Ты -мой свет в этом мире.

Глава 1: Приют Вула Небольшой, серый и унылый приют, заброшенный в уголок промозглого Лондона, нависал над улицей, как старый великан, потерявший былую мощь. Его стены, лишённые тепла, казались холодными и равнодушными, как и люди, живущие здесь. Том Риддл, трёхлетний мальчик, который уже давно привык к одиночеству, занимал дальний угол в своей комнате и читал старую потрёпанную книгу с картинками, что удалось тайно принести из игровой комнаты. Он всегда был один — другим детям он казался странным и чужим. И Том понимал, что не нуждается ни в ком, кроме самого себя. Но в тот дождливый вечер всё изменилось. Когда нянька, женщина с глубокими морщинами и вечно усталым лицом, ввела в комнату маленького мальчика с большими зелёными глазами, Том даже не оторвался от книги. Ему казалось, что ему все равно. Новые дети приходили и уходили, оставаясь в приюте ненадолго. Но этот мальчик был другим. Он остановился в дверях, дрожа от холода и робко прижимая к груди поношенное одеяло. — Это Гарри. Теперь он будет жить с тобой, — сухо сказала женщина и, не дожидаясь ответа, ушла, оставив мальчиков одних. Гарри нерешительно взглянул на Тома, его глаза горели лёгкой тревогой, но при этом в них отражалась какая-то странная, почти неуместная надежда. Он выглядел потерянным и уязвимым, и это злило Тома, который видел в этом слабость. Мир был жестоким местом, где нужно быть сильным, как камень, чтобы не сломаться. — Как тебя зовут? — тихо спросил Гарри, сделав робкий шаг вперёд. Том не сразу ответил. Он смотрел на нового соседа оценивающе, будто пытался решить, стоит ли вообще разговаривать с этим маленьким, наивным мальчишкой. Но что-то в этих зелёных глазах зацепило его — возможно, тоска, похожая на ту, что он сам скрывал за холодной маской. — Том, — коротко ответил он, возвращаясь к книге, делая вид, что ему неинтересно общаться. Однако он наблюдал за Гарри боковым зрением, словно опасался, что тот может вдруг исчезнуть. Гарри, с детской непосредственностью, не заметил или не обратил внимания на холодность Тома. Он осторожно опустился на кровать напротив и прижался к своему одеялу, словно находя в нём защиту от этого странного, нового мира. В последующие дни Том и Гарри постепенно привыкали к присутствию друг друга. Гарри следовал за Томом повсюду, будто котёнок, нашедший защитника. И хотя это порой раздражало Тома, он не мог не замечать, что ему нравилось, когда кто-то был рядом. Гарри был тихим, мягким и легко поддающимся влиянию, что позволяло Тому чувствовать себя сильнее и значительнее. Том постепенно начинал ощущать свою власть над этим мальчиком. Его это тешило — он никогда прежде не знал, что значит быть для кого-то важным, хотя бы на уровне их маленького, замкнутого мира приюта. Он не мог позволить себе роскошь проявлять привязанность, но его одобрение, пусть и скудное, было для Гарри важным, как глоток свежего воздуха. Когда Том учил Гарри читать и показывал ему буквы в старой книге, Гарри слушал с восторгом, словно это был волшебный урок. — Ты не такой, как все, Том, — как-то шепнул Гарри, сидя рядом с ним и глядя на него с восхищением. Эти слова запали Тому в душу. Он не любил показывать, что ему приятно, но на миг его взгляд смягчился. Он почувствовал, что этот маленький мальчик — его, только его, и никто другой не сможет занять его место. С тех пор они стали неразлучны. Другие дети в приюте знали: если рядом с Томом был Гарри, подходить к ним было опасно. Том охранял Гарри с ревностью, скрытой за холодным, непробиваемым фасадом. Кто-то даже пытался пошутить над Гарри или толкнуть его, но Том всегда был рядом, чтобы защитить. С годами его защитное отношение к Гарри становилось всё сильнее и переходило в собственничество, которое Том не осознавал или не хотел осознавать. Гарри, в свою очередь, воспринимал Тома как своего единственного друга и защитника, человека, которому можно доверять в этом холодном, пугающем мире. Он знал, что никто, кроме Тома, не защитит его от жестокости окружающих. Никто больше не будет сидеть с ним в дождливые вечера и делиться скудными тайнами приюта. Когда пришло время поступления в Хогвартс, Том и Гарри уже были, как одно целое. Они оставили за собой холодные коридоры приюта, но привязанность, рожденная в этом мрачном месте, осталась с ними. Для Тома это было чем-то значимым, даже если он не признавал этого открыто. Для Гарри — единственным утешением и поддержкой в новом, таинственном мире магии, куда они теперь отправлялись. --- Первое столкновение с Хогвартсом стало для Гарри испытанием. Ему было непривычно находиться среди множества незнакомых лиц, и он цеплялся за Тома ещё сильнее, как за единственную якорную точку. Том же, напротив, выглядел уверенным и гордым, словно всё это пространство принадлежало ему по праву. Он наслаждался новой обстановкой, стремясь занять в ней важное место. Но, несмотря на все перемены, они остались вместе. Том смотрел на других учеников с холодом, зная, что никто не может стать для него важнее, чем Гарри. И хотя это чувство собственничества оставалось непризнанным, оно становилось частью его внутренней сущности. Гарри же продолжал верить, что для Тома он — самый важный человек, и, как бы ни менялся мир вокруг, они останутся неразлучны.