Учись забывать

В Демонах мы никогда не хотим видеть себя, мы не хотим признавать, что ничем не отличаемся от них, ведь мы так высокомерны. В домике Аполлона не светят победные огни, а Дионис не пытается пить вино, радость от победы не прожигает на сердце хорошее воспоминание, улыбки не говорят, что всё хорошо. Смерти, десяток тел детей, которые не увидят рассвета, не пошутят, не обнимут братьев и сестёр, не подтвердят, что радоваться можно. Кларисса сидит поодаль и на её лице видны дорожки слёз, она не говорит и не смотрит в сторону тел накрытых белой простынёй. Не смотрит на ту самую простыню, розовую с электрическим копьём, посвящённым её подруге. Ныне покинувшей этот мир, ныне любимой, но испустившей дух. По дорожкам бродит Поллукс, руки опущены, волосы растрёпаны и сам он уже не напоминает того пухлого милого мальчугана, которым его увидел Перси, когда оказался в Лагере впервые. Дети домика Аполлона опустошены, всегда колкие на язык, сейчас они так пусты и так мрачны, что Перси жмурит глаза и хочет, чтобы это прекратилось. — Спасибо, что сохранил моего сына, — Дионис подходит к нему, но смотрит куда-то в сторону, его облик сейчас изменчив и расплывчат, но Перси это не волнует. — Я сделал, что должен был, — пожал он плечами, но внутри него ничего не успокоилось. — Ты берёшь на себя слишком много, знаешь? — Дионис посмеивается, но получается лишь сдавленный хрип, зарывшийся где-то в лопатки и вышедший наружу нехотя. — Не важно — многие умерли, я мог что-то сделать, — Перси жмурится и демон, этот гадкий червь, прогрызает в нём дыру из самобичевания. Как же низко всё это — опять он думает лишь о себе. — На войне так обычно и происходит — война без смертей как мясо без соли — невозможно. — Дионис цокает, чмокает губами и всё так же смотрит куда-то в сторону. — Арес бы хлопал стоя, — хмыкнул Перси, представляя, как лицо бога войны зарделось гордостью и согласием. Премерзкое зрелище. — Ты понял к чему я веду, Перси, ты не дурак, пусть и всеми силами стараешься доказать обратное, — ехидно подмечает Дионис и Перси почувствовал на себе короткий взгляд директора Лагеря. — Да, я понял, спасибо за это мм… наставление? Что это? — Перси почти готов засмеяться, услышав, как на его слова Дионис раздражённо фыркнул. — Вы, полубоги, называете это поддержкой, — цокнул директор и неторопливо зашагал в сторону амфитеатра.

***

Демоны просыпаются под ночным небом, когда Перси идёт проверить детей Лагеря, ему не хочется глотать сны и не хочется видеть мёртвых, которых они сожгли сегодня, почитая их память. — Ты думаешь, что всё в твоей власти, но ты слишком много берёшь на себя, маленький полубог, — голос Артемиды не режет слух, но Перси дёргается, готовый выхватить ручку из кармана джинс. — Здравствуй, Артемида, — Джексон старается улыбнуться, но в горле застревают слова и он не может вдохнуть воздух для улыбки. Ничего он не может — даже этого. — Почему ты не спишь, Персей? — Артемида Богиня, но сейчас её форма выглядит не старше шестнадцати лет и это немного сбивает с мыслей. Силене не стать старше ни на год, брату-близнецу Поллукса не вырасти и не окрепнуть, Артемида потеряла охотниц, пусть в бою, но разве это ослабит боль от их потери? — Не хочу, — просто отвечает Перси, отводя взгляд в сторону. — Мой брат — Бог правды, но мало кто знает, что я хорошо распознаю ложь, Персей, — с укором говорит Артемида, но она не рассержена. Может быть раздражена, но не более. — Простите, но мне кажется всё очевидно, Артемида, — Перси пожимает плечами, чёрные волосы падают на нос, седая прядь прикрывает глаза. — Очевидно здесь лишь то, что ты винишь себя в том, что никогда не было в твоей власти, Персей, — прошелестела Артемида, но Перси не посмел поднять на неё взгляд. Когда же он наконец осмелился это сделать, на месте вечно молодой Богини больше никого не было.

***

Демоны, демоны, демоны. Они сидят внутри, грызут ненависть и привлекают чудовищ, которым лишь бы поживиться полубогами. А Перси, Перси, Перси так хочет чтобы этого больше не было. Этой боли, этого страха, но делить эти переживания он не хочет, не будет и никогда не посмеет. Но мысли Перси сильны, так же как его связь с одним очень чувствительным и добрым сатиром, который так сильно любит его. Гроувер Ундервуд не говорит и не слышит его попытки оправдаться, он не слышит слов всё нормально и я в порядке, потому что в отличие от других, сатир может проверить слова. Почувствовать их вес и определить — правда ли то, что говорит его друг, имеет ли смысл слушать Перси Джексона, который не находит себе места после войны? Вердикт Гроувера неумолим, и как бы Перси не врал, как бы не отворачивался, Ундервуд так долго и так старательно не отступает, что в какой-то момент Джексон не выдерживает. Он начинает судорожно хватать траву пальцами и выдирать её, а слёзы катятся по подбородку, но Гроувер не видит и этого, не слышит всхлипы, лишь обнимает друга крепко-крепко и позволяет, почти заставляет Перси прийти в себя и успокоиться. Он покачивает их фигуры из стороны в сторону, убаюкивая, напевая незамысловатую мелодию, и поглаживает Перси по спине, вытирает его слёзы своим платком и снова укачивает, как мать, утешающая огорчённого ребёнка. Слова так пусты перед телепатической связью, тем теплом и тем доверием, что не рушится даже сквозь расстояние и время, так много мыслей проносится между ними, но они выбирают лишь определённые, те, что нужно принять, успокоить и обсудить. Гроувер дарит Перси мысли о работе, которая его ждёт, о местах, которые ему предстоит увидеть, он снова и снова обнимает его. Прижимает их друг другу, заставляет их сердца стучать одновременно. Потому что это ещё одна борьба — не внешняя проблема, а глубинная боль, которую старательно игнорируешь. Демоны внутри Перси умирают, если рядом есть те, кто ему дорог — Дионис, оказывается, дорог ему. Так странно, ведь, кажется, он так его ненавидел. Артемида — благородный друг и союзник, это вера в себя, в свои принципы и идеалы, она рядом с ним, и если он правильно попросит, она составит ему компанию и позволит извиниться за недавнюю ложь. Гроувер Ундервуд немного другое, близкий любимый друг, которого страшно отпускать, но вместе с тем желаешь ему лишь счастья и исполнения желаний. Ведь их связь на самом деле нерушима.

***

Демоны засыпают, временно умирают внутри и Перси знает, что сможет справиться с ними.