В поисках Ведьмака

      Мяу! Это что вообще за беспредел такой творится? Да когда такое было, чтобы над ним — на минуточку — над ним! так издевались?       Да чтобы его, Уёна, потомственного чёрного кота в сто семнадцатом поколении, вот так просто взяли и насильно превратили в животную форму без возможности вернуться в человеческий облик — да где такое видано?       Катастрофа! Мяу!       Ну да, ну помучил немного одного чёрта. А чего он кошмарит всех вокруг? Соседи жалуются. И самому Уёну он тоже надоел. Надо же как-то было с этим негодяем справляться, верно? Вот Уён и пошалил немного: перевернул чужой дом, подпалил его и смотрел радостный с дерева, намываясь.       Но спрятаться вовремя не успел, вот и поплатился. Чёрт попался на редкость злопамятный, а ещё очень умелый. Колдун, одним словом. Но уж точно не того Уён добивался, чтобы мяукать, а не говорить!       Да пропади оно всё пропадом! Даже Сонхва не пожалуешься — тот снова начнёт на Уёна наговаривать, что спокойнее и дружелюбнее к остальным быть надо. А как Уён может быть таким, если у него даже собственной ведьмы нет вот уже который год…       Вообще-то, теоретически, личной ведьмы могло и не быть. В последний раз так везло ещё аж его прабабке. Но та и бойкая была, быстро себе нужного человека отхватила. Родители Уёна всю жизнь прожили одни, воспитывая его с братьями.       Но всё равно хотелось. Уёну чисто человечески было необходимо находиться рядом с тем, кто по праву мог называться его родственной душой. Просто это аксиома: у каждой ведьмы (или ведьмака) должен быть свой чёрный кот или кошка. Чёрным по белому писано уже не одно столетие, а он до сих пор в поисках.       И вот именно сейчас эта проблема ощущается ещё острее. Потому что сам Уён вернуться в человеческий облик не может. К Сонхва тоже пойти нельзя — у того и так дел полно в Чистилище. Да и вряд ли он узнает Уёна в обличье кота. Они редко виделись, если Уён превращался.       А вот если бы у него была своя ведьма (или ведьмак), то этого всего можно было бы избежать, мяу!       Но пока у него есть только желание спалить половину Ада, чтобы никому не повадно было. Даже до Сана не добраться, потому что тот шлялся непонятно где уже третий день. Будучи чёрным котом он тоже жил один. Так они и нашли друг друга, грустное мяу…       И всё-таки. Ну не будет же Уён сидеть на месте и ждать, пока какой-то колдун пройдёт мимо. Надо искать самому, чёрт бы их всех побрал, мяу!       Помнится, мать как-то говорила ему, что чёрные коты могут почувствовать своих ведьм, если взять правильный след. Они, конечно, не собаки, но в Хэллоуинский сочельник их нюх и зрение обостряются до предела.       Дело останется за малым — найти какую-то супер старинную книгу, в которой описана эта техника кошачьего Шерлока, изучить её и отправиться на поиски своего спасителя или спасительницы.       Если совсем уж углубляться в личные предпочтения, то Уёну хотелось бы ведьмака. Мужчины всегда привлекали больше, чем женщины. А тут ещё можно использовать козырь в виде родственных душ — ну красота!       Топая лапами по полу, Уён шумно запрыгивает на шкаф, где у него лежали все книги, которые ему передали родители. Приходится покопаться в целой куче, чтобы найти нужное, но самое тяжёлое — открыть её. С горем пополам он сваливает огромный том на стол, шипит сам на себя, спрыгивает обратно и начинает листать страницы.       Мяу! Да кто же таким почерком пишет? Ничего непонятно, теперь ещё и разбирать целых сто лет, не меньше.       Фыркнув, Уён продолжает изучать старые листы, подмечая для себя что-то новое, чего он раньше не знал. Например, что если он не найдёт себе ведьму до определённого периода и не вступит в отношения с другим представителем семейства кошачьих, то очень рано умрёт. Спасибо тридцать раз прадеду, который положил начало этому проклятью. А мама предупреждала не сильно полагаться на свободу и независимость…       Но! Даже если Уён не найдёт ведьмака или ведьму, то вступать в отношения с другим котом не будет принципиально. Сан хоть и намекает иногда, но Уён всегда чётко даёт понять — нет. Они просто друзья, которые никогда не перейдут границу дозволенного. Мяу!       Он всё ещё не сдаётся. Обязательно должна найтись его ведьма, иначе и быть не может.       Тем более, что вот перед ним буквально пошаговая инструкция, как и что нужно делать. Правда, ещё надо найти какое-то там зелье, взять в зубы какой-то камень и с божьей помощью идти по проявленному следу. Если тот появится, конечно.       Делать нечего, поэтому Уён находит и зелье, и камень, и след тоже вынюхивает спустя час шатания по улице.       Он очень надеется, что придёт именно туда, куда надо. Потому что лапы устают бегать по мокрому асфальту, а холод пробирает до костей. Не спасает даже шерсть, ну что за раздражённое мяу? Где там этот его ведьмак живёт, почему так далеко и долго…       В смысле ему надо подняться на десятый этаж?       Нет, это уже ни в какие ворота… Мяу!       Уён осторожно цепляется лапой за водосточную трубу и вздыхает. След тянется прямо к одному из окон, в котором горел свет. Ладно, а что ещё ему остаётся? В человека обратно хочется, как и ведьмака своего найти. Вдруг у него получится убить одним выстрелом двух зайцев?       Взбираясь по ледяному вытянутому металлу, Уёну кажется, что если он ошибся, то обратно просто сбросится вниз. Настолько устать надо постараться, но тело и так слишком вымотано стрессом и беготнёй.       Из последних сил Уён цепляется острыми когтями за подоконник и выдыхает. Он на месте. Осталось только каким-то образом оповестить о себе. Но ничего, это дело поправимое: раз-два и с размаху прямо в стекло!       Ну шум явно должен был привлечь внимание хозяина. Пусть теперь у Уёна и болит тело ещё больше, зато!.. Но в ту же секунду никто не приходит. Даже не выглядывает в окно, чтобы Уён мог хотя бы поорать. Надрываться в бездушную прозрачность он не видит смысла, значит надо…       — Ты что тут делаешь?       Уён не успевает среагировать и резко врезается в чужие руки, слишком сильно за них цепляясь. Наверняка останутся следы, глубокие царапины, но он обязательно извинится за это потом. Сейчас главное не ударить в грязь лицом и продолжить начатое дело.       Но стоит его зелёным кошачьим глазам увидеть человека перед собой, как весь мир тут же теряет смысл.       Этот его… Его? ведьмак выглядел чертовски красиво. Даже красивее Сонхва, думается Уёну, что удивляет ещё больше. Да во всём Аду и Рае не сыскать человека симпатичнее, но этот незнакомец справился.       И если верить этой чёртовой книге, то он действительно тот, с кем Уён должен быть всю свою оставшуюся жизнь.       Мяу?!       Он выиграл в лотерею? Иначе и не объяснить такую удачу.       — Ай, ну больно же цепляешься! Прекрати, слышишь? Ты как вообще сюда забрался… Ты чей-то?       «Твой, только твой, красавчик, не переживай!» — на деле превращается только в мяуканье. Незнакомец принимает это за что-то своё, поэтому только вздыхает и заносит Уёна в дом, после себя закрывая окно.       — Ну и что мне с тобой делать?       Уён позволяет себе пару секунд слабости: пригреться, посидеть в сильных руках и помечтать. Но, мяу, ему нужно найти следы ведьминской деятельности в этой квартире как можно быстрее.       Он немного подзабыл, что колдун-то оказался ну слишком злопамятный, поэтому ещё и на счётчик его поставил. Если они не успеют в ночь с тридцатого на тридцать первое октября, то потом пиши пропало. Тогда точно придётся к Сонхва идти, а он ой как не любит такие проблемы.       Поэтому Уён ластится к незнакомцу, немного мурчит и спрыгивает на пол, оглядываясь вокруг. На первый взгляд ничего такого. Неужели он ошибся? Да быть такого не может. Камень, который он в следующую секунду выплёвывает на пол, повергает в шок хозяина не только своей формой, но и ярким зелёным свечением.       — И что это ты мне принёс?       Да знал бы Уён — сразу бы мяукнул! Но он только дёргает хвостом и продолжает поиски.       По сути, у этого человека должно быть что-то из ведьминской атрибутики, которое ему передавали в качестве наследства из поколения в поколение. Другой вопрос, знает ли об этом он сам? Уён не представляет, сколько ещё ему надо будет сделать, если хозяин квартиры вообще не в курсе, кто он такой.       — Зачем тебе прыгать на стол? Куда ты лезешь? Стой!       Как только чужие руки перехватывают его под животом, Уён тут же начинает брыкаться и орать — истошно орать — чтобы его отпустили обратно. Это работает, потому что он сразу оказывается на нужной ему твёрдой поверхности.       — Не голоси. Что происходит вообще? Что за странный кот… Что за чёрт?       «Ох, дорогой мой, если бы ты только знал» — усталое мяуканье в ответ, пока Уён с успехом лазает по полкам с книгами. След давно оборвался здесь, теперь разбираться нужно самому. И как было бы хорошо, если бы этот ведьмак сам знал, что он ведьмак.       — Ты что-то ищешь, что ли?       Уён тихо мяукает, надеясь, что хозяин квартиры его поймёт. Безвыходные ситуации требуют отчаянных решений. Но, наконец, когда кошачье обоняние улавливает нужную книгу, Уёну хочется закричать от радости.       Он оборачивается к ведьмаку и начинает лапой скрести по корешку книги. Целых двадцать секунд ничего не происходит, пока Уён не замечает, что тот его… Снимает?! Мяу!       — Смотри, Чонхо, какой интересный кот ко мне залез.       Красивый незнакомец на полном серьёзе сейчас стоял и записывал видеоособщение своему другу?!       Уён в ужасе.       — Прикинь, на подоконнике с той стороны висел, — тем временем продолжает человек, — потом камень мне какой-то светящийся выплюнул, а теперь просит у меня достать какую-то книгу? Надо же.       Надо же. Вот уж действительно.       И терпеть подобное наплевательское отношение к себе Уён не намерен. Поэтому он прыгает прямо на телефон, снова цепляясь за чужие руки.       — Эй, ты что! Ай-ай-ай, ну зачем же… Плохой кот, слышишь?       «Это я плохой кот?! Ты себя видел?!» — возмущённое мяуканье раздаётся на всю квартиру, пока Уён борется с шайтан-машиной под названием айфон.       — Прекрати, ну! Сейчас я достану тебе эту книгу, ну же!       Уён шипит, когда его осторожно опускают на диван. Мотнув хвостом из стороны в сторону, он принимает важную позу и ждёт. Как только книга оказывается перед ним, ведьмак куда-то уходит, что-то бурча себе под нос. Когда он возвращается с пластырями на руках, Уёну становится немного стыдно… Но он же тоже в стрессе! Даже ещё большем, чем красавчик.       — И что ты хочешь, м? Только не царапай меня больше, ладно?       Когда чужая рука аккуратно тянется к ушам, Уён ластится сам, начиная мурчать. Ведьмак, видя, что сопротивления и агрессии нет, поглаживает по голове уже с большей смелостью.       — Ну что, открыть тебе её? Зачем тебе вообще книга моей пра… Пра-пра? Пра-пра-пра? Короче, очень дальней бабки, — вопросительно вздыхает человек, — я её никогда не брал в руки.       Уён обречён. Грустное мяу.       Ладно, а чего он ещё ожидал? Логично, что в двадцать первом веке не все могут знать, что они ведьмы.       — Какая страница тебе нужна?       Уён осторожно подцепляет лапами такие же старые и пожухлые страницы. Хозяин квартиры помогает ему листать и терпеливо ждёт, пока он прочитает. Пробегаясь глазами по написанному, Уён всё больше и больше убеждается в том, что он не ошибся.       У этого человека находилась книга потомственных ведьм и ведьмаков, которой уже считался не один век. Отлично, осталось дело за малым. Убедить незнакомца, что он ведьмак, который должен вернуть Уёну возможность стать человеком. Просто невероятно.       — М, нашёл уже что-то? Как же тебя зовут, интересно…       «А тебя как? Я тоже не знаю, между прочим!» — фырчание с мяуканьем вперемешку, пока Уён продолжает ластиться к чужой руке. Хоть и противный со съёмкой своей, а гладит ну очень хорошо.       — Почему мне кажется, что ты меня понимаешь, — вздох, — а Чонхо говорил, что затворничество не пойдёт мне на пользу.       «Чонхо твой, я смотрю, много знает» — очередное слегка пренебрежительное мяу, хвост мотается туда-сюда.       — Так, погоди, что ты тут хочешь мне показать, — человек вчитывается в кривые буквы, — заклинание какое-то… Слова непонятные. Почему тут нарисован кот и человек?       «Мне откуда знать? Раньше не было печатных машинок, от руки всё делали» — нетерпеливо мяукает Уён, начиная ходить вокруг красивого.       — Сейчас, дай мне пару минут, я должен разобраться. Почему я вообще это делаю…       «Делай-делай, тебе и не такое ещё придётся» — мяукает Уён, а сам запрыгивает на спинку дивана, оглядываясь вокруг.       Квартира и правда была самая обычная. С современным ремонтом в светлых тонах. Уён и сам жил в такой же, когда был в обличии человека. Они снимали свою квартиру на двоих с Саном, но тот, как уже говорилось ранее, шлялся непонятно где. Уён просто надеется, что холодильник не решит потечь, а трубы — взорваться.       Недалеко от стола Уён замечает огромный телевизор, игровую приставку и несколько джойстиков. Геймер, значит. Понятно. Идти дальше желания пока что нет. К тому же, ведьмак уже дочитал страницу, а значит сейчас все силы придётся бросить на то, чтобы он в это поверил.       — Так, погоди, — Уён в полном внимании смотрит на человека, — если я правильно понял, то я какой-то там маг-волшебник, который может превратить тебя обратно в человеческую форму?       «Всё верно, ты такой умный!» — воодушевлённое мяу вводит незнакомца в ступор. Уён топчет лапами обивку дивана.       — Нет, я сошёл с ума. Такого не может быть. Мама, конечно, рассказывала, что бабушка и остальные в роду были со странностями, но чтобы настолько… Бред.       «Сам ты бред!» — Уён шипит, но когда видит растерянный взгляд, то лишь вздыхает и берёт себя в руки. Точнее будет сказать — в лапы.       Ни в коем случае нельзя отступать. Ведьмак же прочитал, значит, уже не отвергает это всё полностью. Уён судорожно смотрит в книгу, пытаясь найти там ответ на вопрос: «что делать, если сам ведьмак не верит в то, что он ведьмак?». К сожалению, такой поворот события их предки не предполагали.       — Почему ты продолжаешь туда смотреть? Что ты ещё от меня хочешь?       Уён тычет лапой в список того, что нужно для обращения обратно. Незнакомец пару секунд выдерживает с ним зрительный контакт, а потом снова смотрит в книгу.       — Ты же понимаешь, что у меня вряд ли дома найдётся опал? Сапфир… Я так понимаю, его принёс ты.       «Я балдею от наших разговоров» — думается Уёну и он утвердительно мяукает.       — Так, стой. Нет. Если всё это правда, то ты человек?       Уён снова мяукает, с интересом наблюдая за мысленными потугами ведьмака. Может, всё ещё не так безнадёжно, как ему казалось изначально.       — Но что с тобой случилось? А если у меня не получится тебе помочь?       «Да всё у тебя получится, только не болтай много!» — слегка раздражённое мяуканье Уён не сдерживает. Он тычет лапой в какую-то строчку, где говорится, что хозяин кота может в любом случае всё.       — То есть… Ты мой кот?       «Да!» — радостное мяу.       — Но где ты был раньше?       «Так у меня к тебе тот же вопрос!» — усталое мяу, после которого Уён забирается на чужие плечи и тычется холодным носом в щёку.       — Меня зовут Ёсан, — представляется человек через какое-то время, — Кан Ёсан. Если ты меня понимаешь.       Уён в ответ прикусывает чужой нос, муркнув. Ёсан, значит. И имя, и его обладатель красивый. Какой же куш сорвал Уён.       — Ладно, мама действительно рассказывала мне что-то такое. Я попробую… Но ничего не обещаю, прости.       Ёсан поднимается с дивана, придерживая Уёна на своих плечах, укладывает раскрытую книгу на стол и хмурится. Мешать не хочется, поэтому Уён сидит тихо, начиная мурчать. Ёсан поглаживает его по инерции, пока пытается найти всё нужное.       Они тратят на это очень много времени. Уён помогает тоже, пытаясь принюхаться ко всему вокруг. Ёсан созванивается с кем-то, вкратце объясняет ситуацию и ходит из комнаты в комнату, изредка возмущаясь.       Когда через два с половиной часа Уён видит на столе всё нужное для их своеобразного «обряда», то почти не верит. Организм вымотался ещё больше, но отрубаться было никак нельзя.       — Ладно, пол дела сделано, — кивает Ёсан, — что дальше-то…       Уён бродит вокруг него, потираясь о ноги. Ёсан внимательно перечитывает страницу, хмыкая.       — Знаешь, я себя чувствую сейчас, как когда пытаюсь что-то приготовить. Вот есть рецепт, в котором вроде всё понятно. Но только дело доходит до практики, я будто в обезьяну превращаюсь, вот тут также.       Хочется громко рассмеяться, но Уён может только продолжать мурчать. Ёсан улыбается ему, и сердце пропускает удар. Ну что за невозможный человек… Мяу…       — Ладно, будем пробовать, — кивает Ёсан, — а, погоди… Тут сказано, что нужна полная луна. У нас есть ещё пара часов?       Уён вопросительно мяукает, пока бежит к окну, чтобы запрыгнуть на подоконник. На небе за кучей облаков виднелись очертания огромной жёлтой луны.       — Ладно, я пока попробую разобраться… Ты голодный?       И правда. Уён только сейчас замечает и осознаёт, как сильно он хочет есть. Поэтому он тут же срывается с подоконника и с огромными криками бежит к кухне. Ёсан с тихим «понятно» идёт следом.       Когда трапеза заканчивается, часы показывают двадцать три пятьдесят. Самое время. Уён бежит обратно, усаживаясь в уже подготовленный Ёсаном маленький круг из различных камней.       — Это всё ещё выглядит так, будто я сошёл с ума, — Ёсан поглаживает его по голове, — Чонхо угарает надо мной просто до ужаса.       «Я с ним потом познакомлюсь, он у меня поугарает» — недовольно мяукает Уён в ответ, дёргая хвостом из стороны в сторону.       — Ладно, давай начинать. Только не смейся, я первый раз это делаю.       «Очаровательный» — нежно мяукает Уён, закрывая глаза и отворачиваясь, чтобы не смущать Ёсана.       И когда Ёсан начинает зачитывать нужные слова, по телу пробегается уже знакомый холодок. Шерсть Уёна встаёт дыбом, поднимается сильный сквозняк, что-то падает со стола. Лунный свет из окна кажется ещё ярче, чем обычно.       Со стороны покажется, что происходит явная чертовщина. Глаза у Уёна тоже начинают светиться, пока Ёсан продолжает произносить заученные наизусть слова. Окно раскрывается настежь, слышится чьё-то бормотание. Не ёсановское. Уён клык даёт, что это какая-нибудь ведьма летит на шабаш, заговаривая какого-то невезунчика.       Наконец всё стихает. А потом погружается в темноту.

***

      Просыпается Уён тяжело. Голова слишком сильно болит, тело практически не слушается, зато ощущается человеческим. Это уже огромный плюс. Значит, у них всё получилось, дурацкое проклятье снято и теперь Уён может спокойно выдохнуть.       Или нет?       Что делать с Ёсаном? Вряд ли он вообще захочет как-то продолжать общение дальше. Учитывая события, которые произошли… Сколько? Пару часов назад? Уён слишком потерялся во времени. Так вот, учитывая эти события, вряд ли Ёсан вообще отреагирует нормально второй раз.       С трудом усаживаясь на кровати, Уён прислушивается к звукам за дверью. Какие-то голоса явно о чём-то спорят, хотя и стараются делать это тихо. Один из них явно принадлежит Ёсану, а вот второй… Не тому ли Чонхо, случаем?       И всё-таки надо вставать. Как можно быстрее прийти в себя, чтобы поговорить и решить, что делать дальше. Может, хотя бы договориться о взаимной помощи получится…       Натянув на себя чужую одежду, Уён крутится вокруг, смотря в зеркало на шкафу. Удобно. А ещё очень тепло. И запах порошка приятный.       — А я тебе говорю, что надо вызвать полицию. Кто знает, кто он такой… Ёсан-а, ну ты же всегда был самым благоразумным из всех моих друзей, ну сейчас-то что случилось?       — Не говори так, я же тебе уже всё рассказал. Буквально своими глазами видел, как он превратился в человека.       — Ёсан-и, это уже серьёзно…       Уён плавно появляется на кухне, с интересом рассматривая новое лицо. Оба парня пугаются, подпрыгивая на своих местах, что его немного смешит:       — Привет, обо мне говорите?       Секундный ступор и тяжёлая тишина давит на всех троих. Уён морщится, лениво подползая к холодильнику, чтобы незаметно для других урвать себе что-нибудь поесть.       — О, ты уже проснулся, — первый отмирает Ёсан, — как себя чувствуешь?       — Вполне сносно, огромное спасибо тебе за помощь. Не знаю, что бы со мной было…       — Так, а теперь показывай свои документы. Хотя бы как-то подтверди свою личность, быстро.       — Чонхо-я, прекрати. Он же только оклемался, — шипит Ёсан, — кстати… Как тебя зовут?       Уён, до этого успешно стащивший кусок кимпаба, оборачивается и, продолжая жевать под пристальными взглядами, отвечает:       — Чон Уён собственной персоной. Приятно познакомиться!       — Взаимно, — улыбается Ёсан в ответ, — ты голодный? Хотя не отвечай… Вижу, что да.       — Нет, погоди, — Уён смотрит на не унимающегося Чонхо, — и ты продолжишь вот так спокойно реагировать на то, что у тебя дома есть какой-то неизвестный обратившийся человек-кошка?       — Эй, — возмущается Уён с набитым ртом, — я бы попросил — не кошка, а кот!       — Да мне без разницы. Ты всё ещё представляешь опасность.       Тяжёлый вздох Ёсана, фырканье Чонхо и закатывающиеся глаза Уёна.       — Пока что опасность представляешь только ты, — парирует Уён, плавно подходя ближе к Ёсану, — а я наконец нашёл своего хозяина. Да, Ёсан-и?       И под возмущённое чонхоновское «чего?!» Уён целует покрасневшую щёку Ёсана.