Неосознанный

– Мне нужна модель? – Именно так, ты не ослышался. Прошу, будь добр, найди её скорее. Осталось мало времени, чтобы найти её и остаться без проблем с дедлайнами. – Профессор по скульптуре смотрит твердо и уверено, надеясь заверить, что перед юношей крайне важная задача. – Подождите, ведь... – Голос предательски поднимается и появляются нотки последней, почти умершей надежды. – Никаких ведь, но, подождите и тому подобное, – Мужчина говорил медленно и с паузами, казалось он прожевывает каждое слово, каждую букву, пытаясь донести, насколько важной являлась поставленная задача. – Ты – Он указал пальцем на студента, посмотрев ровным взглядом ему в лицо, и после паузы продолжил. – Найдешь себе модель для скульптуры в ближайшую неделю. Почти все студенты твоего потока уже начали работу. Я предоставлял тебе много возможностей расслабиться и не напрягал тебя так, как напрягаю других, только из-за того, что ты на данный момент лучший студент своего факультета. – Возникла холодная, давящая на легкие своей тяжестью, тишина. – Твои работы великолепны – это знают все, но это не оправдывает твоё отлынивание от учебы. – Профессор, поймите! Я ведь ничего не сделал... – Вот именно, что ты ничего не сделал. – Вновь обрывая юношу отвечает главный преподаватель кафедры скульптуры государственной академии искусств. – Найди себе модель. Как можно скорее. Можешь идти. *** Обида – такое едкое чувство. Оно душит и окружает тебя со всех сторон. Обезоруживает в самый неподходящий момент. Рушится на тебя страхом, как если бы тонуть начал человек, никогда в жизни не умевший плавать. И главное – заседает в тебе настолько глубоко, прорастает и тянет свои корни прямо к твоей душе, что уже ничем не выкорчевать. Оно как лавина в самую снежную бурю. Как яд, подмешанный тебе в чай. И как нож в спину, от твоего самого близкого друга. Конкретно в этой ситуации Юта не понимал, на кого он именно обижается: на себя, что всё это время тянул и откладывал до самого последнего такое важное дело, или на преподавателя, что тыркнул его прямиком в его оплошность, заставив прочувствовать весь спектр стыда. Он знал, что обиду таит на обоих. И сейчас стоя дома перед зеркалом, смотря себе в глаза, он понимал, что сам облажался. Он уже давно понял, кто должен стать его моделью. Уже давно точит зуб на конкретного человека. Вот только проблема в том, что тот этого еще не знает. Даже не догадывается. Даже не знает, кто вообще такой Оккотсу Юта. Они впервые встретились на летней практике. Этим летом факультетам дизайна и скульптуры была предоставлена возможность проводить практику в другом городе. Именно там он впервые увидел его. Пепельного блондина с лиловыми глазами и татуировками на щеках. Он показывал минимум эмоций на лице, почти всегда старался прикрыть щеки кофтой или маской и почти всегда писал. В его картинах всегда были определенные оттенки. Каждая работа так и кричала: "Посмотрите на меня, и убедитесь, что мой создатель несомненно Инумаки Тоге!" Этот художник всегда необычайным образом сочетал самое несуразное, превращая в прекрасное создание. Да, именно создание. Иногда казалось, что его работы начнут двигаться, жить и дышать. Тем не менее он оставался самым закрытым. Не было понятно, есть у него вообще друзья, или нет. По своей глупости (и позднее по своей везучести) пару месяцев назад их заселили в одну комнатку гостиницы. Все студенты уже успели распределиться по комнатам, остались лишь они вдвоем. Один с одного факультета, второй с другого. Комната в гостинице была совсем малюсенькая. Две среднего размера кровати с разным постельным бельем, синее у него, и зелёное у Инумаки. Когда Оккотсу уже вечером лежал в легких, летних шортах и футболке "Хантер × Хантер" с Гоном и Киллуа в динамических позах, то он уже почти засыпал, но не мог оторвать своего взгляда. Сгорбившись на полу под желтым светом лампы сидел Тоге. В наушниках, завлеченный процессом, он не замечал, что за ним смотрят. Его сосредоточенное лицо было немного нахмурено. Неожиданно его глаза поднимают взгляд, и скульптор поворачивается к стенке, словно отшатывается от огня. Впрочем, все его лицо сейчас горит, как он мог так облажаться, именно сейчас... – Ты что-то хотел? – Спросил тихий голос за спиной со стороны пола. – Нет, ничего. – Молясь всем богам, чтобы не преподнести плохое первое впечатление, пробормотал Юта. Инумаки ничего не ответил, и вскоре закончил свое дело, выключив свет. В последующие дни они виделись мало, почти не пересекались, а в общей комнате, где они на неделю стали соседями, почти не разговаривали. Каждый занимался своим делом, и обоих это устраивало. Неделя закончилась, и они распрощались друг с другом. Сейчас они как будто никогда и не были знакомы. Юту это конкретно напрягало. При этом его влекло, как Еву к запретному плоду. Держался ли весь его интерес на влечении? Нет, конечно нет. Любопытство узнать человека получше, узнать каков он в дружбе и... Да, точно, в дружбе. *** – Панда, что мне делать? – Спросил однажды Оккотсу у своего друга, они знакомы еще со школы, поступили в один университет, но на разные специальности, но тем не менее остаются близкими по сей день. Неважно, как они меняются, что у них в жизни происходит и как быстро и незаметно течет время – их дружба нерушима. – Поговори с ним. «Очень логично. Конечно, это ведь так легко!» Так думал студент после предложения Куо Руи – это тот самый парень, которого все называют пандой. Юта не исключение, как вы могли заметить. Всему виной темные глаза и осветленные перьями волосы. Он ходит с такими еще с пятнадцати лет. В тот день Оккотсу собственноручно наносил краску на по вороньи черные волосы Куо-куна. Именно тогда и появились ассоциации его и панды. – Я даже подойти боюсь! И тем, что ты продолжаешь говорить "подойти и пообщаться" ты не помогаешь – Мягко заворчал скульптор на своего друга. – Я просто не понимаю, чего ты так боишься? – Спокойно продолжил беседу Куо, не обращая внимания на ворчливо-недовольное лицо парня, – Вы и не общались толком, что ты ссыкуешь как маленькая девчонка. – Посмотрев на Юту добавил панда. – Если что-то не нравится можешь пойти спросить маки, она тебе точно все в красках опишет! – С улыбкой на лице, закончил свою тираду Куо. – Нет уж, спасибо... Я еще жить хочу. – Тихо проговорил Оккотсу, отведя взгляд. – Ну тогда бери кота за яйца и вперед. – Опять ты со своими шуточками. – Закатывая глаза, сказал Юта. Годы идут, но юмор этого паренька оставался неизменным. – Ладно, что-нибудь придумаю. – Немного погодя добавил, – Спасибо, за помощь. – Обращайся, друг мой. На этом разговор был окончен. Они студенты с разных факультетов. Руи занимался программированием с 3д дизайном. Хотел создать свою собственную игру, перед этим поработав на любимые компании игр. Он ходил с проколотыми губами и переносицей. Носил всю одежду почти в одной цветовой грамме: черной и белой. Никаких других цветов не было, даже серый почти всегда отсутствовал. Сейчас парни были заняты каждый своим делом, но параллельно скульптор думал, как конкретно поступить. Что сказать? Да, даже что надеть! Очень много мыслей в голове постепенно стали выстраиваться в план. *** – Мне нужна модель. – Вот так сразу, без прелюдий решил начать Оккотсу разговор. Прямолинейность была нечасто выражавшейся чертой характера Юты, но тем не менее она была. Сегодня он даже приоделся. Ему же нужно создать хорошее впечатление, иначе тот никогда не согласится. – Вот как? – Тихо ответил Тоге. – И причем здесь я? Что? Не так себе конечно представлял этот разговор скульптор. Видимо уже с самого начала разговора всё идет не по плану. – Я хочу, чтобы ты был моей моделью. – С легкой нервозностью и волнением в голосе добавил Юта. Он легко и непринужденно улыбнулся, стараясь скрыть насколько на самом деле нервничает. – Ох... – Неловкая тишина повисла в воздухе – Я не подумал о таком, прости. –Немного поразмыслив и ни разу не изменившись в лице, он всё-таки сказал – Ну... хорошо? – Хорошо? – Хорошо. – Тогда... – Сам не до конца веря в то, что только что произошло он добавил – Я дам тебе свой номер. – Да, именно так, – В яблочко. Оккотсу был неимоверно счастлив, стоя посерёдке коридора в толпе других студентов, обмениваясь номерами с этим парнем. Наконец это свершилось. Юта так счастлив, что создается ощущение будто не модель себе нашел для работы, а красивую девчонку позвал на свиданку. Впрочем, не суть дела. – Я занят на выходных, поэтому ищи время в своем плотном графике на неделе. – Не такой уж я и занятый, – С легкими нотками задора ответил Оккотсу. – Тогда сегодня и встретимся, у меня есть свободное время. Вот к этому он не был готов, но кто не предупрежден, не значит, что не вооружен. – Без проблем *** Есть ощущение, будто Юта конкретно так объебался. Да, прямо объебался. Нет, он безусловно рад! Несомненно, они ведь даже поговорили! Небольшой диалог, и вся тема – работа. Не беда, это только начало. Всё впереди. Юте только кажется, что Инумаки совершенно в нем не заинтересован и лишь "сделал одолжение". Они сегодня встретятся и поговорят еще о чем-то. Встретится они договорились в мастерской Оккотсу. Все его материалы и сами работы находятся там. Место работы даже не обсуждалось, скульптор просто скинул адрес Тоге, и ждал запланированного времени. Он уже дюжину минут накручивает круги по своей небольшой комнатке, где он работает. Это место также является его домом. За стенкой находится его комната, забитая конспектами и плакатами с аниме. Небольшой беспорядок в виде разбросанной одежды: на полу, на стуле и на кровати. Всё из-за встречи с этим чертовски красивым художником. В глазах парня он выглядит словно ангел, божество, сошедшее на землю к простым смертным. Не могут люди обладать такой неземной красотой. Ну просто не могут. Прошло уже вдвое больше времени от изначального запланированного, осталось еще около получаса до встречи. Вдруг в голове поселяется мысль: а что, если Инумаки просто не найдет, как к нему пройти? Нет, не может быть. Пусть к его мастерской предельно прост, ребёнок бы справился. А если он ошибся в адресе и написал неправильную цифру или букву? Проверил. Всё правильно. Осталось двадцать пять минут. В попытках успокоить нервы Юта только и делает, что ходит из комнаты в комнату, по комнате и вечно поправляет одежду. Выкладывает все свои инструменты для работы, перекладывает, складывает в другом порядке, на другое место. Боже, как же бесит! Парень уже взрослый, а взять себя в руки не может. Правильно панда говорил: он ведет себя, как девчонка, которая боится и тревожится перед первой встречей. Это даже не свидание. Деловая встреча. Да, именно так. Юта должен сделать свою работу, как скульптор, а после этого отпустить этого горячего красавчика. Нет, ну вы слышите? Это невозможно. С кем годно Юта может так сделать, но только не с этим горячим красавчиком. Еще пятнадцать минут. Всего пятнадцать минут. Целых пятнадцать минут... И не понятно ведь, что досталось Юте: кнут или пряник. Он предполагает, что всё сразу. *** После звонка дверь отворилась почти сразу. Перед порогом возвышался, как уже выразился Юта горячий красавчик. К тому же он еще и оделся так, словно хочет, чтобы Оккотсу словил сердечный приступ. Никто его не предупредил о свободной клетчато-зеленой рубашке, с не застегнутыми верхними пуговицами и закатанными рукавами; низкосидящих широких джинсах; кольцах на руках, которые еще больше подчеркивают то, какие они длинные, о черных конверсах на ногах и, о боже господи, о гребанном скейте в его руках! Чертовски привлекательный молодой человек. Именно так думал Юта, мысленно надеясь не покраснеть прямо перед Тоге. – Привет! – Немного завышено и нервно поздоровался скульптор. – Здравствуй. Несколько секунд они менялись друг с другом взглядами. Со стороны Инумаки спокойный и расслабленный, со стороны Юты радостный, но нервный и волнующийся. – Я пройду? – Ой, да, конечно! – Отойдя в стороны и открывая дверь шире отчеканил Оккотсу. – Проходи дальше, я оставил стул у окна, присаживайся. – Значит тут ты работаешь? – Да. Знаю, места мало, но мне хватает. – М-м. – Приняв ответ промычал Тоге. Проходя пару метров к стулу, парень продолжал оглядываться и рассматривать содержимое мастерской. Продолжалось это недолго, после того, как он сел почти сразу перестал осматривать помещение и остановил свой взор на скульпторе. Тот обустраивался на своем рабочем месте и вскоре сообщил. – Сначала мне нужно сделать эскиз твоего лица, поэтому пока просто сиди напротив меня. – Есть предпочтение на счет того, куда мне смотреть? Оккотсу, не ожидавший такого вопроса, немного завис, но всё же ответил. – В мою сторону. – Не думайте, что он так сказал, чтобы парень смотрел на него и уделял всё внимание ему. Нет, так нужно для работы. Исключительно работа. Они ведь для этого собрались здесь. Ну, может совсем чуть-чуть внимания Оккотсу и хотел получить, но об этом умолчим. – Хорошо. – Посмотрев четко парню в глаза, ответил Тоге. Какое-то время было тихо. Были слышны только звуки карандаша, что скользит грифелем по бумаге и запечатляет каждую черту лица Инумаки. Эти несколько минут Оккотсу не замечал ничего, не могу сказать, что никого, потому что на одного юношу всё-таки смотрел. Почти не отрывая своего четкого и сосредоточенного взгляда. Сейчас, в этот конкретный момент вся тревожность и волнение отпустили Юту. Отступили после долгой битвы на передышку. Единственный, кто волновал Оккотсу в данный момент – парень напротив и скетчбук с карандашом в его руках. Спустя долгое время тишина стала давить. Как будто резкая головная боль поразила скульптора, мучая его пульсирующими висками и ярко вспыхивающей болью прямо за лбом. – Я слышал, что ты сейчас тоже работаешь над проектом. – Почему ты спрашиваешь? – Я не могу спросить? – Посмотрев на недоуменное лицо Тоге уточнил Юта. – Мы все равно какое-то время будет работать. Негоже как-то в тишине сидеть, не думаешь? Возникла пауза. Юта решил, что пока стоит отдохнуть и отложить эскиз, и продолжить через пару минут. Иначе его голова просто взорвется. Он расслабился и откинулся на спинку стула, прикрыв при этом глаза. Чувствуя на себе взгляд Инумаки Юта был немного под напряжением. Будто его держат под дулом пистолета, а не просто изучают взглядом. – Да, я работаю над картиной – После затяжного молчания произнес Тоге. – Правда? – Не веря своим ушам произнес Оккотсу. Он уж думал, что все следующие дни так и будет в тишине работать. Можете считать, что смирился почти. – И о чем она? – Она о солдате, что долго и упорно охранял, и оберегал свою семью, страну, но был непринят ими, за то, какой он есть. – Начал свою историю художник. У каждой его работы была своя история. Что‐то похожее на легенду, сказку. Только в сказках обычно всё хорошо, а вот в картинах Инумаки нет. – У него не было права говорить, не было голоса. Он, голос, пропал после одного боя при защите семьи. Поэтому, когда его выгоняли с родины, у него не было права голоса. Он не мог выразить свое негодование и всячески пытался показать, что против этого. Картина представляет собой долгую, трудную дорогу молчаливого и мучающегося путника, который уже нигде не будет родным, и везде будет чужим. Родные земли и люди отказались от него, видели в нем оружие и защиту, но не личность. Никто другой не заменит ему родного дома, семьи. Открыв глаза и подняв голову со спинки стула Оккотсу посмотрел в глаза напротив. В них читалось понимание, смирение с ситуацией и боль. Очень много боли в эти прекрасных бездонных глазах. Они смотрели так, будто знали какого это – быть непринятым. – Это очень глубокая тема. – Отведя взгляд в пол ответил скульптор. – Уже хочу посмотреть результат. – А ты смотрел другие? – Немного расширив глаза спросил Инумаки. – Да, смотрел. Как мог не видеть, они все выглядят, – Сделав задумчивое лицо и ища ответ Юта немного забегал глазами по помещению, и остановив взгляд на парне ответил – Как шедевры. Каждая работа пропитана своей идеей, от каждой работы идет свое чувство. – Не выдержав пристальный и долгий контакт скульптор отвел глаза к окну. Посмотрел на зарождающийся закат, на небо в редких облаках, и нашел то, что именно хотел сказать. – Твои работы, по-настоящему заставляют чувствовать себя живым. Думаю, не только меня, но и других людей тоже. – С нежной улыбкой на лице подытожил Юта. Немного нахмурившись и призадумавшись Тоге посмотрел в туже сторону окна, куда продолжал смотреть Оккотсу. Начинался закат. – Вот как. Спустя какое-то количество минут и несколько штрихов парни разошлись. Юта предлагал остаться на ужин, но Инумаки дал всё понять сразу мягко отказавшись. Юта проводил его у двери. Парни не договаривались, когда в следующий раз встретятся, сославшись на то, что всегда могут списаться. После того, как дверь захлопнулась, Юта еще несколько минут стоял в прихожей и казалось не дышал. Эта встреча оставила двойные эмоции. С одной стороны, радость и счастье того, что они смогли нормально поговорить на какую-то тему, но с другой казалось, словно скульптор все прошедшее время общался со стенкой. Сейчас ему не время об этом думать, у него есть еще дела и домашка, которую стоит закончить. Эмоции сейчас лучше отодвинуть подальше, желательно не на второй, а третий план. Хотя, еще лучше будет спрятать их за кулисами. Спектакль окончен, гаснет свет, как говорится. *** Как бы утром Юте не хотелось послать всех куда подальше и остаться валяться в кровати и спать, потому что ночью все-таки слишком много думал о прошедшей встрече, ему пришлось поднять свою тушу с кровати и уйти собираться на учебу. Её ведь никто не отменял. Сегодня он планировал написать Инумаки о времени ближайшей встречи, и пока добирался на метро до университета, решил этим заняться. «Привет! Это Юта. Хотел договориться с тобой о следующей встрече, когда ты свободен?» –Всё понятно и по делу. Предполагается хорошее дальнейшее развитие событий. «Привет. Да, свободен завтра днем» – Через несколько минут ответил Инумаки. «Хорошо! Напиши, когда будешь ехать» «Хорошо» И всё. На этом всё. Ну а что ему еще писать? Тем более Тоге еще на первой встрече не показал особенного энтузиазма с ним общаться. Зачем тогда он будет его нагружать, правильно? «Кстати!» – Пальцы сами стучали по экрану и писали сообщение. Это был не Оккотсу, вина не на нем. Им управляет не он, а отравленный разум. Да, именно так. «?» – Почти сразу прилетел ответ. «Хотел спросить!» «Спрашивай?» Он ведет себя крайне странно и глупо. Он сам не знает, что творит. «Чем ты обычно занят на выходных?» Вот видите, крайне глупо. Он толком человека не знает, уже спрашивает такое. Возможно ему это знать не следует, возможно сразу лезть не следовало. «Рисую» О. Прелесть. Сейчас случится что-то не поправимое. Что-то, что сдвинет их отношения или в лучшую сторону, или в лучшую. «И что же ты рисуешь?» «Стрит-арт» Кажется, в этот самый момент в голове Юты взорвался мир и родилась сверхновая. Ладно, будем честны, не родилась. Или мир взорвался или звезда, что-то одно. «Оу, вау.» – Результаты взрыва прямо на экране. Тем временем пара уже совсем скоро начнется. Для Оккотсу остается загадкой, как он смог дойти до кабинета и уцелеть (ни во что не врезаться, ни о обо что не споткнутся, и ни в кого не врезаться) пока он пялится в экран своего телефона с открытой перепиской с Тоге. «Мне пора, скоро пара начнется. В следующий раз не стесняйся что-то спрашивать. Иногда кажется будто ты прожжешь со мне дыру» Следом прилетает еще приписка. Поскриптум своеобразный. Такой, что заставляет задержать дыхание, схватиться за грудь и сложиться в три погибели от смущения. «Если ты не спросишь, я не смогу ответить» Вопрос о кнуте и прянике всё еще остается открытым. Ощущение, будто эту пытку Тоге специально устраивает. Читает мысли и знает куда давить. Пара началась спустя пару минут. Почти всё время Оккотсу потратил на поиски разного рода стрит-арта в интернете. Фото были самые разные, некоторые работы были не поняты Ютой и почти сразу пролистывались. Некоторые особо забитые разными мелкими рисунками рассматривались пару минут после чего тоже были пролистаны. Но была часть работ, которые зацепили скульптора. Совсем малая часть из них даже была сохранена на диск. Тут в голову приходит идея. Зачем искать в интернете, если есть конкретный человек, у которого можно посмотреть работы. Юта уже мысленно каждую записал у себя в памяти. Отдельную полочку долгой памяти сделал у себя в коре головного мозга. «Покажи свои работы» «Пожалуйста» – Всё же добавил Юта, а то как-то невежливо получается. «Не могу» Приплыли. «Почему?» «У тебя же сто процентов есть фото твоих работ» «Я уверен» «Есть» «Ну покажи тогда! Прошу» – Наглости Юте не занимать. И когда он успел так осмелеть? Это все влияние человека по ту сторону переписки. Определенно дело рук его чар. «Фото не так хорошо передают сами работы и атмосферу. Лучше смотреть вживую. Если так хочешь посмотреть, то могу показать» «Хочешь устроить мне экскурсию?» «Если хочешь, называй это так» Это был намек? Или ему уже кажется. Он определенно намекнул на что-то большее. Нет, стоп. Просто прогулка. Да, просто прогулка. Ничего более. «Хорошо, буду ждать.» «Когда-нибудь обязательно свожу» Юте пора начинать гуглить туториал: "Как убедить свое сердце не останавливаться на несколько секунд?" Он не делает этого только потому что знает, что поиск выдаст ему "результатов не найдено". Потому что никто не изобрел никакого лекарства от Инумаки Тоге. Только у Юты наблюдается особая реакция. Статус: неизлечимо. Не изучено. Он первый подопытный, и надеется будет последний. Нельзя подвергать людей такому риску. Точно, он всё еще на паре. Пока возвращать свое сердце и затуманенный мозг в строй и попытаться хоть что-то усвоить, чтобы потом не спрашивать у своих одногруппников конспекты прошедшей пары. *** «Какой ты кофе любишь?» Пары уже давно закончились. Время уже давно послеобеденное, движется уже к вечернему. То, что было так трудно начать, теперь было не остановить. Вопросы текли безостановочно. Разговор не прекращался казалось не на минуту. Юта не знал радоваться ему или плакать. Скорее всего плакать от радости. «Американо, без сахара» Конечно, в такие моменты казалось, что они абсолютно не совместимы. То есть, нет общих тем. Вкусы разные, и вообще он должен быть удивлен, что его сообщения не проигнорировали изначально. «Фуу, господи, как ты это пьешь» «Ты точно не отравлен? Как себя чувствуешь?» Уж простите ребятки, но без взаимных мелких подколов жизнь будет ой какая скучная. Всё-таки приятно иногда разбавить серость краской, да? «Сбавь обороты, любитель сахарных бомб» «У тебя-то с сердцем как? Еще не встало?» О, у Юты после этого определённо встало, и не только сердце. Нет-нет, шутка, конечно. Ничего у него не встало, а еще Оккотсу решает стать патологическим лжецом для нас всех. Ну знаете, непринятие себя и всё-такое. Только вот взгляд никак не отвести. Да и переписку прекращать не хочется. Сколько уже было звоночков в сердце. Только вот Юта привык головой думать, а не сердцем. «Уверяю тебя, ты бы первый заметил, что встало» И ведь формулировка еще такая. «Откуда ты знаешь, что я сладкоежка?» «Маки-сан иногда жалуется, что "не представляет, как тебе плохо от такого количества сахара не становится"» Маки? Жалуется? О Юте жалуется Инумаки? И как же он о нем теперь думает. Вот незадача. Оккотсу всегда знал, что эта очкастая ему еще наставит палки в колеса. «Оу, правда?» «Я всегда знал, что она выставляет меня в плохом свете перед всеми» «Это не значит, что ты какой-то странный или, как ты говоришь: "выстален в плохом свете"» Парень завис перед экраном. Нечего ему было на это ответить. В голове туман. «По крайней мере, я так не считаю» Сердце сделало кульбит, и в очередной раз остановилось. Юте уже не привыкать. *** «Ты ведь смотрел аниме?» Вчера они проговорили очень долго. Очень много часов. Почти под самую ночь нужно было остановить разговоры из-за домашки. Вот смотрите результат: помятый скульптор вяло-вяло идет к кабинету своей пары, и выглядит так, будто его варили на медленном огне всю ночь. Такая себе картина конечно. Правда сообщение на телефон от заветного контакта заставляет проснуться. Прямо бодрит знаете ли. «Конечно, и я знаю, что ты тоже смотрел» «Да, всё-таки смотрел» Не понял, перезагрузите. «Если знал, зачем спрашивал?» «На всякий случай» Да, на всякий крайний очень важный, не откладываемый случай. «Я просто помню твою футболку с практики» «Та, с Киллуа и Гоном, черная» Он даже запомнил, смотрел. Обратил внимание всё-таки! Значит Юта себя сверх накручивал. «Удивлен, что ты запомнил» «Я помню твою футболку с атакой титанов, тоже с практики» Стало немного неловко, как будто все напряжение мира резко перешло в одну единственную переписку и сконцентрировалось на ней. «Я еще тогда подумал, что классная, но так и не сказал» Теперь определенно стыдно. Что он только несет. Прокляни себя, Юта Оккотсу, иначе добром это не кончится. «И почему же?» «Не знаю» *** С трудом отсидев все пары Оккотсу уезжает в студию. Ложиться спать. Будет плохо, если он будет не в состоянии работать. Заводит будильник, идет в спальню и плюхается лицом в подушку. Так не переодеваясь немного неудобно, но когда мозг кричит о том, что нужен отдых и перезагрузка, а глаза готовы вытечь из орбит, становится уже не просто всё равно, а похуй. Шторы плотно завешаны, как хорошо, что Юта однажды приобрел себе именно блэкаут. Мягкая игрушка в виде синего динозаврика под боком. Голова на подушке, тело под одеялом, но не полностью, иначе будет слишком жарко. Всё, можно проваливаться в страну Морфея. Слышно, как вибрирует телефон рядом с головой, но нет сил поднимать подушку и смотреть кто и зачем его отвлекает. Всё потом. Сначала он поспит. Зря. Лучше бы посмотрел. Час пролетел незаметно, после сна стало лучше. Только вот ощущение есть странное. Проверяя непрочитанные ранее сообщения Оккотсу обнаруживает, что ему писал Инумаки. Сказал, что скоро будет собираться к нему. Потом что едет на метро. Идет к дому. И всё. Стоп. Неужели? С сумасшедшей скоростью юноша вскакивает с кровати и бежит в соседние комнаты. Инумаки обнаруживается на кухне. Стоп. Уже второй. – Как ты сюда попал? – Ты оставил дверь открытой, я удивился, но это лучше, чем ждать под дверью. Ошарашенным видом Юта смотрит на парня напротив. Тоге сидит и пьет чай за столом. Хорошо, что хотя бы не постеснялся. Как стыдно-то, и всё что выдает Юта это: – Ошибочка вышла... Да, такая, небольшая и проблемная. Как мошка, попавшая в глаз. Маленький камешек в ботинке. Волос прилипший в руке. Так, маленькое недоразумение. – Ничего страшного, ты видимо не высыпаешься? – Посмотрев на Юту выдал парень. – Ну, может немного. – Сейчас выспался? – Да, работать смогу. Пойдем. Сегодня проработали меньше. Тоге решил уйти пораньше, сославшись на то, что "пусть он лучше поспит, чем работать будет". Инумаки и так его около получаса прождал на кухне, не стал будить. Тем не менее, заданий с каждым днем всё больше и больше. Может и к лучшему то, что парень ушел раньше. Поужинав скульптор сел за своё любимое дело. Естественно любимая Ютой домашка. Его скоро уже тошнить ею будет. После пары часов работы на телефон приходит сообщение. Было около одиннадцати. «Уже довольно поздно, иди спать» – Высветилось одно единственное сообщение за вечер. «Да, скоро пойду» – Конечно не пойдёт. Ему еще много чего закончить надо, будет хорошо, если хотя бы половину сделает. Может конечно и пойдёт чуть раньше, но не спасет. Пусть он и попытается, но только ради Инумаки. *** Очередной день. Пятница. Первая пара, и по совместительству одна из самых скучных. Краем уха скульптор и пытался что-то понять, услышать. Записать и не пытался. Учителя не услышать даже если сидишь недалеко, а вперед садится себе только хуже. Голова гудит. Хочется разложится прямо на парте и стремительно вырубиться. Даже не заснуть, прямо вырубиться. Приходит сообщение. С самого утра? Еще и во время первой пары в пятницу. Естественно это был Инумаки. Налетевшее вдруг воодушевление ощущалось как вальс. Нервы трепетали, и голова заставила себя проснуться. Сердце зашлось в танце, пляске. И тем не менее всё ощущалось как медленное пробуждение от дремоты. Словно теплота кровати после сна. Мягкая расслабленность. Точно, о чем это мы. «Ты ведь на паре?» – гласило пришедшее сообщение. Юта не стал медлить, сразу ответил: «Да» Подтвердив догадки, Инумаки почти сразу прислал следующее сообщение. «У меня есть идея. Согласен?» Ну вот снова. Приехали. Прикатились пинком. Еще немного встряхнули перед поездкой. «На что я соглашаюсь? Хочешь меня в рабство сдать?» «Если того просит твоя душа, то потом как-нибудь и сдам» – Вот же гаденыш. Даже отрицать не стал. «Сейчас не об этом. Просто соглашайся или нет» Ладно, в такие игры мы еще не играли. Время пойти на риск, а кто не рискует, тот не пьет шампанское, так? Именно. Рискуем. «Допустим я согласен» «Тогда через две минуты у туалета заднего выхода» Вот так сразу? Даже без прелюдий? «Вещи забирай с тобой» Зачем? Собственно, задавать его не было смысла. Почти сразу пришел ответ. «Мы сбегаем с пар» Шокирующий ответ. Думать только времени не дали, только две минуты на сборы и отговорки. – Извините! – Встав со своего места с уже собранными за пару секунд вещами прокричал Юта. – Мне срочно нужно уйти. – Растаскивая других учащихся говорил парень. – Извините! – Пробегая к двери сказал последнюю фразу Оккотсу. Уже за дверью можно было немного замедлится, чтобы никто не услышал его бега. Через минуту они встретились. Инумаки уже стоял у двери. Выглядел он еще лучше, чем все встречи до этого. Как будто подготовился. Черная кожанка, под которой скрывалась темно-зеленая майка. Черные джинсы, любимые конверсы. Рюкзак, с небольшим количеством значков, на плече. Те же неизменные кольца на руках. Такой красивый и законченный образ. Точно готовился. А если бы он не согласился? Даже думать не хочется. Инумаки стоял, скрестив руки на груди, услышав шаги поднял голову и сразу сказал: – Пойдем скорее. Они отправились в парк неподалеку. осень была в самом её разгаре. Яркий октябрь давал о себе знать: легкий ветерок трепал волосы и почти гладил своими потоками плечи, обнимал со спины. Пусть был не особо теплым, ледяным он не был. С каждым днем температура падала всё ниже. Прогулке это не мешало, точнее, прогуливанию. Студентов это никак не смущало. Когда вокруг разразилась такая неизбежная красота нужно ловить момент и любоваться. Всё-таки листья рано или поздно скроются под слоем слякоти, а позже снегом. В такую погоду хотелось горячего шоколада, или кофе. Может даже горячего чая в картонном стаканчике из ближайшей кофейни. Заодно руки согреются, перчатки то он не взял. – Красиво, правда? – Посмотрев высоко на белёсое небо сказал Инумаки. – Необыкновенно – Ответил Юта, боковым зрением смотря на Тоге. Пройдя дальше юноши вышли из парка. Продолжая дорогу пролегал переулок с разными кофейнями, кафешками и магазинами. – Я знаю одно место. Там дальше есть кофейня, очень вкусно готовят. – Инумаки посмотрел на Юту. Почти готов был спросить, как его перебили. – Пойдем. Со смехом за ухмылкой Тоге зашагал в левую сторону переулка. Естественно, парень последовал за ним. Пить правда хотелось, а еще согреться. Кофе правда не будет согревать так сильно, как тепло батареи или объятья человека. Тепла в груди у Юты уже было достаточно, теперь еще и желудок подогреет. Вряд-ли согреет надолго. – Замерз? – Ласково заглядывая в глаза собеседнику сказал Инумаки. –Совсем немного, – Ответил Юта, кутаясь в свой шарф и зарываясь туда носом. – Тут недалеко, – Шаг стал немного быстрее, но не переходил на бег. – Потерпи еще чуток, скоро дойдем. Перед глазами выстроилась небольшая кофейня, посетителей было не особо много, но и не пустошь. Пусть и время было рабочее. Зайдя в помещение за прилавком стыло большое количество недавно испеченных булочек. Теперь захотелось еще и есть. Остановившись у стойки Юта стал изучать ассортимент. Кофе на любой вкус и цвет. Выбор был действительно сложен. Только вот Инумаки развернулся спиной и облокотился на столешницу. – Часто здесь бываешь. – Не вопрос, утверждение. – Было не сложно догадаться. Через пару секунд подошел бариста и вторгся в разговор. – О, Инумаки-кун. Тебе как обычно, да? – То был мужчина на пару лет старше студентов. У него была проколота губа с правой стороны. По плечам темными реками лились длинные волосы, и даже пучок на затылке не особо спасал ситуацию. Темные глаза сверкали радостью и на губах тут же выросла скромная улыбка. – Да, как всегда. – А вам юноша? – В ту же секунду взгляд был обращен на Юту, который еще понять ничего не понял, даже меню дочитать не успел. – Я пока еще думаю... – Неловко пробормотал Оккотсу, – Дайте мне минуту. – Конечно, выбирай. – Сказал мужчина спокойным мягким голосом. – Эй, Сатору, тут знакомые лица, выйди хоть поздоровайся. – Развернувшись боком кричал бариста. – Что вы, Гето-сан, не стоило. – Еще как стоило, он мне всю ночь спать не давал, зная, что мне утром работать идти. Теперь лежит и дрыхнет, а я не хочу один страдать. – Ну Сугуру... – Из двери «Только для персонала» показалась растрепанная блондинистая макушка, словно никем не тронутый снег по среди зимней ночи, подсвечиваемый луной. – Еще хотя бы полчаса. – Заныл мужчина, медленно шагая к студентам. – Ой, Инумаки-кун! – Тут же проснувшись и распевая почти все гласные почти крикнул мужчина. – Сугуру тебе стоило сказать сразу, что в такой час к нам заглянул наш любимый завсегдатай! – Накинувшись с объятьями на Инумаки быстро говорил странный работник. Кто он вообще? Появился из неоткуда. Нет, ну вообще понятно откуда, дюжину секунд назад вышел из двери. Только если не его смена, то что тут делает. – Здравствуйте, Годжо-сан, я тоже рад вас видеть, – Без единой эмоции на лице отвечал ему Тоге. – Инумаки-кун, не будь букой, с таким лицом я тебе никогда не поверю, – Вылезая из объятий мужчина повернул голову и резко сменил тему, – Стой, ты что, привел с собой друга? – Яркие голубые глаза немного расширились в удивлении, но на лице появилась лучезарная ухмылка, которая не грезила ничего хорошего. Благо все намерения были остановлены в эту же секунду. – Ей, Сатору, не напрягай его. Я знаю, что сейчас полезешь с вопросами. Поумерь свой пыл немного. – Злюка, с тобой даже каменный покер-фэйс Инумаки не сравниться. – Встав в драматичную позу он продолжил, – Бьешь больнее всего! Я вообще не такой! Порядочный человек, между прочим. – Да-да, так я тебе и поверил. – Перестав обращать внимание на этого загадочного мужчину он обратился к Оккотсу, – Ну что? – Средний Моккачино, пожалуйста. – Хорошо, подождите пару минут. Студенты прошли к незанятому столику у окна, в самом углу помещения. Казалось, что скоро начнется дождь. Тучи стремительно собирались на небе. Тут сразу понятно, что будет ливень. Сняв верхнюю одежду, парни расселись друг напротив друга. – Будет дождь. – Абсолютно точно. Взял с собой зонт? – посмотрев в сторону Тоге спросил Юта. – А Сам как думаешь? – Улыбаясь усмехнулся парень, – Даже и не собирался. – Вот как, – Посмеялся в ответ скульптор. – Пожалуйста, Моккачино и Раф, – Произнес подошедший бариста со стойки. Как его там зовут? Гето Сугуру? Впрочем неважно. – Что даже не твой горячо-любимый "американо без сахара"? – Удивлен, что ты запомнил, – Опять издевки, не такая уж у него и плохая память! Ну запомнил и запомнил, что такого, – Да, люблю здешний раф. Американо я и дома могу выпить. – Прикрыв глаза и отпив немного парировал парень. Попробовал свой моккачино Юта был готов кричать. Господи, да! Это место просто чудесно, такого божественного кофе он давно не пил. – Ладно, беру свои слова обратно. Кофе просто отменный. – Вот видишь. Какое-то время парни наслаждались ленивым утром и приятной тишиной. Для них обоих это было удивительно, ни с кем еще не было ощущения такого духовного и вселенского спокойствия. Хотелось молчать всю вечность, лишь бы этот момент не заканчивался. Парни были готовы застыть ледышками посреди кофейни, сидя за этим столом и попивая кофе. Жаль только то, что оба и не догадывались, что думают об одном и том же. – Могу я спросить? – Всё-таки позволив себе такую вольность, Юта нарушил сладкую, словно тающую тишину. – Конечно, – К счастью, собеседник уж точно не был против этого. – Откуда у тебя эти татуировки? – Юта не был уверен, что получит ответ. Это личные границы человека, и кто он такой, чтобы Инумаки ему открылся. – Проиграл спор, – Видимо, фортуна на его стороне. А может и не в удаче дело, кто знает. – Серьёзно? – Немного удивленно спросил Оккотсу. – На полном серьезе. – Вау. – Вау? – Немного недоуменно парировал Тоге. – Да, вау. – Смотря твердо в глаза собеседнику ответил скульптор. Между прочем глаза и впрямь были необычайно красивы. – И почему же? – Я бы никогда не осмелился так сделать, – Смотря в эти глубокие глаза цвета индиго, ответил парень. Он тонул, но сил не было кричать о помощи. Если тонуть в таких глазах, то с вселенским наслаждением. – Это просто татуировка, тем более у меня был выбор, что набивать себе, только место было выбрать получше, – Немного ворча на самого себя рассказывал парень. – А какое было условие? – Логичный вопрос. – Видное место. – Логичный ответ. Ситуация всё еще остается комичной. Мы тут точно не сатирическое шоу снимаем? Где камеры? Не сдержав свой смех и немного посмеявшись от души, Юта стыдливо объясняет: – Извини! Просто это же почти любое место на теле! – Не сдержав короткий смешок он продолжил, – Даже палец подойдёт. – Я знаю, – С непонятными эмоциями отвечает обладатель бездонных глаз, цвета ночного неба на самом конце заката, – Они не очень хорошие, иногда я думаю, что их лучше свести рано или поздно, – Отведя взгляд он начал рассказ, – Я был младше, глупее и не сообразительнее. Тогда мне и предложили набить что-то на щеках. Сам я не могу придумать ничего стоящего, но спустя несколько лет понимаю, что меня видно просто надурили. На этот раз повисла вовсе не спокойная и умиротворяющая тишина. Скорее болезненная. Словно на рану посыпали несколько щепоток соли. Старые раны расковыряли, а на белесых шрамах оставили новые, свежие. – Извини, – Он не мог этого вытерпеть, парня напротив хотелось прижать к себе. Утешить, и никогда больше не отпускать. – Я никогда не говорил такого, и точно не хотел такое сказать, – В такой момент слова словно пропадают из лексикона. Появляется душащий ком в горле, не дающий свободной выразить мысли. – Те люди, которые обманом заставили тебя набить их, безусловно поступили ужасно, непростительно. Мне очень жаль, что тебе пришлось столкнуться с такой ситуацией. – В эту секунду хотелось забрать парня в свои объятья. Дать понять, что любые раны затягиваются. – На самом деле они прекрасны. Сейчас смотря в эти глаза, оглядывая аккуратно и качественно сделанные тату. Оглядывая блондинистые, льющиеся волосы Юта понял. В этот самый мио понял. Почему на душе так тепло. Почему глаза радуются. Сердце трепещет от каждой встречи. Почему разговоры не заканчиваются, а только копятся и никогда не собираются заканчиваться. Почему так до боли хочется схватить лицо напротив и врезаться губами. Врезаться так, как он сам. Тем летом влетел в стену под названием влюбленность. Все это время не осознавая этого. Вот почему так хотелось расцеловать татуировки. Показать свои чувства, открыться. Показать, что он любим. Кажется, он по-настоящему любит его. Не быстротечно, а глубоко. Так, что уже не почувствовать корней этой любви. Никакими веревками не разрежешь эти лианы привязанности, которые растут прямо из сердца. Только вот страх все еще был. Страх того, что не примут. Отвернуться. Может ему и нужна его любовь вовсе. – Спасибо, – Раздалось очень тихим, но благодарящим голосом со стороны. Может всё-такт есть шанс. Даже если не в этой, то в другой жизни будет. Хотелось на это надеяться. Через несколько минут ситуация забылась. Разговоры потекли рекой. Только теперь с открытыми глазами казалось, что любое действие его выдает. Любовь видно из всех щелей. Словно на лбу так и написано: «Влюблен в Инумаки Тоге» И снизу обязательно приписка «Даже любит, а это уже совсем другой уровень» Как если с первого сразу на сотый прыгнуть. Любит, представьте себе? Безумие какое-то. Дождь всё-таки начался. На пары они так и не вернулись. *** Была среда следующей недели. Выходные пролетели незаметно. Понедельник подкрался с учебой и усталостью от недосыпа, потому что даже на выходных выспаться должным образом не получилось. Во Вторник Юта просидел за работой несколько часов, естественно за параллельными разговорами со своей моделью. Так было даже легче – меньше уставал. И что удивительно, но после своего внутреннего признания своей влюбленности общение не стало другим. Все точно так же, как и было до этого. Будто не было той пятницы, не было той посиделки в кафе. Будто они не гуляли только вдвоем в утренней осени с началом дождя. Будто он и не был никогда влюблен, и никогда не осознавал этого. Сейчас, сидя в кругу своих лучших друзей он пытался справится. – Маки-чан, представляешь... – Ему не дают закончить фразу видя, как с каждым словом его лицо становится все более унылым и унылым. – Да, еще как представляю, – За столом сидела девушка, в модных очках и с завязанным хвостом на затылке. Её челка была немного растрепана, но весь её образ выдавал её собранность. Спина оставалась ровной, даже если она клала ногу на ногу и складывала руки на груди. Имя ей Маки Зенин, – Мне панда всё рассказал, но если честно, тут и гадать не надо, что ты вляпался по уши еще с лета, – Она немного отвернула голову в сторону окна и спокойным тоном сказала, – Не думала, что ты на деле такой тугодум. – Панда! Зачем ты! – Юте вновь не дают договорить и в очередной раз за всю беседу перебивают. – А что мне оставалось? – Он недоуменно посмотрел на друга и немного развел руки в стороны, показав ими в сторону девушки. – Даже если бы я пытался молчать, она бы узнала всё без меня. Я тут бессилен. – Закончил фразу Куо сдающимися руками поднятыми вверх. – Да, конечно, – Оккотсу был немного зол. Он тот, кого должны поддержать и успокоить, а получается так, что его пока только критикуют. – Ну я же не знал, что так получится. Подумаешь? – Молодец, подумал. – Тут же парировал панда. – Да так, что наконец додумался. Мы думали уж не дождёмся. – Поддакнула со стороны Маки. Ну вот опять. Каждый раз, когда он собирается с этими двумя ему нет покоя. Всё же после разговора с ними открываются глаза. Так что можно и потерпеть все издевки. – Ну и что ты? – Задумчиво спросил Куо, – Ты... Он развернулся в сторону Маки, и спрашивая, кивнул в сторону Юты. В этот раз инициативу в свои руки взяла Зенин. Иногда скульптор ощущал себя, как провинившийся ребенок, что пришел просить совета у старших. Может оно и к лучшему. – Ты собираешься ему признаваться? – Чуть приподняв брови спросила девушка. – Я... – Немного нахмурившись, Юта начал бегать глазами по всему заведению, где они сидели. Интерьер вдруг стал намного интереснее, чем ответ на заданный вопрос. С другой стороны, а правда ведь. Он ведь даже об этом не подумал. Осознал и забыл называется, – Я не думал об этом. Еще нет... У обоих друзей лица вмиг стали угрюмее и серее на несколько тонов. Разница была в том, что Маки готова была вспыхнуть злостью, как спичка, а вот Панда просто недоумевал от происходящего. Спустя пару минут тишины градус неловкости снизился и разговор продолжился. Всё еще в русле «Отношения и любовь Юты Оккотсу». – Хорошо. Ты подумай, – Маки старательно пыталась подобрать слова так, чтобы минимально задеть студента, – Ты можешь постичь свою любовь или потерять хорошего друга. – Оба друзей смотрели ровно в глаза скульптору, показывая, что они рядом с ним и хотят оказать тот уровень поддержки, который ему необходим. – Только тебе решать, как поступать дальше. Может вечно молчать о своих чувствах, но так ты никогда не узнаешь правды. – Маки! – Громким шепотом перебил её Руи, – Не перегибай. – Да, простите. Оставшийся вечер проводили в радостных и спокойных разговорах между давними друзьями. Однако, именно эта среда запомнилась Оккотсу. Ему помогли разобраться в ситуации, которую не выкинуть из головы уже столько времени. Он не знал, что делать со своими чувствами. Куда их девать? Как следует поступать? Теперь у него были какие-никакие ответы. Последний выбор всё равно оставался за ним. Оставалось ждать и надеяться, что он не приведет ни к чему плохому, а только к хорошему.