Сны, окрашенные болью

Кромешная тьма окутывала пространство. Лишь тусклый свет, исходящий от серебристой бабочки, разбавлял эту темень. Малютка, порхая крылышками, оставляя после себя белые искорки, тихонько подлетела и села на протянутый ей палец. Се Лянь, рассматривая бабочку, не удержался от улыбки. Он всегда перед сном любил любоваться этими дивными созданиями. Тогда его не так часто беспокоили кошмарные сновидения. Хотя простых бабочек не хватало, чтобы кошмары окончательно перестали его тревожить. Поэтому Се Лянь со смущением попросил Хуа Чэна оставаться рядом с ним на ночь. Он понимал, что это не очень правильно — просить об этом самого Непревзойдённого Князя Демонов. Но это, как посчитал принц, —единственный вариант... На эту ночь Се Лянь пригласил Хуа Чэна в монастырь Водных Каштанов. Который с удовольствием согласился. Принц угостил его всем, чем мог, чтобы не показаться негостеприимным, и постелил циновку, на которой в скором времени уместились два тела. Немного поговорив по душам, Се Лянь постепенно погрузился в лёгкую дрему, а затем в полноценный сон. Внезапно он рывком поднялся с кровати. Холодный пот стекал с него крупными красными каплями. Почему красными? Мало кто знает ответ. Но принц был уверен в своих догадках. Всё зависело от сна, от того, что скрывается в потёмках его души. Страх. Но ведь Се Лянь ничего не боится. Кроме... Безликого Бая. Лишь он мог вызвать в принце этот страх, скрывавшийся долгое время за фальшивой улыбкой, которую кое-как перекраивал на искреннюю Сань Лан. Тем не менее многие не знают, как трудно сдерживать страх, накапливающийся за многие столетия. Принц понимает: рано или поздно они столкнутся вновь, как 800 лет назад. Он найдёт его. Поэтому... поэтому пот, как и любая жидкость внутри Се Ляня, стала меняться на алую. И чем ближе Безликий Бай, тем она темнее. Теперь она тёмно-тёмно-бордовая. Он близко. Он совсем близко... Так близко, что принц чувствует его дыхание затылком. Но ведь сейчас Се Лянь в объятиях Хуа Чэна! Внезапно сверху раздался глухой смешок, который перерос в оглушительный смех. Руки, которыми «Хуа Чэн» обнимал талию принца, резко сжались. «Сань Лан» ещё при встрече казался странным. Но сейчас всё встало на свои места. Это не Хуа Чэн, а фобия, которую принц боялся больше всего. Се Лянь попытался вырваться, но «Хуа Чэн», нет, правильнее Безликий Бай под его личиной, ещё крепче прижал его к себе. Рядом с ухом принца раздалось: — Вот мы с тобой и встретились, Сяньлэ. Руки, обвивавшие талию принца, сжались до такой степени, что последнему стало трудно дышать. Однако единственное, что беспокоило принца в этот момент: — Где Сань Лан?— хрипловатым голосом спросил Се Лянь. — А сам как думаешь? — говорил он спокойно, но голос сквозил оттенками гнева. Треск. Треск костей наполнил тело принца ещё большей болью. Буквально пару секунд назад он страдал морально, а сейчас — физически. Белое бедствие, в свою очередь, продолжало: — Раз я надел его личину, то наверняка твой Сань Лан... Договорить ему не дали. Принц наклонился и укусил его за плечо. Тот не почувствовал боли, однако выпустил из рук и без того вырывающегося Се Ляня. Принц тут же вскочил на ноги и отпрыгнул на приемлемое расстояние. Его тело невыносимо зудело, но за свою жизнь он претерпел несчётное количество тяжёлых ран. Жое на его руке была готова в любой момент атаковать, хотя заметно дрожала. Безликий Бай тоже встал. Сделал пару шагов вперёд, он сказал: — Уже мёртв. Спину Се Ляня обдало холодом. Едва подавляя гнев и страх, захлёстывающие его волнами, принц с трудом достал ФанСинь, направиляя на врага: — Ты лжёшь, ты хочешь меня одурачить. Тот, пребывая под личиной Хуа Чэна, ухмыльнулся: — Тогда как ты объяснишь это? Как только его слова достигли ушей принца, воздух перед ним прорезал металлический блеск и вскоре остановился. Это был никто иной, как ятаган Эмин. Глаз на нём тяжело открылся, и начал не переставая моргать и крутиться, будто посылая какие-то сигналы. — Все знают, что Эмином может управлять только Хуа Чэн, так как он его создатель, — высокомерно говорил Безликий Бай, словно Эмин был выкован им же. Се Лянь, не в силах поверить в услышанное и увиденное, пошатнулся и упал на колени. — Нет, нет, нет! Это ложь! — прокричал он, глядя в пустоту. Юноша в белом приблизился, его взгляд оставался устремлённым сверху вниз на принца, который, не шевелясь, смотрел в пустоту. — Ложь? Сяньлэ, ты уверен? — Почему ты называешь меня Сяньлэ? Безликий Бай не ответил. Он резко схватил Се Ляня за челюсть, притянул к себе, заключая в поцелуй. Это заставило зрачки Се Ляня сузиться, а глаза округлиться. Принц не мог причинить вред личине Хуа Чэна, поэтому мог лишь вырываться, его взгляд метался в поисках хоть чего-то, что могло бы вытащить его из этой ловушки. Но, как бы он ни старался, все его действия оказывались бесполезными, слова — бессмысленными. Воспользоваться Жое? Уже поздно... Когда Се Лянь попытался отвернуться, Безликий Бай вновь грубо схватил его за челюсть, возобновляя поцелуй. Принц знал — ласки продлятся недолго. И он не ошибся. Поцелуй оказался глубоким и режущим. Безликий Бай неприятно покусывал его, пока терпение Се Ляня не лопнуло. В одно мгновение он сжал зубами плоть во рту, не отводя взгляда от демонических глаз твари. Но Белое Бедствие было проворнее: существо перехватило язык принца и безжалостно вырвало, не отвлекаясь. Се Лянь не успел осознать произошедшее. Алая кровь хлынула из его рта... Он не мог ни кричать, ни вырываться — только мысленно надеяться. Вот только...на что? Принц и сам хотел знать. Он оказался в пустоте, где наедине только ты и твой страх. Тебя сковывают кандалы ужаса, ослепляют мрак и беспомощность. А перед тобой стоит оно...Белое Бедствие. "Что оно сделало с Хуа Чэном?" — мелькнуло в голове Се Ляня. Хотелось закричать. Забыться. Исчезнуть. Но уж точно не от рук этой твари. Собрав последние силы, которых едва ли хватало чтоб подавить дрожь, принц вновь попытался освободиться, но существо было быстрее. Оно проглотило вырванную плоть, ухмыльнулось. Да так, как это делал Сань Лан, унижая врагов, и с силой впечатало лицо Се Ляня в пол. Когда принца подняли, на пыльном деревянном полу осталась вмятина, а из его груди вырвался болезненный стон. Спустя мгновение Белое Бедствие снова бросило его на пол, уже не поднимая. Принц, распластавшись, лежал неподвижно, глядя в никуда. Его нос был сломан, из него тонкой струйкой сочилась кровь. Сзади кто-то подошёл и прижался всем телом, вынуждая Се Ляня покрытся мурашками от одного этого ощущения. Безликий Бай наклонился, поднял его за волосы и так сладко прошептал: — Бедняжка, бедняжка, бедняжка... Посмотри, насколько ты жалок. Хотел защитить людей? Да ты даже не в состоянии защитить самого себя. После этих слов он мгновенно вонзил зубы в плечо Се Ляня. "Какой злопамятный", — промелькнуло в голове принца. И кто ж знал что это были ещё цветочки. Се Лянь вдруг почувствовал острую ноющую боль ниже пояса. Когда взглянул вниз, его белые одежды на уровне паха окрасились багровым, и из них торчало лезвие. Се Лянь стиснул зубы, направляя полный ненависти взгляд на существо. Тем временем Белое Бедствие расхохоталось, повернув клинок. — Что, не нравится? — ядовито проговорило оно. — А я-то думал, что ты давно хотел почувствовать Хуа Чэна внутри себя. Оно выдернуло клинок, оказавшийся ятаганом Эмином, оставляя принца в ужасе. Даже в таком состоянии он мог сражаться, однако не хотел причинять вред личине Хуа Чэна. Ведь он не знал, насколько правдивы слова Белого Бедствия. А что, если Безликий Бай держит Сань Лана взаперти в каком-то тёмном уголке, готовый в любой момент оборвать нить его жизни одним взмахом руки? Этого принц не знал. "Не стоит совершать опрометчивых действий", — подумал Се Лянь. Однако стоило ему лишь мельком взглянуть на свои руки, как его лицо вмиг приобрело сероватый оттенок. На ладони снизу, по ощущениям, образовался бугорок, и когда он перевернул руку, то узрел, что бугорок преобразился. На него глядело бледное, сморщенное лицо, и один из глаз был закрыт чёрной повязкой. Поветрие ликов! — Сань Лан… — невольно вырвалось у принца. — Сань Лан, это ты? Несмотря на боль, Се Лянь прижал ладонь к груди. Сморщенное лицо отчаянно шевелило губами: — Гэгэ… прости. Я… не смог тебя защитить… я—естественно, Белое Бедствие не позволило ему договорить. Прижимая принца к себе, оно резко взмахнуло ятаганом и отсекло руку по локоть. Снова кровь. Приступ крика. Но на этом Безликий Бай не остановился. Оттолкнув Се Ляня, он поднял его отсечённую кисть и отошёл на пару шагов, наблюдая за принцем. Затем с ухмылкой принял истинный облик. На этот раз белых одежд не было. Скорее, вообще никакой одежды не наблюдалось. Безликий Бай предстал перед ним в обнажённом виде. Этот знак не сулил ничего хорошего. И только принц подумал об этом, как Белое Бедствие примкнуло ладонь Се Ляня к своей нижней части, тем самым затыкая сморщенное лицо: — Ах… а твой Сань Лан действительно не так уж плох собой. Се Лянь не мог поверить в это... в это отвратительное действо. Как он мог порочить остатки Непревзойдённого Князя Демонов?! — Прекрати сейчас же! — прошипел принц. Вдруг справа от них раздался отдалённый удар. Затем второй и третий. Вскоре в стене появилось лезвие. Оно как-то слишком плавно опустилось вниз, словно стены были не из дерева, а из материи. Затем кто-то просунул руки и с усилием начал раздвигать «стены». Безликий Бай поднялся и спокойно вымолвил: — Ох, кажется, мне пора. Он неспешно направился прочь из дома с кровоточащей рукой принца. —Нет! Вернись! Сань Лан!!!-завопил Се Лянь пытаясь подняться. Вот только, открыв дверь, вместо привычной палитры красок была ослепительная белая пустота. Как только Безликий Бай покинул помещение, послышался громкий голос: — Гэгэ, проснись! Кто-то, окончательно раздвинув «стены», быстрыми шагами подбежал к принцу. Сознание Се Ляня было затуманено, поэтому он не сразу понял, кто перед ним. "Человек", по всей видимости, был не на шутку обеспокоен. Он легонько поднял принца и усадил себе на колени. После чего неожиданно мягко соприкоснулся с его губами. В этот раз Се Лянь не почувствовал вкус металла, а ощутил поток тепла, передающийся ему в уста. Духовная энергия. С усилием открыв тяжёлые веки, перед лицом Се Ляня нарисовался размытый силуэт мужчины. Через мгновение черты лица стали более отчётливыми. Это был Цзюнь У. Именно Владыку Се Лянь уж точно не ожидал увидеть.