indoubt

В коридоре, погруженном в тишину, раздается щелчок выключателя, а после шаркающие движения мягких плюшевых тапочек. Парень, едва перебирая ногами после тяжелого рабочего дня, выключает везде свет, вновь создавая неприятный режущий звук, и плетется в комнату, замечая заботливо оставленный ночник. Даже не проверив телефон, он подключает устройство к зарядке и залезает в свежую заправленную постель, тяжело и, наверное, слишком шумно выдыхая. Голова гудит после десяти безвылазных часов в студии звукозаписи, хотя возможно и больше, он потерял счет времени, и Хан ловит себя на мысли, что уже ненавидит предстоящее возвращение этой группы. Девушки, конечно, талантливые, бесспорно, но почему-то именно эти песни пошли им боком. Причем прямо в момент, когда началась запись. Джисон с парнями и своими коллегами-девушками записали демо-версии давным-давно, у айдолов не возникало никаких проблем, но сегодняшний день целиком наполнился неудачными попытками. Хан, потянувшись в спине, подминает под себя подушку, когда чувствует нежные касания на своей груди. Девушка, развернувшись к своему молодому человеку, двигается ближе, и смотрит на него совсем не сонным взглядом. — Я думал, ты уже спишь, — низкий голос разрезает тишину спальни, и Джисон укладывает тяжелую ладонь на хрупкое плечо. — Я недавно легла, — тихо произносит она и тянется за поцелуем. Парень оставляет нежные касания на ее губах, трепетно вырисовывая пальцем узоры на плече, и почти засыпает. Он действительно устал. Девушка, немного приподнявшись, меняет положение и нависает над Ханом, касаясь мягкой кожей ладони шеи. А после она сама углубляет поцелуй, проявляя инициативу в желаемом. — Милая, — немного отворачивается Джисон. — Сегодня был очень тяжелый день, и я хочу спать. В другой раз, хорошо? — укладывает он ладонь на ее щеку и замечает вновь недовольный взгляд. Быстрым движением она возвращается на место и ложится еще дальше, чем была изначально. — Сохи, — тяжело вздыхает Хан, прикрывая глаза. — Дорогая, ну не злись, — сокращает парень расстояние, когда получает в ответ игнорирование. Девушка лежит на противоположном от него боку с закрытыми глазами. Не хочет разговаривать. — Ладно, доброй ночи, — едва ощутимый поцелуй остается на ее плече. Кан Сохи — девушка Джисона уже в течение года. Изначально она была его самой близкой подругой, какой вообще можно быть. Их мамы забеременели практически в одно время, и, как они сами и говорят, именно поэтому у Джисона с Сохи такая нерушимая связь. Они вместе всю свою жизнь. Начиная с колясок, заканчивая сейчас квартирой. Они росли вместе, переживали бок о бок самые тяжелые и самые счастливые моменты их жизней, всегда были друг у друга. В детстве, особенно в начале подросткового возраста, они кривили лица, когда родители пытались свести своих детей. Чуть ли не с самого рождения их брак был уже запланирован, и жизнь словно не могла пойти по-другому сценарию. Родители уже называли друг друга сватами, чем выводили из себя собственных детей. И только в год, когда им исполнилось двадцать один, пара действительно осознала чувства друг к другу, которые раньше оправдывались «крепкой дружбой». Ведь они действительно были как брат и сестра, и чувство той любви совсем легко было спутать с такой любовью. Не сказать, что у них что-то изменилось в жизни после изменения статуса их отношений. Они как и были друг для друга самым ценным, что может быть, так и остались. Джисон действительно не представляет своей жизни без этой девушки, он связан с ней до конца своих дней, но он и не против. Она — прекрасный человек, который всегда ставит Хана на первое место. И это взаимно. Джисон никогда не сомневался, что в случае чего выберет ее. Так и непонятно, на самом деле, как именно они любят друг друга, но то, насколько каждый из них дорог другому, не сравнить ни с чем. Возможно они ближе, чем для них собственные родители. И все замечательно в их отношениях, но последние полгода образовалась проблема в виде «супружеского долга», пусть они и не супруги еще. Сохи, как самый обычный и нормальный человек, нуждается в близости время от времени. Просит Джисона о страсти, о каком-то огне в их отношениях, а Хан просто не может ей этого дать. Каждый раз он говорит ей, что устал, что был тяжелый день, что у него плохое самочувствие, либо же нет настроения. В эти моменты Сохи чувствует себя «мужиком» в отношениях, ведь обычно подобные отмазки звучат из уст девушек, когда озабоченные партнеры просят о сексе. И по этой причине она начала сомневаться в себе. Все чаще ее посещают мысли, что с ней что-то не так, что с ее телом что-то не так, ведь любимый мужчина просто-напросто не хочет ее на протяжении уже долгого времени. Она не глупая, она знает, что никакого плохого самочувствия у Джисона нет, он просто не хочет этой близости. И оттого загоны. Сохи пыталась разговаривать с Ханом, и каждый раз слышала из его уст искреннее «дело не в тебе». Он всегда долго и с аргументами объяснял ей, что действительно устает. Сам же Джисон совершенно не понимает своего поведения. Каждый раз, когда их поцелуй начинает перерастать во что-то большее, в нем что-то словно переклинивает, и все начатое заканчивается ее оргазмом от его рук. Парень даже искал в интернете причину, и почти поставил себе асексуальность, но, вспоминая себя еще год назад, понимает, что тогда с удовольствием проводил с ней ночи. В последнее время что-то определенно идет не так. Возможно, это связано с загрузкой на работе, возможно, у него не самый лучший период в жизни, да что угодно. Причина ведь должна быть. Он просто продолжает ждать, когда в его голове щелкнет, и он поймет, что снова испытывает сексуальное влечение к своей девушке. А пока он снова просыпается от разрывающегося на части будильника в восемь утра. Сохи в постели уже нет, ей раньше на работу, но до ушей Хана доносятся звуки с кухни — она еще не ушла. Проведя рекордно минимальное количество времени в душе, он заходит в комнату, видя девушку уже всю полностью собранную. Окрашенные в блонд длинные волосы аккуратно заплетены в высокий хвост, на ее ногах классические брюки, а у лица расстегнута одна пуговица белоснежной рубашки. Едва заметный макияж лишь подчеркивает ее природную красоту, а сверкающие гвоздики в мочках ушей привлекают внимание к уточненным чертам лица. Но движения ее довольно резкие, грубые, а плечи напряжены. Она забирает чашку с кофемашины и ставит на стол. — Доброе утро, — все же произносит Хан, подходя к столу, откуда доносится приятный аромат кофе. — Доброе, — кратко отвечает она и подходит к своей сумке, что-то в нее складывая и не жалея силы. Ходит туда-сюда по дому, пока Джисон в размеренном темпе завтракает, прочитывая рабочий чат, а после он дергается от звука хлопнувшей двери. Ушла, не попрощавшись. Хан отставляет кружку и тяжело вздыхает, проводя ладонями по лицу, и понимает, что в этот раз она обиделась действительно сильно. И настроение портится на весь день. Он ненавидит ссориться, а особенно с ней, всегда пытается как можно скорее все решить, но, видимо, не в этот раз. Сохи на самом деле зла. И, возможно, есть еще какая причина, но Хан списывает все на его отказ в сексе. Решает, что за день она успокоится, выдохнет, и вечером они спокойно поговорят. Он закажет им доставку, чтобы уставшая девушка не вертелась после рабочей недели у плиты, и, может, что-то да и случится.

***

Плохое настроение замечают все. — Эй, Джисон-а, что с тобой сегодня? — первым не выдерживает Чанбин, отстраняясь от своего ноутбука и ласково-обеспокоенным тоном задает вопрос. За ним голову высовывает и Чан. — Все хорошо. Просто с Сохи немного поругались, — выдыхает он, откидываясь на спинку кресла. — Немного? На тебе лица весь день нет, — верно подмечает Чан, невесело усмехаясь. — Решим, — закрывает он тему, не решая признаваться друзьям, что он не может банально переспать со своей девушкой. Да это, блять, смешно. — Что сегодня по плану? — Уже через час здесь будут из KQ, помнишь же? Справишься? — Конечно, — как само собой разумеющееся отвечает Джисон, вновь приступая к работе. Сегодня снова намечается тяжелый денек. Они крутятся с продюсерами другой компании около трех часов, выпивая уже по второму стакану кофе, а после записывают, к счастью, лишь одну песню тех же самых девушек со вчерашнего дня. Сегодня идет все немного лучше, и это неизменно радует, оставляя хотя бы часть нервных клеток. Парни всегда работают втроем, и в кредитах песен подписываются как «3RACHA». И они, по их нескромному мнению, одни из самых адекватных продюсеров в компании. По крайней мере так выражаются айдолы. С трирачей всегда приятно работать, ведь парни превращают процесс записи во что-то веселое и комфортное, даже если дела идут плохо. Они никогда не повышают голос, всегда говорят по делу, и даже если злятся, никак этого не показывают, видя, как стараются айдолы. С одной стороны, им, безусловно, приятно, какой статус они имеют в компании, но когда парни и девушки буквально выпрашивают провести запись с ними, а вышестоящие работники, идя на поводу, направляют их к трираче, совершенно забив на график продюсеров и законный отдых, — напрягает. Но день подходит к концу, и практически в самый последний момент в их студию заваливаются «танцоры». Если вернее, еще троица из друзей, работающих в этой же компании хореографами. — Оу, — вместо приветствия произносит вошедший Минхо, явно пребывающий в расцвете сил, — вы, ребятки, совсем неважно выглядите, — посмеивается он над парнями, что выглянули из-за ноутбуков словно в замедленном действии. — Он хотел сказать, что у нас есть предложение сегодня выпить всем вместе. Конец рабочей недели, как никак, — встревает Феликс, плюхаясь на диван. Он облюбовал его практически сразу, как побывал у продюсеров в студии, и каждый раз клянется, что однажды останется тут ночевать на нем. — Как смотрите на это? — чуть спокойнее произносит заплетающий свои длинные волосы Хенджин. — Можно, в целом. Вы как? — кивает Чан друзьям, и если Чанбин моментально соглашается, пребывая в желании напиться, Джисон отказывается. — Эй! — возмущенно выкрикивает Феликс. — У меня планы с Сохи, простите, — оправдывается он, и все замолкают. В этой компании лишь один Джисон занят, в то время как остальные каждый свободный выходной вырываются куда-то погулять, не имея вторых половинок. — Правильно, исправляй, что натворил, — с преувеличенным одобрением кивает Чанбин, и в него мгновенно летит ручка, от которой он удачно уклоняется, зато получает ничего не подозревавший Чан, тут же выпученными глазами смотря на друга-виновника. — Прости-прости! Это его вина! — указывает он на Со, и в комнате раздается смех. Только планы меняются, когда Джисон чувствует вибрацию в своем кармане. Сохи: Сон-и, я хочу сегодня с Юджон пойти потанцевать, хорошо? Меня не жди, ложись спать♡

Джисон:

Хорошо

Повеселитесь там

Сохи: ♡ — Э-э… — привлекает он внимание, а после поднимает взгляд, — походу я сегодня все же с вами. Он решает, что Сохи будет только на пользу провести время с подругой. Он не так хорошо знает Юджон, но практически всегда после встреч с ней, Сохи даже после особо сильных ссор успокаивается и идет на контакт. Уж лучше действительно пусть они сходят в клуб. По итогу, заглянув лишь на час домой, они все встречаются у самого ближнего к их компании бара, шумной толпой заваливаясь внутрь. На фоне все так же играет музыка, слегка приглушенная, так как это, все-таки, не клуб; барные места все заняты, ведь вечер пятницы мало кто предпочитает проводить дома, особенно молодежь, но компания проходит к заранее забронированному столику и усаживается на места. — Совсем страх потерял? Ты почему меня не ждешь? — раздается громкий женский голос прямо над ухом Минхо, из-за чего он даже дергается. — Дорогая, — с виноватой улыбкой тянет Ли, вставая с места. Тянется к девушке обниматься, но та лишь несильно бьет его по руке. — Мы целый день провели вместе в зале, не лезь ко мне, — произносит она, и под закатывающиеся глаза Минхо тоже садится за стол. — Привет, ребят. Эта уверенная, дерзкая и красивая девушка — лучшая подруга Минхо. С Бадой они дружат еще со времен университета, и их весьма «странная» дружба понятна далеко не всем. В основном они друг другу грубят, подкалывают, соревнуясь, кто остроумнее это сделает, и шлют матом. Но никто к ним и не лезет, видя, насколько такие отношения устраивают обоих. — Ты должна быть вежливее с тем, кто спас тебя от вылета из уника, — с важным видом произносит Минхо, присаживаясь, по иронии, рядом с подругой. — Прошло пять гребаных лет, ты когда-нибудь заткнешься уже? — эмоционально возмущается она, в шутку замахиваясь. Тот даже не дергается. — Не в этой жизни, дорогая, — кокетливо подмигивает ей Ли, и Бада сразу же кривит лицо. Их взаимоотношения смешат всех, даже Феликса и Хенджина, которые наблюдают такие сцены в разы чаще, нежели продюсеры. И после недолгих выборов в приглушенной атмосфере практически все начинают с коктейлей, лишь Минхо и Чанбин сразу же берут себе крепкие напитки. — Воу, вы решили ползком добираться до дома? — посмеивается Чан, когда один из барменов приносит им алкоголь. — Мы в прошлый раз так и не решили один вопросик, — загадочно произносит Чанбин со сощуренными глазами, подтягивая к себе рюмку и кидая не менее загадочные взгляды на Минхо. Никто это не комментирует. — Я тебе такси вызывать не буду, — фальшиво улыбается Бада, касаясь трубочки коктейля. — Никто тебя и не просит, — кривляет ее Минхо противным голосом. И вечер начинается. Они обсуждают все насущные проблемы, обсасывая начальство со всех сторон, перемывают косточки айдолам, стараясь не превышать положенную громкость, чтобы случайно не слить людям рядом какую-то еще не вышедшую в свет информацию, в шутку и не совсем спорят и ругаются, разливают алкоголь, а после смеются. Обсуждают зарплаты, а также непонятные отпуска, а после беседа плавно перетекает в события более глубокой давности. Бада и Минхо снова сцепляются друг с другом, а Хенджин и Феликс, на контрасте, вспоминают, как вместе прогуливали пары. Чан же обязательно припоминает ужасный бунтующий характер Джисона и искренне благодарит всевышнего, что Хан это перерос. Чанбин, вернувшись в те дни, тоже смеется, и, подливая масла в огонь, припоминает младшему самый неприятный для ушей Джисона трек. Тот эмоционально просит его замолчать, а Минхо в это время, под шумок, находит эту легендарную песню в интернете. Тихо подходит со спины и приставляет динамик с подростковым голосом Хана прямо к уху. Джисон тут же смущается, громко крича с просьбами выключить этот кошмар, а все за столом, кроме него, искренне веселятся с его реакции. — Нет, стой, не выключай теперь, дальше парт нашего SpearB, — хватает Хан отходящего Минхо за запястье и тут же тянет телефон к Чанбину. Теперь его очередь смеяться. — Они ведь все еще цыплята, — произносит Джисон слова песни вместе с выходящем из динамика голосом Чанбина, а после пародирует, как и в песне, звуки цыплят. Вечер заканчивается ближе к двум ночи, и домой ехать совершенно не хочется. Джисон в кругу друзей отлично проводит время, а там, дома, снова придется столкнуться с проблемой. Компания Сохи ему ни в коем случае не в тягость, нет, и его не напрягает ее присутствие рядом. Его напрягает сам он. Собственное непонятное поведение и мозг, в котором невозможно разобраться. А вернувшись домой, ему придется вернуться к самокопанию и психоанализу. Это чертовски выматывает. — Эй, — из неоткуда появляется Минхо с сигаретой меж пальцев. — Все хорошо? Чего поник? — несмотря на сильное опьянение, Ли улыбается. Теплой такой, пусть и достаточно размазанной улыбкой, и, как всегда, выглядит счастливым. Кажется, что у этого парня никогда не бывает проблем. Джисон хотел бы так же. — Все в порядке. Спать уже хочу завалиться, — для убедительности слов он зевает в руку. Минхо посмеивается, кивая в согласии, делает тягу и медленно выпускает дым. Все постоянно задают ему вопрос про курение, ведь он танцор, но тот, не имея возможности избавиться от пагубной привычки, лишь жмет плечами, говоря, что это не влияет на его дыхалку в танце. Курит себе и курит. — Хо, твою мать! — подходит самая, наверное, трезвая Бада, тут же повышая голос, ведь уже какое-то время никак не может докричаться до друга. — Да иду я! — кричит он на нее в ответ, сильно щуря глаза от громкости. — Неуравновешенная, — тихо произносит он, но она слышит. — Я еду без тебя, — взмахнув длинными волосами, она отворачивается, направляясь к ожидающей их машине такси. Минхо тихо матерится, делает последнюю, глубокую тягу, тушит бычок о мусорку и срывается с места. — До понедельника, — приподнимает Ли ладонь в развороте и почти падает, чем веселит Джисона. — Пока-пока, — посмеивается Хан, смотря ему вслед, и снова отмечает телосложение парня. Насколько ему известно, Минхо помимо работы посещает еще и тренажерный зал, постоянно накачивая себе мышцы. Так что неудивительно, что слегка обтянутые брюками бедра и грудь, на которой натянулась футболка, бросаются в глаза. Джисон снова смотрит в экран телефона и, увидев, что его машина подъезжает, идет прощаться с остальными.

***

И пока ее молодой человек только вернулся домой, Сохи все еще находилась в клубе с лучшей подругой, которая действительно смогла унять ее пыл. И Юджон на самом деле пыталась остановить Кан от совершения ошибки. Она пыталась вбить ей в голову, что это определенно не выход, но изрядно выпившая Сохи уже уехала с симпатичным парнем на такси. Она не понимала, что творит. Может, притворялась, внушала себе, что это вина выпитого алкоголя, может, действительно ее мозг отключился на эту ночь, и все умершие из-за злости на Джисона и волнения о самой себе нервы просто сдали. Но она определенно почувствовала себя лучше, когда после хорошего секса покинула комнату отеля. Но домой она не вернулась. Ноги возвращают ее к Юджон, где она изливает душу подруге, проклиная себя всеми возможными словами. Осознание совершенного слишком быстро перебило эйфорию. — Мне мерзко от самой себя, понимаешь? — по щекам девушки стекают слезы, и Ким заботливо протягивает ей новые салфетки. — Я знаю, я чувствую, как сильно он меня любит. Я вижу это в его глазах, и я просто не смогу ему рассказать. — Но это же предательство, дорогая, — тихо шепчет темноволосая Ким, поглаживая содрогающиеся плечи. Лицо плачущей Сохи слегка окрашивается рассветным солнцем, и оно шепчет, какой хороший сегодня будет день. Но не для нее. — Я знаю. Я знаю, да, но я не могу его потерять. Я очень его люблю, — еще сильнее срывается в рыдания Кан, прикрывая тонкими длинными пальцами лицо. — Ты что-то чувствуешь еще? Помимо вины? — вдруг спрашивает Юджон, заставляя Сохи погрузиться в мысли. — Я… Я не знаю, но я будто не чувствую больше никаких недовольств и претензий в его сторону. И мне совершенно не хочется ни с кем спать, честно. Ни с Джисоном, ни с кем-либо еще, — замолкает она на какое-то время и комната погружается в тишину. — Я просто хочу к Хану. Очень хочу к нему, — слезы немного прекратились, но карие глаза все еще на мокром месте. Смотрят самым искренним взглядом на подругу, словно вымаливая хоть какое-то одобрение. Хоть какое-то понимание в чужих глазах. — Возвращайся домой тогда. Ты допустила ошибку, но я твоя подруга, и я всегда буду на твой стороне, — тянется Юджон к девушке, обнимает и легко поглаживает по спине. — Я не могу тебе указывать и не могу давить на тебя. Не хочешь ему рассказывать, не рассказывай. Но ты должна понимать последствия своих действий. Вернувшись уже с рассветом домой, Сохи тихо легла рядом, заметив безмятежное расслабленное выражение спящего парня. Она позволила себе лишь легкий поцелуй его щеки и сразу же аккуратно прижалась к его телу. Спящий парень, видимо, почувствовал что-то, а может просто по инерции закинул свою руку на девушку, неосознанно прижав ее к себе. Из глаз Сохи в который раз выступили слезы, когда она вновь осознала, как сильно его любит. Она ему не расскажет. Она допустила ошибку и никогда больше такого не повторит. Ее практически разрывает от чувства вины, от этого груза, что моментально засел где-то внутри. И еще хуже стало, когда ее любимый человек неосознанно обнял ее, что точно так же показывает его любовь к ней.

***

И если после мозгового штурма этой девушке стало намного легче, Джисону наоборот. Все выходные она, возможно, перебарщивала в своем поведении, чтобы не вызвать подозрений. Она совершенно не лезла к Хану в каком-то таком плане, лишь проявляла нежность, оставляя трепетные поцелуи. Дальше объятий ничего не заходило, и она сразу же попросила прощения за то, что вспылила, и честно призналась, как сильно любит Джисона. Они провели выходные в очень ленивом режиме, просматривая фильмы и заказывая доставку. Вместе завтракали, обедали и ужинали, выпили по парочке бокалов вина, устроив незапланированное свидание дома. Под тихую приятную музыку потанцевали прямо на ковре в домашней одежде, и, вроде, чувствовали себя хорошо. Они искренне улыбались друг другу, шептали тихие признания, как в первый месяц их отношений, трепетно целовались и обнимались. И каждый ощущал от своего партнера сильные чувства, что рвались с каждой частички тела, но их невозможно было выразить словами, ведь их слишком много. И все было хорошо, но именно в эти выходные Джисон почувствовал, что начал задыхаться. Тревожные мысли засели на подкорке и не планируют выходить. Он понимает, что совершенно точно накручивает себя, и пустые подозрения в предательстве так и останутся подозрениями, ведь это Сохи. Самый главный человек в его жизни, которая всегда рядом с ним. Это просто усталость. Просто недосып. Просто следствие собственных запутанных мыслей, с которыми он не может разобраться. И, как результат, он не может поверить, что все может быть настолько хорошо. — Да что же с тобой происходит, — отрывается от, наверное, пяти мониторов в одном месте Чан, присаживаясь рядом с Ханом на диване. Младший опирается локтями в колени и без конца трет ладонями глаза, словно пытается избавиться от ненужных мыслей. Друг молча кладет ладонь на его плечо, оказывая немую поддержку, даже если Джисон не решится показывать миру своих тараканов, активно грызущих его мозг. Именно так он себя и ощущает, кстати. — Я не знаю, — тихо выдыхает Хан, уставляясь в одну точку перед собой. Она не могла ему изменить. — Чувак, ты же знаешь, что можешь все нам рассказать? — включается Чанбин, так и оставшийся на своем месте, и звучит так искренне, что Джисону хочется плакать. Но рассказывать все равно не хочется. Он кивает, и, встав с дивана, направляется из студии. — Пойду проветрюсь, — не врет он, прихватывая пачку сигарет. Никотин не решает проблему, но эффект плацебо работает на ура, ведь он действительно словно немного выдыхает. — Доброе утро, — на «курилке» появляется Минхо, слегка взлохмаченный после тренировки и так же поджигающий сигарету в пальцах. — Привет, — здоровается в ответ Хан, почему-то чувствуя облегчение, что кто-то составил ему компанию и сейчас отвлечет от ненужных мыслей. — Вижу понедельник не особо удался, — усмехается Ли, выпуская дым в сторону, чтобы не попасть на парня. — Типа того, — зеркалит он выражение лица, опираясь локтями на ограждение. Понедельник, как раз таки, и задался, не задались его идиотские мысли. Такой хороший день портит лишь он сам и его, будь оно проклято, шестое чувство, пожирающее мозг. Стремительно распространяется, присваивая себе все права, и не дает даже шанса на выигрыш трезвому разуму. Она просто хорошо отдохнула с подругой. Сохи любит музыку и танцы. Она просто отлично провела время. Тем более она была с Юджон. Юджон всегда является для нее хорошей компанией. Без конца убеждает себя Джисон, повторяя это как мантру, чтобы хотя бы внушить эту информацию. — Не хочешь кофе попить после работы? Я до семи сегодня, — вдруг пристраивается рядом Минхо, впервые предлагая встретиться наедине за пределами компании. Хан удивляется и практически не скрывает этого. — Что? Почему нет, погодка шепчет, — безмятежно произносит старший, еще раз затягиваясь. — Я видел идет циклон, так что вдруг сегодня последний день, когда мы можем погреться под солнышком? — усмехается Ли, внутренне надеясь, что Джисон согласится. Он, только зайдя на курилку, сразу же заметил очевидные изменения в его не особо близком, но друге. Его определенно что-то тревожит, и тревожит очень сильно. От Джисона буквально разит неуверенностью, сомнениями, липнущими к нему страхами. А Минхо, как самый настоящий эмпат, моментально это почувствовал. И, почему-то, ему стало самому тяжело, когда он ощутил все то, что у Хана внутри. Появилось желание хотя бы слегка отвлечь закрытого от него парня. — Хорошо, да, почему бы и нет? Но я до восьми сегодня, — соглашается Джисон, наверное, больше из вежливости, ведь насколько Хан знает от Чана, Минхо прекрасный человек, и отказывать ему не хочется. — Я подожду, ничего страшного. Как раз, может, испробую излюбленный Феликсом диван, — улыбается он, и Джисон словно заряжается этой энергией. — Хорошо, — посмеивается младший, туша тлеющий бычок. — Ладно, я работать, до вечера тогда. Минхо радостно машет ему рукой и остается один.

***

И после семи студию действительно посещает Минхо, даже не стучась, чем удивляет Чанбина и Чана. — Вы будто призрака увидели, — комментирует он их взгляды и приземляется на удобный диван. — Я Джисон-и подожду, — сразу объясняется он, откидываясь на спинку. Парни переглядываются, но никак не комментируют, возвращаясь к работе. Иногда странное и непонятное поведение Минхо уже достаточно привычно им, так что если этому парню вдруг приспичило провести время с Джисоном, вопросов лучше задавать не стоит. Скорее всего, они не получат достойного ответа. И, наверное, только ближе к девяти парни покидают компанию, удобно устраиваясь в автомобиле Минхо. Он сразу же включает музыку, объясняя это тем, что одна из причин купить машину — это было желание кататься по городу под любимую музыку. Хан смеется, но полностью понимает его. — Вообще, я когда накопил на тачку, совершенно не разбирался в них. Что-то знал от отца, но в целом — пустота. И выбирал эту малышку, кстати, тоже вместе с ним, — паркуется он возле какой-то кофейни, расположенной относительно близко к дому Джисона. — Зато теперь могу назвать себя спецом, — с неподдельной гордостью произносит Минхо, вытаскивая ключ зажигания. Джисон следует за ним и покидает автомобиль. — Как же ты на права сдавал? — Да я зазубрил все, что мне рассказывал и показывал инструктор, ну и все. Грубо говоря, посади меня в другую машину, не в ту, на которой я проходил обучение, я бы и педаль газа не нашел, — смеется он, пропуская Джисона вперед, когда открывает стеклянную дверь. — Ты утрируешь, — веселится Хан, оборачиваясь к нему через плечо. — Ну может совсем немного, — признается Минхо и устремляет взгляд на стену с меню. — Знаешь, я слышу, как мой организм говорит мне, что хочет сегодня умереть от переизбытка глюкозы. Я определенно возьму десерт. Они делают заказ, с каким-то детским восторгом понимая, что предпочитают один и тот же вид кофе, и присаживаются за столик. Джисон говорит, что чуть позже кинет ему за напиток. Они продолжают разговаривать, вернее, в основном говорит Минхо, каждую историю приправляя шуткой, и слишком эмоционально выражается. Он словно светится энергией, рассказывая, кажется, о совсем скучных вещах, но подает информацию так, что Джисон заслушивается чужой речью. Ему нравится, как Ли говорит. Нравится, как он жестикулирует и играет своими подвижными бровями. Как активно использует мимику лица, при этом успевая поедать свой десерт. Говорит и говорит, и делает это так ярко, что на лице Джисона впервые за день неосознанно появляется искренняя улыбка. — И я думаю «ну нихуя себе, извините», может, они еще предложат мне из детей в подгузниках сделать поддержку? — приподнимает он брови, пережевывая при этом сладость. — Ну я отказался, очевидно, — резко успокаивается он, и это еще одна черта, которая веселит Джисона. Минхо может чуть ли не кричать, будучи переполненным эмоциями, а потом резко снизить тон и продолжить говорить максимально серьезным тоном с ничего не выражающим лицом. Он подвозит Хана до компании, чтобы тот пересел в свою машину, и они прощаются ближе к одиннадцати вечера. Минхо все так же улыбается, но ничего не говорит по поводу того, что от плохого настроения Джисона не осталось и следа. Младший снова широко улыбается, шутит в ответ, а брови приподняты в хорошем настроении. Ли внутренне радуется чужому хорошему настроению. Ему действительно было не по себе видеть растроенного чем-то Хана. Джисон ничего не рассказал Минхо, но ему и не нужно было. Старший не спрашивал, не начинал какие-то тяжелые и личные темы, лишь составлял компанию историями из жизни, над которыми можно посмеяться. Хан, выезжая с парковки, включает в салоне музыку погромче, чего обычно не делал, и только сейчас понимает, почему Минхо так это любит. Он неосознанно перенимает чужую привычку. — Привет. Прости, не думал, что мы так долго будем, — с порога извиняется Джисон, когда его встречает в прихожей Сохи. Он сразу же предупредил ее, что выпьет кофе с Ли, но он планировал к десяти вернуться домой. — Ты чего, все нормально, — слегка посмеивается она, приподнимаясь на носочки, когда Джисон же наклоняется к ней, чтобы чмокнуть в губы. — Я сделала ужин. Если не голоден, убери, пожалуйста, в холодильник, — улыбается девушка и уходит обратно в комнату. — Спасибо, — кидает он ей вслед и остается на кухне один, чувствуя урчание в животе от распространившегося аромата вкусной еды.

***

Проходит, наверное, пару дней, прежде чем Джисон возвращается к прежнему состоянию. Оставшаяся дымка от времени, проведенным с Минхо, окончательно спала, и тревожные мысли вновь возвращаются. У них с Сохи действительно все хорошо, и, наверное, по большей части из-за этого он начинает скатываться по наклонной. Дни пусть проходят и однообразно, но это типичные будни, к которым он уже должен был привыкнуть за свои двадцать три года жизни, именно поэтому в голове творится какой-то хаос. Джисон словно пытается найти проблему на ровном месте, будто бы пытаясь оправдать свою тревожность. Это замечает и Сохи, аккуратно интересуясь, все ли хорошо у ее молодого человека, но Джисон отмахивается. Говорит, что все в порядке, и врет, что, якобы, на работе возникли разногласия. Но на работе тоже все прекрасно. Нет никаких проблем или чего-то, что стало бы причиной его состояния, но он почему-то снова задыхается. А потом Минхо снова предлагает провести время со стаканчиком кофе. И Джисон снова соглашается. Этим вечером они не остаются в кофейне, решая прогуляться по парку. Будний день, людей особо нет, разве что собачники, которые выгуливают своих пушистых питомцев. На улице поднимается ветер, словно предсказывая идущий, в самом деле, циклон, из-за которого люди запасутся в скором времени зонтами и дождевиками. — Она что, выгуливает своего кота? — вдруг замечает Джисон, когда они с Минхо присаживаются на лавку. — Они очень любят гулять, — эмоционально возникает Ли, аж выпрямляясь в спине. — Я своих детей иногда тоже выгуливаю, но чаще у меня все же не хватает времени. — Да? Я не знал, — приподнимает брови Хан, возвращая взгляд на серо-белого кота, что, сложив лапки, кушает траву. — Кошки же, на самом деле, более дикие животные, нежели собаки, поэтому мне непонятно, почему выгуливают в основном собак, — делает он глоток кофе. — Ах, был бы у меня свой дом, я бы просто выпускал своих детей на улицу, пока занимаюсь чем-то дома, — мечтательно произносит Минхо. А Джисон неосознанно вспоминает, что, когда они с Сохи решили съехаться, родители настаивали на частном доме, но и девушка, и парень были против, аргументируя это расстоянием до работ. И так приходится рано просыпаться, а живя в части города с хорошей недвижимостью, им бы, возможно, вообще пришлось бы не спать, чтобы вовремя доезжать до места работы. — Джисон, можно личный вопрос? — вдруг тихо спрашивает Ли, кажется, прощупывая почву. — Да, конечно. Что такое? — соглашается Хан, уже зная, какой вопрос последует. — У тебя что-то происходит, не так ли? Я не хочу давить, но будто бы ты чем-то загружен эти дни. Джисон обдумывает, стоит ли ему отвечать правду, или хотя бы ее часть. Может, стоит соврать, прекрасно понимая, что Минхо это заметит, но старший точно расценит это как нежелание обсуждать проблемы Хана и вновь умело переведет тему. — Ну, кое-что произошло у нас с Сохи. Я сам, честно говоря, не совсем понимаю, что, поэтому, наверное, пока не хочу это обсуждать, — делает он короткую паузу. — Думаю, как только я разберусь в себе, все наладится, — обнадеживающе улыбается младший, и Минхо, кажется, немного успокаивается. Он кивает, полностью принимая выстроенные Ханом границы и в самом деле переводит тему. Он не уверен, насколько Джисон скрытный человек, но все же его целью было построить с ним доверительные отношения и дать понять младшему, что Ли никогда не прочь его выслушать. И когда Джисон возвращается домой, Сохи не говорит, как сильно светится ее молодой человек. Она лишь, как и всегда, улыбается ему, и внутренне радуется, что, кажется, у Хана все наладилось на работе. И все действительно налаживается, потому что Джисон начинает искать встречи с Минхо. Уже сам. Следующим утром, проснувшись, он с тревогой внутри осознал, что рядом с Ли задышал. Ему легко с ним. Так, как когда-то с Сохи. Нет, он не сомневается в своих чувствах к девушке, но что-то все еще продолжает его душить, пусть и притупляется, стоит Джисону провести время со старшим. И пока он не в состоянии разобраться, из-за чего конкретно он задыхается рядом с Кан, он хочет проводить с Минхо как можно больше времени. Учитывая, что тот, кажется, и не против. До конца следующей недели они видятся еще трижды, предпочитая закрытые пространства улице, ведь действительно начались дожди. И, может, это было бы очень в тему непонятному состоянию Джисона, но ему только наоборот становится легче. Тревожность уходит куда-то на второй план, когда он каждое утро просыпается с улыбкой, и с самым искренним желанием обнимает свою девушку, когда она уходит на работу. Они в комфортной и располагающей атмосфере ужинают в дни, когда успевают это сделать в связи с графиком работы, обсуждают, как проходят их будни, и засыпают в обнимку. Много целуются и в целом проявляют тактильность друг к другу, не переходя черты. Джисон ей рассказывает, что ближе подружился с Минхо, и, возможно, слишком эмоционально отзывается о нем, что определенно замечает Сохи. Она искренне радуется, что ее парень сдружился с Ли, раз, кажется, Минхо, как мужчина мужчину понимает Джисона лучше. Ее это не обижает, нет, она понимает, что это совершенно нормально. Точно так же, как и она проводит время с Юджон, вываливая ей свои переживания. И если Минхо способен угомонить внутренних демонов Хана — она только рада. Минхо: Хэй Привет Не хочешь съездить кое-куда?

Джисон:

Привет

Куда

Минхо: Если скажу, будет скучно. Но тебе понравится

Джисон:

Ну хахаха ладно давай

Минхо: Отлично Сорок минут и я буду Джисон пишет сообщение девушке, что планирует уйти, и она, вероятно, не застанет его дома, когда вернется с тренировки, и идет собираться. Воскресенье, в целом как и всегда, прошло лениво, хотя утром ему пришлось доехать до работы по паре вопросов. Не сказать, что он был в восторге, но полдень не показался таким тяжелым, как привычные девять утра в будни. Проходя мимо панорамного окна их квартиры, он даже остановился, заметив яркие солнечные лучи впервые за неделю. Все эти дни небо было затянуто плотными тучами, и Хан почти почувствовал недостаток витамина Д. На лице образовывается улыбка. Близится закат, и солнце стремительно начинает принимать более насыщенные и теплые оттенки, волшебно подсвечивая облака. Джисон понятия не имеет, куда они поедут с Минхо, но он уверен, что настоит провести пару десятков минут на улице, где видно небо. Его творческая душа требует хотя бы пару снимков в галерею. И, пребывая в хорошем настроении, он даже делает несколько фотографий в зеркале, так как он оказывается приятно удивлен выбранной одеждой. Закатанные рукава по локоть клетчатой рубашки горчичного оттенка красиво обнажают руки, а ее цвет отлично сочетается с белой футболкой и слегка потертыми синими широкими джинсами. Ну и очки. Он любит очки и иногда даже задумывается, почему у него не плохое зрение, так бы он мог их носить постоянно. Не сказать, правда, что ему это мешает. Видит сообщение Минхо, натягивает темную кепку, из-под которой на затылке виднеются отросшие волосы, и покидает квартиру. Салон автомобиля встречает уже знакомым комфортом и ароматом чего-то вкусного, определение чему он пока не может дать, продолжая каждый раз гадать. — Так куда мы? — слегка съезжает на сиденье Хан, настраиваясь на поездку. — Да имей ж ты терпение, — посмеивается Минхо, делая музыку чуть громче. — Сегодня солнце, Минхо. Давай ты как-нибудь организуешь все так, чтобы мы провели время на улице, — просит его Джисон, поворачивая голову в западном направлении, и немного морщится из-за лучей. — Тебе очень повезло, — усмехается Минхо, останавливаясь на светофоре. — Мы будем на улице. — Отлично, — делает он паузу, а потом из динамиков машины слышит знакомые слова. — О, это моя песня. — М? — моргает Ли пару раз, не обратив внимание на трек. — Моя песня, говорю. Ну, я написал ее, — кивает он головой в сторону экранчика меж их сиденьями, и Минхо делает громче. И проходит, наверное, минута, прежде чем Ли вновь начинает говорить. — У тебя был плохой опыт в отношениях? У тебя большинство текстов о грустной любви, и… хоть я не эксперт, но то, что ты пишешь, будто бы прожито лично тобой. — Удивительно, но нет, — усмехается Джисон, относительно привыкнув к таким предположениям от людей. — Я очень много смотрю фильмов. И сериалов. И книг очень много читаю. В основном вдохновение оттуда, да и я додумываю многое, делая текст более, э-э… страдальческим? — посмеивается парень. — Ого. Не думал, что можно написать такое, не испытав это. — Ну, Чан, например, не всегда доволен своими текстами. Потому что, как ты говоришь, он этого не испытывал, — делает Джисон паузу, о чем-то раздумывая. — Но, думаю, ты согласишься со мной, что никто не умеет создавать аранжировки так, как он. — Это да. Он часто дает мне слушать свои черновики, и, бля, он чертовски хорош, — соглашается Минхо, и Джисон замечает, как они сворачивают с трассы на проселочную дорогу, ведущую вверх. — Ясно, ты решил меня убить и бросить с обрыва. Но не надейся, твоя тачка засветилась на многих камерах города, — слегка эмоционально говорит Хан, заставляя Минхо искренне и громко засмеяться. — Может у меня связи в полиции? Не рассматриваешь такой вариант? — поддерживает он шутку Джисона, заезжая все выше. — Стараюсь мыслить позитивно и надеяться, что тебя посадят, — скрещивает он руки на груди. — Ты что, все еще не понял куда мы едем? — поворачивается к нему Ли, чуть ли не искренне удивляясь. — В смысле? — более серьезным тоном тянет Хан, а потом его кажется осеняет. — Да ладно? Закат? — аж выпрямляется он в спине, поражаясь тому, как совпали их желания в этот день. — Именно, — Минхо, наконец, выезжает на небольшую равнину, оканчивающуюся резким обрывом и глушит машину. — Вау, — тут же выпрыгивает младший из машины, устремляясь к самом краю. Кажется, он перестает дышать. Его ослепляет яркими лучами заходящего солнца, но у него никогда так не захватывало дух. Как бы ни хотелось, не получится отвести взгляд от образовавшихся самой природой оттенков. Солнце коснется края горизонта только минут через пятнадцать, но оставшиеся на небе облака и тучи действительно волшебно подсвечиваются в теплые оттенки оранжевого, а их края отдают мягким розовым, что кажется еще более удивительным. — Тут недалеко живет моя тетя. Когда я приезжаю к ней, часто хожу сюда. Красиво, скажи? — тихо произносит Минхо, стараясь не портить момент, и засовывает руки в карманы, оказываясь рядом. — Очень, — Джисон не замечает, как на лице образуется сама собой улыбка, и все прежние тревоги словно меркнут на фоне этой естественной красоты. Он в самом деле делает пару снимков, пытаясь настроить камеру так, чтобы максимально приблизить оттенки заката к реальным. А после Минхо запрыгивает на багажник своей машины и зовет сесть и Джисона. Старший старается выглядеть как всегда, но именно сейчас ему все тяжелее сдерживаться, когда он видит настолько живой и по-детски счастливый взгляд взрослого парня. Хан не отводит глаз от неба, а Минхо от него. В теплых оттенках его медовая кожа становится еще более привлекательной, подсвечиваясь солнцем так, словно Джисон нанес тонну хайлайтера. Становится заметна прежде невидимая щетина и покусанные, кажется, от нервов губы. Взгляд снова цепляется за родинку на левой щеке, а после плавно перетекает на длинные трепещущие ресницы, спрятанные под очками. Минхо не сдерживается и тихо достает телефон, делая фото Хана в профиль. — Эй! — замечает младший, округляя глаза, и пытается выхватить телефон. — Да стой же ты! Такой кадр хороший, я тебе делаю контент в инстаграм, — посмеивается Минхо, продолжая делать кадры улыбающегося Джисона. Тот в итоге смиряется и начинает позировать, то делая серьезное лицо, то в шутку кривляясь в камеру. Ли неосознанно улыбается. А потом в сотый раз ловит себя на мысли, что так нельзя. Этот парень, просматривающий и комментирующий сейчас кадры самого себя, занят. Занят девушкой, которая его любит, и которую любит он. О которой Минхо слышит с самого начала их пусть и не особо близкого знакомства. Да, ему грустно, и он даже подумывает сократить их начавшееся тесное общение, но понимает, что Джисон за это время словно расцвел. Он был определенно из-за чего-то подавлен, было заметно, как загружен его мозг, а сейчас, с Минхо, тот снова ярко улыбается. Минхо от этого чувствует разливающееся тепло в груди. — Ладно, так уж и быть, кадры действительно хорошие, — принимает он поражение, протягивая телефон обратно. — Скинешь потом. — Не за что, — смеется Минхо, замечая треснувшую гордыню Джисона. Закат — безумно красивое, но, к сожалению, всего лишь мгновение за весь длинный день. Солнце быстро скрывается за горизонтом, оставляя после себя сумерки, и окончательно забирает свои лучи с собой. После Джисон снова заметит, как ему было хорошо, каким необычайно воодушевленным вернулся он домой. Как он снова вдохнул полной грудью.

***

Начинается еще одна дождливая неделя, состоящая из рабочих загруженных будней. По неизвестным причинам вся компания стоит на ушах. Словно именно в эту неделю на всех сотрудников свалилась гора непредвиденных дел и на первый взгляд нерешаемых проблем, из-за чего продюсеры засиживаются до самой ночи. Они насилуют автомат с кофе и уже буквально открывают в интернете те самые типичные подборки несмешных анекдотов, потому что уставший к вечеру мозг начинает считать их смешными. Иногда заглядывающая троица танцоров крутит пальцем у виска, говоря, что парни совсем поехали крышей. Сохи: Ты долго еще?

Джисон:

Не знаю. Думаю, час

Сохи: Мне опять ложиться без тебя? Хан с целью выдохнуть и не нагрубить Сохи блокирует телефон, убирая подальше от себя. Она, как бы не пыталась его понять, начала обижаться на то, что совершенно не видит своего молодого человека. Не провоцирует конфликт, но все же говорит о том, что Джисону важнее работа. Прошла всего неделя, а он снова начинает задыхаться от этих утренних разговоров, которые грузят его на целый и так тяжелый день. Если усталость и следующее за ней плохое настроение и так неизбежно, то он хотя бы хотел выходить из дома утром с улыбкой на лице. — Дорогие, не спим! — врывается к ним в студию Хенджин. — У меня для вас хорошие новости, — интригует он, хлопая в ладоши, и с улыбкой осматривая троих парней, поднявших головы. — Ну? — Итак. Я знаю, что вы точно не забыли про день рождения нашего уважаемого всеми Убина, ведь в субботу этот прекрасный мужчина устраивает корпоратив, приглашая нас всех. Ким Убин — действительно любимый всеми менеджер одной из женских групп. Мужчине, кажется, исполняется сорок, и он просто сборище тех самых отцовских историй, слегка приправленных юмором. Мужчина с особым трепетом относится к трираче, ведь раньше тоже занимался музыкой. И у них это взаимно, ведь при каждой случайной встрече в компании, темноволосый Убин крепко обнимает каждого, как он говорит, сына. — Как же он удачно родился, — уставши тянет Чанбин, сползая на стуле. — Эта неделя действительно высасывает из меня последние соки. — С тобой согласятся все, дорогой, — подтверждает Хенджин, — Поэтому отменяйте все планы на субботу, мы идем напиваться, — заговорщически произносит парень, тут же покидая студию, ведь у него самого достаточно работы. Хан вспоминает о неотвеченном сообщении. Ох, Сохи определенно будет не в восторге, когда узнает, что ее парень снова не составит ей компанию даже в выходной. Джисон: Извини, милая. Действительно много работы Сладких снов тебе Пишет он ей уже заезженную фразу и откладывает устройство. Он, на самом деле, и сам немного соскучился за эту неделю по ней, но желание напиться, наверное, пересиливает, ведь именно с этой мыслью он ложится спать уже во время, означающее пятницу. И каково оказывается его удивление, когда Сохи утром реагирует вполне спокойно. — Ладно, хорошо. Только постарайся сильно не напиваться, пожалуйста, — лишь просит она его, отходя от высокого зеркала. — Обещаю, — Джисон нежно, но коротко целует ее в губы, улыбаясь девушке, и та выходит из квартиры. В дороге на работу Джисон снова задумывается о своем состоянии. Еще пару недель назад он был одержим тревогами ее возможной измены, ничем не подкрепленными, потом резко пришел в себя, а сейчас это снова вернулось. Хотя у них действительно все хорошо. Сохи ведет себя так же, как и всегда, может даже немного лучше, по крайней мере у них не случается разговоров о том, почему Джисон не соглашается заняться с ней сексом. Ну потому что таких ситуаций попросту нет. Она не лезет, ограничиваясь обычными поцелуями и объятиями, и Хану, на самом деле, намного спокойнее от этого. Но его вновь обеспокоенный мозг не дает ему покоя, устраивая мыслительный штурм и анализируя причины не только собственного поведения, но и поведения Сохи. Но в конечном счете, как и всегда, он списывает все на накопившуюся усталость за неделю. Он целыми сутками торчал в компании, занимаясь иногда тем, что совершенно не в его компетенции. А еще не виделся с Минхо. Изредка они пересекались в компании или на курилке, входя в число немногих курящих сотрудников, и на этом все. Почему-то Джисон ощущает, что скучает по нему. В те разы, что они виделись, Минхо каждый раз так лучезарно улыбался, всегда был в приподнятом настроении, несмотря на сумасшедшую нагрузку, свалившуюся на него в том числе. Хан словно становится зависим от его энергии. — Доброе утро! — кричат ему на парковке, и он пугается собственных мыслей, когда видит старшего, блокирующего свою машину. — О, привет, — делает пару шагов навстречу Джисон, замечая слегка растрепанный вид Ли. — К Убину идешь же? — интересуется Минхо, пропуская входящую с ними в двери компании девушку. — Конечно, — улыбается Джисон. — После такой недели грех не напиться. — Поддерживаю, — соглашается Минхо, сразу смотрясь в зеркало в лифте. — Боже, ты почему не сказал, что я так плохо выгляжу? — задает скорее риторический вопрос Ли. — Проспал сегодня, представляешь? Уснуть долго не мог, — причину оставляет неозвученной. Будет слишком странно говорить о том, что всю ночь думал о Джисоне и несправедливости жизни к Минхо. — Ты хорошо выглядишь, — посмеивается Джисон, улыбаясь из-за отчаянных попыток Минхо сделать ситуацию на голове чуть лучше. — Ты мне льстишь. Нет, это катастрофа, сегодня занимаемся в шапке, — делает он вывод, а потом двери лифта открываются на пятом этаже. — Увидимся, хорошего дня! — вылетает он из лифта, поддерживая свою характерную ему хаотичность и машет рукой, поудобнее натягивая ручку от спортивной сумки на плечо. — Тебе тоже, — отвечает Джисон и продолжает улыбаться прямо до своей студии на седьмом. Утро определенно началось хорошо, но день не поддержал эту тенденцию, решив устроить всем, видимо, нервный срыв. — Да не успею я написать это до понедельника! — повышает голос Хан, споря с Чаном по поводу сроков сдачи песни. — Это твоя работа, Джисон, — наоборот понижает голос лидер, у которого на шее начинают проступать вены. — Ты как себе это, блять, представляешь? Ты знаешь, сколько я пишу такие песни, — пытается объяснить ему Хан, подкрепляя это аргументами. — Да давайте я напишу, че вы орете, — встревает сидящий между ними Чанбин. — На тебе уже висит и так. Джисон, тебя тут не одного загоняют в рамки, но почему-то орешь ты один. Нам всем надо будет поднапрячься. — Так, блять, возьми и поговори с Чоном, если тебя тоже не устраивает. Ты понимаешь, мне банально надо пообщаться с девочками, чтобы понять, что именно от меня требуют. — Да напиши ты на нашем опыте хотя бы, — вскидывает руки Чан, так как у самого нервы уже на пределе. — Ты сейчас серьезно? Ты слеп, если видишь хотя бы минимальную связь, — Джисон резким движением тянется за сигаретами, лежащими в сумке, и поднимается с места. Подходит к двери и почти сбивает пришедших к ним танцоров со стаканчиками кофе в руках. Те испуганно дергаются из-за возможного столкновения с дверью, почти синхронно тихо матерятся и оглядывают определенно разозленного Джисона, из носа которого сейчас, кажется пойдет пар. Он кидает на них короткий взгляд и огибает парой шагов троицу, направляясь вдоль коридора. Все втроем смотрят ему вслед, а после переводят взгляд на Чанбина и Чана. Старший сидит, согнувшись в кресле и прикрыв ладонями лицо, и лишь Со удосуживается едва улыбнуться. — Сдали нервы. Слегка, — пожимает он плечами, определенно преуменьшая масштаб. — Нет, я, блять, не понимаю, какого хера он позволяет себе срываться, а я — нет? — вдруг снова вспыхивает Чан, заставляя дернуться сидящего рядом Со из-за резко вскинутых рук. — Беда, — комментирует Феликс, заходя внутрь и уже готовя успокоительную речь. За ним следует нервно сглотнувший слюну Хенджин, а Минхо говорит, что пойдет успокаивать третьего. Ли меняет маршрут, спускается на один этаж, вновь думая, как неудобно, что мест для курения в компании всего два, и тихо заходит на сделанную под балкон «курилку», тут же замечая напряженную спину продюсера, облокотившегося на ограждение, из-за чего кисти рук и зажатая меж пальцев сигарета слегка мокнут под каплями снова начавшегося дождя. Джисон оборачивается, чтобы узнать, кто зашел, и немного выдыхает, когда видит Ли, рядом с которым сейчас не нужно будет блокировать агрессию. Он уже все равно все понял. — Мы вам кофе несли, вообще-то, — тихо начинает Минхо, пристраиваясь рядом. Джисон отворачивается на мгновение в противоположную сторону, выдыхая дым, и возвращается в прежнее положение. — Спасибо, — принимает он горячий картонный стаканчик. — Ты не подумай, я агрессию контролировать умею, просто… — не может он подобрать слов, — повздорили немного. — И не подумал, — убеждает его Минхо. — Это было ожидаемо, не думаешь? Тяжелая неделя, так еще и проблемы продолжают сыпаться, как я понял. — Угу, — в согласии мычит Джисон, делая глоток горячего кофе. — Мы вчера тоже нагрубили друг другу, — усмехается Минхо, вспоминая. — Так еще и Бада очень не вовремя рот на меня открыла. Ну и я ее нахуй послал, — сдерживает смех Ли. — Серьезно? — все же улыбается Джисон, представляя эту картину. — Да, — кивает он и все же смеется. — Пришлось извиняться, конечно, но она кажется и не заметила даже. Так что если ты Чана нахуй не слал, ничего страшного. — Не слал, к счастью. Мой конец наступил бы быстрее, чем я бы сделал шаг из студии, — посмеивается Джисон, представляя лицо старшего, услышь он такое в свой адрес. — Ну и отлично. Сейчас выдохните и нормально поговорите. Вообще, надо думать о том, как мы завтра напьемся, — вдруг переводит тему он, повышая голос. Джисон, даже докурив сигарету, понимает, что пока не хочет возвращаться в студию. Будто бы стоит подождать еще несколько минут для примирения. Да, он вспылил, но это было действительно ожидаемо, как и сказал Минхо. На Чане, как на своеобразном лидере трирачи, лежит больше ответственности и обязанностей, из-за чего тот почти не спит. А Джисон уже который день борется с собственными мыслями и сомнениями. Хватило лишь малейшей искры, чтобы возник взрыв с последующим пламенем неозвученных недовольств, усталости и заблокированных эмоций. Поэтому Джисон пользуется моментом и узнает у Минхо про дружбу Минхо и Чана. Они не часто контактируют в компании тет-а-тет, но каждый из их небольшого круга друзей знает, насколько эти двое близки. Хан сам неоднократно замечал случаи, когда его лидер в особо тяжелые моменты выбирает Минхо, а не своих коллег — самого Джисона и Чанбина. Из рассказов Хенджина и Феликса это происходит обычно по похожему сценарию: Чан молча, спустившись на пятый этаж, открывает дверь студии танцоров, останавливаясь в дверях, и Минхо, вмиг напрягаясь в лице, практически сразу уходит вместе с ним. В итоге Ли рассказывает, что они, оказывается, учились в одной школе. И когда Чан был в выпускном классе, в отличие от Минхо, что на год младше, между ними разросся крупный конфликт, вследствие которого общение в один миг прекратилось на долгие три года. Ни звонков, ни сообщений, ничего. Виноваты были оба, но никто не шел извиняться хотя бы для того, чтобы сбросить груз. И лишь случайная встреча в этой компании помогла во всем разобраться и разрешить все недопонимания, попросив друг у друга прощения за банкой пива. — Ого, он не говорил о тебе ничего, — удивляется Хан. — Ну так и вы, насколько я знаю, познакомились когда он уже учился в университете, — кивок. — Ну вот. В любом случае, это прошло, мы и не вспоминаем ту ссору, — заканчивает Минхо и предлагает уже вернуться. Действительно ли он волнуется об отношениях друзей, или же ему самому нужно уже продолжить работать — неизвестно. Мирятся быстро. Чуть ли не просто кивнув друг другу в безмолвном прощении и продолжают работать. Извиняются лишь за то, что нагрубили друг другу, не более. Каждый понимает причину срыва и не собирается раздувать из этого разногласия проблему вселенских масштабов. И им приходится выйти на работу субботним утром. Буквально на часов пять-шесть, потому что за большее количество времени компании придется им доплачивать, а делать этого никто не хочет, да и за бесплатно работать тоже нет никакого желания. Джисон, часто зависая, встречается с девушками айдолами, разговаривая с ними около часа, а потом идет писать тот самый злосчастный трек, что стал причиной ссоры накануне. Он определенно не выспался, но это не является проблемой, ведь голова снова загружена мыслями о том, что, вернувшись к ночи домой, он не застал там свою девушку. И вроде бы ничего такого, она часто может проводить время со своими подругами, или так же засиживаться на работе, но они друг друга всегда об этом предупреждают. Сохи пришла уже спустя полчаса после возвращения Джисона. Она была абсолютно трезвой, все так же в рабочей форме, и объяснила, что ужинала с коллегами. Хан ей, безусловно, верит, но указывает на то, что она не предупредила. Сначала Сохи пытается оправдаться, говоря что-то о том, что не обязана, но Джисон, пояснив, что это уже дело привычки, а не недоверия, о котором она подумала, закрывает тему. Он как минимум мог подумать, что с ней что-то случилось, начав обзванивать полицейские участки и больницы, если бы не его полуспящий мозг. Она извиняется, принимая, что заставила своего молодого человека волноваться на пустом месте, но, когда они ложатся спать, напряжение все еще присутствует. Именно оно и мешает Джисону по-настоящему отдохнуть на дне рождения коллеги. Но помогает алкоголь, который он упорно в себя вливает и старается игнорировать проблемы. Настроение в самом деле поднимается, но те нечастые разы, когда он оказывается один на улице с сигаретой, все же выдают его состояние. — Тут не так много курящих, так что меня обижает, что ты ни разу не позвал меня перекурить, — присоединяется к нему в очередной раз Минхо, устраиваясь чуть ближе, чем положено, из-за совсем небольшого козырька. Дождь все так же идет. — Извини, — усмехается Хан, слегка опуская голову и пытаясь сосредоточиться на едва плывущем в его глазах камне. — Ты не перебрал? — замечает чужое состояние Ли, когда его лицо вмиг окрашивается светом от пламени зажигалки. — Почти. Но я на сегодня закончил пить, — спешит предупредить Джисон, понимая, что если хоть еще один шот попадет в его тело, он точно самостоятельно не доедет домой. Минхо слегка закидывает голову, выпуская дым в воздух, и Хан отмечает, насколько же тот безмятежно выглядит. У этого парня, кажется, действительно все хорошо в жизни, и Джисону даже становится паршиво от такого контраста. Хочется быть как он. Улыбаться каждый день, поднимать другим настроение, чтобы они хотели находиться рядом с тобой все свое свободное время. Потому что лично Джисон хочет. Рядом с Минхо его отпускают мысли, он становится словно более открытым, чем обычно, не скрывая ни единой эмоции. Рядом с ним он снова ощущает кислород, которым дышит, ему становится плевать на постоянно идущий дождь и неуспевающие высыхать лужи, его перестают волновать все проблемы, которые пожирают ему мозг в минуты разлуки. — Что? — заглядывает старший в чужие глаза, повернув голову, и Джисон понимает, что пялится. — Ничего, извини, — он даже делает небольшой шаг в сторону, чувствуя, как краснеют уши. Непросто будет объяснить, какие именно мысли сейчас посещали пьяную голову. — У тебя все еще что-то происходит, не так ли? — не обращает внимание Минхо на странное поведение Хана, а задает вопрос, волнующий его уже очень-очень долго. — Я бы хотел помочь тебе, если в состоянии это сделать. Или хотя бы выслушать, — совсем тихо, словно делится чем-то самым сокровенным, произносит старший, затягиваясь дымом. — Я… не думаю, что в этом есть смысл. — Если тебя это тревожит, это будет иметь смысл. И неважно, насколько это адекватно выглядит со стороны. Пока это заставляет тебя каждый день приходить на работу в подавленном состоянии, это будет иметь смысл, — озвучивает Минхо свои наблюдения, не смотря на повернувшегося к нему Джисона в ответ. — Я не понимаю, что происходит с моей головой, — сдается Хан, а потом усмехается, осознавав, как именно это прозвучало. — Не в том смысле, — оправдывается он. — Меня волнуют наши отношения с Сохи. У нас, знаешь, все объективно хорошо, но у меня есть стойкое ощущение, что вот-вот что-то произойдет. Плохое. Ну или уже произошло, — совсем тихо добавляет Джисон, обхватывая губами сигарету. Минхо заинтересованно смотрит на него, задавая немой вопрос на последнюю фразу. — Мне кажется, что она мне изменила, — впервые за почти месяц произносит Хан, и практически слышит, как внутри что-то окончательно разбивается. — Но этому нет никаких причин! — едва взмахивает он руками. — Я, не знаю, не почувствовал от нее мужских духов, на ее теле не было никаких следов от возможной измены, никаких подозрительных уходов и задержек на работе. Ничего такого. Но мой мозг продолжает упорно твердить мне, что это произошло, — отчаянно усмехается он, понимая, насколько же это абсурдно звучит. — У нее были причины изменять тебе? — Нет? — неуверенно произносит Хан. — Мы любим друг друга, правда, мы вместе, черт возьми, с самого рождения, у нас все хорошо, — делает он паузу, задумываясь еще об одном. — Ну, не считая постели, — вновь усмешка. — Последние несколько месяцев у нас напрочь отсутствует секс. — Она каждый раз отказывается? — догадывается, казалось, Минхо, но Хан улыбается еще сильнее. — Отказываюсь я. Удивительно, правда? Я не хочу с ней спать, — тушит он сигарету о железную поверхность урны, намокшей из-за дождя. — Боже, мне завтра будет ужасно стыдно за этот разговор, — заканчивает Джисон, и образовывается тишина. Хан на это, в целом, не удивлен и не обижен, он бы точно не нашел что сказать такому как он. — Ты любишь ее? — поворачивается Минхо и делает то, чего ему точно не следовало бы. Он, стараясь не попасть под дождь, через Джисона тянется так же к урне, делая шаг ближе. Его лицо оказывается опасно близко к расширившимся глазам неожидающего Хана, а протянувшаяся в сторону рука с затухающей сигаретой чуть ли не обволакивает тело младшего. Он и так ниже Ли, а сейчас сам себе кажется еще меньше. Особенно, когда именно в таком положении Минхо задает вопрос о любви к девушке. Перед Джисоном удивительно красивые глаза, слегка прикрытые спадающей челкой волос цвета темного шоколада, и он уже ни в чем не уверен. Минхо отстраняется обратно, и Хан делает вдох. — Люблю, — отвечает он устойчивым тоном, поражаясь, как у него это вышло. — Значит должен доверять. Поговори с ней, Джисон, и успокой свои мысли. Не стоит строить догадки и полагаться на шестое чувство, когда этот человек постоянно рядом с тобой, готовый ответить на все твои вопросы, — совсем немного улыбается Минхо и оставляет Хана в одиночестве, уходя в тепло. Джисон с Сохи не разговаривает. На утро он просыпается с сильнейшей головной болью и головокружением, моментально жалея о том, что проснулся. Даже глаза открывает с усилием, ведь, кажется, любое движение тела отдает в голову. И из-за собственного отвратительного состояния напрочь забывает про их разговор, и в целом обнаруживает провалы в памяти. — Вижу, напился ты вчера сильно, — останавливается в дверном проеме уже давно проснувшаяся Сохи, с сочувствующей улыбкой смотря на Джисона. — Мне казалось нет, — чуть ли не хрипит он, и девушка заботливо приносит ему воды с анальгетиком. И уже только в душе, стараясь хоть как-нибудь прийти в себя, Хан вспоминает разговор. Вспоминает слова старшего, советующего поговорить Джисону с девушкой, и сразу же вспоминает тот момент, когда Минхо оказался очень близко. Ощущения, что он испытал вчера, повторяются и сейчас. Где-то в груди меж ребер что-то зажимает, забирая у Хана возможность вдохнуть. И из-за этого стремительно нарастает тревога, когда он совершенно не понимает исток этого чувства. Ли Минхо его близкий, теперь, друг, с которым Джисону нравится проводить время. С которым он чувствует тепло в душе, может улыбаться и дышать. Рядом с которым проблемы отходят на задний план, откладываясь в долгий ящик. Минхо тот, кто заставляет улыбаться и чувствовать легкость, отпуская прежний груз, давящий своим весом на плечи. Он близкий человек, готовый выслушать и дать совет. А Сохи девушка Джисона. Девушка, с которой они прямо сейчас лениво смотрят дораму в их гостиной, пока Кан палочками подцепляет лапшу, а парень глотает литрами воду. Ему тоже комфортно с ней. И хорошо. Может, не совсем так, как с Минхо, но оно и понятно. Минхо — мужчина, который просто в каких-то моментах может лучше его понять. И Хан совершенно точно закрывает глаза на то, что за сегодняшний день он ни разу не поцеловал свою девушку.

***

Минхо снова зовет его выпить кофе после работы в понедельник. Джисон соглашается. Конечно соглашается, ведь тот шум в голове точно не должен быть причиной внезапного прекращения общения. Джисону нравится его компания, он ее ищет. Они точно так же, как и всегда, разговаривают на отвлеченные темы, приправляя это все юмором, дискутируют на разные темы, затрагивая даже политику, а после разговор заходит о домашних животных. Хан рассказывает, что дома у родителей живет его собака, а они с Сохи так никого и не завели. Сначала даже не задумывались об этом, а после отложили в долгий ящик по какой-то причине. Но он признается, что иногда ему очень не хватает какого-нибудь пушистого комочка у ног, что всегда будет тебя встречать. Что будет тереться о твои ноги, громко и жалостливо просить кусочек твоего ужина, а после засыпать где-то под боком. — Поехали ко мне? Я покажу тебе своих малышей, — вдруг резко выдает Минхо, пугая Джисона своим предложением. Ли словно начинает светиться от этой идеи, загорается с каждой секундой все больше. — Что? — Давай, — начинает уговаривать он, и едва Минхо замечает малейшее сомнение на лице Хана, сразу же принимает это за согласие. Так, всего за какие-то двадцать минут Джисон уже входит в небольшую квартиру старшего. Светлые тона приятно радуют глаз, навевая спокойствие, а развешенный по стенам декор напоминает о присутствии здесь дизайнера интерьера. Определенно выбирал не сам Минхо, но оно и неважно. Квартира выглядит гармонично, просторно, она не захламлена всякими мелочами, из-за чего будто дышится легче. Только от разглядывания его сразу же отвлекают три прибежавших кота с приподнятыми хвостами. Они аккуратно обнюхивают нового человека своими носиками, едва щекотя протянутую Джисоном ладонь, дают себя почесать за ухом, а после возвращают внимание на хозяина. Минхо, как примерный отец, уделяет внимание каждому, и та самая теплая энергия от него сейчас отходит еще сильнее. Он принимается рассказывать о них, называя имена, упоминает привычки каждого кота, несерьезно ругается, когда один из них, Дори, запрыгивает на обеденный стол. И, может, Хан бы и запомнил каждую мелочь из рассказа парня, но больше его поражает сам Минхо. С его лица не сходит счастливая улыбка, ресницы трепещут, а голос словно становится на пару тонов выше. Парень не может провести и пяти минут, не дотронувшись до одного из своих питомцев. Возможно, даже не замечает этого, но, насыпая им корм, то и дело отвлекается на чесание за ушком. Джисон даже завидует немного. Он, наверное, ни к кому не испытывал такую любовь, которую Минхо испытывает к своим пушистым питомцам. Только Хан, сам того не замечая, большее внимание уделяет их хозяину. Его улыбке, когда активный Дори толкается в руку Минхо, из-за чего тот рассыпает корм. Смотрит на проступившие мышцы, когда парень тянется в спине, и белая футболка словно сливается с кожей, повторяя каждый изгиб. Залипает на его активную мимику, когда тот продолжает рассказывать о котах. И даже когда Минхо замолкает, Джисон все еще не может отвести взгляд от силуэта, что наливает простой воды в два стакана. — Ты разговаривал с ней? — нарушает тишину Минхо, и Хан слышит звук разбивающегося стекла, что возвращает его в реальность. — Нет, — честно признается Джисон, принимая стакан и едва касаясь чужих рук. Он ничего не говорит больше, молчит, а Минхо словно ждет объяснений, сгибая одну ногу в колене, когда садится рядом на диван. — Я не хочу. Это все просто в моей голове, зачем заставлять ее волноваться? — Мне кажется, ты запутался, — чуть ли не шепчет Минхо, а Хан принимается кивать. Да, он сумасшедше запутался, и, кажется, совсем ничего не понимает. Не понимает, чего он хочет, а чего нет, чего ждет от их отношений с Сохи, а чего нет, не понимает, что творится в голове и какая причина всему этому. Минхо смотрит на Джисона и впервые не знает, как ему помочь. Он видит Хана, кажется, насквозь, но это все еще не является аргументом, если он предложит какое-то решение. Он замечает его взгляды на себе, что продолжаются долгое время, он замечает, как Джисон расцветает рядом с ним, и видит, как ему становится легче. Он практически слышит шум в чужой голове. Шум из неуверенности и сомнений, шум из-за блокировки собственных желаний и эмоций, и ему практически больно от этого. Минхо все еще его друг, и он так сильно хочет помочь ему во всем разобраться, но появляется ощущение, что Джисон даже не услышит. Он словно уверен, что никто не сможет понять его хотя бы приблизительно так, как он понимает сам себя, а из-за этого пытается разобраться сам. Насилует свой мозг все больше и больше, но пытается, отчего и чувствует себя так отвратительно. — Может на выходных сходим в клуб? Выпьем, потанцуем. Я знаю там хорошего бармена, отличный мужик, — предлагает Минхо спустя какое-то время тишины. Решает, что лучше уж Джисону окончательно отпустить себя и именно в компании только старшего, без дополнительных глаз и лиц. — Можно, в целом, — соглашается младший, обращая внимание на идущего к ним, кажется, Дуни. — Отлично, — и сразу после этих слов на диван рядом приземляются рыжие лапки, тут же направляющиеся к Хану. — Мило, — посмеивается Минхо, наблюдая за картиной. Джисон, слегка опешив от такого поведения пушистого, не знает, как себя вести. — Не бойся. Дай ему улечься и слегка поглаживай, — не решившись нарушить такую комфортную, слегка интимную обстановку, тихо произносит Ли. Джисон так и делает. Как только кот устраивается возле его ног, он кладет ладонь сверху, почти невесомо проводя по шерстке. Она мягкая, красивая, и так успокаивает. Кажется, он мог бы уснуть, просто поглаживая это прекрасное создание, решившее погрузиться в сон прямо рядом с ним. Джисон поднимает взгляд, встречаясь глазами с Минхо, что смотрит не совсем понятным Хану взглядом. Словно Ли поистине наслаждается царящей между ними атмосферой, словно хочет, чтобы она не прекращалась. В его темных глазах спокойствие и умиротворение, особенно, когда он, сидя и так боком, укладывает голову на спинку дивана, не разрывая взгляд. Нежно смотрит, но с толикой непонятной грусти, хотя при этом уголки губ приподняты. Джисон отводит взгляд обратно на Дуни. К концу вечера Хан наотрез отказался от идеи старшего довезти Джисона до компании, чтобы тот забрал там свою машину, и настоял на такси, которое вызвал себе самостоятельно. Минхо, прощаясь с Ханом, попросил написать, как тот будет дома, и младший, улыбнувшись в кивке, ушел. Пока ехал домой, мысли сначала были заняты вновь возникшей идеей завести питомца к ним с Сохи домой, после голова переключилась на отношения с девушкой, а закончил Джисон мыслями о Минхо. Когда он сказал, что запутался, он совершенно точно не врал. Увидев встречающую его девушку, он ощутил уже привычное спокойствие дома, а когда та потянулась губами к мужской щеке, Хан захотел отвернуться. Словно что-то надавило на грудную клетку, сжалось внутри, из-за чего он почувствовал вину. Не так он должен себя чувствовать. Он должен потянуться к ней в ответ, крепко обнять, оставить нежный поцелуй, и ощутить любовь к этой девушке, ведь он успел соскучиться по ней за целый день. Успел ведь? Но вместо этого он всего лишь позволяет ей поцеловать себя в щеку, тихо здоровается и уходит в душ. Проводит под горячей водой, наверное, полчаса, что не характерно ему, как человеку, который всегда быстро моется. Джисон продолжает рыться в собственных мыслях, анализируя свое поведение и чувства. Пытается посмотреть на все под другим углом, рассматривает, казалось, невозможные варианты, старается понять, что в голове у Минхо, а что в голове у Сохи, но так ни к чему и не приходит. Мысли, тревожность и переживания давят на него, перекрывают доступ к кислороду, своими мерзкими длинными пальцами сжимая горло, и он снова чувствует, как задыхается. И только один появляется плюс в этом: весь шум в его голове на время успокаивается, когда он выносит это на бумагу. Перечеркивает и пишет заново, что-то добавляет, играя с рифмой, и создает его личную лирику, целиком и полностью пропитанную собственными переживаниями. Текст буквально кричит о том, насколько запутался Джисон, и складывается ощущение, что сам Хан состоит из всех этих строчек и выражений.

***

— И что же случилось у Ли Минхо, что он примчался ко мне в первом часу ночи? — длинноволосая девушка, одетая в широкие спортивные серые штаны и безразмерную футболку, открывает входную дверь. Волосы собраны в небрежный пучок, макияж отсутствует, но она не выглядит от этого менее привлекательно. Ее бешеная энергетика и харизма просачивается при любом внешнем виде. — Я ожидал увидеть тебя в шелковой розовой пижаме, — окидывает ее взглядом Минхо и проходит в квартиру. — А еще что? — дверной замок проворачивается с характерным щелчком, и Бада присоединяется к другу на диване. — Ну? — Насколько отвратительно влюбиться в уже занятого человека? — вроде отдаленно, но в то же время фраза Ли полна конкретики, ведь Бада сразу же все понимает. — Пока ты ничего не предпринимаешь и не начинаешь прикладывать усилия, чтобы увести его от своей девушки, не особо. — Блять, — на выдохе матерится Минхо, прикрывая лицо ладонями. — Я знаю, что он ее не любит. Она ему очень близкий человек, да, но друг. Но он продолжает утверждать, что любит. — Так если он утверждает, откуда у тебя такая уверенность в обратном? Будто бы Джисон должен лучше знать, любит ли он свою девушку. — Он считает, что она ему изменила. Да и хрен бы с этим, он не чувствует ни обиды, ни злости, ни ощущения предательства, понимаешь? Ему словно все равно, он воспринимает это как обычный факт. Единственное, что его тревожит сейчас, это собственные мысли. Он переживает, что запутался, и не может с этим разобраться. — Тебе не кажется неправильным тот факт, что ты мне все это рассказываешь? — неуверенно произносит Бада, слегка щуря глаза. — Это ужасно, я бы сказал. Но поэтому я говорю это именно тебе. Я не знаю, что делать. — Помоги ему разобраться. Ему нужно понять, что должны ощущать люди в отношениях, нужен контраст. Но я не знаю, как его создать, извини, — чуть тише произносит девушка. — Я знаю. — Минхо, нет, — пытается она остановить своего друга, но тот, кажется, все уже решил. — Да. Я знаю, что он тоже что-то чувствует ко мне, но просто не позволяет этому вырваться. Боится признать и принять этот факт. Мне просто нужно создать такую ситуацию, когда он увидит, что должен ощущать по отношению к человеку, который нравится. — Хо, он же все еще в отношениях, — Бада хоть и полностью понимает своего друга, но все же не может отделаться от принципов морали. — Я помню. И я не собираюсь ничего делать, пока он из них не выйдет, — девушка тяжело вздыхает, закатывая глаза, но не прикладывает больше попыток остановить Минхо. Он всегда все делает по-своему, не прислушиваясь к чужим советам, но, к счастью, никогда не переходит грань и соблюдает черту дозволенного.

***

Джисон договаривается с парнями, что они могут прийти позже, поэтому заваливаются в свою студию только ближе к полудню. Минхо-хен: Вы сегодня не работаете что ли?

Джисон:

В смысле?

А, нет, только пришли

А что такое?

Минхо-хен: Я заходил, а студия закрыта была Покурим?

Джисон:

Давай

Хан, не успев приступить к работе, снова встает из-за стола. — Ты куда? — слышится голос Чана, подключающего всю аппаратуру. — Курить. — Мы только пришли. — И что? — кидает Джисон и сразу же скрывается за дверью. — С Минхо, наверное, — произносит Чанбин уже после ухода младшего. — А, тогда вопросов нет, — усмехается Чан другу и приступает к работе. Хан спускается на шестой этаж, приоткрывая дверь балкона, и видит спину старшего. Он, судя по его внешнему виду, уже во всю работает, ведь волосы растрепаны, пряди у кожи слегка намокли от пота, а и так короткие рукава футболки закатаны под майку, открывая внушительные мышцы. — Я не знаю, нужен ли тебе кофе, раз вы решили устроить себе неполный рабочий день, но держи, — протягивает он стаканчик, — раз я уже купил. — Спасибо, — усмехается Джисон, — кофе лишним точно не будет. — Что-то случилось? — спрашивает Минхо из-за интонации младшего. — Спал не очень, — делает он глоток, а после достает из кармана зажигалку вместе с пачкой. Старший тут же задумывается о причинах, ведь вчерашний вечер они провели вместе, и не повлиял ли Минхо на плохой сон Хана. И если повлиял, то каким образом? — Хо, — разрывает тишину Джисон, выпуская дым и смотря куда-то перед собой расфокусированным взглядом. Минхо сразу же оборачивается. — Ты знаешь, каково это — любить человека? — Наверно знаю, — тихо отвечает Ли и не сводит взгляда с Хана. — Расскажешь? — Когда ты любишь человека, ты хочешь находиться с ним постоянно. Хочешь видеть его хотя бы на расстоянии, а в идеале — касаться, обнимать, целовать, просто держаться за руки. Тебе нравится в нем даже, казалось бы, то, что считается изъяном, но для тебя это становится самой прекрасной вещью на свете. Все его когда-то видимые тебе минусы исчезают, и открывается множество новых деталей в нем, которые ты сразу же замечаешь и запоминаешь, оставляя в своей голове. Тебе нравится в нем все: смех, жесты, его привычки, стиль одежды, даже несовершенный характер, — чуть затихает Минхо под конец, замечая все еще такое же рассеянное внимание Хана. — Мне продолжить? — Нет, спасибо, — поворачивается он, наконец, к Минхо, искренне улыбаясь. — Ты ощущал это когда-нибудь, верно? — Да. Думаю, да, — старший не сводит взгляда с темных шоколадных глаз, даже когда затягивается дымом. Хан смотрит в ответ и кивает, прикрывая глаза. — Мы можем сегодня снова поехать к тебе? Я успел соскучиться по Суни, Дуни и Дори. Минхо практически давится дымом, что в этот момент был в его легких, но не подает виду, как кричит все его нутро. Лишь аккуратно кивает, искренне улыбаясь Джисону, у которого слегка покрасневшая кожа вокруг глаз от недостатка сна. Они расходятся на весь рабочий день, а после вновь встречаются на парковке. У Минхо все еще мокроватые волосы после душа, а Хан то и дело, что продолжает потягиваться, особенно в спине после длительного сидения на месте. Он просит поехать на разных машинах, чтобы после от Минхо спокойно вернуться домой без лишних кругов до компании, и, друг за другом, они доезжают до адреса старшего, паркуя автомобили рядом. — Почему ты спрашивал меня о любви? — аккуратно интересуется Минхо, когда их двоих облепили коты старшего, заняв большее количество места дивана. — Меня посещают странные мысли, касаемые Сохи. И я уже не уверен что именно чувствую к ней. Я вообще, кажется, разучился понимать себя, — аккуратными движениями он поглаживает рыжую шерсть и грустно усмехается. — Мой ответ помог тебе хоть немного разобраться? — Я думаю да, спасибо, — поднимает он взгляд. Минхо, едва приподняв уголки губ, смотрит словно сочувствующим взглядом. — Я просто хочу, чтобы ты не боялся озвучивать все свои переживания. Даже если мои советы не помогут, озвучив проблему, ты можешь разобраться и сам. — Я не боюсь. Мне кажется, я никому так не доверял, как сейчас тебе, — произносит он признание и окончательно обнажает душу старшему. Только так открывшись ему, начинает чувствовать непонятные ощущения от произнесенного. Доверие к человеку зачастую может закончиться весьма плачевно, особенно, когда ты так просто признаешься ему в этом. Он надеется, что Минхо не воспользуется доверием Хана. Но у самого Минхо не возникает даже подобной мысли. Единственное, что он сейчас чувствует, — это желание хотя бы просто обнять парня, показать, как сильно он благодарен, как счастлив, что такой человек как Хан доверился ему. Хочется, на самом деле, во многом признаться, но он понимает, что пока не имеет на это никакого права. Неизвестно, будет ли ему когда-то позволено это, поэтому пока он просто наслаждается присутствием Джисона рядом. Старается на подкорке запечатлеть картину младшего с котами Минхо, который, чувствуя себя расслабленно и спокойно, находится в его квартире, в которую сам же и попросился. — Я рад, — кротко улыбается Минхо. — Я тоже доверяю тебе. — Извини, — вдруг бросает Джисон и тянется за провибрировавшим телефоном. Сообщение Сохи высвечивается на экране блокировки, и руки тревоги и сомнений вновь обвивают шею младшего. — Все хорошо? — аккуратно интересуется Минхо. — Я позвоню, ладно? — задает скорее риторический вопрос Джисон, и, аккуратно отодвинув котов, встает с дивана, уходя в другую комнату. Минхо не хочет, но невзначай подслушивает разговор. — Что значит я тебе изменяю? — звучит уставший голос Хана из-за приоткрытой двери. Единственное пришедшее сообщение говорило о необоснованной и из ниоткуда взявшейся ревности девушки, которая решила, что Джисон ей изменяет. — Я тебе говорил, что я с Минхо, — голос становится на полтона ниже, и старший уверен, тот сжимает телефон в руке. — Я тебе давал повод не доверять мне? Значит выдохни и перестань накручивать себя. Я сейчас приеду. Минхо поднимает взгляд на вошедшего Хана. Лицо стало еще более уставшим, чем в начале дня, и старшему очень сильно хочется его обнять. — Прости, я должен уехать, — действительно стыдится Джисон, оставаясь в дверном проходе. — Не извиняйся, — ободряюще улыбается Минхо, подходя ближе. Старший немного выше, из-за чего слегка направляет взгляд вниз, встречаясь с темными уставшими глазами, которые словно кричат о спасении. О нежелании что-то решать, о хронической усталости, просят помощи. Они стоят друг напротив друга всего лишь несколько секунд, но этого оказывается достаточно, чтобы Хан понял, как сильно нуждается в парне напротив. Он действительно стал заменять ему кончающийся так часто воздух, и ощущение, что пропади Минхо из его жизни, он тут же перестанет существовать. Джисон делает шаг ближе, едва касается чужого тела и укладывает ладони на спине старшего. Ему необходимо это. Даже если Ли не обнимет в ответ, хотя бы мгновение, чтобы запастись кислородом на предстоящий разговор. Но Минхо обнимает. Уверенными, не такими трепетными движениями как у Хана притягивает парня ближе, не давая себе даже секунды на осмысление произошедшего. Он чувствует, как нужно это Джисону, да и, честно говоря, ему самому, поэтому дарит успокаивающие объятия. — Я могу если что написать тебе? — тихо произносит младший, непроизвольно сжимая футболку на спине. — Конечно, — проводит он еще пару раз ладонью по напряженному телу, и Хан отстраняется.

***

— Сохи, — окликает он девушку, разувшись в коридоре. Из-за тишины и пустующей квартиры в голову сразу приходит, как у Минхо в квартире к нему бы подбежали три пушистых комочка. — Дорогая, почему ты решила, что я тебе изменяю? — спокойно начинает он, сделав вздох поглубже, когда находит ее сидящей на кухне. — Ты постоянно где-то пропадаешь после работы, — она, кажется, действительно успокоилась, пока ждала Джисона. — Ты же знаешь, где я, — садится он напротив. — С этим Минхо. Ты постоянно с ним. — Он мой друг, — спокойно объясняет он. — Я с ним провожу много времени точно так же, как и ты с … — Мы отдалились, Джисон. Разве ты не заметил? — конечно он заметил. Заметил уже давно, и уверен, что исходит это по большей части именно по его инициативе. И, к сожалению, все еще не нашел объяснения своему поведению. — На носу очень много музыкальных премий. Мы много работаем, ты же знаешь, — действительно не врет. Просто недоговаривает. — У вас всегда происходит что-то, из-за чего вы много работаете, — недовольно произносит она, зачесав рукой назад длинные волосы. Отставляет стакан с водой подальше и встает из-за стола. — Сохи, — ловит он ее руку, когда она проходит мимо. — Пожалуйста, я не хочу с тобой ругаться. — Мы не поругались, — оборачивается она и пытается подарить что-то наподобие искренней улыбки. — Извини, что начала обвинять тебя. Я тоже устала. Искренне произносит Кан, и Джисон, так же приподнявшись со стула, аккуратно целует ее в губы. Она все еще его девушка, и он ведет себя, как настоящий мудак, умалчивая о собственных проблемах. На самом деле он даже не удивлен, что у Сохи возникли такого рода подозрения, потому что он действительно перестал уделять ей внимание в романтическом плане. Если они все еще могут посмотреть вместе фильм, разделить кухню во время приготовления ужина или обсудить прошедший день, то заснуть в обнимку, поцеловаться на прощание перед работой, провести вместе ночь — нет. Он должен как можно быстрее разобраться с собственной головой, перестав, наконец, мучить и ее, и себя. Джисон понимает, что его состояние сказывается не только на нем, и, если вдруг он действительно ее не любит, он должен поторопиться, чтобы полностью осознать это. Пока подобного рода мысли лишь продолжают сжирать мозг, не давая нормально спать и в целом функционировать. Он и не заметил, как практически сбегает на работу, лишь бы отвлечься на что-то, что способно затмить непрекращающийся шум. Не поужинав, он лишь убирает еду в холодильник и идет в кровать после быстрого душа, потому что его социальная батарейка вновь на нуле. Создается впечатление, что она в принципе не поднимается выше десятки, ведь чувствует он себя отвратительно при каждом пробуждении. И где-то внутри только признается сам себе, что эта самая батарейка и любовь к жизни увеличиваются лишь рядом с Минхо. Он ему не написал, забыл. Он, в принципе, и не был обязан, но утром почему-то становится стыдно, когда он видит сообщения старшего. Минхо: Все хорошо? И спустя час еще одно сообщение: Ты, наверное, лег спать. Сладких снов, Хан-и

Джисон:

Прости. Да, я уснул

Все хорошо

Такой совершенно незначительный акт заботы, но почему-то становится тепло. Которое сохраняется прямо до парковки компании, где Хан, на свое удивление, видит недалеко стоящих Минхо и Чана. У них в руках по стаканчику кофе, у Ли еще и сигарета, и они о чем-то разговаривают. Джисон практически замирает, когда впервые замечает хмурое лицо Минхо. Он чем-то озадачен, возможно, переживает, говорит с перерывами, словно подбирая слова. Брови сведены вместе, а сам парень, кажется, даже не замечая, кусает губы в моменты тишины. Чан что-то говорит, а Минхо его сразу же перебивает, слегка взмахивая рукой, что держит сигарету. Глубоко затягивается, из-за чего и так острые скулы становятся острее, и выдыхает облако дыма. Джисон остается незамеченным и решает, что будет не самым лучшим решением сейчас подойти поздороваться. В любом случае, он с каждым из них увидится сегодня в компании, и раз между мужчинами ведется не самый приятный разговор, он не будет мешать. И может, стоило влезть, потому что весь следующий час Джисон ощущает на себе взгляд Чана, даже когда тот работает. Словно хочет что-то спросить, но не осмеливается, продолжая украдкой поглядывать за Ханом, который из-за такого поведения старшего не может сосредоточиться. — Ты хочешь мне что-то сказать, верно? — наверное, слишком резко произносит Джисон, отъезжая на стуле от своего рабочего места. Складывает руки на груди и всем своим видом показывает, что не отстанет, пока Чан не озвучит свои мысли. Чанбин, единственный не замечавший немых взглядов Криса, удивленно посматривает на обоих. — Хан-а… У тебя же все хорошо? — Хан не сдерживает смешок. — Это ты хотел спросить? У меня все отлично, — врет и не скрывает, пытаясь вывести старшего на правду. — И с Сохи? — Что? — зарождающийся пыл в мгновение остужается. — Ты пару недель назад говорил, что у вас какие-то проблемы. Вы все решили, надеюсь? — Ну… типа того? — неуверенно отвечает Джисон, потому что не решили они абсолютно ничего. Все с каждым днем становится только хуже. Лидер какое-то время молчит, заставив Хана подумать, что все, допрос окончен, но продолжает: — Гаин помнишь же? — Джисон неуверенно кивает, пытаясь понять, к чему вдруг Чан вспомнил свою бывшую. — У нее через месяц свадьба, и она пригласила меня. И, знаешь, я искренне счастлив за нее. За нас в целом. Не поговорив мы тогда, возможно, так и продолжили бы мучить друг друга. А по итогу оба счастливы, — взгляд Чана уходит в пол, и он едва заметно улыбается, поддавшись, кажется, воспоминаниям. — Ладно, ребят, работаем, — хлопает он в ладоши, отрезвляя задумавшихся парней.

Чан:

Ты попросил не лезть, но я не сдержался

Прости

Минхо: Ты что сделал?

Чан:

Почти ничего

Шум из мыслей в голове Хана становится только громче.

***

Предложение Минхо сходить в клуб все еще было в силе, поэтому весь четверг Джисон, сам того не замечая, был в предвкушении. То ли действительно он хотел расслабиться и потанцевать под небольшим опьянением, то ли он снова хотел провести время с Минхо. В более расслабленной обстановке люди все равно ведут себя иначе, особенно, когда вокруг нет множества любопытных глаз, принадлежащих коллегам или друзьям. Против друзей он ничего не имеет, конечно, но иногда даже компания близких людей, если она большая, начинает давить. Накануне вечером Джисон снова ужинает с Сохи с бокалом вина. Девушка, согнув одну ногу в колене и поставив ее на свой стул, листает ленту инстаграмма, изредка поправляя волосы. Джисон, медленно потягивая алкоголь, наблюдает за ней. Она в домашней одежде, но от этого выглядит не менее привлекательно. На ней широкие белые спортивные штаны, такой же белый легкий топ, а сверху накинут мягкий нежно-розовый кардиган с ворсинками, которые видны даже с расстояния. Длинные блондинистые волосы заплетены, но пару прядей все же свисает у лица, которые она периодически заправляет за ухо. Она выглядит так женственно и нежно, и на самом деле она такая и есть. Кан Сохи не особо конфликтная личность, добрая и порой слишком доверчивая. Добрая душа, которая раньше по этой причине попадала на мудаков, что пользовались этой добротой. Немного, может, глупая, но совсем не в плохом смысле. Может даже в хорошем. Она искренняя во всем, и Хану это нравится. Девушка не боится проявлять свои эмоции, какими бы яркими они не были, всегда старается построить дружеские отношения со всеми людьми, что встречаются ей на пути, ведь считает, что все имеют право на ошибку и не становятся от этого плохими. Но с возрастом она смогла воспитать в себе и твердый стержень, чтобы больше не позволять людям пользоваться ею. Знает, когда сказать нет, а когда в принципе послать человека, если тот в самом деле этого заслуживает. — Все хорошо? — замечает она на себе взгляд и поднимает карие глаза. Хан аккуратно кивает, едва улыбнувшись. Он любит ее. Правда любит, не видит своей жизни без нее, она слишком дорога его сердцу. Вся его жизнь, начиная с детства, продолжая взрослением и заканчивая сегодняшним днем так или иначе была переплетена с ней. Но, почему-то, он будто больше не чувствует того, о чем говорил ей еще год назад, когда они вступили в отношения. — Представляешь, видела сегодня Хэчжина, — округляет она глаза, резко вспомнив. — Не поверишь, но он шел с коляской. — Что? — даже перестает жевать Хан, замирая. Названный мужчина — его одноклассник. И ладно бы, ничего удивительного, в двадцать три года у многих появляются дети, но Хэчжин был тем, кто трижды чуть не был исключен из школы из-за хулиганства, доходящего до полиции, так и выпускной экзамен сдал лишь со второй попытки. — Именно. Ну, мы поздоровались, я, понятное дело, удивилась и начала расспрашивать. Он год назад женился. — А где он работает? Он вообще отучился? — Этого не знаю. Сказал, что в компании у отца. Видимо, все-таки устроил сынишку, несмотря на все угрозы. — Удивительно, — усмехается Хан, вспоминая, как Хэчжин использовал мат вместо запятых и плевался на каждом шагу, засунув руки в карманы. — Но, знаешь, он серьезно изменился. Даже манера речи… Действительно вырос, что ли, — вновь заправляет она волосы за уши и улыбается, поддавшись воспоминаниям. — Рад за него, на самом деле. Что взялся за голову. — Угу, — соглашается она, вставая из-за стола. Забирает всю грязную посуду и загружает посудомойку. — Мне на работе девчонка посоветовала дораму одну. Глянем пару серий? — предлагает она, и Джисон тут же соглашается. Они, как и договорились, проводят около двух часов за телевизором, отвлекаясь только на перекур Хана, и со стороны так и не скажешь, что они пара. Они вдвоем больше походят на близких друзей, что проводят вечер друг с другом. Сначала за ужином, а после за просмотром сериала, не переставая комментировать действия героев и вставляя шутки. Между ними действительно царит спокойствие и комфорт, но даже на диване выдерживается пусть минимальное, но расстояние. — Я завтра вечером в клуб сгоняю, ты же не против? — уже в постели предупреждает ее Джисон. — Нет. Снова напьешься, как в прошлый раз? — усмехается Сохи, подключая телефон к зарядке. — Тогда был корпоратив, это разное, — посмеивается Джисон, вспоминая свою головную боль утром. — Ох, простите, — улыбается девушка, заплетая хвостик. Пятница, к сожалению или к счастью, выходит загруженной, и Джисон моргнуть не успевает, как наступает вечер. Он пытается не так очевидно подбирать себе образ, но все же желает выглядеть хорошо, как минимум чтобы нравиться себе в зеркале. Останавливается на черных классических брюках с выделяющимся ремнем на талии и белой с черными разводами водолазке, что в области ключиц и шеи окончательно переходит в черный цвет. На шею еще добавляет цепь, а на пальцы надевает пару колец, что точно будут блестеть в ярком свете клуба. Лакированная обувь, почти полностью скрытая под широкими штанинами и совсем немного макияжа, лишь для того, чтобы скрыть усталость, которая бросается в глаза. Сохи просит написать, если вдруг он, будучи нетрезвым и не в состоянии, решит переночевать у Минхо, но Хан заверяет, что вернется домой. Он точно не собирается оставаться у старшего дома на всю ночь. За ним приезжает такси, в котором уже его ожидает Минхо. Сев в машину, Джисон, поздоровавшись, сразу же обращает внимание на старшего. Он не пожалел косметики, пожелав выглядеть действительно хорошо, надел синие джинсы и черную майку с довольно глубоким вырезом, оголяющим ключицы и часть накачанной груди, на которой еще больше внимания привлекает тройная цепочка разной толщины. Он улыбается Хану и поправляет черную кожаную куртку, слегка прикрывая грудь. Джисон сглатывает вязкую слюну, стараясь не подавать виду. Минхо рассказывает что-то про бармена, который их будет ждать, а Хан впервые так усиленно смотрит на дорогу, как никогда не смотрит на нее за рулем. Становится слишком тяжело думать из-за собственной реакции, которой быть не должно. — Я с ним знаком еще со студенчества. Мы с Бадой постоянно ходили в это место на выходных, поэтому он нас запомнил, как постоянных клиентов, — проговаривает Ли, пропуская Джисона вперед. Клуб находится чуть в цоколе, из-за чего приходится спуститься вниз, но даже с улицы уже слышна потрясающая работа диджея. Возле дверей внимание сразу же привлекают красивые девушки и парни с обычными и электронными сигаретами в руках. Молодежь слегка пошатывается, а лица у них красные из-за высокой температуры внутри и выпитого алкоголя, но они улыбаются, общаются компаниями и смеются. Джисон ненароком вспоминает себя. Яркие огни, стробоскопы и громкая музыка сначала начинают давить на чувствительный глаз и слух, но после быстро приходит привыкание. Джисон прислушивается к музыке, к битам и переходам и приятно удивляется от того, насколько хороша работа диджея. Парень у стойки не боится экспериментировать с переходами, выводит звук через сабвуферы и раскачивает толпу подбадривающим голосом через микрофон. При этом он не выводит каждую песню под один бит, теряя изначальный вариант трека, и старается каждую свою композицию отличать от предыдущей, сохраняя задумку автора песни. — Нравится? — замечает Минхо сосредоточенное внимание Хана на музыке. Тот кивает, и они подходят к бару. — Ли Минхо, дорогой! — тут же кричит парень у стойки, блеснув сережкой в ухе. Его красные волосы становятся еще ярче, когда он выходит под свет и через стойку тянется обнять Минхо. — Рад тебя видеть, — похлопывает Ли его по спине и оборачивается к Хану. — Это Джисон. — Приятно познакомиться, Джисон, — протягивает бармен руку. — Чунхо, — представляется он и ярко улыбается. Они садятся на рядом стоящие стулья, чуть отодвигая их, и танцпол оказывается за спиной. По сторонам от них сидят такие же люди, либо только подошедшие за добавкой, чтобы после вернуться танцевать, либо же такие же как и они, ведущие беседы с другими барменами. Чунхо на пару минут отлучается, предоставляя время для выбора алкоголя. — Я, наверное, только пару коктейлей выпью, — решает Джисон, и Минхо с ним соглашается. — Давай два май тая, — просит старший у красноволосого бармена, и тот, кивнув, сразу же начинает мешать алкоголь. — Как тебе здесь? — Мне нравится. А ты не знаешь, случайно, что за диджей? — вновь оборачивается Хан назад. — Нет. Но если надо, могу узнать у Чунхо. А что такое? — С ним было бы интересно поработать, — задумчиво произносит Джисон, а Минхо, почему-то, начинает смеяться. Не громко, но искренне. — Что? — Джисон-и, мы пришли отдохнуть, давай ты не будешь думать о работе, трудоголик? — по-доброму просит его Ли, опирая голову на согнутую в локте руку. — Ты же не для поиска потенциальных партнеров по работе наряжался так сегодня, не так ли? Прекрасно выглядишь, — чуть щурит Минхо глаза, быстро пробежавшись взглядом по Джисону. Хан чувствует, как у него начинают гореть кончики ушей, но не подает виду. — Я наряжался для себя, — врет, но сам это не до конца еще понимает. — Ну вот, — подходит к ним Чунхо, продвигая по стойке стаканы с оранжевой жидкостью. Минхо принимает один стакан и приподнимает его. Они чокаются и немного отпивают. Около получаса они пьют, общаясь с барменом, и Хан узнает историю их знакомства. Минхо, конечно, усиленно пытался заставить друга замолчать, но тот все же смог рассказать, как Ли пару лет назад напился настолько, что полез на эту самую стойку танцевать. Призывал всех сидящих у бара людей присоединиться и пытался перекричать музыку. Джисон, которому алкоголь уже дал свое действие, очень громко смеялся, представляя пьяного Минхо на барной стойке. — Обычно, залезая сюда, люди танцуют стриптиз, — сквозь смех подливает масла в огонь Джисон. — Чунхо, это был стриптиз? — обращается он к бармену. — Это были его попытки, — окончательно добивает он Минхо, что от стыда недовольно стонет. — Все, — допивает он залпом второй уже коктейль. — Допивай и идем танцевать, — обращается к Хану, а после переводит взгляд на бармена, — засиделись мы. Хан, посмеиваясь, все же допивает, и они уходят вглубь танцпола. — Ты же понимаешь, что я сейчас опозорюсь на твоем фоне? — перекрикивает Джисон музыку. В него врезаются танцующие люди, но даже так он старается не отстать от Ли. — Джисон-и, тут люди даже не танцуют, — посмеивается Минхо. — Это, скорее, просто прыжки и подпевание песням. Они останавливаются, и старший, услышав знакомый трек, тут же начинает двигаться. Он, как и сказал, особо и не танцует, но при этом все равно его движения наполнены какой-то непередаваемой энергетикой, струящейся от его тела. Он переходит с ноги на ногу, добавляя движения руками, и Джисон видит, что это могла бы быть какая-нибудь импровизация, будь это в полную силу и при других условиях. Да, он особо не танцует, но он все равно выделяется среди толпы. Хан, отпустив себя, тоже начинает двигаться так, как просит его тело, и видит улыбку старшего, что смотрит сверху вниз. Он одобрительно кивает и танцует чуть активнее, подначивая Джисона. Спустя какое-то время они сливаются с толпой, выкрикивая слова песен и подпрыгивая на месте, потому что за кратчайший срок на танцполе ты успеваешь зарядиться безумной, сводящей с ума энергией, которая бьется через край и пытается найти выход. Пьют по третьему коктейлю и вновь уходят на танцпол. Танцуют до боли в мышцах, не успевая передохнуть между сменой треков, но не останавливаются. Выпускают все накопившиеся эмоции в глупом танце под какой-то западный качающий рэп, а легкое, но при этом достаточно ощутимое опьянение пытается завладеть разумом и заставить начать совершать необдуманные поступки. Хан усиленно их отгоняет, часто прикрывая глаза и погружаясь обратно в музыку.

Rockin’ — The Weeknd

— Ты знаешь этот трек? — наклоняется Минхо, проговаривая повышенным тоном на ухо. Джисон прислушивается и отрицательно машет головой. Старший, улыбнувшись, ждет начала слов. — People always talk about the ones that got away, — пропевает он, немного наклонившись, и, играя плечами, чуть приближается к Джисону. — I just seem to get the ones that always want to stay, — продолжает, и Хан начинает сомневаться в своем легком опьянении, когда замечает взгляд старшего. Он не может его прочесть, но понимает перевод слов, из-за чего начинает опасаться дальнейшего текста, судя по взгляду Ли. — Why would you wanna take away from this moment? — музыка переходит на пре-препев, что более распаляет Минхо, который, кажется, совсем перестал себя контролировать в момент, когда взял руки Джисона в свои, подойдя еще ближе. Он, пропевая слова, улыбается, и утягивает Хана в танец приятных, усиленных диджеем, битов. — We can own it, — не прерывая зрительный контакт, словно пытается донести он смысл песни. — You don't have to spend your life with me, — Джисон тяжело сглатывает, когда произносимые старшим фразы не кажутся больше обычным текстом Эйбела Макконена Тесфайе. — You don't have to waste your energy, we can just be rockin, — Минхо веселится, по нему это видно, чувствуется, как он отдается музыке и мелодии, заряжая энергетикой Джисона, но Хану начинается казаться, что песня специально была поставлена именно сейчас и именно сегодня. Именно тогда, когда они вдвоем пришли в клуб. — I just want your body next to me, — Джисон чувствует, как его ладони сжимают в движениях вперед-назад, а после отпускают. Они продолжают танцевать, Минхо все так же подпевает, но его глаза, полные непонятного желания чего-то, остаются в памяти Хана. Он смотрел так, словно пытался что-то сказать, вбить в голову Джисона, донести весь смысл песни, а может, чего-то иного, что до младшего все-таки начало доходить. На втором куплете Минхо проворачивается вокруг своей оси, танцуя, а после, находясь боком к Хану, подмигивает и щелкает пальцами, оставляя указательный, направленный на Джисона на строчке: — I'm actin' reckless, baby, I'm 'bout to lose it all, — Хан уверен, что на его лице все написано, и уже даже не пытается скрыть свои красные уши, когда с ним так откровенно флиртуют. Он даже не вспоминает о своей девушке, отдаваясь моменту и такому, как оказалось, привлекательному Минхо, танцующему рядом с ним. Он без конца кидает взгляды, полные интереса к младшему, и совсем не стыдится этого. То ли это алкоголь, то ли что-то другое, но факт остается фактом. Джисон уходит в туалет, надеясь, что старший не пойдет за ним, и припадает к раковине. Он красный, и уже не уверен от чего. Спасибо, что это можно спихнуть на духоту клуба или на алкоголь, потому что он знает, что причина его состояния — Минхо. Сидящий сейчас у бара Минхо, не подозревающий о душевных терзаниях Джисона, не подозревающий, что довел младшего одним танцем, не подозревающий, что тот впервые спустя долгое время вновь обнаружил в себе интерес к своему полу. — Я тебя не узнаю, Хо, — начинает Чунхо, протягивая стакан воды. — Ты обычно если пытаешься кого-то подцепить, действуешь куда активнее, чем с Джисоном. Ходишь тут вокруг да около, как девственник, — посмеивается бармен. — Он сейчас в отношениях, — фраза Минхо заставляет Чунхо резко замолчать. — Там сложная ситуация очень, поэтому действую аккуратно. — Ты же не пытаешься увести отца из семьи? — нервно усмехается парень. — Нет, не переживай. Он… Его просто надо подтолкнуть, скажем так, — немного задумчиво произносит Ли, и боковым зрением улавливает вернувшегося Хана. — Покурим? — Минхо кивает ему, и они с трудом пробираются к выходу. Свежий ночной воздух словно раскрывает легкие шире, позволяя, наконец, подышать не дымом, пускаемым в клубе. Друг за другом парни отходят от людей чуть в сторону, параллельно доставая пачки сигарет. Джисон, на самом деле, предпочел бы покурить один, но уйти, не сказав Минхо, было бы странно и некрасиво. Но он все равно погружается в свои мысли, спрятав зажигалку обратно в карман к заканчивающейся пачке. Его дома ждет Сохи, человек, которого он любит и всегда выбирает, но который не дарит бабочек в животе и не вызывает неконтролируемую улыбку одним своим видом. А рядом стоит Минхо, который выигрывает по всем этим пунктам. Джисон, как осознал сейчас, уже какое-то время ощущает всю эту смесь непонятных чувств и эмоций, просто сегодняшний вечер стал триггером. Он старается не смотреть на старшего, что расслабленно стоит левее, засунув свободную руку в карман. Хан даже завидует, что один переживает сейчас кризис ориентации. Он понимает, что отношения со своим полом в их стране ни к чему не приведут, но лишь от мысли, что ему придется обманывать Сохи просто потому, что так правильно, начинает задыхаться. Но достаточно одного короткого взгляда на профиль Минхо с прикрытыми глазами, он, даже будучи с дымом в легких, снова начинает дышать. Пока он не разберется с Сохи, старший ничего не узнает. Ни о его чувствах, так, кажется, внезапно появившихся, ни о эмоциях, с каждой секундой набирающих обороты, ни о чем. — Может поедем? — поворачивается Минхо и делает пару шагов, чтобы оказаться перед Джисоном. Перекрывает телом свет фонаря, и Хан оказывается в тени чужих плеч. — Да, наверное, — проверяет время младший, видя приближающиеся цифры к трем часам ночи. Кивает в подтверждение своих слов, и, казалось, Минхо должен отойти, выкинуть сигарету, и они бы зашли обратно в клуб попрощаться с Чунхо, но старший остается стоять на своем месте, вновь поднося сигарету ко рту. Смотрит прямо в глаза из-под слегка прикрытых век, и Джисону кажется, что он сейчас начнет плакать. Слишком много эмоций, слишком много Минхо за этот вечер. — Все хорошо? — тихо спрашивает старший. — Да, — кивает Хан, докуривая сигарету, и тушит ее о поверхность урны. Возможно, его движения оказываются слишком резкими, но это последнее, что сейчас волнует Джисона. Он практически срывается с места, и Ли едва поспевает за ним, уже вытянутой рукой прижимая сигарету к металлической поверхности. В полной тишине они ждут такси, так же молча садятся в него и едут до дома Джисона. Водитель тоже попадается неразговорчивым старичком, предпочитающим ездить без музыки, и вся сложившаяся ситуация выглядит до ужаса нелепо. Спокойная поездка на строго допустимой скорости и с соблюдением всех ПДД заставляет разморенный алкоголем и танцами мозг начать погружаться в сон. Минхо, пребывая в размышлениях, не раз улавливает за собой неконтролируемое закрытие глаз, но активно сопротивляется сну. Иногда посматривает на Хана, что сидит у противоположной двери и не отрывает взгляд от дороги, вцепившись в ручку. Кажется, Минхо все испортил. — До встречи, — прощается Ли, Джисон тихо отвечает своим низким голосом, и навигатор говорит о следующей точки их пути.

Минхо:

Мы можем поговорить, если тебе это нужно

Отправляет он, не успев вернуться домой сам, потому что несмотря ни на что не хочет терять их дружбу. Минхо был уверен, что Джисон неровно к нему дышит, но просто не понимает этого, из-за установленных рамок в виде отношений. Он не слепой, он видит все, как кажется младшему, взгляды украдкой, видит, как именно смотрит на него Хан, ощущает каждой частичкой тела исходящую от Джисона борьбу с самим собой. Минхо хочет, чтобы тот наконец осознал свое счастье, почувствовал, и даже если бы это был не Минхо, он бы все равно постарался подтолкнуть младшего к этому. Сообщение прочитывается спустя минут десять, но остается без ответа. Минхо замечает зеленые галочки в углу собственного сообщения только через час, когда после душа ложится в холодную пустующую постель. И коты, кажется, ощущают настроение хозяина, поэтому впервые спустя долгое время все втроем прогибают под своими мягкими лапками одеяло, укладываясь у ног мужчины.

Минхо:

Джисон, я, видимо, сделал что-то не так, переборщил, поэтому прости меня. Я совсем не хотел, чтобы ты чувствовал так, как, вероятно, чувствуешь себя сейчас. Наверное, это алкоголь или что-то в этом роде, я не знаю, как оправдаться перед тобой. Я просто не хочу, чтобы с нашей дружбой что-то случилось

Минхо не может описать, как сильно переживает, набирая это сообщение. У него потеют ладошки, и ему хочется плакать от настигающего осознания, что он все-таки ошибся. Судя по реакции Джисона, тот разочаровался в очевидном интересе его друга, и скорее всего, сейчас Минхо станет ему противен. Но даже сейчас Ли чувствует, как сильно хочет к этому запутавшемуся в себе парню, как сильно хочет еще провести с ним хотя бы крупицу времени, и пугается того, насколько сильно он влип. Он, просто помогая другу, даже не заметил, как сильно повяз в парне с грустными текстами, но самой яркой улыбкой, и не представляет, как теперь выберется из этого. Джисон: Не говори такого больше, ладно? Все хорошо, правда Потом обсудим все, сладких снов, Хо Узел, завязывающийся на шее, немного ослабевает, и губы Минхо трогает улыбка.

Минхо:

Сладких снов

Джисон сейчас так хочет написать старшему, чтобы тот ничего себе не надумывал, и что вообще Хан чувствует благодарность за то, что раскрыл ему глаза, которые тот усиленно постоянно закрывал, не желая принимать правду. Хочет, кажется, признаться, но понимает, что это просто опьянение и не сошедшая эйфория вечера. Он обязан сначала окончательно разобраться в себе, точно решить насчет Сохи, и только потом делать какие-то заявления, чтобы не повторить уже допущенную ошибку.

***

Но он не сдерживается. Весь день они с Сохи практически не разговаривают без явной на то причины. Не было ни ссоры, ни каких-либо разногласий, что могли повести за собой такую атмосферу. Они просто молчат, ведя себя как обычные сожители, и Джисон начинает параноить, что девушка каким-то образом поняла все мысли Хана, из-за чего расстроилась. Он понимает, что это бред, но даже если он действительно настолько очевидный, это никак бы не спровоцировало тишину в их квартире. Им словно просто не о чем поговорить. Ближе к вечеру Сохи говорит, что пойдет встретиться с Юджон, а Джисон даже не выходит в коридор проводить ее. Не потому что не хочет, нет, ему просто впервые это не пришло в голову. Шум из мыслей достигает максимальной громкости.

Джисон:

Что делаешь?

Совершенно обычный вопрос, но настолько странно звучит, что Минхо, прочитав довольно быстро, просто заседает в диалоге, пытаясь прогрузиться. Минхо: Ну, я не занят, если ты об этом

Джисон:

Ну а что делаешь?

Минхо: Фильм смотрю Минхо действительно ставит на паузу и не замечает, как хмурит брови, пытаясь понять странное поведение Джисона.

Джисон:

Сколько осталось еще?

Минхо: Джисон, что случилось?

Джисон:

Ну, я подумал, что хочу встретиться ненадолго

Минхо: Хорошо Приеду через полчаса Джисон даже застывает на время с телефоном в руках, осознавая, как легко Минхо готов сорваться к нему по первому же сообщению. Хан быстро приводит себя в порядок, пытаясь скрыть следы того, что весь день он провел в постели, либо же в лежачем положении на других возможных поверхностях. Достает одну из своих беспроигрышных клетчатых рубашек, накидывая ее на белую футболку, и расчесывает отросшие волосы, уже достающие до конца шеи. Минхо пишет, что подъехал, и Джисон спускается. — Привет, — здоровается Ли, положив одну руку на руль. — Привет, — Хан кидает лишь взгляд на него, с ужасом понимая, что Минхо, кажется, рассчитывает на разговор, а вот сам же Джисон просто поддался собственному желанию увидеть его. Он не собирался разговаривать, честно говоря, и теперь не знает что делать. — Может просто покатаемся? — предлагает Хан чуть более выигрышный вариант. — Давай. Но тогда на заправку заскочим, — Джисон кивает, и они выворачивают со двора, после выезжая на главную дорогу. — Ну что, без похмелья сегодня? — начинает диалог старший, плавно проезжая на уже третий подряд зеленый цвет светофора. — Удивительно, но да, — посмеивается Джисон, неосознанно сжимая пальцами край рубашки. — Думал, буду полдня отходить. — Все вышло, наверное, еще на танцполе, — поддерживает Минхо настроение и, кажется, вовсе не переживает. Они направляются от центра, проехав около пятнадцати минут, и только там рука старшего задевает поворотник, создав характерный звук в машине. Они останавливаются на первом попавшемся месте, потому что, удивительно, но там никого. Заправка пустует. — Я сейчас, — Ли удаляется, не глуша машину, чтобы оставить тихую музыку, и Хан выдыхает. Оказывается, он был напряжен. Из здания выходит какой-то мужичок, направляющийся к бензобаку, и заполняет машину оплаченным Минхо количеством литров. А спустя время выходит и сам старший с двумя хот-догами в руках. Вернувшись в автомобиль, видит недоуменный взгляд Джисона, принимающего еду, и спешит объясниться. — У тебя живот урчит всю дорогу. Я подумал, что неплохо было бы перекусить, — немного неловко улыбается он, — подержишь? — передает он и свой хот-дог Хану. — Спасибо, — смущается младший, потому что действительно голоден, но даже не задумался о том, чтобы перекусить. Минхо отъезжает чуть подальше и останавливается. Предлагает выйти, постоять у машины, поесть и, может, покурить, и Джисон соглашается. Кажется, Минхо ожидает разговор. Они едят в полной тишине, пока Хан пытается угомонить шум в голове. Старший засовывает упаковку от хот-дога в боковой кармашек двери, и поджигает сигарету. Джисон поступает так же. — Я знаю, что ты, наверное, ждешь разговора, но я не знаю, что мне сказать. Я не знаю, зачем вообще тебе написал и предложил встретиться, учитывая все… все происходящее. Просто… — делает он паузу и закидывает голову назад, замечая чистое небо без облаков, из-за чего видна буквально каждая звезда, кажущаяся еще ярче, чем обычно. — Это тяжело? — неуверенной интонацией произносит он, переводя взгляд на стоящего рядом Минхо, что внимательно его слушает. — Не хочешь разговаривать — не будем, — искренне отвечает тот, ставя комфорт Хана на первое место. Джисон выпрямляется и опирается уже боком о машину, а не спиной, и Минхо зеркалит его положение. — Мне просто с тобой так легко, Минхо, — совсем тихо проговаривает Хан, делая два небольших шага к старшему. Ли, отпрянув от машины, выпрямляется в спине и заглядывает в бегающие глаза Джисона. Момент кажется еще интимнее. — Легко и хорошо, — все же поднимает он взгляд, оказываясь на расстоянии пары десятков сантиметров. — Ты говоришь так, словно я единственный, с кем ты ощущаешь подобные чувства, — отвечает ему Минхо так же тихо, не желая разрушить настолько хрупкий момент. — Потому что так и есть. Я… Я чувствую, что дышу рядом с тобой. Чувствую себя свободно, понимаешь? — вновь отводит он глаза, но к концу фразы возвращает, по новой начиная тонуть в едва видимой в темноте радужке. Минхо же совершенно не может отвести взгляд, наблюдая за терзаниями парня. Перед ним стоит физически взрослый мужчина, имеющий стабильный высокий заработок, машину и квартиру, но внутри он кажется запутавшимся в себе мальчиком, нуждающимся в ком-то, кто даст совет, кто подтолкнет, кто поможет разобраться в себе и разрушит все внутренние сомнения, разложив их по полочкам. Минхо словно видит его насквозь, когда смотрит на него. Видит в глубине глаз просьбу о помощи, видит покусанные из-за нервов губы и замечает неугомонные пальцы, что сжимают края рубашки на протяжении всего вечера. — Я не просто понимаю, — отвечает ему старший и аккуратно, словно предоставляя Джисону выбор, касается чужих пальцев, пряча их в собственных руках, — я вижу это. Но ты все еще в отношениях с Сохи, — одной фразой он разрушает их образовавшийся купол, скрывающий от внешнего мира. — Да, но почему-то я все равно хочу тебя поцеловать, — чуть ли не шепчет Хан, сжимая пальцы Минхо, и внутри старшего с треском разбивается стена опасений и сомнений. Он практически льнет к младшему, он уже видит, как поцелует его, как крепко обнимет и никогда больше не отпустит, но остается на месте. Губы начинает жечь, особенно, когда взгляд Джисона падает на них и улавливает прошедший по ним язык, но Минхо все еще стоит на месте, сжимая руки в ответ. Он почти плюет на все правильное и неправильное, когда его тело разрывает от желания стать еще ближе к Хану, но он стоит на месте. — Это будет изменой, — проглатывая ком в горле, произносит Минхо жестокую правду. — Разве я не изменил ей, как только подумал об этом? Разве это нормально — желать поцеловать другого человека, находясь в отношениях? — Хан своими словами только подводит Минхо к тому, чего он так неистово избегал. Старший осознал свои чувства к младшему еще тогда, когда они смотрели на закат, и все это время держался, не переступая черту, ведь Джисон занят. Даже сейчас после всего сказанного он продолжает контролировать себя, хотя переполняющие чувства вот-вот возьмут верх, и он забьет на все моральные нормы. — Прекрати, — просит его Минхо, зажмурив глаза. — Я не могу тебя поцеловать, пока у тебя есть Сохи, хотя очень хочу, — он не замечает, насколько сильно сжимает чужие руки. — Хочу уже давно, но все это время держусь, Джисон, не заставляй меня поступать, как мудак, пожалуйста, — ему кажется, он сейчас заплачет от внутреннего противоречия. — Тогда мудаком буду я, — чуть ли не одними лишь губами проговаривает Хан и, выцепив одну руку из крепкой хватки, перекладывает ладонь на мягкую кожу щеки Минхо. Делает еще шаг и, едва привстав на носочки, соединяет их губы. Ощущает, как Ли на время перестает дышать, совсем не двигаясь, но аккуратные движения по талии Джисона говорят о том, что Минхо сдался. Свободной рукой старший действительно скользит по талии, останавливаясь на спине, а голова слегка наклоняется вниз, позволяя Джисону вернуться обратно с носочков на всю поверхность стоп. Шум в голове Хана прекращается. Минхо рукой прижимает младшего ближе к себе и аккуратно двигает губами, захватывая нижнюю губу Джисона. Целует, наверное, чересчур медленно, но ему этого более чем достаточно. У него перед глазами картинки, как он бы поцеловал Хана, будь тот не в отношениях, как прижал бы его к корпусу машины, углубил поцелуй, потому что невыносимо, сделал бы так, как Джисон действительно заслуживает, чтобы его целовали. Но сейчас он медленно, в такт движениям младшего, перебирает губы и чувствует, как задыхается. Задыхается точно так же, как и сам Джисон, ведь их обоих переполняют непозволительные чувства. Чувства, которые не должны были появиться сейчас, которые могут разрушить мнимое спокойствие в их жизнях, но они настолько сильны, что даже спустя минуту никто не отстраняется. Мимо пролетают машины, где-то вдалеке слышится лай собак, но их слух улавливает лишь звук бьющихся в унисон сердец и медленных движений губ. Хочется, чтобы этот момент длился вечно, ведь стоит им отстраниться друг от друга, стоит разъединить сплетенные пальцы, убрать руки с тел, как они снова вернутся в жестокую реальность, где все намного сложнее, чем кажется в моменте. Сейчас создается ощущение, что они совсем не виноваты в том, что делают, ведь просто влюблены. Как вообще можно осуждать двух влюбленных людей, которых тянет друг к другу неимоверной силой? Но они отстраняются. И только созданный купол вновь с треском разбивается. — Джисон, — начинает Минхо блестящими от влаги губами, не убирая руку с талии и не расцепляя пальцы, — я не смогу сделать и шага к тебе, пока ты не решишь вопрос с Сохи, как бы я ни хотел. Пожалуйста, подумай хорошо, чего ты хочешь, и разберись со всем. — Я поговорю с ней, — так сразу отвечает младший, будучи полностью уверенным в своих словах. — Обещаю. Даже невооруженным глазом заметно, как в Минхо загорается надежда, и он улыбается. Ему хочется верить, что Джисон на самом деле больше ничего не чувствует к Сохи, и что сегодняшний поцелуй не окажется ошибкой или результатом затуманенного разума Хана. Он хочет иметь возможность постоянно обнимать младшего, целовать на виду у друзей, целовать постоянно, не опасаясь осуждения, ведь уже начинает тосковать по чужим теплым губам. В приподнятом настроении Минхо довозит Джисона до дома, и как бы ни хотелось, они прощаются лишь простыми словами без каких-либо жестов или касаний друг друга. На пару секунд задерживают взгляды, а после Хан уходит. Сохи, на удивление, не написала Хану сегодня вечером. Он ее совсем забыл предупредить, что ушел, и ожидал, что та поинтересуется сама, как обычно это бывает, но от нее не пришло ни единого сообщения. Поднявшись в квартиру, Джисон заметил ее обувь и уже не удивился тому, что она не вышла встретить. В их отношениях стало так много непонятного холода, исток которого даже не пытался никто найти, словно в какой-то момент что-то треснуло, и, может, подлежало восстановлению, но уже нет. Уже поздно. — Где был? — спокойно спрашивает девушка, лежа на кровати с телефоном в руках. — С Минхо увиделся, — сейчас ему словно стало страшно упоминать старшего в разговорах. Ощущение, что она обо всем в курсе, знает о чувствах и внутренних противоречиях Хана и сейчас просто хочет его проверить. Хотя может так и есть, когда она замирает на несколько секунд, после переведя на переодевающегося парня взгляд. — Опять? — Ну… да? — поворачивается Джисон к ней всем телом, устанавливая зрительный контакт. — Что-то не так? — Нет, все хорошо, — закрывает Сохи тему, вновь возвращаясь к телефону. Джисон почти срывается начать разговор, но решает оставить это на завтра, когда он будет с более трезвой головой, когда перед глазами не перестанет маячить Минхо, а на губах не будет ощущаться тепло его губ. И при этом создается удивительный контраст. Лишь одна мысль о поцелуе с Сохи вгоняет его в тревожное состояние, словно стоит ей коснуться Хана в романтическом плане, тот тут же почувствует отвращение. В то время как воспоминания сегодняшнего вечера заставляют улыбаться. День воскресенья Джисон посвящает залу, на который конкретно забил за последние недели. Он проводит в обнимку с тренажерами почти три часа, очищая разум. Включает себе первый попавшийся плейлист с рэпом черных мужиков, чьи текста вдоль и поперек исписаны грязью. Не самый лучший выбор, но помогает не думать о происходящем, чтобы потом после тренировки взглянуть на все незамыленным взглядом. А вот вечером решает поговорить. Освежившись после тренировки, становится полностью уверенным в своем решении, в происходящем в его голове, и морально готовится к разговору. Он не собирается упоминать Минхо, разве что совсем немного и потом, ведь проблема изначально возникла совсем не из-за него. Ли просто помог разобраться во всем. — Сохи, — садится Джисон рядом с девушкой на диване, так же подгибая ногу. Она оборачивается на свое имя, а вот Хан смотрит перед собой, не осмеливаясь пока взглянуть в глаза все еще своей девушки. — Хотел поговорить. — Мне совсем не нравится твой тон, — нервно произносит она на улыбке, неосознанно выпрямляясь в теле. — Я уверен, что ты согласишься со мной, — после едва заметного выдоха произносит Хан, слегка повернув голову. — Но мне кажется отношения — это не про нас. Она замирает, немного расширив глаза и продолжая пристально смотреть на парня. — В каком смысле? — сглатывает Сохи вязкую слюну и боится услышать ответ. — Я… Я не знаю, как тебе это объяснить, но… Я будто не вижу тебя своей девушкой? — Джисон сразу решил, что не будет десять лет подводить разговор к кульминации, и лучше объяснит свою позицию после того, как скажет самое главное. — Наши отношения, они… Странные? Мы словно вынужденно находимся друг с другом, понимаешь? — Нет, не понимаю, — Хан замечает влагу в ее глазах. — В смысле вынужденные, Джисон? Я люблю тебя, а ты любишь меня, в чем проблема? Почему ты вообще вдруг об этом заговорил? — начинает она тараторить, когда тонкие пальцы берет дрожь. — Ну в смысле почему, — грустно усмехается он, сохраняя полное спокойствие. — Мы с тобой вместе с самого рождения, ты не думаешь, что мы запутались? Не думаешь, что неправильно поняли понятие нашей с тобой любви? — Что ты говоришь такое, Джисон? Дело во мне? Я правда стараюсь быть хорошей девушкой, стараюсь все делать по дому, я… — Сохи, — прерывает он нарастающую истерику, обхватывая трясущиеся пальцы. — Ты лучшая девушка, которую я знаю, хорошо? Дело совсем не в тебе, и никогда не было, мы просто не любовники. Я считаю, что нет, — с ее ресниц все же срываются слезы, и Хан чувствует себя самым настоящим ублюдком. — Как минимум я не могу тебе многого дать, если уж зашла об этом речь, — он опускает взгляд. — Нет, пожалуйста, Джисон, не бросай меня, — хватается она за него, словно он уйдет прямо сейчас. И уйдет навсегда. — Я всегда старалась решать все наши возникающие проблемы, почему мы не можем решить это сейчас? Нам просто надо поговорить, и… — Сохи, я не люблю тебя, — у него у самого глаза на мокром месте. Ему больно, что девушка сейчас плачет из-за него, больно, что она его не слышит и не пытается услышать. — Не люблю тебя так, как должен. Но ты все еще самый дорогой человек в моей жизни, и я не бросаю тебя. Просто хочу вернуть все так, как было изначально. Прошу, не плачь, — большой палец руки касается нежной кожи девушки, стирая слезу. Но та, кажется, плачет еще сильнее. — Ты узнал про измену? — дрожащим голосом произносит она, а Хан, кажется, не удивляется даже. Он, по правде говоря, уже забыл об этой ситуации, но сейчас все становится на свои места. Его переживания и сомнения в ней были не беспочвенны. — Прости, прости, прости меня, пожалуйста, — истерично она просит прощения. — Я совершила ошибку, я знаю, но, пожалуйста, дай мне еще шанс, прошу, Джисон. — Не в этом дело, Сохи, — морщится он в лице, зажмуривая глаза, не в силах видеть и слышать, как она плачет из-за его же слов. Он делает ей больно, он сейчас собственноручно разбивает ее и разбивается сам. — Мне… я не злюсь на тебя, правда, — он пытается успокоить ее, но только после произнесенного понимает, что его равнодушие к предательству говорит о том, что ему, как раз, не больно, что ему все равно на эту измену, что он не любит ее. — Тогда в чем? Почему, Джисон, я не понимаю, — руки девушки сильнее дрожат в стабильных ладонях Хана, и он молчит. Он не знает, что делать, она его не отпускает. Пытается удержать возле себя любыми способами. — Это Минхо? Из-за него все? Ты влюбился в него? — вдруг произносит она, заставив сердце Джисона пропустить удар. — Ты же понимаешь, что вы не сможете быть вместе? Мы в Корее, Джисон, в консервативной стране, где ваши отношения осудят сразу же! Ты не можешь просто взять и разрушить все между нами просто из-за мимолетного влечения к мужчине, ты не гей, в конце концов! — начинает практически кричать она. — Прекрати, — тихо произносит он, что она, кажется, не слышит. — Даже когда ты начал проявлять ко мне холод, я все еще оставалась с тобой, я даже не думала расставаться, так почему ты сейчас так поступаешь? Почему готов так просто все бросить? — не прекращает девушка, впав в окончательную истерику. Слышно, как ей тяжело дышать, как она задыхается. — Он тут не причем, Сохи. Я все тебе объяснил уже, пожалуйста, прекрати так говорить, — он отпускает ее дрожащие пальцы, с силой впиваясь ногтями в собственные ноги, чтобы хоть как-то приземлиться. — П-пожалуйста, Джисон, давай начнем все с чистого листа, — заикается она. — Давай исправим все ошибки, или можем взять паузу, если она тебе нужна, но не бросай меня, прошу. Сохи чуть ли не набрасывается на парня, отчаянно хватаясь за футболку. Пытается удержать всеми силами, не дает уйти и не замечает, как ей становится плохо. Зато замечает Джисон, видя совсем сбитое дыхание и дрожащее тело. — Пожалуйста, Сохи, дыши, — укладывает он ладони на дрожащие плечи, но та не успокаивается, продолжая просить его не уходить. Он вырывается из ее хватки и уходит к ящику с аптечкой. Девушка остается сидеть на диване, с силой скрестив руки. Она замолчала, но слезы все еще льются ручьем. — Выпей, — выдавливает он сразу две таблетки успокоительного, поднося с ними же стакан с водой. Сохи дрожащими руками покорно принимает лекарство. — Пойдем в кровать, — берет он ее за ладонь. Та отрицательно машет головой. — Я не уйду, обещаю. Пойдем, тебе надо уснуть, — опускается он на корточки перед беззащитной девушкой, пытаясь заставить ее поверить. Она молчит какое-то время, но все же встает. Джисон укрывает ее одеялом и ложится рядом. Сохи сразу же обвивает его плечо, цепляясь руками. Боится, что он действительно уйдет, пока она будет спать. — Пожалуйста, не уходи, — ее голос все еще дрожит так же, как и тело. — Не уйду, обещаю. Джисон совершенно перестает себя ощущать. Он не знает, что теперь делать.

***

Впечатление, что он не спал. Ему показалось, что он спустя два часа лежания в кровати лишь успел закрыть глаза, как услышал будильник. Возможно это из-за ярких и красочных снов перевозбужденной нервной системы, но он определенно не выспался. Сохи рядом не оказалось. Она, как и всегда, встала раньше, и уже орудовала на кухне, готовя завтрак. Но Джисон так же, как и всегда тихо прошел в душ, пытаясь сделать себе хоть какой-либо массаж на отекшем лице, а после молча вышел на кухню. Сохи ничего не сказала, продолжая собирать рабочую сумку, ходила по квартире в полной тишине. Витающее между ними напряжение уже придавливало к полу, и Хан поймал себя на мысли, что хочет, чтобы девушка поскорее ушла на работу. Сейчас разговаривать с ней смысла нет, ведь им обоим не стоит еще сильнее портить настроение. Да и к тому же Джисон не знает, что еще может сказать. Она его не слышит и даже не пытается понять человека, которого, как говорит сама, любит. Девушка пытается удержать парня возле себя насильно, приводит уйму аргументов, а после умоляет остаться и не разрушать их отношения. А Хан не может. Не может делать вид, что любит ее, когда все мысли заполнены танцором с красивой улыбкой. Но так же не может ей сделать больно. Сохи для него уже семья, они слишком давно вместе, чтобы Джисон просто бросил ее ради собственного счастья. Да и к тому же он сам не сможет почувствовать счастья, если будет знать, что та страдает по его вине. Что он разбил ей собственноручно сердце. — Сохи, — окликает он ее, задумываясь, когда в последний раз называл девушку каким-то милым или ласковым прозвищем, — ты можешь… подумать насчет вчерашнего? Девушка лишь коротко кивает и покидает квартиру. Теперь Хан думает, как объяснит это все Минхо. Можно, конечно, солгать, что они еще не разговаривали, но не хочется. К Минхо хочется честно и со всей душой, без вранья и недоговариваний. Почему-то кажется, что он поймет. Хотя бы попытается. На работе парни уже даже не удивляются его плохому настроению, и лишь больше раздражая Джисона, ловят смешинку. Утро понедельника, а у Чанбина и Чана замечательное настроение, из-за чего они смеются по каждому поводу. Сначала это раздражает Хана, он даже просит их заткнуться, но после и сам начинает улыбаться с идиотских шуток друзей. Они мешают друг другу, кривляют неудавшиеся строчки песен, а после Чан вообще начинает создавать что-то непонятное на своем компьютере. С каждой секундой звук звучит все смешнее и смешнее, к нему подключается Чанбин, начав читать глупый рэп, добавляя смешные звуки, и по итогу вся студия погружается в смех. — Вы что-то приняли? — слышат они голос вошедшего Минхо, что, несмотря на свои слова, все равно улыбается, видя искренний смех всех троих. Обращает внимание на Хана, игнорирует жжение собственных губ и начинает верить, что он поговорил с Сохи. И результат очень обрадует Минхо, раз тот так улыбается. Но когда Джисон переводит взгляд на старшего, Хан тут же мрачнеет, возвращаясь в реальность. И вот как сейчас объяснить Минхо все произошедшее? Как объяснить этим влюбленным улыбающимся глазам, что Джисон не смог разойтись с Сохи? Как сдержаться и не поцеловать этого парня снова? Следом мрачнеет и Минхо. Видит все по глазам и пытается контролировать собственное желание сбежать, чтобы не услышать своего рода отказ словами. — Покурим? — тут же встает Хан, и Ли просто выходит прочь. Ждет Джисона, не смотря на него, и они в тишине спускаются на этаж ниже. Заходят на балкон, Минхо подкуривает сигарету и выдыхает густой дым. — Я так понимаю, ничего не вышло, — первым начинает старший, так же не переводя взгляд. Усмехается, стараясь не выдать, как ему на самом деле больно. Он предполагал такой вариант, рассматривал его, и ни в коем случае не собирается винить Джисона, да и вообще кого-либо, но все равно больно. Почему-то внутри отвергался вариант, что что-то пойдет не так, и сейчас это сравнимо с внезапной ледяной водой, которой окатили с ног до головы. — Прости, я пытался… Я правда пытался ей все объяснить, но у нее случилась истерика, — признается Хан. — Я… понимаешь, она важный для меня человек, и я не могу… Не могу так просто сделать ей больно, — Джисон ощущает, как сильно начинает волноваться, и поражается, что голос не дрожит. Он начинает теребить одно из своих колец на пальцах, прокручивая его на фаланге, избегает взгляда на старшего, лишь изредка поднимает глаза, понимая, что тот смотрит только перед собой. — Наверное, последняя фраза была лишней, не думаешь? — все же кидает Минхо быстрый взгляд. — В любом случае, ты не должен извиняться. Это я влюбился в тебя, прекрасно зная, что ты в отношениях. Тут мудак все еще я, — правда всегда колит сердце и горчит на языке, но он не думал, что настолько сильно. Затягивается, утоляя боль, и стряхивает пепел. — Нет, Минхо… Я попробую с ней поговорить еще раз, потому что сам уже не могу играть любовь, но… Я правда боюсь, что сломаю ее, понимаешь? Она вчера так плакала, так просила меня остаться, что… мне действительно стало страшно оставлять ее… — хочет он еще что-то сказать, но старший перебивает. — То есть твой страх, получается, сильнее того, что ты чувствуешь ко мне, так? — срывается он, а после понимает, что не имеет никакого права так говорить. Тут же прикусывает язык, жалея, что не может забрать свои слова назад. — Ты боишься ее оставить из-за того, что она сильно привязана к тебе? — задает он вопрос, но следует тишина. Хан не знает, как ответить честно, при этом не сделав еще хуже. Он действительно любит Сохи своей любовью и очень сильно хочет сохранить с ней теплые отношения, при этом позволив себе соединить свою душу с Минхо, но не знает, как это сделать. Он боится, что человек, идущий с ним рука об руку всю жизнь, в одно мгновение пропадет, оставив лишь воспоминания. — Да?.. Но это не значит, что я так и сделаю. Минхо, говорю, я попробую поговорить с ней еще раз, хорошо? — Она снова расплачется и будет умолять тебя остаться, Джисон. Ты снова испугаешься, и что в итоге? — Ты пытаешься обвинить меня? — голос неконтролируемо понижается, когда Хан явно улавливает недовольные ноты. Замечает, как Минхо сжимает челюсти, из-за чего скулы проступают еще сильнее, а пальцы подносят сигарету к губам все чаще. — Нет, Джисон, я пытаюсь дать тебе понять, что раз тебя останавливает страх, значит не так уж это и нужно тебе, понимаешь? Я ни за что не буду тебя винить или что-то в этом роде, я не имею на это никакого права, я просто хочу помочь тебе разобраться в самом же себе, — объясняет Ли свою позицию. Но уже не уверен в собственных словах. Он помог разобраться Хану с Сохи, влюбившись в него, и, кажется, влюбив в ответ, но как показывает сейчас практика, все это было бессмысленно. — Я уже разобрался, — твердо, но при этом тепло произносит Джисон, делая небольшой шаг ближе. Касается своей ладонью свисающей с ограждения руки Минхо и переводит взгляд на глаза. Защита в темных зрачках, что была оперативно выстроена, тут же вновь рушится и взгляд теплеет. Снова возвращается тот искренний огонек чужих глаз. — Я хочу быть с тобой. И я сделаю все для этого. Но я все еще хочу остаться с Сохи хотя бы в каких-то отношениях, хорошо? А для этого нужно время. Достаточно Джисону лишь коснуться его, как разум Минхо сразу начинает плыть. Он верит всему сказанному, верит темным глазам, верит нежным прикосновениям и утопает в парне целиком. Он слишком быстро и сильно привязался, слишком погрузился в Хана. Словно уже не сможет прожить без него, в то время как Джисон — да. — Ладно, хорошо, — крепче сжимает Минхо ладонь младшего, замечая чужую улыбку. — Не поцелуешь, да? — чуть ли не шепчет Джисон, и Минхо отрицательно машет головой. Хочется до уже привычного жжения в губах, но он не может. Хан все еще в отношениях. Они не видятся до четверга из-за загруженности. Минхо дает время Джисону со всем разобраться, лишь желает доброго утра и иногда с Хенджином и Феликсом заносит продюсерам кофе. Кидает короткие взгляды, устанавливая зрительный контакт, и ждет. Ждет, когда Хан придет со словами, что расстался с Сохи, и при этом у него получилось сохранить их теплые отношения, и тогда все будут счастливы. Но Джисон все не идет. Даже не упоминает ее в коротких диалогах перед сном. Но Минхо ждет. В четверг заезжает по пути домой в кофейню, в которую неоднократно водил Хана за десертом к ужину, и несколько удивляется, замечая их двоих. Джисон с Сохи сидят за самым дальним столиком с кружками кофе. Возле Хана начатый его любимый чизкейк, который он, сквозь улыбку из-за девушки медленно пережевывает. Она что-то довольно эмоционально рассказывает, улыбается сама, и Джисон улыбается ей в ответ, иногда что-то комментируя. Минхо возможно лишь кажется, но у Хана очень счастливый взгляд. Такой, словно его план свернул на сто восемьдесят градусов, и он этому весьма и весьма рад. С ней отношения улучшились, и редкое появление Ли в его жизни лишь на руку. Минхо молча забирает заказ из рук бариста и покидает кофейню.

***

Джисона действительно начинает напрягать, что единственное, что он желает в этой жизни, это спать. Ему просто банально интересно, закончит ли когда-нибудь компания набирать все новых и новых трейни, или они решили собрать всех корейцев страны? Только они с Чаном и Чанбином написали дебютную песню мужской группе, как сегодня им сообщили о потенциальном дебюте следующей. Он устал. — Джисон, — Хан только вышел из душа и свернул на кухню, чтобы выпить воды перед сном, как беззвучно рядом появилась Сохи. Эти два дня они практически не разговаривали, и Хан думал ничего не удивит его больше в этот вечер среды, но Сохи решила нарушить его ожидания. — М? — Можем поговорить? — он уверен, что Кан сразу же заметила усталость парня, поэтому лишь переводит глаза на ее говорящий взгляд. Он точно не сможет сейчас сдержаться в случае чего. — Без истерик. Спокойно поговорим, хорошо? — Давай, — на выдохе произносит Джисон, подкрепляя это кивком, и падает на тот же диван, на котором у нее случилась истерика в прошлый раз. — Я подумала над твоими словами, и… Наверное ты прав? — неуверенно начинает девушка, тут же привлекая внимание удивленного парня. — Да, я думаю, ты был прав, когда сказал, что мы с тобой запутались. Наверное, мы в самом деле друг другу больше семья, нежели любовники. — Ты правда так считаешь? Или ты это говоришь мне вынужденно сейчас? — рассматривает Джисон данный вариант, так как он вполне вероятен. — Правда. Я все еще люблю тебя, как и любила всегда, но ты… ты, видимо, и правда мой старший брат? Я даже не знаю, как это назвать, — усмехается она. — Ты намного ближе, чем простой бойфренд, — и тут Хан, наконец, улыбается. Он рад, что это оказалось не односторонне, и что девушка сумела во всем разобраться, придя к такому же мнению. — Я просто… Я тогда заплакала, потому что не хочу терять тебя. Это расставание же может значить прекращение любых наших отношений. — Сохи, я сразу тебе сказал, что не бросаю тебя в этом смысле. Я ни за что не смогу от тебя отказаться, хорошо? Ты обязана пробыть в моей жизни до самой смерти, — усмехается Хан. — А если твой новый партнер будет против меня? — Я всегда выбирал тебя, Сохи. И не планирую себе изменять в этом, — девушка смущенно улыбается, но понимает, что это всегда будет взаимно. Что бы не происходило в их жизнях, какие бы новые люди не приходили, они всегда выбирают друг друга. Они — самое ценное, что у них есть. — Тогда… друзья? — Семья, — поправляет ее Джисон и раскрывает руки для объятий. Она, усмехнувшись, льнет к парню, обхватывая за широкую спину. И только сейчас Хан, наконец, чувствует себя хорошо. Он уверен в их дружбе, в их нерушимой связи, и больше не задыхается рядом с ней. Сейчас ему действительно становится легко. Они разговаривают еще какое-то время, обсуждая все моменты, анализируют собственное поведение, рассматривают причины и последствия всех их действий. Честно во всем друг другу признаются, признаются, в первую очередь, сами себе, и остаются уверены, что их отношения не изменятся. Они все еще близки. Теперь надо как-то объяснить это Минхо, чтобы он не начал ревновать.

***

Джисон молчит всю неделю и больше. А Ли с каждым днем накручивает себя все больше, стараясь не подавать виду, но срывается на свою команду. Феликс и Хенджин пугаются криков, решая переждать бурю в безопасном месте, а Бада распаляет конфликт, пытаясь привести друга в чувства. Они громко ругаются до момента, пока Минхо не решает покинуть студию и не проветриться. Не желая пересекаться с Ханом, спускается на первый этаж, решив выйти к парковке. Сталкивается трижды с людьми, каждый раз извиняясь, и, наконец, подходит к входным дверям компании, но после видит ее. Да ладно, блять. В компанию заходит светловолосая девушка, в которой Минхо точно узнает Сохи. Она разговаривает с охранником, что-то спрашивая, но заметив боковым зрением внезапно остановившуюся фигуру, тут же переводит взгляд. Ее глаза загораются в узнавании. — О, Минхо, верно? — улыбается она, клацая своими каблуками. Тот кивает, смотря на нее так, словно увидел призрака. — Привет. Не мог бы ты… — начинает рыться она в своей сумочке, вытягивая оттуда салатового цвета контейнер, — передать это Джисону? Он просто не отвечает на телефон, а охрана меня не пропускает. Это определенно какая-то шутка. — Хорошо, давай, — протягивает он руку. Как мило, девушка принесла на работу своему парню обед. Как заботливо с ее стороны. — Спасибо тебе большое! — искренне благодарит она, и Минхо задумывается, что она действительно очень хорошая. И искренняя. Он на подкорке радуется за Джисона, что его жизнь связана с таким замечательным человеком, но внутри все болит. Она машет ему ладонью, и Минхо меняет маршрут, поднимаясь на седьмой этаж к продюсерам. Джисон, кажется, даже не пытался расстаться с ней, раз та такая счастливая прибежала к нему на работу. Минхо умело водили за нос до этого дня. — Телефон проверяй хоть иногда, — широко распахивает Ли дверь в студию, пугая всех троих, и широким шагом подходит к рабочему столу напугавшегося громкого звука Хана. С громким хлопком, не проконтролировав силу, приземляет контейнер о стол, не убрав руку. Нависает сверху. — Наткнулся на твою девушку, что принесла тебе эту еду, а ты, вот незадача, трубки не берешь. Повезло же ей все-таки наткнуться именно на меня, да? — с пассивной агрессией, сквозь сжатые зубы произносит он, фальшиво улыбаясь. — Кстати не знал, что у вас все наладилось, — улыбка сходит с лица, и Минхо покидает студию. Чанбин и Чан переглядываются, а после переводят глаза на застывшего Джисона, что ярко представляет эту картину в голове. — А что произошло? — неуверенно задает вопрос Со, но Хан уходит следом. Чан пожимает плечами. Надеется, что хотя бы сейчас эти двое во всем уже наконец разберутся, и прекратят мучать друг друга. — Минхо, подожди! — бежит Джисон по коридору, хватая запястье старшего лишь на лестничной клетке. — Пожалуйста, послушай. — Я правда рад за тебя, что у вас все наладилось, но я, блять, имел право узнать об этом сразу, Джисон, — злится старший, выдергивая руку из хватки. — Нет, Минхо, все не так. Мы не встречаемся, мы расстались, клянусь, — все еще пытается он схватиться за чужую руку, но ее одергивают. Что? — Что? — Мы расстались еще на прошлой неделе, честно. Я… Я просто не был уверен, как тебе это все рассказать, потому что мы остались с ней друзьями. Молчал, потому что боялся вызвать у тебя ревность, и подбирал слова… — Я видел вас в четверг, Джисон. Вы на тот момент уже разошлись? — Хан на секунду задумывается, а после кивает. — Замечательно. Завтра уже, блять, неделя, или даже больше, как ты молчишь, а я, как идиот, накручиваю себя с того момента? — Пожалуйста, Минхо, прости, — чуть ли не плачет Джисон, вновь осознавая, как сильно проебался. Он был уверен, что Минхо не в курсе, и все хорошо. Хотя внезапно затянувшееся молчание старшего в переписке должно было стать хоть каким-то звоночком. — Я знаю, как партнеры относятся к такой дружбе, и я хотел сделать все так, чтобы ты меня понял… Я не смогу от нее отказаться, — чуть тише произносит Хан. — Я знаю, ты боишься потерять ее, но, как я вижу, не боишься потерять меня, — грустно усмехается старший. — Нет, я, конечно, понимаю, что по факту мы друг другу еще никто, но, блять, Джисон, серьезно? Ты говоришь про ревность мне? У меня в лучших друзьях Бада, ты думаешь, я бы не понял тебя? — делает паузу. — Да и в любом случае, я заслуживал знать. Я всегда, всегда был честен с тобой, так почему не могу получить того же в ответ? — с каждым собственно произнесенным словом разочаровывается Минхо все больше. — Разве я давал повод засомневаться в себе? — Нет, — Хан сглатывает слезы, не давая им пролиться. Он видит взгляд старшего, видит, как разочарованно он смотрит на него, и разочаровывается сам в себе. Ебаный трус. — Думаю, ложь — не то, с чего нужно начинать отношения, — слишком много он говорит этой фразой и начинает спускаться вниз, оставляя Джисона одного. Звуки приглушаются, а после слышится хлопнувшая дверь на пятом этаже, и лестничная клетка погружается в тишину. До момента, пока ее не нарушает одинокий всхлип. Хан роняет лишь одну слезу, не позволяя себе расклеиться на работе. Поплачет, когда будет один. Поплачет, что из-за собственных страхов, собственных сомнений, снова пришедших к нему, теряет старшего. Теряет, потому что не оставит попытки. Он еще в тот вечер понял, как сильно прикипел к нему, как минимум к присутствию Минхо в его жизни. Как глубоко он уже успел засесть, став тем, что было ему необходимо последний год. Минхо действительно для него воздух, без которого Джисон просто не может существовать. Он обязательно продолжит бороться, ведь видит, как Ли на него смотрит. Хан сейчас проебался, но уверен, что так просто все не может закончиться. Минхо слишком уважает себя, он это уже понял, но вот так не отпустит. — Что с тобой? — подскакивает Крис с места, заметив мокрые щеки Джисона. — Загрузите меня работой, пожалуйста, — игнорирует он взгляд лидера, возвращаясь к рабочему месту. В глаза попадается салатовый контейнер, и он усмехается, понимая, какой же все-таки идиот. — Джисон-а, давай поболтаем, — начинает переживать Чанбин, разворачиваясь в кресле. — Поболтаем, но потом, ладно? Мне нужно загрузить голову, прошу, — чуть ли не слезно произносит он, и парни понимающе кивают. Уже почти все заметили особые отношения Минхо и Джисона, но пока никто не осмеливается лезть. Все просто тихо наблюдают за тем, на что им позволено смотреть, но сейчас, кажется, все выходит из-под контроля. Чан, знающий намного больше остальных, быстро соображает, что они поругались, может прикинуть из-за чего, но громкая просьба Хана не лезть к нему остается в приоритете. — Успокоился? — слышится от Бады, когда Минхо возвращается в студию. Ли, ничего не ответив, подходит к своей спортивной сумке, начиная сгружать вещи. — И что это? — Я плохо себя чувствую. Поеду домой, — коротко отвечает он, желая не начинать конфликт. — Справитесь же? — Хо, — подходит к нему девушка. — Все в порядке. Я потом напишу тебе, — делает он шаг назад, и Бада замечает его красные глаза. Но кивает, и все трое отпускают парня. Если смотреть на ситуацию объективно, то Минхо, может, довольно резко среагировал, но он действительно заслуживал знать. Заслуживал не изводить себя всю неделю, не накручивать. Он спокойно повел себя, не придя к Джисону со скандалом, когда увидел их. Ждал и верил, что Хан расскажет все сам, и у них не возникнет недопониманий. Но он снова испугался. Снова запутался и засомневался, доведя ситуацию до ссоры.

***

— Она сказала это срочно, — Чан указывает пальцем на Баду, которую ждал Минхо. Вообще, он ждал только ее, но оно и лучше, что она притащила за собой Криса, который тут же начал оправдываться о своем присутствии удивленному Ли, что моментально открыл входную дверь. Минхо без слов отходит в сторону, пропуская обоих друзей. — И с чего же ты решила, что это срочно? — задает он вопрос подруге, включая навесной свет над столом кухни. Уже темно и пора бы идти спать, но капля алкоголя заставила написать подруге. — В твоем сообщении из цензурных слов было только его имя. Все еще считаешь, что не срочно? — цыкает девушка, проходя на кухню и замечая открытую бутылку алкоголя. — А, ну и виски посреди недели. Минхо, да что же произошло? — садится она напротив Ли. Туда же и присоединяется Чан. — Зачем я вообще решил стать спасателем? Нахера полез к нему? — озвучивает Минхо часть своих мыслей, наблюдая за янтарной жидкостью в стакане. Друзья ничего не понимают. — Надо было сразу же перестать с ним общаться, как только все это началось. Но не-е-ет, — громко тянет он гласные, — мне же надо было дотянуть все до момента, когда я уже сутки без него провести не могу, чтобы потом сидеть и бухать в одиночестве. Он кратко объясняет все произошедшее друзьям, не замечая, как Чан забирает бутылку из-под его носа. Продолжает жаловаться, говорить, как много чувствует к Джисону, и несколько раз повторять, как больно ощущается ложь. — И ты действительно собираешься все так бросить? — подает голос Чан, что уже вернулся на место. — Не знаю? — загорается экран телефона Минхо, и тот кидает короткий взгляд. — Ответь ему. Он же написывает тебе весь день, — произносит Крис, прекрасно заметив, как на работе Джисон постоянно проверял их диалог и видел непрочитанные сообщения. — Нет. Я хочу побыть в этот вечер эгоистом и не отвечать. Сегодня мне грустно, — усмехается он, выискивая глазами бутылку. — Хо, просто выдохни и поговори с ним, — начинает Бада. — Объективно ничего же такого не случилось? Ты знал, на что идешь, когда полез к занятому человеку, знал, что будет тяжело. Дай себе пару дней, а потом обязательно выслушай его. — Знал, и что? Я планировал на отказ, понимаешь? Что-то вроде «прости, я люблю ее, мы не можем быть вместе», но я не думал, что, оказывается, все это время я просто был клоуном. Ты сама видела, что со мной происходило. Чан с Бадой покидают квартиру только через час, дав Минхо окончательно выговориться, а после извиниться за резкие слова, эмоции и мат. Те уверяют, что все хорошо, но Ли продолжает стоять на своем, благодаря друзей, что приехали так поздно в будний день. Перед сном он прочитывает все сообщения Джисона, останавливаясь на последнем. Джисон: Я просто прошу одного разговора. Напиши, пожалуйста, как будешь готов Сладких снов, Минхо Прочитывая это, Минхо улыбается и не замечает этого. Почти рвется ответить на сообщение, где Джисон называет себя идиотом, что так нельзя, и он не идиот, но вовремя себя останавливает. Они обязательно поговорят, но к чему придут — пока неизвестно. Что если Хан на постоянной основе имеет причину недоговаривать? О каком доверии тогда может идти речь?

***

До конца недели они не разговаривают и не видятся. Хан, как он и просил, загружается работой, почти даже не думает, но сердце сжимается каждый раз, когда к ним в студию заглядывают Хенджин и Феликс. Вдвоем. Он, честное слово, сам сейчас сорвется к старшему, потому что сил уже нет никаких. К нему рвется не только душа, но и тело, когда Джисон пропускает этаж, спускаясь к курилке, и почти доходит до пятого этажа, на котором работает Минхо. — Надо выпить сегодня, — сохраняет Чанбин последний файл на ноутбуке и вытягивается в теле, поглядывая на друзей. — Да. Втроем, — уточняет Чан, и уже оба переводят взгляд на Джисона. — Ладно, — выдыхает он, понимая намек. — Давайте. Может действительно стоит вылить душу, высказаться, послушать мнение со стороны и выдохнуть? Джисон полностью понимает, что именно сделал, но все же немного удивлен такой резкой реакцией. Хотя, пораскинув мозгами за эту неделю, понял, что сам не лучше со своими сомнениями и страхами. Он, если бы не Минхо, мог бы продолжить еще очень долго душить себя отношениями без любви. Всю неделю Сохи его поддерживала, как могла. Она, конечно, все еще удивлена настолько сильными чувствами Джисона, с которым была в отношениях еще чуть больше недели назад, но ей все равно очень важно быть с другом в эти минуты. Она хочет его поддерживать, хочет быть рядом, не позволяя тому сильно замкнуться и так часто грустить. Пусть Джисон и не особо разговорчив, он благодарен ее тихому присутствию рядом. Знает, что если что, сможет прийти к ней. И в который раз убеждается, что Сохи действительно его семья. В клубе Хан изъявляет желание выпить крепкое, к нему присоединяется Чанбин, а Чан клянется, что ограничится лишь парой стопок. Так и выходит. Джисон с Чанбином чокаются уже в четвертый раз, а самый старший отказывается, наблюдая за друзьями. У Хана язык развязывается на второй стопке, и он рассказывает о Минхо. О всем, что происходило последние недели, как себя чувствовал, что ощущал. — Я даже не заметил, как сам начал искать встречи с ним. И как радовался каждому сообщению. Понимаете, мне буквально хватало увидеть его, чтобы задышать. Он всегда улыбался мне, поднимал настроение и показывал будто бы другую, лучшую сторону жизни, — вздыхает Джисон, смотря перед собой. Он не видит, как Чанбин резко тыкает Чана в бок, шепчет что-то на ухо, а после старший начинает голосовое сообщение в каком-то чате. — Он не хотел меня целовать, потому что считал, что это неправильно. Ну, пока я в отношениях. Но в тот вечер я сам так сильно захотел этого, что, по факту, изменил Сохи. Но я не жалею, знаете? — поворачивает он голову на друзей и грустно усмехается. — Я бы сделал это снова. Потом снова. И снова. Я никогда не ощущал того, что почувствовал рядом с ним. Я словно… в безопасности? Мне так хорошо рядом с ним, так легко, — вновь вздыхает Джисон, опрокидывая стопку. Чанбин оскорбляется, но ничего не говорит. — Я знаю, что он не оставит все вот так без разговора, но я не могу уже ждать. Я очень хочу к Минхо, очень хочу попросить прощения и сказать все то, что чувствую к нему. А чувствую много. Или просто достаточно будет поцеловать? — пьяный разум Джисона заставляет его разговаривать с самим собой. — Просто хочу хотя бы увидеть. Вновь ощутить его присутствие, — Чан решает, что записал достаточно. Если эти двое не могут разобраться самостоятельно, придется их подтолкнуть друг к другу. Чан: *голосовое сообщение* »… увидеть. Вновь ощутить его присутствие.» Может все-таки приедешь? Думаю, вы уже достаточно поиграли в молчанку Мы в оазисе, если что Джисон пьян, Минхо отчетливо слышит это. Но он даже не задумывается над своим решением выбежать из подъезда к машине, когда слышит настолько искреннее признание. Единственное, о чем он думает, это дрожащий голос, несвязная речь и собственное резко забившееся в сильной любви сердце. Будь Хан один, Минхо уверен, этот эмоциональный парень бы заплакал. Он слышит это в его голосе даже через динамик телефона, улаливает каждую эмоцию, и не понимает, как вообще мог сомневаться в чувствах Джисона. Как вообще мог рассматривать вариант, что Хан решил остаться с Сохи. Ему кажется, что он задыхается, когда едет к бару. Ладони потеют, а внутри все сжимается от предстоящей встречи. Он так сильно хочет его увидеть, что неосознанно постукивает ладонью по рулю, кусая губы. Прокручивает чужой голос в голове и хочет плакать. Он, пытаясь помочь Джисону разобраться со своими чувствами, совсем забыл, как это делать самому, из-за чего только сейчас едет к парню с самыми красивыми глазами.

Минхо:

Я подъезжаю

Припарковав недалеко машину, он встречает на улице Чана и Чанбина. — Давай быстрее, пока он от горя не спился, — хлопает его по спине Чанбин, слегка улыбаясь, и они с Чаном остаются на улице, пропуская Минхо внутрь. Он заходит в приглушенное помещение и останавливается на входе. Сразу же принимается осматривать все столики глазами, и в самом углу замечает слегка сгорбившуюся над столом спину Джисона. Тихо подходит, видит перед ним экран телефона, где открыт их диалог с так и оставленными проигнорированными старшим сообщениями Хана. Минхо делает шаг ближе, слегка огибая стол и медленным движением забирает телефон Джисона из его рук. Хан тут же поднимает голову и приоткрывает в удивлении рот. — Минхо… — Привет, — садится Ли напротив Джисона и тут же рукой сжимает чужую ладонь. — Что ты тут делаешь? — Птичка нашептала, что ты хочешь меня увидеть. А я хочу увидеть тебя, поэтому приехал, — улыбается Минхо из-за удивления на чужом лице. — Извини, что так долго молчал. И что сорвался на тебя тогда. Это было слишком грубо, — просит прощения старший, перебирая чужие подрагивающие пальцы. — Нет, ты не должен извиняться, — Хан, кажется, в мгновение трезвеет. — Ты меня прости, что не рассказал все сразу. И что засомневался в тебе, решив, что ты не сможешь меня понять. Я должен был сразу сказать тебе о нашем расставании и прийти к тебе. Не знаю, почему я испугался. — Не хочешь уехать отсюда и все нормально обсудить? — Хочу, — кивает Джисон и, не расцепляя рук, следует за Минхо к выходу. Их замечают Чанбин и Чан, но ничего не говорят, просто отпуская двоих. Они проезжают половину пути в тишине, негласно решив все оставить на более комфортную атмосферу у Минхо дома, но старший нарушает молчание. — Ты нервничаешь, — замечает он, так же смотря на дорогу, когда останавливается на светофоре. И аккуратно укладывает свою ладонь на ногу Джисона, кончиками пальцев сжимая. — Я боюсь все испортить, — поворачивает он голову на старшего, едва улыбнувшись. — Эй, — становится Минхо серьезнее. — Ты можешь бояться чего угодно, но твой страх не должен мешать тебе. Все можно исправить, Джисон, поэтому не зацикливайся так сильно на своих переживаниях. Сейчас я рядом с тобой, и, вроде как, все налаживается же? Я не собираюсь уходить, мы не собираемся ругаться с тобой, так зачем переживать, м? — Минхо улыбается, медленными движениями водя по ноге. — Пожалуйста, выдохни, все хорошо. Он убирает ладонь, когда загорается зеленый, и в скором времени машина останавливается во дворе Минхо. Ли сразу же находит руку Джисона, когда они заходят в подъезд, и не отпускает до самой квартиры, переплетя подрагивающие пальцы. — Я скучал по вам, — нежнейшим голосом произносит младший, когда его встречает все семейство Минхо. Суни, Дуни и Дори ластятся возле его ног, утыкаются носиками в ладони и высоко поднимают хвосты. — Они тоже, — замечает Ли, включая свет в гостиной. И когда он наливает себе воду в прозрачный стакан, Джисон тут же оказывается рядом. Ждет, когда старший поставит кувшин на место, и сразу же разворачивает парня, чтобы обнять. Крепко обвить шею, прижать к себе и, наконец, почувствовать его тепло. Минхо на секунду стопорится, но после обвивает талию руками, улыбаясь. — Я очень скучал, — произносит куда-то в шею Джисон. — Я знаю, мы не общались всего лишь чуть больше недели, но… — Я тоже скучал по тебе, Джисон-и, — перебивает его Минхо, перекладывая ладонь на голову. Зарывается пальцами в мягкие пряди, и не хочет отстраняться. — Прости меня. — Ну все, прекрати извиняться, — немного отстраняется Минхо, заглядывая в глаза. — Позволь себе наконец почувствовать себя счастливым. Дай мне увидеть тебя счастливым. — У нас же теперь все будет хорошо? — немного наивно спрашивает Хан, порядком уставший переживать за все подряд. Уставший просыпаться каждое утро с тонной не разложенных мыслей, что каждый день продолжали съедать. — Теперь я тебя не отпущу, — с уверенностью в голосе произносит Минхо, будучи полностью убежденным в собственных словах. — Никому не позволю заставлять тебя грустить и путаться в собственных же мыслях, обещаю. Я сделаю все возможное, чтобы ты всегда чувствовал себя так, как сказал мне тогда на заправке. У Хана начинают слезиться глаза. Он не знает, в какой момент стал таким чувствительным, что стал так реагировать на теплые слова по отношению к нему. Но любой жест старшего, будь он хороший или плохой, выводит его на яркие эмоции, которые он просто не в силах сдержать. — Чего ты плачешь? — нежно интересуется Минхо, укладывая одну ладонь на щеку. — Спасибо тебе, Минхо. Ты был так мне нужен в тот момент. Спасибо, что решился помочь и открыл мне глаза, — искренне благодарит Джисон, осознавая, насколько вовремя тот появился. Не забил на состояние не самого близкого друга и в итоге сделал его самым счастливым. Губы Минхо трогает улыбка, а после он наклоняет голову вниз, останавливаясь у тех самых желанных и дрожащих сейчас губ. — Теперь я могу тебя целовать, — шепотом произносит Ли, коснувшись чужих губ, и льнет ближе, едва раскрыв рот. Все еще не сдерживаясь от улыбки, медленно сминает пухлую нижнюю губу. Давит на поясницу, заставляя Джисона сделать еще один шаг ближе и запустить обе руки в волосы старшего, и целует. Хан, пусть и переполненный эмоциями, отвечает не менее нежно и трепетно, отдавая через поцелуй все скопившееся внутри желание быть ближе. У него, кажется, кружится голова от происходящего, и он едва ощущает пол под ногами, но из-за крепкой хватки на его теле, он не отрывается от поцелуя. Наслаждается горячей кожей Минхо, что продолжает переходить с одной губы на другую вместе с поглаживаниями по спине и едва заметно выдыхает, мешая кислород, которым они дышат. Кажется, что ближе связи уже и быть не может. Через этот поцелуй они сплетают собственные души, автоматически развевая все страхи и сомнения, и в полной мере ощущают друг друга. Аккуратные движения губ сводят с ума, Хан чувствует, как сжимает его грудную клетку, но совсем не так, как раньше. Его приятно душат собственные сильные чувства, что понемногу высвобождаются с каждой последующей минутой поцелуя и растворяются в чужих губах. Растворяются так же, как и медленно принимаемый ранее алкоголь, которого, кажется, почти не осталось в крови. — Останешься у меня? — интересуется тихо Минхо, когда отлипает от губ и прислоняется своим лбом к чужому. — Боюсь я сегодня не в состоянии остаться без тебя, — с губ старшего слетает смешок, и он вновь оставляет длительный поцелуй. — Я могу переночевать сегодня на диване, или… — Я остаюсь у тебя на ночь не чтобы спать за стеной, если что, — чуть отодвигается Хан. — Позволь мне обнимать тебя ночью. — Тактильный? — улыбается Минхо, заправляя выпавшую прядь Джисона за ухо. — С тобой — да. Старший предоставляет сменную одежду, пропускает парня первым в душ, а после ложится возле Хана. Тот сразу же перебирается на чужую грудь, на секунду задохнувшись от ее накачанности, а после откинув ненужные мысли, и в тишине прислушивается к равномерному биению сердца. Правой рукой Минхо обнимает его за плечи, а пальцами левой водит по влажным волосам, расчесывая их. Джисон, на самом деле, на секунду смутился возникшего желания так лечь, так как не был еще в таком положении рядом с мужчиной, к которому хочется ластиться, но быстро избавился от своих мыслей, удобно уложившись. Минхо, едва раскрывший руки в приглашающем жесте, поспособствовал, и сейчас с лица Хана никак не может уйти нежная улыбка. — На самом деле, — начинает Джисон, — мне сейчас все довольно ново, пусть я раньше и испытывал чувства к мужскому полу. Но это было давно, а впоследствии любые романтические отношения были лишь с девушками. — Ты мне это говоришь потому что хочешь поделиться, или начинаешь заранее оправдываться, если в чем-то ошибешься? — задает вопрос Минхо, и Джисон слишком хорошо ощущает вибрацию в грудной клетке. — Наверное второе, — усмехается Хан, сразу осознавая, как легко читает его старший. — Джисон-и, нет никакой разницы с кем ты в отношениях. Пока ты любишь человека, ты не сможешь сделать что-то не так. Это же связь душ, а не тел, не так ли? — Да, но… — стопорится Хан, задумываясь немного о другом. — Если ты переживаешь за секс, не стоит, — продолжает старший прочесывать темные волосы, и Джисон поражается, как у него ни на миллисекунду не учащается сердцебиение, ведь сам он успел смутиться. — Я, если что, подскажу. И вообще, не рано ли ты об этом начал задумываться? — в голосе слышатся нотки веселья. Джисон переворачивается и оказывается прислоненным своей грудью к чужой, замечая улыбку Минхо. — Ты же не предлагаешь мне переспать с тобой только строго после полугода отношений? — чуть хмурит он брови, задумываясь, что Ли собрался ходить вокруг да около. Но тот лишь смеется. — Я ничего не предлагаю, просто говорю, что… — Подожди, — перебивает его Джисон. — Мы же теперь встречаемся? Официально? — играючи заваливает он его вопросами, вызвав более искренний смех. — Будешь моим парнем, Хан Джисон? — так же на улыбке произносит Минхо, переводя обе ладони на чужие щеки. — Другое дело, — оголяет младший зубной ряд, и коротко целует. — Буду, — добавляет, а после окончательно льнет к чужим губам, желая остаться в таком положении до утра. И дольше, если возможно. И они действительно долго целуются. Лениво и медленно, не один раз уже перевернувшись в постели из-за затекающих частей тела, но все равно никак не могут оторваться. Иногда посмеиваются сами с себя, поражаясь такому сильному желанию быть ближе, а после снова соединяют губы. Словно воздерживались от этого ни один год, из-за чего никак не могут насытиться нежными движениями. — Нам надо спать, — все же отрывается Минхо, оставляя легкое касание губ прямо на родинке на чужой щеке. — Последний вопрос. Технически, сегодня уже четырнадцатое число, но мы еще не легли спать. Какую дату мне считать началом наших отношений? — спрашивает Хан, из-за чего Ли снова посмеивается. Джисон, наконец, полностью раскрывается и успокаивается, показывая свой задорный характер, и старший чувствует тепло в груди, что Хан, наконец, счастлив. — Какая больше нравится, — немного отстраненно отвечает Минхо, устремив взгляд на сплетенные пальцы рук. Он едва двигает кистью, вытягивая фаланги Джисона, а после снова сжимает, наслаждаясь прикосновением. Задумывается больше о чем-то своем и не перестает перебирать костяшки, а после вновь любоваться тем, как красиво выглядят их руки вместе. — Тогда четырнадцатое октября. Сладких снов, — напоследок целует его Хан, и вновь возвращается на чужую, равномерно вздымающуюся грудь.

***

Они не отлипают друг от друга весь последующий день, но к вечеру Минхо отпускает Джисона домой, продолжая целовать парня до самого выхода. Хан не разговаривал об этом со старшим, предполагая, что тот будет не против, но решает, что ему необходимо снять теперь квартиру, оставив ту Сохи. Его, конечно, не напрягает сожительство с ней, но теперь он считает это как минимум странным, когда Минхо официально считается его парнем. — Ты что, был с Минхо? — прямо с порога интересуется девушка, видя расцветший взгляд Джисона. Тот кивает. И около часа они проводят за обсуждением их отношений. Джисон приятно удивляется искреннему интересу девушки, радуется, что, несмотря на все, она полностью его принимает, в который раз повторяя, как счастлива за него. Говорит, что была бы не против познакомиться с Ли, ведь она хочет увидеть того, кто заставляет ее друга так ярко улыбаться, и делится собственными мыслями о том, что она, оказывается, задумывалась о возможных чувствах Хана к Минхо еще когда они были в отношениях. Признается, что где-то глубоко внутри была рада, когда Джисон возвращался счастливым после встреч с ним. — Так люблю тебя, знала? — на улыбке произносит Хан. — И я тебя, — обнимает Сохи тонкими руками Джисона, внутренне надеясь, что у них обоих теперь все точно будет хорошо. После Хан сообщает девушке о своем решении о переезде, тут же начав оправдываться, чтобы ее не обидеть, но та перебивает, говоря, что полностью понимает. Говорит, что она бы первым делом на месте Минхо задумалась о месте жительства Джисона, и удивляется, когда Хан сообщает, что старший даже не затрагивал эту тему. Но они, по факту, вместе всего лишь сутки, и, кажется, Минхо просто не хочет каким-либо образом давить на младшего, предоставляя какую-никакую свободу действий. Ему будет достаточно лишь пары дней, чтобы показать всем, что Хан Джисон теперь его, вне зависимости от того с кем он живет или с кем встречался до. В нем возникает лишь одно единственное желание, чтобы окончательно успокоить душу, но об этом он спросит Джисона потом. А пока он раздумывает, что хочет устроить Хану настоящее свидание. Думает, как сделать это лучше, в какой день, ну и в целом голова последующие дни оказывается забита парнем. Он, истинно влюбленный, постоянно написывает Хану, а потом решается порадовать того прямо на работе. Уже вторник, студия погружена в тишину из-за усердной работы всех троих, и лишь иногда слышны разговоры по работе. Чан и Чанбин достаточно смогли выведать у Джисона еще днем ранее, поэтому успокоились, обрадовавшись, что у Минхо и Хана все наладилось. Продолжают, конечно, поддразнивать, но в целом не сильно лезут в чужую личную жизнь. А после раздается стук в дверь, и Чанбин, единственный без наушников на тот момент, оборачивается и встает, чтобы открыть дверь. К ним, в основном, никто не стучится никогда, заходя как к себе домой, а потому он удивляется неожиданному гостю. — Привет, — здоровается с ним Суна, что работает внизу на входе. Мгновенно кланяется, но внимание Чанбина сразу же устремляется на огромный букет цветов в руках девушки. — Курьер на входе передал для Джисона, — проговаривает она, и Со всеми силами пытается сдержать улыбку, но не выходит. Благодарит, забирает цветы, и возвращается к парням, что уже обернулись на него. — Ну ты только посмотри каков романтик! — слишком громко кричит Чанбин, с гордостью передавая цветы Хану. — Ах, так сердце радуется, — театрально хватается он за грудь. — Ой, Минхо, ну дает, — своими фразами он смешит и Чана, и Джисона, который принимается рассматривать букет. В груди приятно давит от резко вновь нахлынувших чувств, и он ощущает, что буквально сейчас сорвется к старшему, чтобы расцеловать. Ему никогда не дарили букетов, это всегда делал сам Хан, и он даже представить не мог, как, оказывается, это приятно. Всего лишь цветы, что завянут в скором времени, но такой убивающий его хрупкое влюбленное сердце жест. — Тебе нравится? — интересуется Чан, который так и не смог вернуться к работе, наблюдая за спектром эмоций на лице друга. Джисон, ярко-ярко улыбаясь, много раз кивает, ощущая, что сейчас взорвется от переизбытка этих эмоций.

Джисон:

Он прекрасен, Минхо

Спасибо большое

Не думал, что это может быть настолько приятно

И много-много плачущих смайликов и сердечек, чтобы точно передать все эмоции. Минхо: Рад, что тебе понравилось Привыкай ;) Отвечает старший спустя время, вновь вгоняя в краску бедного Джисона. После такого внезапного подарка он с трудом возвращается к работе, все время переводя взгляд на цветы, что понемногу распространяют легкий ненавязчивый аромат по небольшой студии. Улыбка не сходит весь последующий час. Он продолжает работать, вернув наушники, и вроде успокаивается. А потом в студию вновь заходят незваные гости, уже без стука, и из-за двери показывается Минхо. Джисон его не видит, но боковым зрением улавливает движения Чана и Чанбина, и лишь в последний момент замечает человека за своей спиной. Минхо с довольной улыбкой, совершенно не обращая внимание на друзей, наклоняется к Хану, проводя ладонями по плечам и доходя до торса, где смыкает собственные руки. Тянется губами к лицу, и оставляет поцелуй на родинке левой щеки. Джисон тут же смущается еще сильнее, шепча имя старшего и пытаясь вырваться, щеки приобретают яркий пунцовый окрас, но на ухо он лишь слышит тихий смех. — Ты видел?! — кричит Чанбин Чану, который с неподдельной нежностью смотрит на этих двоих. — Нет, ты видел, что он творит?! — не успокаивается Со, похлопывая в ладоши. — Ты че орешь опять? — раздается голос вошедшего Хенджина, а за ним и Феликса, и блондин замечает картину первым, схлопывая ладони с открытым в удивлении ртом. — Ого, — тормозит Хван прям на входе, концентрируя взгляд на Минхо, который никак не отпускает не сильно вырывающегося порозовевшего Джисона из своих рук. — И давно это? — переводит он взгляд на чуть ли не подпрыгивающего на месте Чанбина и беззвучно смеющегося Чана, глаза которого сузились в щелочки. — С выходных, да? — подает голос Со, отведя взгляд от влюбленных лишь на секунду. — Ты че сразу не рассказал, говнюк, эй! — возмущается Хенджин, который, очевидно, все замечал и видел, но как такового официального заявления так и не услышал. — Вы ж мои солнышки, — на контрасте тянет Феликс. Пока они переговариваются, у Минхо все же получается оставить пусть и смазанный, но поцелуй на губах до смерти смущенного Хана. — Ну все, мне неловко, пожалуйста, — шепчет ему Джисон, и Ли, усмехнувшись, все же отстраняется, оставаясь рядом с компьютерным креслом и укладывая ладонь на спинку. — Я до сих пор поражаюсь, что ты… — начинает Хенджин, но его перебивает Феликс. — Это он тебе такой букет подарил? — кричит парень, подходя ко столу, игнорируя недовольный взгляд Хвана, который так и не договорил фразу. — Почему ты говоришь обо мне в третьем лице, когда я стою буквально перед тобой? — возмущается Минхо, но Феликс уже вовсю рассматривает красивые нежные цветы. — Хоть ты согласись со мной, — обращается к Хенджину Чанбин, — что это вообще на него не похоже, — снова Минхо не слышит своего имени. — Вы ахринели? — разводит он руками, и Чан, все еще наблюдающий за ними, смеется еще ярче, поражаясь хаотичности этих пяти парней. — Ну, а я о чем! Я бы ни за что не… — только отвечает Хенджин сидящему перед ним Со, как дверь раскрывается. — Почему шум из звукоизолированный студии слышен на всем этаже? — заглядывает внезапно Бада, преувеличивая немного ситуацию, и ей хватает буквально нескольких секунд, чтобы самой себе ответить на вопрос. — Нет, я пожалуй позже зайду, — и выходит. Усмехается ожидаемому поведению ее влюбленного друга, и радуется, что Минхо наконец нашел своего человека, ради которого, как он говорит сам, готов уничтожить мир. Это так хорошо видно в его глазах.

***

Джисон рассказывает Минхо о решении переехать, тот никак не противится, но и не одобряет это, начав переживать за бюджет младшего. Тот утверждает, что это не ударит по его карману, и лишь просит потом помочь ему с перевозом некоторых вещей. — Ты мог бы переехать ко мне, — Минхо говорит это несерьезно, скорее просто озвучивает свои планы на ближайшее будущее. — Как-нибудь потом может быть да, — усмехается Джисон. Они сейчас в квартире старшего сидят перед телевизором, включенным скорее для фона. Джисон уместился меж ног старшего, примкнув спиной к твердой груди, и откинул голову на чужое плечо. Минхо, совсем не жалуясь на вес тела, лишь медленно перебирает пальцы младшего в своей ладони, проводя по костяшкам, пока как другой поглаживает торс медленными движениями. — Дори, ты тут вообще ни к месту, — ласково ругается он на запрыгнувшего на диван кота, что тут же полез по чужим ногам, надавливая лапками на кожу. — Пусть, — протягивает Джисон ладонь к чужой мордочке, и кот сразу утыкается мокрым носом в руку, начав ласкаться. — Вы с ним больше всего похожи. — Я и Дори? — Угу. Ты тоже в моментах очень активный, жизнерадостный и желающий везде успеть и все попробовать. А когда успокаиваешься, становишься ласковым котом, как он сейчас. Нуждаешься в отдыхе и тихом спокойствии. Сейчас ты, кстати, именно в этой стадии, — поворачивает голову Джисон, встречаясь глазами, и улыбается. — Бада говорит, что я как Суни. Такой же недовольный, ворчащий на молодежь одиночка, — посмеивается Минхо, зачесывая волосы младшего назад. — Возможно. Но все же я больше вижу сходство с Дори, — делает он паузу, переплетая пальцы с Ли. — Ты их отец, ожидаемо, что в них будет что-то от тебя, — Минхо беззвучно смеется, а после свободной рукой тянется к щеке Хана, чтобы повернуть голову того на себя и прижаться к губам. — Послезавтра выходной. Зову на свидание, — улыбается Минхо, отстранившись через какое-то время. — Куда? — заинтересовывается младший, чуть разворачиваясь в теле. — М-м, — задумывается Ли. — Сыграем в бильярд? — ухмыляется он, заинтересовавшись, знает ли Джисон этот намек. — Сыграем, — один уголок губ приподнимается, и Хан оголяет часть верхних зубов. — Да ты пошляк! — шутливо ударяет его Минхо по плечу, начав смеяться вместе с Джисоном. — Это ты сказал! — начинает возмущаться Хан и едва заметно краснеет. — Значит ресторан. Мне, в целом, все равно, где находиться с тобой, но я очень хочу угостить тебя вкусной едой. В итоге они сходятся во мнении просто хорошо поесть и проводят вечер субботы в ресторане. Едут туда на такси, чтобы выпить пару бокалов вина, и наслаждаются ночным городом. Минхо выбрал место на последнем этаже многоэтажного здания, забронировав столик у окна. Вид был действительно красивый: подсвеченный разными огнями город, проезжающие внизу машины, кажущиеся совсем маленькими, и темное небо, на котором едва были заметны пару звезд. Они много разговаривали, практически не замолкая, а после ресторана решили прогуляться. Джисону было волнительно брать Минхо за руку при все еще оживленном городе, и от этого немного портилось настроение. Он хочет иметь возможность проявлять свои чувства не только при друзьях или наедине, он хочет это делать тогда, когда того захочет сердце. Сейчас, после комплимента в свою сторону, он хотел поцеловать старшего хотя бы в щечку, но позволил себе лишь улыбку и пару слов. Он знает, что есть довольно много мест, где однополые пары могут вести себя открыто, тот же Итхэвон, где очень много молодежи, но конкретно сейчас они идут по тихой и спокойной улице, встречая более взрослую аудиторию. — Ты замолчал, — замечает Минхо. — Все хорошо? — Да. Просто грустно, что я не могу тебя поцеловать так же, как она его сейчас, — незаметно указывает он взглядом на девушку, что обнимает и целует своего молодого человека. — Почему не можешь? Всем уже давно все равно. — А мне все еще волнительно, — Минхо понимает, что Джисон переживает из-за мнения окружения, поэтому, вытянув руку из кармана, обхватывает чужие, едва похолодевшие пальцы. — Не думай ни о ком, кроме себя. У всех этих людей своя жизнь, и даже пожилую бабушку уже не удивить однополыми парами, Джисон-и. Никто не должен вставать перед твоими желаниями, — Хан тяжело выдыхает, но все же сжимает руку Минхо своей ладонью, вызывая у того улыбку. Они доходят до жилого комплекса старшего, и Джисон просит еще какое-то время побыть на улице. Район достаточно тихий, почти все уже вернулись к себе домой с работы, дети не гуляют из-за позднего времени, и парни, стоя недалеко от подъезда, освещаются светом фонаря. Разделяют сигарету, стоя в обнимку, и о чем-то переговариваются. А потом, докурив, Минхо внезапно подхватывает Джисона, приподнимая над землей и скрещивая кисти рук где-то под ягодицами. — Ты чего? — посмеивается Хан, немного испугавшись, но уложив руки на чужих плечах. Его ноги свисают над землей, но он чувствует себя в безопасности в чужих руках. Думает о том, что удобнее было бы скрестить ноги за его спиной, но понимает, что такое положение будет слишком странно для все еще общественного места. — Я так счастлив, что имею возможность обнимать тебя. Целовать. Проводить с тобой время и дарить подарки, — тихо произносит Минхо, задрав голову нежным взглядом и смотря в чужие улыбающиеся глаза. — Тогда, на закате, я даже не мог надеяться, что что-то может получиться. — С того дня? — удивляется Джисон, расширяя глаза. — Не просто так я решил тебя сфотографировать. Влюбился первым, получается, — усмехается Минхо, замечая непередаваемо влюбленный взгляд Хана. Младший сразу же наклоняет голову и накрывает своими губами чужие. Ли, сквозь улыбку, отвечает ему, и продолжает нежный медленный поцелуй, чувствуя, как взрывается от чувств. Он совсем не хочет отпускать его даже на мгновение, хочет постоянно быть с ним, видеть и слушать его, прикасаться и целовать. Понимает, что это просто такой период пока, и спустя время он успокоится, но сейчас кажется, что теперь это продлится всю жизнь. Легкий ночной ветер развевает их волосы, заставляя пряди попадать на прикрытые веки и щекотать глаза, из-за чего Джисон хмурит брови и начинает посмеиваться прямо в губы. Минхо хочет смахнуть их, но иначе ему придется отпустить Хана на ноги и разрушить момент. Джисон лишь на секунду отстраняется, с нежностью смотря на старшего, а после снова начинает оставлять короткие поцелуи на губах. И уже лежа в кровати, когда Хан вновь устраивается на чужой груди, они опять целуются, будучи не в состоянии насытиться. — В скором времени мне надо будет написать песню о грустной любви. Не знаю, как я это сделаю, — усмехается Джисон. — Ты профессионал, — делает ему комплимент старший, вновь оставляя поцелуй. — Джисон, я бы хотел попросить тебя кое о чем, — Минхо становится чуть серьезнее, и Хан понемногу начинает переживать. — Я могу встретиться с Сохи? Просто поговорить. Ого. Джисон, честно говоря, не думал, что Минхо об этом когда-либо подумает. Он почему-то был уверен, что Ли не самого лучшего мнения о ней, и будто бы в идеале им вообще не пересекаться, даже несмотря на желание Сохи познакомиться со старшим. — Да, думаю? — неуверенно отвечает Джисон. — Минхо, все же хорошо? — чуть отстраняется он, заглядывая в глаза. — Конечно, — усмехается старший и мажет губами по щеке. — Я к ней нормально отношусь, если что. Просто хотел бы поболтать с ней о нас с тобой. И о вас. — Ты не доверяешь мне? — чуть ли не шепчет Хан. — Эй, — резко приподнимается Минхо, тут же укладывая обе ладони на щеки. — Не смей даже задумываться об этом, понял? Если бы я тебя в чем-то подозревал, я бы сейчас не лежал здесь с тобой. Просто хотел поболтать, ничего серьезного. Но если тебя это беспокоит, то ладно, ничего страшного. Это все равно не обязательно, хорошо? — Нет-нет, конечно, вы можете встретиться. Я не против, просто подумал, что ты в чем-то сомневаешься, — неуверенно произносит Джисон, отводя взгляд, но мягкие пальцы поворачивают голову обратно. Минхо ничего не говорит, лишь мягко целует. — Избавься от таких мыслей, Джисон, прошу. Все хорошо. Если хочешь, можем встретиться втроем, — предлагает он альтернативу, чтобы младший менее беспокоился. — Нет-нет, все хорошо, правда. Расскажешь потом, как прошло? — Конечно, — кивает старший и чувствует чужие губы на своих. — Тогда сладких снов, — дарит он ему улыбку, а после отворачивается на противоположный бок. — Джисон, — возмущается Минхо, и вновь сокращает расстояние, прижимаясь к спине Джисона. Пускает ладонь по талии, а после скользит на живот, забираясь под футболку. Хан беззвучно посмеивается из-за щекотки, но накрывает чужую руку, уместившуюся на обнаженной коже, своей. Покрывается мурашками из-за долгого поцелуя в шею, слегка морщится, но улыбается, тая от таких нежных жестов. — А вот теперь сладких снов, — успокаивается Минхо, утыкаясь носом в шею, щекотя ее медленным горячим дыханием и влажными после душа прядями волос.

***

Они договариваются на вечер одного из будних дней, и Минхо замечает, как волнуется Джисон даже через переписку. В сотый раз старший предлагает отменить или хотя бы пойти с ними, но Хан отказывает, утверждая, что все хорошо, и вообще он рад, что два близких ему человека наконец нормально познакомятся. Они решают встретиться в какой-то кофейне недалеко от квартиры Джисона и Сохи, и Минхо, зайдя внутрь, замечает за столиком Кан. Он с самого начала считал ее красивой, и, в целом, каждый раз в этом убеждается. Девушка следит за собой, всегда опрятно и стильно выглядит, и ее улыбка, которой она одаривает Минхо, когда замечает, совсем не выглядит фальшивой. Сохи будто светится, и Ли действительно не понимает, возможно ли к ней плохо относиться. Внешность, конечно, часто обманчива, но вряд ли бы Джисон провел всю свою жизнь с плохим человеком. — Приветик, — здоровается она, кланяясь, и Ли удивляется. — Не стоило, — посмеивается он, но отвечает тем же. Замечает, что девушка немного переживает, и думает, что видимо они с Ханом воспитали данную черту в себе на пару. — Знаешь, на самом деле, я тоже хотела с тобой встретиться, — усмехается она, когда они садятся напротив друг друга. — Но подумала, что ты будешь против. — Почему? — Минхо искренне не понимает, по какой причине все вокруг считают, что Сохи для него главный враг. — Ну, я же типа бывшая Джисона, — усмехается Кан, помешивая трубочкой кофе. — Нынешние обычно относятся к такому плохо. — Будто бы тут не совсем та ситуация, чтобы сравнивать, — едва заметно улыбается Минхо, откидываясь на спинку стула. — Возможно. О чем ты хотел поговорить? — Ну, — усмехается он, зачесывая назад волосы, — я больше хотел узнать, как ты ко мне относишься. Все же в этой истории я главный антагонист. — Эй! — эмоционально возмущается она, забавно поднимая брови. — Не говори так! Я бы сказала наоборот, наверное? Это же благодаря тебе Джисон во всем разобрался и поговорил со мной. И я не чувствую себя плохо сейчас. — Да? — Угу. Ты, наверняка, знаешь, что я пыталась его удержать и все такое… — неловко усмехается она, опуская глаза вниз. — Я просто тоже запуталась. Это не оправдание, я понимаю, но я думала, что, расставшись, мы совсем перестанем общаться. А он мне очень важен. Надеюсь, ты это понимаешь, — чуть более серьезно произносит Сохи. — Ты могла бы рассказать поподробнее про вас? Я, конечно, не мало уже услышал от Джисона, но мне интересно, как ты видишь ваши отношения, — вежливо просит он. — Ну, когда мы говорим, что ближе друг друга у нас никого нет — так на самом деле и есть. Понятное дело, что родителям все подряд не расскажешь, а остальные друзья… Они, как бы сказать, не были с тобой всю жизнь. То есть я люблю своих подруг, так же как и Джисон всех вас с работы, но у нас с ним что-то другое. Он мне не просто друг, он моя семья. Так, как с ним, я не вела себя ни с одним партнером, и, наверное, никогда не поведу, — делает она паузу, задумываясь о чем-то. — Мы же всегда были опорой друг для друга. Вспомнила просто, как он отмазывал меня перед моими родителями, когда я напилась. А в более старшем возрасте забирал, так как уже имел машину. Как поддерживал, когда мужчины делали больно. Или, о боже, он выслушивал про мой первый секс, — смеется она, прикрывая ладонями лицо от стыда. Минхо улыбается тоже, представляя картину, как Джисон серьезно слушает рассказ про ее первый раз. — Это словами просто не описать. Нужно иметь такого человека возле себя, чтобы понять. — Поэтому ты так испугалась? — Да. Я, не знаю, в курсе ли ты, изменила ему какое-то время назад. А когда призналась, вот, во время расставания, он даже не удивился. Я думаю, он сразу почувствовал это, потому что слишком хорошо меня знает. И при этом… Ему не было больно? Он не ругался, не ощутил предательства с моей стороны, а я корю себя до сих пор, — грустно усмехается она. — Я не знаю, что со мной произошло в тот день, но это отвратительно. Я не имела никакого права так поступать и заслуживала, чтобы он меня оставил в тот же момент. И я уверена, что карма меня еще настигнет. — Не думала, что такая его реакция связана как раз с… иной любовью между вами? — Думала. Наверное, так и есть, раз ему настолько все равно. Но это и хорошо. Это позволило мне понять, что я не люблю его в том самом смысле. Я спутала понятия любви, да и привязана к нему сильно, поэтому все к этому и пришло, — тяжело вздыхает она. — Совсем неправильно было с моей стороны так эгоистично себя вести. Мне даже тяжело представить, что он ощутил в момент, когда я напрочь отказалась его отпускать, так еще и обвинять начала, — Сохи, кажется, действительно раскаивается, в который раз из-за волнения складывая салфетку разными способами. — Ты точно в порядке? — Да, конечно, — ободряюще улыбается она. — Я очень рада, что у него появился ты. Он, знаешь, когда виделся с тобой, такой счастливый всегда приходил. Светился словно. Тогда, наверное, я и начала задумываться обо всем. И мне не было грустно. Я будто изначально была рада за него, когда видела его счастливым. Минхо смущенно улыбается, представляя, как Джисон улыбался каждый вечер, возвращаясь домой после встречи с ним. — Извини, что так усложнила все… Особенно с этим скандалом, что я устроила, — снова отводит взгляд. — Мне стыдно. — Я тебя очень хорошо понимаю и не требую никаких извинений. Я рад, что все в итоге наладилось. — Да, я тоже. И ты же… ну, не ревнуешь его ко мне? — Я доверяю ему, — девушка кивает, понимая все одной единственной фразой. Они разговаривают еще совсем недолго, Сохи пытается выпытать что-то из начавшейся личной жизни, и Минхо все же сдается, рассказывая самые незначительные мелочи, чтобы утолить искренний интерес Сохи. Минхо окончательно убеждается, что она — не плохой человек, и радуется за Джисона, что у него есть такая подруга, которая, кажется, никогда его не отпустит. Будет всегда на его стороне, примет и поддержит любое решение своего друга. — Приятно было наконец поболтать с тобой, — улыбается ей парень, слегка приобнимая хрупкое тело. — Мне тоже, — она энергично машет ему рукой на прощание и уходит чуть ли не вприпрыжку после разговора. Осадок после встречи остается удивительно приятным. У Минхо хорошее настроение, он впечатлен честностью Сохи, и уже хочет, наконец, успокоить Джисона. Рассказать, что они в самом деле хорошо побеседовали за кружкой кофе, и что теперь ему не нужно волноваться каждый раз, когда может возникнуть их потенциальная встреча. Минхо паркует машину недалеко от своего подъезда и боковым зрением замечает знакомые номера у стоящего автомобиля. — Ты чего тут сидишь? — удивляется Ли, встречая сидящего на лавочке у подъезда Хана. — Как прошло? — вскакивает Джисон, тут же убирая телефон. — Джисон, — смеется Минхо, поражаясь, как сильно все-таки переживал младший. — Все хорошо. Пойдем, — касается он его локтя и открывает дверь. — Мне просто было интересно послушать про ваши отношения от нее. Про то, как она видит всю ситуацию, что думает о тебе, и посмотреть, как ко мне относится, — признается старший, открывая ключом дверь. — И? Все нормально? — Говорю же, да. Прекращай ты уже волноваться, — Минхо включает на кухне свет, так как солнце уже село и стало темно. — Ладно. Я рад, — выдыхает, наконец, Хан, и поднимает глаза. — Для меня правда очень важно, чтобы вы были в хороших отношениях. Потому что Сохи в случае чего не откажется от меня, а я не смогу отказаться от тебя. — Про нее я уже понял, — улыбается Минхо, садясь напротив. — Я тоже не откажусь от тебя, Хан-и, — чуть нежнее произносит он, обхватывая ладонями руку Джисона и поднося ее к губам. Оставляет мелкие поцелуи на костяшках и улыбается. — Не хочешь выпить немного? — предлагает Ли и видит уверенный кивок. Спустя какое-то время они залипают через ноутбук на фильм прямо на кровати Минхо. К вину было принято решение заказать ужин, одноразовая посуда от которого уже давно выкинута, и сейчас в их руках находятся лишь бокалы. Минхо отклонился на спинку кровати, все еще оставаясь в сидячем положении, чтобы не пролить на себя алкоголь, а Джисон прижался к его боку, чуть сполз вниз и обвил свободной рукой плечо старшего, уложив свою голову. — Фильм отстой, — спустя какое-то время произносит Хан. — Знаю. — И чего мы его смотрим тогда? — приподнимает он голову, заглядывая в глаза. — Нельзя ж оставить его просто недосмотренным. — Очень даже можно, — отстраняется Джисон и одним движением захлопывает крышку ноутбука, откладывая его на прикроватную тумбу. — Теперь я тебя почти не вижу, — свет в комнату попадает только через приоткрытую для котов щель от двери, но лицо Хана погружено во тьму. Джисон, ничего не сказав, забирает из чужих рук бокал, отставляя оба на ту же тумбу, и щелкает по выключателю прикроватной лампы. — Так лучше? — Минхо довольно кивает и тянется руками к чужой талии, сразу же заваливая на себя младшего. Тот посмеивается, но укладывается сверху, так же обнимая Ли. Он готов лежать так сутками. Даже если у Минхо затекут все конечности. — Нам завтра на работу, но я не хочу тебя отпускать, — практически мурлычет на ухо старший, а после проводит по коже кончиком носа, заставляя мурашки пробежаться. — И не надо. Я тоже этого не хочу, — улыбается Джисон и льнет губами к старшему. Мягко целует, ощущая тепло чужого тела, и плавится под медленными поглаживаниями рук. Они лежат в тишине какое-то время, изредка целуясь, и почти засыпают в таком положении. Минхо, ощущая медленное, спокойное дыхание лежащего на нем Джисона, с каждой секундой все сильнее чувствует подступающий сон, а Хан так вообще прикрыл уже глаза. Его выдает лишь не сходящая с губ улыбка и редкие движения пальцев, что переплетены с рукой старшего. — Так, я первым в душ, — приходит в себя Ли, решая, что уже пора лечь спать. — Смотри не усни, — целует он его в макушку и скрывается за дверью в ванную. Ему хватает десяти минут, чтобы быстро освежиться перед сном, и, переодевшись в домашнюю одежду, он подгоняет Джисона. Отвечает на пару сообщений от друзей, пока ждет младшего, успевает полистать ленту твиттера, и уже проходит двадцать минут, но только сейчас Минхо слышит, как затихает льющаяся вода. И лучше бы он уснул за это время, потому что в комнату заходит почти полностью обнаженный Джисон, прикрытый лишь белым полотенцем на бедрах. — Ты не дал мне никакую сменную одежду, — чуть более бодро после душа произносит он, практически сразу заметив пристальный взгляд Минхо. Он, кажется, впервые в своей жизни видит настоящее искусство. Взгляд тут же цепляется за стекающие от волос капли воды, которые оставляют мокрый след на удивительно темной коже. Слишком приятный оттенок, действительно медовый и сладкий, как и его имя. Широкие, подкаченные плечи переходят в узкую талию, а на плоском животе проглядывается все еще влажный пресс, капли на котором едва подсвечиваются от приглушенного освещения. Из-за низко расположенного полотенца в самом низу живота виднеются симметричные углубления из-за паховых связок, и Минхо сглатывает вязкую слюну. Блядство. — Минхо? — Мог бы крикнуть, что тебе нужна одежда, — немного грубо произносит старший, слишком резкими движения выдвигая ящик в шкафу. Роется пару секунд, доставая спортивки и футболку, и практически припечатывает одежду о грудь слегка зависшего Джисона. Минхо собирается обойти его, чтобы остудить возникший в теле жар холодной водой и успокоиться. Успокоить то, что вот-вот собирается встать. — Ты чего? — перехватывает Хан запястье старшего, что всеми силами избегает обнаженного, такого привлекательного и сексуального тела Джисона. — Мне надо умыться, — пытается выдернуть он руку, но хватка усиливается. — Все хорошо? — начинает переживать Хан, действительно волнуясь из-за столь резкой смены настроения. — Вот оденешься, будет вообще замечательно, — кидает Минхо и все же скрывается за дверью ванной комнаты. Джисон усмехается. Где-то внутри пищит от восторга, что так легко может воздействовать на старшего, а после кидает одежду на край кровати. Тихо заглядывает в ванную, наблюдая склонившегося над раковиной Минхо, что всеми силами пытается остудить лицо ледяной водой. Улыбается и подходит со спины, обвивая руками торс. Минхо дергается, поднимая голову и замечая все еще не одетого Джисона. — Хан-и, — выдыхает он, неосознанно накрывая холодной ладонью чужую руку. Джисон с хитрой улыбкой привстает на носочки и укладывает подбородок на плечо. — Я серьезно тебе говорю, иди оденься, — на вымученном выдохе произносит Минхо. Ему нужно как минимум минут пять в одиночестве, чтобы осознать влияние таких масштабов. Джисон просто вышел из душа, а старший уже не на шутку завелся, чуть ли не накинувшись в животном желании. На Минхо либо так сказывается длительное отсутствие секса, либо ему срочно стоит пересмотреть свое поведение. — Не хочу, — совсем сладким голосом произносит Хан на ухо, и, блять, совсем легким движением прикусывает мочку старшего, цепляясь зубами за торчащий гвоздик. — Джисон, — морщится Минхо, с паникой ярко ощутив, как дернулся его член, и наклоняет голову в противоположную сторону, тем самым неосознанно открывая шею для Хана. И тот не медлит, тут же оставляя влажный поцелуй на шее, вызывая томный вздох мужчины. — Пожалуйста, остановись. Я совсем не отличаюсь хорошей выдержкой, и еще пару поцелуев от тебя, я не смогу остановиться. — А зачем останавливаться? — шепчет Джисон, проникая теплыми ладонями под футболку Минхо. Медленно проводит по торсу, ощущая напряженные мышцы, и ведет коротко подстриженными ногтями, оставляя белые следы. — Затем, что у тебя еще не было секса с мужчиной. И я почти уверен, что ты еще не готов, — на выдохе произносит Минхо, но вопреки словам откидывает шею назад, предоставляя Хану место для поцелуев. — Значит ты ошибаешься. Готов или нет — решать мне, и сейчас я очень ярко ощущаю, что хочу тебя, — в подтверждение своих слов Джисон присасывается к бледной коже, оставляя яркий кровоподтек. Слышно, насколько сильная внутренняя борьба идет у Минхо, и Хан, чтобы подтолкнуть его к верному решению, лишь на немного запускает пальцы под резинку домашних штанов. Любые последующие движения тут же пресекаются, когда Ли приходит в себя и крепкой хваткой останавливает Джисона за запястье. Разворачивается к нему лицом, и максимально серьезно смотрит в чужие глаза. — Ты точно хочешь этого? Или за тебя говорит выпитое вино? — держит Минхо чужие руки в своих. А Джисон лишь улыбается, снова приподнимаясь на носочки, и медленно целует замершие губы. — Мне не пятнадцать лет, Минхо, — освобождает он одну ладонь, чтобы нежно провести по щеке старшего. — Не стоит так волноваться из-за обычного секса, — Джисон видит, что старший все еще напряжен, и внутренне умиляется с того, как Минхо за него переживает. Хан вновь льнет к его губам и кусает нижнюю губу, шепча имя старшего прямо в губы. Успешно. Минхо шумно выдыхает, расцепляет их руки и, слегка присев в ногах, подхватывает Джисона под ягодицы. Хан коротко вскрикивает и пытается одернуть полотенце, а после смеется, тут же скрещивая ноги на пояснице. Обвивает шею и целует, когда Минхо выходит из ванной. Его мягко укладывают на спину, но не отпускают ноги. Ли медленно проводит по ягодицам ладонями, запуская их под махровое полотенце, и едва сжимает, переходя на внутреннюю часть бедра. Джисон задыхается. Там его не касалась ни одна девушка, он в принципе от женских касаний не получал таких ощущений, как от грубоватой кожи ладоней Минхо. Хан неосознанно слегка раздвигает ноги, и Ли усмехается. На согнутых коленях двигается ближе, и целует в губы, перемещая руки на торс. С нажимом проводит по талии, широкими движениями перебирая подрагивающие губы, и углубляет поцелуй, вторгаясь языком в рот. Джисон едва слышно простанывает, пальцами сжимая взъерошенные пряди Минхо, и отвечает на набирающий оборот поцелуй. Ли обхватывает ладонями грудные мышцы, сжимая их, и ухмыляется. Он едва держится, чтобы не перейти допустимую грань, поэтому, отстранившись, мягко целует покрасневшую от хватки кожу. Извиняется за грубость, зализывает, а сам плавится от нежных движений в волосах. Оставляет яркий засос вблизи ключицы и проводит по нему пальцем. — Ты знал, что засосы опасны для здоровья? — Будешь ругаться за свою шею? — ухмыляется Хан, проводя по оставленной собой метке на тонкой коже. — Мы квиты, — коротко отвечает ему Ли и вновь припадает к губам. Чувствует пальцы у края своей футболки, что пытаются оголить его, и отстраняется сам, стягивая одежду через голову. Слышит, как Хан коротко вздыхает, и не сдерживает ухмылки, позволяя чужим рукам припасть к его телу. Снова целует, ощущая прощупывающие его пальцы и покрывается мурашками от не совсем уверенных движений. — У меня создается впечатление, что мое тело — это твой незакрытый гештальт, — посмеивается Минхо, зубами оттягивая нижнюю губу. — Не смейся, — обидчиво возмущается Джисон, убирая руки. Но Минхо тут же перехватывает их, укладывая обратно. — Продолжай, — целует. — Я же не говорю, что мне неприятно, — и целует уже длительно, собственными ладонями сжимая талию. И Хан проходится буквально по каждому сантиметру привлекательного тела, и тихо вздыхает, когда чужие поцелуи спускаются к животу. С каждым таким поцелуем губы оказываются все ниже и ниже, заставляя образоваться внутреннее волнение от того, насколько близко Минхо оказывается к члену. Пальцы старшего обхватывают край полотенца и медленно оголяют бедра. Джисон тут же смущается, пряча глаза в сгибе локтя. — Почему ты стесняешься? — аккуратно убирает Минхо руку, заглядывая в глаза. — Девушки не смотрели так на мой член, — объясняется он, вызывая легкий смех. — Прости, ты слишком прекрасен, — льнет к губам. — Воспринимай это как комплимент. — Тем не менее. Это смущает. — Привыкай, — целует еще раз и ведет ладонями по оголенным бедрам, пальцами сжимая кожу. У Джисона от касаний вновь перехватывает дыхание, и он пытается закрыться, но Минхо лишь сильнее раздвигает ноги. — Ты так сильно переживаешь? — Я переживаю, но это не значит, что не хочу. Дай мне просто немного времени, — Минхо кивает и касается губами внутренней поверхности бедра. Кажется, он совершенно не понял, когда Джисон попросил о времени. Действия старшего заводят, но также и смущают. Но чувствуя, с каким трепетом он касается чужого тела, как нежно и аккуратно проводит ладонями, доставляя лишь одно наслаждение, заставляет успокоиться. Хан ощущает, как сдерживается Ли, замечая изредка его закусанную губу и тяжелое дыхание, и старается расслабиться как можно быстрее, чтобы и он тоже получил удовольствие. Минхо тянется к выдвижным ящикам, выуживая оттуда лубрикант и презерватив, и возвращается обратно. Смазывает пальцы, грея вязкую консистенцию, и смотрит на Джисона. — Все хорошо? — Хан как можно увереннее старается кивнуть и задерживает дыхание, когда пальцы касаются сжатых мышц. Ощущения определенно незнакомые, из-за чего вызывают тревогу, но он расслабляется, когда Минхо берет его за руку. Разрабатывает медленно и долго, и Джисон сначала даже не понимает, о каком удовольствии тут можно говорить. Мышцы неприятно тянутся, доставляя легкую боль, и беспокойный мозг почти окончательно решает, что анальный секс не для него, но после два пальца касаются предстательной железы, доставляя, наконец, удовольствие. Хан на тихом стоне сильнее сжимает руку старшего, прикрывая глаза. — Хорошо? — вновь интересуется Ли, видя множественные кивки. Касается простаты вновь и продолжает растягивать мышцы, пока сам оставляет поцелуи на коленях. Добавляет третий палец и все так же, не жалея времени, подготавливает Джисона. Хочет, чтобы его, грубо говоря, первый раз прошел наиболее безболезненно, и в памяти осталось лишь полученное удовольствие. Он подкладывает подушку под поясницу, а сам, наконец, раздевается, стягивая промокшее от предэякулята белье. Смазывает член в надетом презервативе и вновь берет Джисона за руку. — Только не молчи, если будет больно, — предупреждает он, получив кивок, и приставляет головку к кольцу мышц. Медленно входит, внимательно наблюдая за эмоциями Хана. Продолжает двигаться, чувствуя расслабленную ладонь в своей руке, а после останавливается, услышав тихое шипение. Целует сплетенные руки, сдвинувшись чуть назад, и спокойно ждет, хотя собственный член уже горит. Очень тяжело было пережить прелюдии, а особенно длительную растяжку, когда перед ним лежит такой очаровательный смущающийся парень, целиком и полностью открытый и доверившийся. Это возбуждает даже на эмоциональном уровне. Джисон кивает, и Минхо продвигается дальше, простанывая от узости стенок. Вырвавшийся чужой звук заставляет Хана расслабиться, и он неосознанно задерживает дыхание, когда старший входит полностью. Не самое приятное ощущение, но Джисон предполагает, что это может быть намного больнее. И ему чертовски повезло, что Минхо оказался таким внимательным к вопросу растяжки. Потому что через несколько движений боль окончательно уходит, меняясь на самом деле приятными ощущениями. Ему нравится, как чувствуется тепло чужого тела, нравится, как член попадает по простате, заставляя Джисона сжать руку Минхо, нравится, как у старшего, пока он набирает темп, окончательно сбивается дыхание, мешаясь с тихими стонами. Минхо двигается глубоко, но не грубо, заставляя Хана томно вздыхать на каждом точном толчке. Он мокро целует Джисона, собирая с губ вырывающиеся стоны, и толкается еще глубже, из-за чего собственная губа оказывается укушенной. Сам Минхо получает удовольствие не только от самого процесса, но и от вида наслаждения на чужом лице. Ему нравится, как хорошо Хану, когда он в очередной раз закатывает глаза, что-то тихо шепча, ему нравится видеть, что именно из-за него Джисону сейчас хорошо. Он показывает ему, как должен выглядеть секс с человеком, к которому ты испытываешь намного больше, чем просто привязанность. Показывает, как с тобой должны обращаться, когда секс — не просто физический процесс с целью только физического удовольствия. И он видит, как Джисон распадается на атомы, когда подходит все ближе к краю. Как цепляется за Минхо, оставляет царапины, а потом ищет чужие губы, чтобы поцеловать. Поцеловать еще раз, передать сумасшедшие чувства и эмоции, что сейчас так сильно аккумулированы в его небольшом теле. Минхо не перестает его целовать даже когда Хан кончает. Переходит на щеки и нос, шумно выдыхая, ощущает дрожь в чужом теле, и чуть замедляется, но сжатие стенок все равно доводит самого Ли до конца. Он медленно выходит, стараясь сделать это как можно более аккуратно, и не сдерживая улыбки продолжает целовать тяжело дышащего парня. — Ну как? — тихо спрашивает Минхо, беспокоясь об ответе. — Это намного лучше, чем с девушками, — посмеивается Джисон, а после меняет их местами, наваливаясь всем липким телом на Минхо. — Спасибо тебе, — не уточняет, что благодарит за трепетное отношение к Хану, за аккуратные движения и успешные попытки сделать все более безболезненно. — Это было очень хорошо, — и целует, зарываясь пальцами в волосы. Ли улыбается, медленно перебирая губами, и оглаживает ладонями талию, после переходя на ягодицы. Теперь уж точно он не хочет его отпускать. — Нам снова надо в душ. — Идем, — приподнимается Джисон. — Мы не пойдем мыться вместе. — Почему? — Догадайся, — уже приподнимается Минхо на кровати, но его хватают за руку. — Постарайся сдержать себя, — произносит Хан, вставая следом. — Идем, — тянет он старшего за руку в направлении душа. Минхо усмехается, но идет рядом, укладывая ладонь на талии и прижимая Джисона к себе. Улыбается ему и тает от оставленного Ханом поцелуя на кончике носа. Он слишком сильно влюбился в этого нежного запутавшегося в себе парня, которому почему-то решил помочь. И не пожалел.