Город смертей

В здании мафии тем временем вновь стоял жуткий ор, в особенности в кабинете главы. Да. Они вновь сруться как женатая парочка из-за чего-то. Эмма, уже не имея ни малейшего желания и сил слушать эту нервотрёпку для своих ушей встала со своего рабочего места, направляясь к двери Пика. Уже ближе к деревянной двери всё более отчётливее слышны были посылы и смысл этих криков. — Да почему ведь?!— Вопил Ромео.— Я стараюсь из кожи вон лезть здесь, чтобы пробиться хоть куда-то, а ты просто берёшь какую-то шалаву на задание с собой? Зачем меня тогда из клуба забрал, раз сейчас других берёшь? Я уже всё, да? Игрушка второго сорта? Да ну ответь ты наконец уже! Обладатель тёмно-фиолетовых волос лишь сидел и молчал, сложа свои ладони в кожаных перчатках вместе. Взгляд был хладнокровным, равнодушным. Это ещё больше стало выводить из себя куртизанку. — Конечно, и ты опять молчишь! Опять этот взгляд, да, да, да, мать его! Почему я, даже не являясь тебе другом просто, должен на тебя орать, как жена какая-то? Я ж ведь просто проститутка тут, не так ли? — Нет, не просто проститутка. Поэтому и не беру именно на это дело тебя с собой. — Да почему?! — Да потому что ты там сдохнуть можешь, а с той мне насрать что будет!— Громким тоном проговорил басистый голос Пика, на что Ромео ошарашенно хлопал глазами. Глава мафии? Он? Переживать за него? За Ромео? Да нет. — В каком это смысле?— С изумлением спрашивает обладатель розовых, слегка кудрявых волос. — В прямом самом. С той шлюхой мне насрать что случиться. Блять, та пусть хоть сама сейчас пойдёт и сдохнет, но не ты. Ты тут хотя бы важен. Ты мне важен. Теперь Ромео полностью в ступоре. Сначала сделалось трепетно, тепло, но следом резко похолодало, будто всё это романтичное стеклянное сердечко разбилось на мелкие, крохотные кусочки. Это ведь Пик, конечно. Стал бы ли чёрствый, бесчувственный и столь мрачный человек говорить на серьёзной почве такие вещи какому-то молодому парню, который тут ещё и как проститутка? Нет конечно. Бред седой кобылы. — Долго придумывал?— Не скрывая разочарования в Пике молвит парнишка, скрещивая руки на груди. — Нет, само вырвалось. Ты не поедешь со мной на эту миссию, Ромео, это решено и не обговаривается. Я выдвигаюсь через час, буду только ближе к пяти-шести часам. — Ну отлично. Скатерть дорожка.— Надменно проговаривает младший, разворачиваясь уже было к дверям. — Если я вернусь без этой женщины обратно, это докажет то, что слова мои правдивы?— Спокойно и решительно лепечет басистый голос главаря мафии, руки складывая вниз на стол. Ромео одарил его недоверчивым, настороженным взглядом, но всё же пробормотал в ответ быстрое «посмотрим», закрывая за собой дверь. Сам же обладатель тёмно-фиолетовых волос поправляет свою шляпу, смотря вниз на деревянный стол в бумажках. Как же трудно с этим парнишкой, все нервы уже измотал. Дьявол воплоти. Хотя, Пик не мог не отметить факт того, что изредка в нём проскакивала капля заботы. Ничего не понятно.

***

Возвращается Пик в потрёпанном, измотанном состоянии. Дыхание сбитое, тяжкое, пока в глазах всё плывёт. Ощущение, что ещё хоть пару шагов – упадёт к чёртовой матери без сознания, и хер кто его найдёт в ближайшее время. С руки стекает густая, тёмно-алая кровь от пулевого ранения, пока небольшие кровоподтёки так и щипают на лбу. Сзади волосы слегка слиплись, именно на затылке, где была нехилая ранка. Мысленно, Пик проклинал тот момент, когда чётко решил взять с собой в напарники Вару. Этот чёрт удрыпал с деньгами с места перестрелки, так ещё и сумел врезать по голове чемоданом. Устоять нормально на ногах было уже трудновато, поэтому Пик облокотился о стену сзади него, медленно сползая по ней. Всё. В глазах практически всё уже размывается, начинает темнеть и… темнота. Открывая вновь свои глаза, он еле как смог распознать до боли знакомый звук шагов и обеспокоенные зовы. Следом чувствуется непривычно приятное тепло чьих-то ладоней, что аккуратно укладываются на щёки Пика, слегка задевая щетину. Когда уже более-менее взор проясняется, виднеется знакомое лицо обладателя розовых, малиновых волос – Ромео. Он что-то нервно и с неким страхом бормочет Эмме, которая мигом убегает в другую сторону коридора. Ромео переключает свой взгляд на Пика, наклоняясь над ним чтобы закрыть свет лампы. — Пик, Пик, ох ты боже, боже.. слышишь, видишь меня нормально? Что произошло? Как себя чувствуешь?— Бормочет быстро Ромео, аккуратно большим пальцем проводя по смуглой кожице главы мафии. Тот в ответ лишь выдыхает, стараясь аккуратно присесть и не опираться о стену, но затем следует тихое мычание. Он вновь облокачивается о стену, голову слегка задирая вверх. — Тихо, тихо, тихо, аккуратно. Сейчас придут медики, всё хорошо. Только оставайся тут, со мной, хорошо?— Пика всё больше и больше удивляло волнение юноши. Волноваться да, конечно, кто не волновался когда знакомый в беде? Но здесь… Он так боялся что что-то ещё может произойти с Пиком, хоть подыши на него не так. К чему такой трепет и забота? — Я…— Сипло было начал Пик, после прокашлявшись, но голос всё равно звучал охрипшим.— Хорошо, что тебя не взял. — Да лучше уж взял бы, я бы как-нибудь помог может, что-то придумал, предпринял, и…! — Нас предал наш же человек. Этого даже я не предугадал. Тобой ещё рисковать не хватало. — Да плевать, Господи, лучше б и рискнули, но ты-то хоть целёхонький был! Мамочки родные, кровь ещё идёт.. Эмма! Где медики эти там застряли? От громкого голоса юноши в ушах неприятно звенело, отдавало неприятными ударами по голове. Пик аккуратно берёт ладонь Ромео в свою, слегка подрагивающую, опуская вниз, но всё так же держа. — Не ори так.. во-первых. Во-вторых, ты мне теперь веришь? — Господи, даже не начинай это! — Мне нужно услышать ответ. Ромео вздохнул нервно, оглянувшись по сторонам, будто боясь что кто-то услышит. Он чуть крепче сжал ладонь Пика, глядя в жёлтые, измученные глаза. — Да, верю. Но ты.. о боже.— Ромео лишь выдыхает с тяжестью, прильнув ближе к главе мафии и бережно обвивая свои ручонки вокруг него. Одна ладонь Пика укладывается на спину розовоглазого, неспешно двигая вверх и вниз ею. Обычно он не любитель этого всего, даже больше, он ненавидит тактильность. Но здесь, этот момент – был для него можно сказать очень значим. Это наверное первый и последний раз, когда Пик разрешал кому-то так с собой контактировать. Но, а может и не последний. А может, и не первый.

***

Яркие и светлые янтарные лучики солнца пробиваются без труда сквозь окна в и без того светлое, белое помещение. Звук чирикающих птичек за окном лишь добавлял уюта и атмосферы любому прохожему человеку, кроме наверное одно мужчины, что недавно только очухался и открыл свои очи после столь долгого для него времени отдыха Сидя на белоснежном постельном белье койки, Пиковый не спеша мял своё плечо ладонью, стараясь разомнуть сустав безболезненно. Следом дверь распахивается, и перед его очами предстаёт до боли знакомый ему образ нового члена мафии. Юноша завязал сзади свои малиновые локоны в мелкий хвостик, пока на лице отображались явные признаки беспокойства и волнения. — Всё в порядке? — Да. Спасибо тебе. Наверно, если б ты меня не нашёл, так бы и остался там гнить. — Да ладно, главное что ты цел. Ты не голоден случаем? Я притащил тут с собой немного еды, наготовил до этого многовато, осталось по итогу. — Ну.. давай.— Неуверенно молвит обладатель тёмно-фиолетовых локонов, усаживаясь ногами вниз на койку. Когда же ему отдаётся в руки судочек с едой, Пик неспешно открывает крышечку. Следом следует приятный, теплый и прекраснейший аромат домашних свиных котлет вместе с рисом и немного кетчупом. Ладонь сразу же берёт ложку с тонких, изящных пальцев юноши, слегка задевая его нежную и тёплую кожицу. Набрав полную ложку риса с соусом и съев её, следом Пик отламывает небольшой кусочек котлеты, тоже закидывая её в рот. Было настолько вкусно и приятно, что желудок начал слегка урчать и словно требовать большего. — Ну? Как? — Очень вкусно. Спасибо. А то я чую уже давно траванулся бы своими запасами с дома. Готовка явно не моё.— Говорит мужчина, вновь надламывая жаренный свининой фарш, продолжая быстро свою трапезу. Рука Ромео трепетно, но бережно укладывается на плечо главы мафии, слегка улыбаясь. — Не спеши. Судочек можешь и потом отдать. Приятного аппетита.— Говорит Ромео, следом уже выходя из комнаты. В помещении становится пусто, скучно и нудно. Эта тишина назойливая, давящая. Но переступить через свою гордость Пик себе не сможет больше позволить, чтобы позвать обратно Ромео. Как он это оправдает? «Ромео, я не знаю с какого хера, но посиди со мной и поболтай как с малым дитя тут, потому что дяде Пику скучно»? Лучше уж пускай шум в ушах от тишины оглушит его, пока он поедает еду приготовленную подчинённым, нежели покажет всю эту правду. Только не сейчас. Только не здесь.