Эти чёртовы кудри

— Ты подошла так близко, неужели боишься промахнуться? — Заткнись! — Класс! У нас есть что-то общее, мы знаем. Наши палочки. Страсть к магии. — Молчи! — Герми, обижаешь. Нет радости в жизни? Может тогда пойдёшь со мной? Давай, попробуй. Тебе понравится. Я могу напустить на эти города чуму! Отравить их всех разом! О, понимаю, ты не веришь, считаешь, что я блефую… Что ж, может быть и так, а может и нет! — Хватит! Хватит! — Ладно, хорошо, — Беллатрикс медленно опускается на колени, кладя палочку на пол. — Не убивай, помилуй, девочка, — она смеётся, заливисто, громко, не может себя сдержать. — Что ж, Авадни меня! Что ж ты не пускаешь? — дальше она внезапно начинает петь. — Я готова! К последнему пути, моя детка!       Гермиона не сдерживается, она хватает Беллатрикс за воротник платья приближая к себе максимально близко. Их носы почти соприкасаются. — Ну давай, — шепчет женщина. Гермиона чувствует её дыхание от каждого слова. — Ты же хочешь. Я вижу это в твоих глазах.       И вновь Грейнджер не держит себя в руках. Она отбрасывает свою палочку куда-то в сторону, впиваясь в пухлые губы Беллатрикс своими. Кто-то из них издаёт протяжный стон, девушка не может понять кто именно, она сама или же Блэк.       Её руки путаются в кудрявых волосах Беллы. Как же Гермиона обожает эти чёртовы кудри. Всегда идеальные, при любых условиях и погоды, такие непослушные, олицетворяющие бесконтрольный хаос своей хозяйки.        Она исследует тонкую шею, спускается ниже, проходя по спине. Беллатрикс выгибается навстречу, своей грудью касаясь груди Гермионы.       Гермиона вжимает тело Беллы в своё. Они ложатся прямо на голый пол, обеим наплевать на его холод, он лишь создаёт контраст между собой и их разгорающимися телами.       Беллатрикс не остаётся в стороне, запускает руки под футболку Гермионы, проводя по плоскому животу, задевая края бюстгальтера. Гермиона языком приоткрывает губы Беллы, та позволяет, и уже спустя мгновение исследует её рот, танцуя с чужим языком.       Они переворачиваются и теперь уже ведьма оказывается выше, а Гермиона прижатой к полу. Пара отстраняется лишь на мгновение, чтобы сделать вдох, затем снова борьба за власть над чужими губами.       Их идиллию прерывает будильник-кричалка.       Беллатрикс с недовольным стоном отстраняется. — Нет! Нет! Нет! Только не сейчас. Герми, ты туда не пойдёшь!       Гермиона рвано дышит, пытаясь прийти в себя. — Прости, милая, но работа сама себя не сделает. — Так нечестно, — Белла, как ребёнок, надувает губки, складывая руки под грудью, заставляя Гермиону облизнуться. — Мы не доиграли «Без винта»!       Девушка смеётся. — «Без Лица», Белла.       Беллатрикс закатывает глаза и крайне нехотя, всем своим видом показывая, что она не хочет отпускать Гермиону, встаёт с неё. Следом она протягивает руку, куда тот час ложится другая, более нежна.       Женщина помогает Гермионе встать. — Возвращайся скорее, иначе я правда напущу чёртову чуму! — Обязательно вернусь, ты даже не успеешь соскучиться. К тому же… Завтра у меня выходной, — Гермиона предательски краснеет. — Так что, — она закусывает губу, подмигивая Беллатрикс. — Вся моя ночь будет принадлежать тебе…       Ещё раз поцеловав свою возлюбленную на прощание и быстро отстранившись, ведь она рисковала, что если удержит свои губы на губах Беллатрикс ещё хоть мгновение, то точно бросит Министерство ко всем чертям и останется дома, отходит назад.       Блэк облизывает губы, уже настраивая себя на томное ожидание предстоящей ночи.       Гермиона берёт свою сумку и аппарирует из их дома.       Беллатрикс тяжело вздыхает, сдувая кудрявую прядь с лица, направляется к полке с маггловскими фильмами, думая, в какое кино им следует поиграть в следующий раз.