неудачно упал на одну из кнопок и привел в действие нечто неизвестное. И как бы Авантюрину по началу не было плевать, когда он увидел внезапно появившегося слева от него собственного клона, он, мягко говоря, был крайне удивлен. Самым, наверное, странным было то, что клон был полностью голым, да и смотрел на Авантюрина как-то глупо — как ребенок, который впервые увидел фейерверк. Попялившись на клона еще несколько мгновений, Авантюрин тяжело вздохнул, совершенно не зная, что с ним делать. Клон продолжал разглядывать его с крайне любопытным выражением лица и совсем наивными глазками, будто он не понимал, что перед ним сидит внешне идентичный ему человек. В конце концов, это чудо-юдо пришло к единственному верному выводу — этот человек — его мама. — Мамочка! Ты моя мамочка, — весело заявил клон, торжественно сияя гордостью за свою сообразительность. Авантюрин не успел среагировать, как клон накинулся на него, повалил на кровать и принялся всячески навязываться и тереться о свою «мать», его поведение можно сравнить с крайне ласковым и любвеобильным котенком. Авантюрин бы и послал куда подальше этого клона, но чем больше он смотрел на его искреннюю любовь к нему, тем жальче ему становилось. Ему было тяжело разбить его сердце, видя, как клон сжимает его в своих объятиях, как беззащитный детеныш, пытающийся найти тепло в объятиях матери. Авантюрин, как никто другой, понимал это чувство, это желание найти хоть кого-то, кто сможет согреть в страшные времена. Мужчина нашел в себе силы лишь робко обвить свои руки вокруг своего клона и совсем аккуратно, словно боясь разбить, прижать его тельце к себе. — Мама, дай сиську! Хочу кушать! — внезапно заявил клон. Авантюрин удивленно приподнял бровь, явно смутившись после такого заявления. — Глупыш, я не-, — Авантюрин не успел объясниться перед клоном, как последний тут же нелепо приподнял рубашку его пижамы, приставил свои губы к соску «матери» и принялся жадно пытаться высосать оттуда грудное молочко, почмокивая своими губками и покусывая его сосок. О Господи, когда день успел принять настолько странные обороты. — Выслушай меня, пожалуйста, я не могу дать тебе, эм, грудное молоко.. Давай я налью тебе что-то более подходящее, — смущенно проговорил Авантюрин, тут же завоевав внимание своего клона. Тот уставился на него с сияющими и голодными глазами, пока парень выбрался из хватки клона, встал с кровати, налил в стакан сливки и предложил клону. Клон лишь с большим любопытством взял стакан со сливками, рассмотрел его, после чего принялся пытаться своими губами буквально высосать из стакана сливки. Авантюрин быстро просек, что дело рискует закончиться разлитыми по всей кровати сливками, поэтому быстро сходил на кухню за трубочкой и аккуратно продемонстрировал, как нужно пить сливки. Клон быстро научился у своей «мамочки», поэтому так же пафосно, копируя Авантюрина, начал пить свои уже не просто сливки, а целый суперкрутой коктейль для настоящих боссов КММ. Правда, он еще не знает, что такое КММ. ладно. Наконец, Авантюрин заметил какую-то бумажку на полу, подняв которую тот увидел следующую надпись. «Тренировочный аппарат для будущих мам. Срок годности: до вашей смерти.» Это получается, ему за ним еще ухаживать до смерти?.. Но если так посмотреть, Авантюрин был вовсе не против. Ему было слишком жаль разбивать сердце малышу, который так искренне его полюбил, да и сам Авантюрин чувствовал смесь материнской заботы и отцовской гордости за этого малыша в, по сути, его копированном теле. Через пару дней жизнь в доме Авантюрина била ключом. Парень назвал своего клона Какавачей, так как находил в нем большую схожесть с самим собой в детстве, особенно он выделял эту заботливость и чувствительность. Доктор Рацио каким-то образом узнал о появлении Какавачи у Авантюрина, поэтому после очень долгих нотаций на тему ответственности и ухода за детьми тут же встал на роль главной воспитательницы, или, как Какавача его любит называть, его бабушки. Каким бы грозным Веритас не казался для остальных, Какавача, кажется, завоевал в его сердце особое место. Доктор постоянно приходил к нему с гостинцами, одеждой, игрушками, детскими сказками, старался уделять ему свое внимание, но и не слишком баловать. Рацио не позволял себе даже ругаться при Какаваче — всегда при спорах по телефону выходил из комнаты, а бытовые конфликты с Авантюрином решал крайне мирно. Конечно, у Авантюрина появились подозрения, что все это — один большой план Веритаса, но эти мысли достаточно быстро перестали его посещать. Какая разница, если здесь и сейчас ему хорошо? После появления Какавачи Рацио значительно сблизился с Авантюрином. Он мог длительное время оставаться у них дома, а иногда и вовсе оставался на ночевки. Бывало, они с Авантюрином организовывали тайные вылазки из дома с Какавачей, чтобы сводить на прогулку и одновременно не попасться кому-либо на глаза, хотя это не помешало Топаз и Яшме узнать об их посиделках дома у Авантюрина. Авантюрин поначалу сильно парился на тему того, что обе знают их с Рацио секрет, однако когда Топаз начала переодически подключаться к их посиделкам, а Яшма начала дарить самые разные подарки Какаваче, Авантюрин успокоился. Самым сокровенным для их скромной семьи являлась возможность поспать вместе на одной кровати, в объятиях, любви, тепле. Ведь все они понимали это чувство, это желание найти кого-то, кто сможет согреть в самые страшные времена. И именно это чувство помогло Авантюрину открыть для себя счастье семьи.