Слуга зла

Церемония коронации происходит во всю. Принесены все клятвы и обеты, дано благословение, остались лишь слова новой избранницы.       — Обещаю вам, что буду не хуже, а даже лучше моей матери. Я откровенна с вами, всему королевству, и мне больно, но, если не взять всю ситуацию в руки сейчас, она может усугубиться. Я надеюсь, вы будете горды мною и наши политические связи будут развиваться и далее, а, мои соотечественники, будьте уверены, я стану прекрасной правительницей. Александра неловко улыбается, оборачивается, оглядев высшего церковного иерарха — Саймона Солуса. Приехал он с дальних краёв, крестил и Александру, и Джона… На бархатной красной подушечке лежит изящная корона-тиара, именно так, она довольно меньше, чем все предшествующие, поэтому элегантно сидит на женской макушке. Девушка слегка приподнимает голову, оглядывая собравшихся. Мужчина с особой осторожностью и почётом одевает на новую правительницу этакий головной убор. Корона отличается от всех созданных в это время. Кристаллы выполнены в форме лилий… Чтобы выполнить такую работу, нужно было владеть своим делом на все сто, нет, тысячи процентов! Это всё без учёта того, что нужно сохранить белоснежность камней!       — Вы… выглядите прекрасно, Александра. — учтиво поклонившись, сказал Саймон. Гости ликуют. Теперь всё наладится.

Высоко поднимем кубок, наполненный хмелем и весельем! Пускай возрадуются люди!

      — Сестра!.. — робко зовёт её брат. Кареглазая направляется к нему, аккуратно поклонившись перед этим. Длинные полотна платья не дают идти так быстро, как хотелось бы, но она по-настоящему спешит.       — Прошу, можем отойти?       — Хорошо, Джон, я не против провести время с тобой. Боюсь, в будущем… его может и не хватать. Харрис кивает, улыбается, берёт в свою маленькую ладошку руку сестры, уводя её в дальний угол церкви, подальше от всех этих важных гостей.       — Сестра… Ой, мх, королева Александра, вот мой слегка запоздалый подарок в честь Вашей коронации. — голос совсем робкий, ещё незнающий невзгод. — Он был сделан мною и подарен Вам от всего сердца.       — Джон, милый, ты можешь звать меня Сашей или сестрой, не нужны тебе пока такие формальности. — принимая небольшую коробочку, сказала девушка. — Ах… Благодарю, эта подвеска необычайно красивая. Неловкая пауза, мальчишка искренне улыбается, но… Он немного не уверен, правду ли говорит ему сейчас шатенка или попросту пытается утешить.       — Саша, тебе правда нравится?       — Не сомневайся. Мне просто не хватает слов, чтобы описать тебе мой восторг. — королева надевает на себя украшение, нежно улыбаясь. — Я больше никогда не сниму его.

***

Будущий правитель бесцеремонно входит в ку́зницу, за ним — Иерарх и его ученик. Давненько он в ней не был, с того момента, как он и потребовал выполнить его указ.       — Джон, ты уверен, что нам самим стоит забирать корону? Это не соответствует традициям. У тебя есть огромное количество подчинённых, что хоть в день, хоть в ночь, заберут её для тебя.       — Я уверен в своих действиях на девяносто девять процентов из ста. Всегда. Этот мастер — единственный, кому Джон мог доверить изготовление столь важного атрибута коронации. В кузне жарко, в этом месте всегда стоит духота, хотя не скажешь, что здесь «кипит» жизнь. Тут всегда только мастер и подмастерье. Печь стонет, а огонь чуть ли не вырывается из неё. Смотреть на ловкие и отточенные движения кузнеца можно вечно, так же как и на палящее пламя.       — Ричард! — выкрикнул парень. — Сходи-ка за водой студëной. Парнишка пожимает плечами, входя в главное помещение. Его глаза расширяются, и он чуть отходит назад, но, собираясь с мыслями, вздыхает, поклоняясь.       — З-здравствуйте, король! — замешкался Труман.       — Да-да, приветствую, Ричард. М, кузнец, учись у своего ученика, он хотя бы поздоровался. Лололошка поворачивается лицом к Джону, чуть взбодрившись. Его явка означает, что время сдать работу. Показать свой шедевр!       — Здравствуйте, мой король, прошу прощения за проявление неуважения. В своё оправдание, я Вас не слышал.       — Тебе стоило бы поучиться манерам, но, переходя ближе к делу, исполнен ли мой приказ?       — Ваш заказ — тяжёлая ноша на моих плечах, но он выполнен. Я вложил в него много сил. Озадаченный вздох. Лололошка протирает лицо и руки чуть грязным куском ткани. Для короля такое недопустимо, он кривится, понаблюдав за этим, но всё равно ожидает дальнейших действий кузнеца.       — Прошу прощения. — Лололошка склоняет голову, убирая тряпку в карман рабочей одежды. Он уходит в другую комнату, оставляя короля со «свитой» в небольшом ожидании. Эту корону он спрятал в самые укромные места кузницы. Хотя её бы всё равно не украли. Как минимум, из-за страха перед наказанием. Глаза Ричарда бегают по полу, диалог между ними не самый лучший затевается, да и ему стоило бы выполнить просьбу кузнеца, поэтому он выбегает из мастерской. Возвращается сам мастер, его творение накрыто двумя стеклянными куполами-крышками. Как было запрошено, бархатная подушечка была бордового цвета. Корона была усыпана изысканными камнями, которые возвышались на «штыках», как капельки… крови? Да, именно так тогда описывал свою корону Харрис. Под вторым «куполом» был наплечник… Для чего и зачем, Харрис не отвечал, впрочем, это кузнеца не касается. На этой части, вместо герба страны, находится хризантема. На наплечнике она минимально детализирована, но всё ещё понятно, что изображён именно этот цветов. Увесистый получился…       — Ха… Прекрасно, просто прекрасно! Это именно то, что я представлял себе. Саймон, глянь на этот пик превосходства.       — Работа сделана достойно, удивительно для простолюдина, нигде не учившегося. — только после своих слов иерарх вздрогнул, качнув головой и легонько ударив себя по губам. — Извини, кузнец, я не хотел тебя обидеть, наоборот же, похвалить тебя за то, что ты золото, а не простой мастер. Лололошка чуть улыбается, он не обижен ни капли, скорее, горд за то, что он смог угодить собственному королю. В кузнечном деле важна крепость рук и пустота разума, и, видимо, он смог сохранить эти два качества в себе, чтобы получить замечательный итог. Дилан, по совместительству ученик Саймона, смотрит на корону из-за плеча наставника, стараясь сделать это как можно аккуратней, чтобы не смутить никого. Он восхищён.       — Саймон, значит ли это, что к коронации всё готово?       — Несомненно, осталось лишь написать письма приглашения гостям и-…       — Тогда церемония коронации должна быть проведена через два дня! — настойчиво заявляет Джон.       — Но… Это не соответствует традициям, передача короны должна происходить по выходным, желательно, в воскресенье. А послезавтра вторник, друг мой…       — Пф, Саймон-Саймон, традиции — давно забытое прошлое. Не хочу тебя обижать, но традиции на шестьдесят пять процентов состоят из стереотипов, придуманных от невежества. — со скрытой язвительностью проговаривает король.       — Ох… Как пожелайте, король. — делать нечего, придётся соглашаться. — Дилан, возьми корону, отнеси в карету.       — Чудненько. — щелчок пальцев. — Саймон! Не в простую карету, а золотую карету золотого слона. — с ярко выраженным недовольством сказал Харрис. Эта карета сделана в форме слона просто потому, что в их стране слон не мог ужиться и Джон не мог ездить на нём верхом. Когда Харрис прознал про это, сам соорудил чертёж кареты, что полностью повторил слона в его живую величину… И заставил опытных мастеров выполнить его просьбу. Саймон уходит вслед за учеником, ничего на прощание не сказав, к сожалению. Просто потому, что он знает, что они ещё встреться. Джон разворачивается, загадочно улыбнувшись.       — Кузнец, у тебя два дня, чтобы выучить тонкости этикета и манер, а то, как ты сегодня нас принял, ни в какие ворота не лезет.       — Неужто я настолько плох в нравственном воспитании? Прошу простить.       — М… Я не про это. Может, для меня ты и не так плох в делах этики, но для благородных кровей то, что ты знаешь, может показаться малым. — недолгая пауза. — Несмотря на твоё происхождение простолюдина, я считаю, что ты достоин быть на моей коронации. — он вновь замолчал, задумавшись над тем, какие слова бы ему подобрать. — Хах, можешь считать это личной просьбой короля — присутствовать на столь важной церемонии.       — Я имею право отказаться? — кратко спрашивает мастер. Главное, чтоб Харрис не подумал, что это признак неуважения к нему…       — Что? — по-своему удивлённо переспрашивает король. Как тот вообще посмел? Хах, тому что, так часто такое предлагают?       — У меня слишком много заказов в последнее время, поэтому я не выхожу из кузницы уже пару дней. Времени не хватает, а кормить себя и ученика мне надо.       — Посмеешь не прийти — лично соизволю прийти на твою казнь, сожгу кузню и тебя до тла, сравняю с землёй. — возможно, в другой ситуации он был бы даже рад, что такая «важная» персона не пришла, но сейчас… это его взбесило! Надо же так! «Не приду, у меня мало времени».       — А… Мх, как скажете, я… обязательно приду. — негромко проговаривает шатен.       — Похвально! Быстро же ты одумался.

***

Ради этого дня Лололошке пришлось долго искать свою белую рубаху, перешивать, стирать, оттирая даже самые въевшиеся пятна. Как король и обещал, за ним и вправду послали небольшую карету. «Лишь бы не увидел никто», — думает про себя кузнец. Довезли парня прямо до церкви, на задний двор, где у «чёрного выхода» его уже ждал Джон. Он ехидно улыбался, встречая званого гостя.       — Хах, я уж думал отменять коронацию и собираться на твою публичную казнь. Король выглядит роскошно, Лололошке даже стыдно стоять перед ним.       — Простите… но гонец, посланный Вами, опоздал, и поэтому я не приехал точно к сроку.       — Хм, спасибо, с ним я разберусь позже. А сейчас… Твоё место на первом ряду, свободное и ожидает тебя. Идём же. Длинные полотна белого одеяния новоиспечённого короля развиваются от резкого открытия массивных дверей церкви. Красные вышитые узоры и пришитые камни обворожительно блестят от света свечей внутри здания. А хризантема на наплечнике проявляется сильнее. Лололошка плетётся позади, он здесь желанный гость, многие из приглашённых хотели бы увидеть того, кто сковал то чудо дивное. Видел бы мастер лицо иерарха, когда Харрис заявил, что хочет видеть на церемонии простолюдина. Джон ведь никого к себе не подпускает… Саймон подзывает ученика, прося принести освящённый елей. Этого требует обряд помазывания. Ввели его совсем недавно, такой бред. Лололошка не сопровождает Харриса до конца, а отходит чуть раньше, садясь на скамью в первом ряду. Место, заготовленное для него! Джон величественно оглядывает собравшихся. Иерарх, пронося перед глазами воспоминания о коронации Александры, невольно сравнивает их. Они слишком разные. Брюнет кладёт одну из рук на книгу, другую — на грудь. Он приносит клятвы верности народу, клянётся в том, что будет хранить эту страну и их жителей. Наглая ложь. Мысли короля совсем темны. Он не обращает внимания на то, как Саймон, произнося молитвы, мажет его лицо и руки елеем. Он смотрит куда-то вдаль… Туда, за кулисы. Вспоминает, как смотрел на сестру со стороны, восхищаясь и представляя, как он тоже однажды взойдёт на престол. Как сестра будет смотреть на него глазами полными гордости.

Этому не суждено случиться.

Джон переводит взгляд на лицо одного из гостей. До сильнейших покалываний в груди оно ему знакомо. Он чувствует себя отвратительно, даже думая о нём. Просто омерзительно. Как он вообще смеет улыбаться в этот день? Как он вообще посмел явиться сюда?.. Сейчас не самый подходящий момент для злобы. Корону уже несут. Для него она не сюрприз, он знает, как она выглядит. Иерарх подходит к нему, он полностью сосредоточен, протягивая руки, чтобы одеть корону на короля. Харрис перехватывает её, самостоятельно надевая её на себя, обдав Солуса горделивым взглядом.       — Да здравствует новый король, Джон Дейви Харрис!