Город смертей

Утро ближе к 9 часам вышло не очень добрым. Скорее мрачным. Найдено было ещё одно тело. Юноша подростковых лет лежал около мусорки с перерезанным горлом, где уже успела за пол ночи засохнуть вся кровь. Лужа крови растеклась под ним и справа, где лежала и его ладонь, тоже вся в этих следах. Его голубые, более бирюзовые волосы были завязаны в хвост сзади. Куромаку подошёл ближе к телу и накрыл его белым покрывалом. — Тот парень. — Вы о чём, детектив?— Спросил один из сотрудников, держа в руке фотоаппарат и делая пару щелчков камерой. — Помнишь убитую вчера девушку? Там ведь он к ней бежал ещё, парень её кажись был, собирались свадьбу сыграть.. бедные ребята. — Детектив, меня ведь не было на смене той. Вы меня перепутали. — Ах, да, извини. Совсем уже путаюсь.— С неловким смешком Куромаку поворачивается к санитарам что стоят у машины, пока один из них делает затяжку никотиновой трубочки.— Ребята, санитары. Можете забрать тело. Оба мужчины кивнули и подошли ближе, кладя в чёрный мешок юношеское бездыханное тело. Картина в голове детектива была очень смутная. Словно огромная доска с кучей нитей и фотографиями, которые никак не заканчиваются, а ещё и ещё больше прибавляются. Это уже просто выводит из себя. Погружаясь во всю эту работу, Куромаку толком забыл об сне, еде, личной жизни – лишь бы поймать этого урода, погубившего столько невинных жизней. Маньяк – явный псих. И ищет его не только полиция, но и другие. Враги детектива. Хотя, скорее один самый главный из них – Пик. Только он. Этот чертила, не обладающий никакого сострадания и чувства вины перед кем-либо. Сволочь. Тварь. Тварь. Тварь… — Куромаку?— Раздался спокойный голосок мужчины, коллеги седовласого, что в руках держал стаканчик с чёрным чаем и стоял в нескольких шагах от него. Куромаку сразу отряхивается от своих мыслей, разворачиваясь в сторону медика и шагая ближе к нему. — Привет. — Вижу день не добрый. Я сейчас поеду в морг тогда, раз работка пришла. К сожалению. Куромаку на ответ красноволосогл кивнул, просто смотря вниз на асфальт. Вдруг к нему тянется пластиковый стаканчик с которого вверх поднимается еле заметный светло-серый пар от горячего напитка. Седовласый мотает головой, поэтому рука сразу же отодвигается назад и Данте делает глоток. Тёплый напиток с парочкой чайных ложек сахара приятно отдаёт теплом в горле врача, от чего на лице расплывается лёгкая улыбка удовольствия и наслаждения, что никак не разделяет хмурый Куромаку рядом. Он вновь погружается глубоко в свои мысли. Естественно, Данте это прекрасно замечает, бережно, словно боясь спугнуть как бездомного кота укладывая ладонь на плечо. — В нашей работе со смертью придётся сталкиваться вечно. — Я знаю. Этим.. чертам даже плевать на людей этих, и то, что у них в жизни. Меня это убивает самого. — Понимаю тебя, друг мой. Ты помнишь ещё труп одного пожилого мужчины ранее? Он медиком был, как и я. — Да, помню. — Я с ним знаком был. Наверное, это одна из причин, почему я согласился на твоё предложение о работе в агентстве. — А, да, ты походу ещё давал сведенья о погибшем, чёрт.. я уже совсем всё забываю. Рука, что расположилась на плече, аккуратно сжимается, пока большой палец поглаживает место. — Тебе нужен отдых нормальный наконец, приятель. Заходи-ка ты ко мне сегодня, в часиков 4 или 5 дня может. — У меня работы по горло. — А разве нельзя Николь доверить её? Она ведь как твой помощник. Или что? Неловко нагружать её работой? — Нет, нет. Есть другая причина, но давай лучше о ней у тебя.— Куро не оставалось вариантов как согласиться на предложение приятеля, хлопнув его по плечу и шагая в свою машину, собираясь ехать в отдел. В отделе потух свет в нескольких кабинетах. Коллеги, что-то шумно и бурно обсуждали пока собирались, укладывая свои вещи в портфели и сумки. Раздавался изредка мужской, но чаще всего женский хохот около личного местечка детектива. Посмотрев через окошко кабинета на всю эту толпу, Куромаку лишь недовольно хмыкнул. То ли какая-то зависть проснулась в нём, не понятная от чего, то ли он считал это ребячеством и нужно работать. Тем более в таком учреждении, что вы! Бескультурщина какая. Безрассудно. Да… а вот в свои юношеские годы.. нет, Куро был конечно же отличником, но косяки у него свои были тоже. Помниться, как он разбил вазу учителя во время небольшой потасовки с одноклассником. С Николь в старших классах, где они и познакомились как-то на химии разлили какой-то реагент и решили быстро вытереть его тряпкой от швабры технички. Или как он вступил в драку, защищая как раз Николь. Эх, ну и скандал же был. Отличник, с красной медалью, идущий на красный аттестат, и подраться! Вечно ему эту фразу повторяли преподаватели. А ведь за дело он парню вмазал. Нечего было словами разбрасываться, да и девушку шлюхой просто так называть. От воспоминаний и хлопот с перебиранием лямки сумки из руки в руку отвлёк аккуратный, постепенно всё более громкий стук. Данте уже за пару дней смог понять, что детектив может отвлекаться от мира сего, либо заснуть прямо на рабочем месте, поэтому стоит стучаться аккуратно, тихо и постепенно. Дверь с характерным скрипом открывается и появляется перед серыми за стеклом окуляров глазами вновь этот мужчина с ало-огненными волосами. Вновь эта лёгкая, даже какая-то самодовольная и привычная улыбка играет на алых, казалось мягких губах. Взгляд как обычно, не бегает по помещению, а сразу же устремляется на седовласого, не намереваясь пока отвисать от него. Спокойными, ровными и уверенными шагами он приблизился к приятелю, пока руки удобно уложились в карманы коричневого пальто, согреваясь теплом верхней одежды. — Готов? — Да, думаю. Пойдём. Секунду.— Куромаку быстренько подходит к вешалке и хватает своё пальто, накидывая его на себя и просовывая руки в рукава быстро. Следом он нервно, перебирая своими худыми, холодными и музыкальными пальцами старается застегнуть пуговицы на нём. Когда же это получается не до конца, он с фырканьем бросает это дело и накидывает на себя шарф. Тут уже к делу подключается Данте, руки аккуратно укладывая на плечи коллеги с улыбкой поглядывая на его макушку, следом после чего открывается обзор на лицо Маку, так как он поднял своё личико вверх, с недопониманием глядя на медика. — Поспешишь – людей насмешишь. Дай-ка я помогу.— Спокойно лепечет Данте, ладони протягивая ближе к шарфу. Он плавно и не спеша обматывает шарф вокруг Куромаку, пока седовласый молча стоит с лёгком изумлении. Неожиданно было это от товарища. — Так-то лучше. Пошли тогда.