Секрет лидера Автоботов

* * *

Команда автоботов начала замечать, что их лидер, Оптимус Прайм, исчезает из базы ночью и возвращается только под утро. Сначала никто не придавал этому особого значения, списывая на чрезмерную занятость Прайма, но со временем странные ночные прогулки стали вызывать всё больше вопросов. Лидер отвечал уклончиво, уверяя их, что ему просто необходимо немного личного пространства для ночных вылазок. Тем не менее, его слова не убедили автоботов. Бамблби поделился своими подозрениями с Рэтчетом, предполагая, что в этом может скрываться что-то большее, чем обычные прогулки. Тот в свою очередь предположил, что возможно, Прайму просто необходимо восстановлять силы в одиночестве, но в его голосе звучали нотки сомнения. Каждый раз, когда красно-синий автобот возвращался на базу под утро, он выглядел немного иначе — будто усталым, но довольным. А ещё хочется подметить, что он постоянно приходил в кофте, которая закрывала его шею. Когда кто-то из автоботов пытался осторожно расспросить его о ночных прогулках, мужчина либо просто улыбался, либо отвечал привычной фразой: «Просто дышу свободой. Это позволяет мне сосредоточиться на том, что ждет нас впереди». Но никто не верил, что причина кроется лишь в простой прогулке — слишком много вопросов осталось без ответа, и команда чувствовала: их лидер скрывает что-то важное. Решив, что время действовать, команда автоботов обратилась к Рэтчету с просьбой закрепить на их лидере скрытую камеру. Они хотели выяснить правду о том, куда тот уходит по ночам, и планировали сделать это незаметно, чтобы не вызвать подозрений. Рэтчет, как опытный медик и инженер, подошел к задаче серьезно — он знал, что камеру нужно замаскировать под одну из многочисленных деталей Прайма, чтобы тот ни о чем не догадался. Выбрав небольшой, едва заметный модуль, медик с вниманием продумал его размещение на носителе Матрицы. Что бы все было незаметно, он предложил идею, что камера будет выполнять роль мини-защиты, добавляя устойчивость к возможным электромагнитным импульсам или другим атакам. Оптимус воспринял идею с пониманием и, доверяя старому другу, позволил установить "новое улучшение". Когда камера была на месте, Рэтчет осторожно активировал её и подключил запись к своему ноутбуку, настроив так, чтобы она транслировала изображение в режиме реального времени.

* * *

Наступил вечер. Автоботы разошлись по своим комнатам, делая вид, что готовятся ко сну. Каждый из них ждал, пока Оптимус снова отправится на свою загадочную ночную прогулку. Вскоре они услышали тихий гул двигателя — Прайм, убедившись, что никто его не видит и не слышит, активировал джетпак и покинул базу, исчезая в темноте. Как только синеволосый уехал, команда собралась возле лаборатории медика. Бамблби первым выскользнул из своей комнаты, за ним последовали Арси с Балкхэдом. Все трое с затаённым волнением подошли к оранжево-волосому. Он уже подготовил оборудование: подключил камеру к своему ноутбуку, и на экране шел прямой эфир с видом от первого лица. — Всё готово– сказал Рэтчет, оборачиваясь к собравшимся. — Теперь посмотрим, куда он нас приведет— Автоботы переглянулись. Неизвестность манила и настораживала их, но любопытство пересилило. На экране показывалась дорога, по которой двигался Оптимус, и темные улицы мелькали перед ними. Каждый в комнате затаил дыхание, не отрывая взгляда от экрана, готовый увидеть правду, которая скрывалась за ночными исчезновениями их лидера. На экране перед ними картинка начала дрожать, когда Прайм оторвался от земли. Автоботы переглянулись, пораженные: их лидер не просто двигался по дороге — он летел! Камера передавала ночное небо и бесконечный горизонт, над которым Прайм стремительно направлялся куда-то вдаль. Они гадали, что могло заставить его покинуть базу с такой поспешностью и уверенностью. Спустя некоторое время, вдалеке замаячил силуэт — гигантский темный корабль, который они сразу узнали. Это была Немезида, знаменитая база десептиконов, пропитанная холодным, мрачным светом. Они онемели, ошеломленные: зачем их лидеру лететь прямиком к главному логову врага? Прайм плавно подлетел к Немезиде и начал снижаться. Видео передавало, как он приземлился на металлическую поверхность палубы корабля. Автоботы с замиранием сердца следили за каждым его движением, не понимая, что происходит и что Оптимус мог искать на вражеской территории. Тишина повисла в комнате, и все они замерли, стараясь уловить каждую деталь, каждый звук — ответ, который мог бы объяснить этот неожиданный визит их лидера на базу заклятых врагов. Оптимус двигался осторожно, его шаги почти не издавали звука, когда он углублялся в коридоры Немезиды. Тишина вокруг была гнетущей, только мягкое свечение редких лампочек тускло освещало металлические стены, придавая всему пространству зловещий, почти мистический вид. Казалось, что на борту было пусто, ни одного патруля, ни звука — словно вся база замерла в ожидании чего-то. Вскоре камера передала, как Оптимус подошел к массивной двери, чуть более ярко освещенной, чем остальные участки. Стальные панели блестели в приглушенном свете, отражая его напряженное выражение. В этот момент команда затаила дыхание: никто не мог представить, что их лидер собрался делать дальше. Прайм протянул руку и, не колеблясь, тихо постучал по двери. Казалось, он знал, что делает, будто был здесь не в первый раз. Через несколько секунд массивная дверь медленно скользнула в сторону, пропуская Оптимуса внутрь. Он шагнул вперед, и, как только пересек порог, дверь с тихим шелестом закрылась за его спиной. В комнате царил полумрак, едва различимый свет мягко очерчивал контуры крупных металлических конструкций и приборов. Вдруг тишину нарушил грубый, почти шепчущий голос, исходящий из темноты: —Наконец-то ты пришел — раздался до боли знакомый голос, вызывая у автоботов ещё больше недопонимания. На экране камера уловила, как крепкие, покрытые шрамами руки, обвили талию Оптимуса, словно удерживая его в уверенном, но странно близком захвате. Оптимус, наконец, обернулся, и с легкой улыбкой произнес: —И тебе привет, Мегатрон— Камера четко зафиксировала лицо Мегатрона — знакомые суровые черты, взгляд, в котором читалась смесь уверенности и чего-то почти теплового. Автоботы замерли, ошеломленные. Никто не мог поверить в происходящее: их лидер, Оптимус Прайм, встречается с Мегатроном — заклятым врагом — посреди ночи. В комнате повисла напряженная тишина, и каждый из них пытался осознать увиденное. Но на этом странности не закончились. —Я тебе тут принес один датапад. Посмотришь— спокойно произнес Оптимус, ставя устройство на стол. Однако, как только его рука коснулась поверхности, её тут же перехватили. Серебристый притянул его руку к себе и, не колеблясь, коснулся её губами. —Да-да, потом. Сейчас у меня совсем другие планы— промурлыкал он с легкой насмешкой в голосе, не выпуская руку Прайма из своего захвата. На экране это выглядело столь неожиданно и шокирующе, что автоботы застынули в полнейшем изумлении. Никто не ожидал такой близости между их лидером и главным врагом. Мегатрон плавно скользнул от руки Оптимуса к его ключице, останавливаясь на мгновение, а затем нежно провел губами по шее автобота, придавая моменту неожиданную близость. Синий на секунду закрыл глаза, но затем будто уступил, и десептикон, не теряя времени, притянул его к себе для долгого, глубокого поцелуя. На экране виднелось, как руки Оптимуса медленно потянулись к застежкам на его рубашке, и с каждым движением все больше обнажалось его мощное, тренированное тело. Автоботы, наблюдавшие за всем этим, были совершенно сбиты с толку, не в силах поверить своим глазам, ошеломленные происходящим. Их поцелуй становился все более страстным: языки переплетались, а руки Мегатрона бесцеремонно скользили по телу Оптимуса, не оставляя без внимания ни одного участка. Он изучал каждую линию, каждый мускул, словно пытаясь запомнить прикосновением. Наконец, разорвав поцелуй, красноглазый перевел губы на шею Оптимуса, оставляя легкие поцелуи на его коже, продвигаясь все ниже. Повернув голову, немного на бок, Мегатрон все сильнее прижимался к Прайму, оставляя жаркие следы на его теле. Тихие стоны и глубокие вздохи прерывали тишину, постепенно наполняя комнату едва сдерживаемым удовольствием. Камера не передавала всех деталей, но то, что они видели, однозначно говорило о взаимном наслаждении — каждое прикосновение отзывалось ответной страстью. Команда Оптимуса, следившие за трансляцией, были в полнейшем шоке, а слышать, как их лидер поддавался этим ощущениям, было и вовсе невероятно. Прайм, казалось, позволил себе забыть обо всем, словно растворяясь в каждом движении Мегатрона, будто на мгновение их извечное противостояние потеряло всякий смысл. Было такое чувство, что это его, не первый раз. После нескольких минут страстных прикосновений лидер десиптиконов наконец-то отлип от синеволосого, и одним резким движением отбросил его на платформу позади. С ухмылкой он встал над ним, возвышаясь с видом абсолютного превосходства. Камера передала Мегатрона во всей его мощи: белоснежные волосы с плавным переходом в серебристый оттенок небрежно падали, придавая его образу еще большую дерзость и опасность. Его мускулистое тело, источающее силу и уверенность, выглядело поистине внушительно, а яркие, алые глаза блестели в полумраке, подчеркивая его хищный, властный взгляд. Ухмыляясь, Мегатрон потянулся к своему ремню, его движения были медленными и уверенными, словно он полностью контролировал ситуацию. Камера зафиксировала, как Оптимус приподнялся, и в этот момент изображение слегка наклонилось и затряслось — было очевидно, что Прайм снял свою кофту и отбросил ее на край платформы. Экран внезапно погас, показывая лишь темноту. Автоботы замерли, осознав, что камера теперь бесполезна и дальнейшее останется для них загадкой. Хотя когда тишина заполнила комнату, с монитора начали доноситься приглушенные звуки, которые оставляли не мало места для воображения. С черного экрана начали доноситься звуки, полные страсти и напряжения. Особенно четко слышался голос их лидера — Оптимуса, который, судя по всему, не сдерживал своих чувств. В его голосе слышались стоны, глубокие и полные желания, словно он не мог насытиться происходящим, прося все жёстче и глубже. Комната, в которой находилась команда, заполнилась интимными звуками. Они с трудом осознавали происходящее, ведь обычно голос их лидера на поле боя звучал твердо и резко, громко выкрикивая имя врага: "Мегатрон!" Но сейчас его голос был другим — мягким, почти умоляющим: "Агх, М-мегатрон…~" Автоботам было трудно привыкнуть к этому новому тону их лидера, и напряженная тишина в комнате только усиливала неловкость, которую все они ощущали, слушая столь личные моменты. Трансформеры не отрываясь, слушали запись, и по мере осознания происходящего их лица выражали неподдельный шок. Их лидер, символ храбрости и непоколебимости, оказывается, все это время, в тайне трахался с лидером Десептиконов? Каждый из них по-своему пытался объяснить ночные "прогулки" Оптимуса, но ни один и представить не мог такой развязки. —Ну и дела…— пробормотал Балкхэд, нарушая тишину, словно пытаясь осмыслить, что все это действительно было правдой. И вдруг из черноты экрана раздался голос Мегатрона, наполненный низким, приглушенным тоном: —Ахг, шлак, Пакс, будь тише, а то нас услышат…— Оказалось, что их разговор не только интимный, но и полон серьезности, словно каждый из них понимал риски своего положения. В этот момент автоботы поняли, что то, что они стали свидетелями того, чего не стоило видеть. Звуки с черного экрана постепенно затихали, а через пять минут в комнате воцарилась полная тишина. Автоботы поняли, что эти двое, вероятно, легли спать, оставив за собой лишь легкое ощущение недоумения и растерянности. Автоботы все еще не могли осознать увиденное. Мегатрон и Оптимус, некогда главные лидеры и враги, разжигающие войну, теперь были связаны чем-то гораздо более личным. Они понимали, что вообще развязать конфликт было бы сложно — ведь ни Автоботы, ни Десептиконы не примут друг друга, после всего. Но вопрос оставался вопросом. Тоесть, пока автоботы с десептиконами будут проливать кровь, борясь с друг другом, их лидеры в тайне будут трахатся в углу? Тревожные мысли кружили в головах автоботов: стоит ли рассказывать Оптимусу, что они все видели, или лучше сделать вид, что ничего не произошло? Как им жить с этой правдой, зная, что лидеры двух разным фракций днем выступают против друг друга, делая вид, что ненавидят всей искрой врага, а ночью — уединяться в комнате. Ну что ж, у всех свои скелеты в шкафу. И Автоботы, увидели то, что не должны были.

Совсем не должны были..)