я всегда буду рядом

Оставалось несколько минут до того, как Томаса впервые должны были повести на лечебные мастерские. Всё это время, пока он находился в своей комнате, брюнет всё никак не мог забыть слов Ньюта. Рассказы о том, что в этой больнице он находится неделю и что ему каждый день стирают память – вызывали у него сомнения. Да и как можно без доказательств поверить незнакомому человеку? Но, несмотря на это, Томас все-таки решил не есть никаких таблеток, как говорил Ньют, и начать своё расследование в этой психиатрической больнице. Дверь в его комнату распахнулась, и звонкий женский голос прозвучал из-за двери: – Томас, пошли, пора на занятия творчеством! – медсестра улыбнулась. Наверное, она была единственным человеком, которого брюнету было приятно видеть из медсостава этой больницы. Остальные же не вызывали никакого доверия. Ее звали Терезой, как потом выяснил Томас. Он встал с кровати и направился за ней.

***

Они шли по разным коридорам, и брюнет внимательно осматривался вокруг, пытаясь запомнить дорогу. Вдруг он вспомнил Минхо, которого недавно видел в буйном состоянии, и стало как-то не по себе. Проходя очередную дверь, они наконец дошли до одного довольно просторного помещения. Зайдя туда, Томас обнаружил большое количество людей, сидящих за столиками и занимающихся разными делами. Тут было так, как ему и говорили: кто-то играл в настольные игры, например, в шахматы, кто-то рисовал.... – Томас, выбирай любой столик и садись, – сказала медсестра, – на нём ты найдешь всё необходимое. – Спасибо, – кивнул брюнет и огляделся вокруг. Насколько он помнил, Ньют сказал ему, что они встретятся именно здесь, поэтому Томас отчаянно пытался найти того глазами. Но его нигде не было, и брюнет, грустно вздохнув, направился к единственному свободному столику. Ну и пусть Ньют говорил, что они здесь встретятся, быть может, он специально так сказал, чтобы Томас больше не лез с вопросами. А может тот просто не смог прийти. Брюнет этого не знал, но ему вдруг от чего-то стало грустно. Он не хотел думать о том, что это так влияет на него отсутствие странного блондина, поэтому, сев за столик, Томас постарался выкинуть мысли о Ньюте и рассмотреть, что лежит вокруг него. Столик был небольшого размера, но на нём умещалось довольно большое количество вещей. В правом углу лежала стопка белой бумаги, левее – стакан с карандашами и шахматная доска, на которой находились наборы каких-то настольных игр. Видно, все эти занятия были сделаны для того, чтобы пациенты хоть как-то смогли развеяться и сделать что-то кроме того, как просто сидеть в комнате с одной кроватью и решётками на окнах. От такого совсем с ума сойти можно! Томас взял листок бумаги и карандаш. «Ну ладно, порисую что-нибудь. Всё равно делать нечего...» – подумал он. И только он собрался черкануть что-то на листке, как рядом послышался голос: –Эй, привет! Ты, кажется, Томас, верно? – и на стул напротив приземлился молодой человек со светлыми короткими волосами. Томас кивнул и с интересом уставился на человека рядом. Откуда тот знает его имя и зачем он к нему сел? – Я, кстати, Галли! – начал тот, весело улыбнувшись, и продолжил, – Ну, как ты себя чувствуешь? –Нормально... – медленно произнёс Томас, не понимая, чего от него хотят, – А что? –Ну, тебе ведь здорово досталось! Пережить такое не так уж и легко! Брюнет лишь не понимающе моргал глазами. Что пережить? Сотрясение мозга, о котором ему говорили врачи? Или то, про что говорил Ньют? Что-то тут, действительно, не чисто. И надо наконец выяснить, что тут происходит! Поэтому, Томас аккуратно спросил: – Я не совсем понимаю, о чем ты... Не мог бы ты пояснить? – Я про то, что было в... – ГАЛЛИ! – послышался громкий голос сзади Томаса. В нём читался гнев и одновременно какое-то волнение. Брюнет повернул голову и замер. Перед ним стоял Ньют. Но почему он так взбешён? – Привет, Ньют.... – протянул Галли и хотел было продолжить, но блондин его перебил: – ЧТО ТЫ ЕМУ СКАЗАЛ? – а потом он повернулся к замеревшему от страха Томасу и спросил уже у него, – ЧТО ОН ТЕБЕ СКАЗАЛ? Томас от волнения лишился дара речи. Такого поворота он никак не мог ожидать. Что происходит? Что Галли ему мог такого сказать? От этих мыслей становилось как-то не по себе. Ньют впился глазами в Томаса. От этого взгляда тот чувствовал себя провинившимся ребёнком, только непонятно за что. Дыхание у брюнета участилось, и он уже попытался из себя что-то выдавить, как внезапно подал голос Галли: – Ей, Ньют, что такое? Я лишь собирался узнать, что находится в... – МОЛЧАТЬ! – перебил его блондин. – Не вздумай об этом заикаться, ещё не время! Томас ещё больше удивился. Подтвердились его догадки о том, что эти двое знают что-то такое, что касается его самого. Причём, это что-то, должно быть, очень важное и страшное. Но что это? И почему Ньют так себя ведет? Но Галли, должно быть, всё понял. От удивлённого лица не осталось и следа. Теперь его губы расползлись в какой-то странной улыбке. – А.... Наш малыш ничего не помнит. А ты, должно быть, волнуешься за него.... – многозначительно произнёс он, – а ведь, возможно, это наш последний шанс... – Шанс на что? О чем вы говорите? – тут уже не выдержал сам Томас. Его начал пугать их разговор, ведь он был про него. И кажется, брюнет, действительно, не помнил чего-то очень важного. Галли повернул к нему голову, и в миг в его глазах отразилась злоба. – А мы про то, что кое-кто ставит жизнь одного человека выше множества других! – воскликнул он. – Галли, прекрати! – послышался голос Ньюта. Тот теперь вообще перестал смотреть на Томаса. – Ты же понимаешь, что если ты будешь сейчас на него давить – сделаешь только хуже! Надо головой хорошенько подумать, прежде чем затевать подобный разговор! Галли неодобрительно фыркнул. – Хочешь с ним возиться и остаться здесь навсегда? Пожалуйста! – злобно воскликнул он и резко поднялся со стула. Последний раз взглянув на парней, Галли направился прочь от их столика. Томас неуверенно перевёл взгляд с Галли на Ньюта. Тот выглядел встревоженным. Теперь, когда стул рядом со столиком освободился, блондин сел, шумно при этом выдохнув. – Ньют... Что такое нельзя мне говорить...? – аккуратно начал Томас. – Так, если это нельзя говорить, то зачем спрашиваешь? – вопросом на вопрос ответил тот. – Не задавай лишних вопросов. Сейчас я должен рассказать тебе о другом. Томас разочарованно кивнул, но спорить не стал. «Сам потом выясню»– решил он. – Так вот, как ты, наверное, понял, тут происходят странные вещи, – начал Ньют, – кто-то очень сильно хочет нас здесь держать с непонятными для нас целями. И при этом они хотят, чтобы мы ничего не помнили. Поэтому и стирают память. Ты должен уяснить несколько моментов: во-первых, тут никому нельзя верить, во-вторых, позаботиться о себе сможешь только ты сам. Видишь этот листок бумаги? – он указал на стопку на столе. – тебе нужно незаметно взять и положить его в карман. И карандаш. Видя непонимающее лицо Томаса, он пояснил: – Важно вести дневники. Каждый день записывать, что было. И в случае, если тебе сотрут память – ты сможешь восстановить её при помощи этих записей. Храни их под кроватью. – закончил блондин. От этого потока информации голова Томаса была готова лопнуть. Слишком много непонятных моментов. Но суть он уяснил. Томас попытался задать вопрос, но Ньют не дал: – Никаких вопросов. На этом пока всё. Запомни это и не высовывайся. Если что, я сам тебя найду, – И Ньют поднялся со своего места. Спустя время, когда тот ушел, Томас отметил, что совсем невозможно разобрать, что творится у блондина в голове. И непонятно, не псих ли он? Но его рекомендациям он решил последовать.

***

Ночь. Томас никак не может заснуть. Он всё время думает о словах Ньюта и о том, что от него скрывают. Листик бумаги и карандаш ему все-таки удалось стащить и он уже успел сделать первую пометку об этом дне. «Это первый день, когда я начинаю вести дневник. Сегодня я познакомился с Галли. Он хотел у меня что-то узнать, но я ведь ничего не помню. Это ужасно. Ньют и Галли что-то от меня скрывают, и я обязан узнать что именно» Томас попытался заснуть, как вдруг откуда-то послышался громкий непонятный звук, похожий на тревогу. От неожиданности брюнет подскочил на месте. «Что это?» – пронеслось в голове. И тут он ещё с большим удивлением заметил, что неожиданно дверь в его комнату распахнулась...