Из чести рождается железо

      Новость о том, что Рокритовые Гончие потеряли часть личного состава, словно поддавшись царящей в секторе атмосфере безумия, не стала для инквизитора неожиданной. Но то, как открылась тайна Ваза, оставляло Изабель в смешанных чувствах. С одной стороны, она рада, что он происходит из лояльного ордена, с другой стороны, то, что он рано или поздно в него вернётся, еë растраивало, и в то же время, у неё не было никакого права настаивать на том, чтобы он остался с ними, ибо прагматические причины исчезли. Теперь, когда ересь вскрылась, именно Рокритовые Гончие вынуждены доказывать свою верность Императору, а не она, из-за чего у неё, пока в секторе нет никакого еë колеги, в полном распоряжении находится хоть и небольшая, но всë-таки часть ордена. И Изабель предпочла бы оставить при себе Ваза, вместо власти над судьбой останков Рокритовых Гончих.       Мир Анатол располагался в системе Элидженс, единственный путь к которой вëл из системы Стонхолд.       В составе эскадры Рокритовых Гончих числились по паре фрегатов типов "Гладиус" и "Меч". Все они имели боевые повреждения. Нарушения целостности корпуса, повреждения орудий, антен авгуров и ауспексов встречались на всех в той или иной степени. Корабль "Праща" реквизированный инквизитором для своих нужд, принадлежал к типу "Сворд", и приглянулся инквизитору тем, что на нём остались нетронуты системы жизнеобеспечения, реакторы, генераторы, двигатели и сенсоры, поэтому, несмотря на повреждения обоих орудийных башен, в случае чего, они смогут уйти из-под огня. Офицерскому составу корабля пришлось подвинуться. Командиром Изабель назначила капитана Брейвхарта, а его предшественник стал старпомом. Это понижение в должностях не обрадовало никого из пустотников, впрочем, это станет их наказанием. Изабель и Жанна для безопасности поселились в одной каюте, размерами она несколько уступала их старой. Так как "Праща", как и её систершип принадлежали ордену космодесанта, его конструкция претерпела некоторые изменения, позволившие ему нести на своём борту пять космодесантников в качестве противоабордажной команды.       Изабель в одном полотенце лежала на кровати и ждала, когда сушилка сделает своё дело. Рядом сидела Жанна в штанах и рубашке из какой-то бесцветной дешёвой ткани. Её доспехами и цепным мечом, по просьбе Ваза, занимался технодесантник Рокритовых Гончих. На лицах обеих отсутствовали любые намëки на радость. К угрозе генокульта добавились космодесантники Хаоса.       Сушилка запищала, уведомляя о выполнении работы. Вердадеро, поднялась с кровати, поправляя сваливающееся полотенце и зашла в ванную. В то же время со стороны дверей в каюту раздался звонок.       — Я проверю, — произнесла Жанна и, не дожидаясь ответа, подошла к контрольной панели с экраном, на котором сороритка увидела Ваза по ту сторону двухстворчатых дверей. — Бель! — позвала она подругу. — Это Ваз пришëл!       — Впусти его! — послышался голос инквизитора из ванной, где она уже одевалась.       Сестра битвы коснулась пальцем руны активации и двери разошлись в стороны.       В каюту, пригибаясь, вошëл Имперский Кулак и снял шлем, обнажив своё лицо. Жанна поймала себя на мысли, что столь яркий цвет ему не к лицу, ему бы больше подошёл, например, тускло-зелëный, бирюзовый или сине-чëрный. Лицо же его выражало мрачную решительность.       — Какие-то новости? — догадалась сороритка.       Космодесантник кивнул.       — Астропаты приняли сообщение с Анатола.       — Изабель! — громко позвала сестра битвы. — Подойти сюда! Это срочно!       — Иду! — отозвалась инквизитор и выскочила из ванной, находу застëгивая лифчик.       Д'Брэ неловко прикрыла левой рукой половину лица, стыдливо улыбаясь. Ваз не уследил за взглядом и тот метнулся к Изабель, цепляясь за всё, что ниже её подбородка.       — Что стряслось? — встревоженно спросила инквизитор, упустив из внимания свой внешний вид.       — Пришло астрапатическое сообщения с Анатола, — повторил персонально ей Ваз, изо всех сил стараясь смотреть ей в лицо. — Они увидели эпидемию, Рокритовых Гончих, корабли выходящие из орбитальных доков и сражение.       Вердадеро задумалась,и ей в голову уже пришли четыре разные трактовки одна хуже другой.       — На твой взгляд, что это значит?       — Мне кажется, что вне зависимости от верной трактовки, эту проблему можно решить силой, — ответил Ваз.       — Согласна, — инквизитор кивнула и нахмурилась. — Нам придётся отложить экспедицию к Новому Лейбору. Анатол слишком важен, да и опасно оставлять в тылу потенциальную угрозу.       — Я передам твоё решение Брейвхарту и Фалану, — уведомил её Имперский Кулак.       — Спасибо тебе, Ваз, — она улыбнулась ему, — я не знаю, что бы мы без тебя делали.       — Для меня не в тягость помогать столь прекрасным представительницам человечества, — заверил её он.       Изабель смущённо обратила своё внимание на свой внешний вид, и в следующую секунду Жанна вскрикнула от боли.       — За что?! — возмутилась сороритка, потирая ушибленный зад.       — Это могло подождать три минуты! — заявила инквизитор и пошла в ванную.       Шаловливый взгляд Жанны зацепился за ягодицы подруги. Переведя же своё внимание на Ваза, сестра битвы, по тому, как он быстро отвёл пристальный взгляд в сторону, поняла, что не одну её они интересовали.       — Я пойду, — произнёс космодесантник, собираясь уходить.       — Хорошо, — ответила она, многозначительно улыбаясь.              Когда же двери за Вазом закрылись, сестра битвы целенаправленно зашла в ванную, где одевалась инквизитор. Заметив свою довольную подругу, Вердадеро, натягивая блузку, спросила:       — Ты что-то хочешь сказать?       — Я могу тебя обрадовать, — улыбка не сходила с лица сороритки.       — Чем? Тем, что я вышла к нему почти в чём мать родила? — проворчала инквизитор.       — Близко, но не совсем, — поправила она подругу. — У твоих трусов такой высокий пояс, что на твою спину легко не обратить внимание.       — Это ты к чему? — настороженно спросила Изабель, застёгивая рубашку.       — Ты бы видела, как он на твои прелести смотрел, он пожирал их взглядом — с жаром рассказывала Жанна, и в следующее мгновение в неё полетел ботинок, от которого та легко увернулась.       — Допустим, и что?! — смущённо-раздражённо воскликнула инквизитор. — К чему эта информация?       — Ну, мы же раньше не знали точно, может ли он любить и детей делать, — напомнила д'Брэ       — Так! — одёрнула она подругу. — Я настолько далеко не заглядывала!       — А, да? — осеклась сороритка. — Ой, действительно, — она рассеяно пожала плечами. — Ладно, не важно, — отмахнулась Жанна. — Главное то, что теперь точно можно сказать, что мы его, как минимум, интересуем в этом плане.       — Это может быть рефлекс, оставшийся после становления астартес, — предположила Изабель. — Слухи-то не на пустом месте возникают.       — То, что он нас назвал прекрасными представительницами человечества, тоже рефлекс? — шутливо поинтересовалась сестра битвы.       — Нет, но... — неуверенно отвечала Вердадеро. — Он мог иметь ввиду наши профессиональные качества... — осëкшись, Изабель умолкла, прекрасно понимая, что творящийся в секторе кошмар не позволял о её профессионализме отозваться положительно. Жанна усмехнулась и уверенно заявила:       — Не может быть такого совпадения!       — Но мы же всё равно не сможем быть с ним вместе, — напомнила инквизитор, — он рано или поздно вернётся в орден. Было бы лучше, если бы он совершенно ничего не чувствовал к нам.       Жанна, сощурившись, заглянула подруге в глаза, а затем сделала рывок, обняв Вердадеро, и её ловкие руки скользнули ей под колготки.       — Эй! — возмутилась жертва, попытавшись оттолкнуть сестру битвы, которая физически была сильнее её. — Убери руки!       — Кому ты врёшь? — спросила Жанна. — Тебя же никто не заставлял показываться перед ним в одном белье, — заметила сороритка, сжав пальцы на объекте интереса Ваза. — Если бы ты не хотела, чтобы он тебя увидел в таком виде, то прикрылась бы своим полотенцем, а не оставила его на полу.       Изабель притихла и обняла нахалку.       — Даже если так, — нехотя признала она. — А делать-то нам что с этим?       — Ну, вернётся он в свой орден, а что нам мешает быть поблизости? — спросила сороритка       — Нельзя же его отвлекать от служения Императору, — заметила инквизитор.       — Чем же является рождение новых неофитов для воинства Императора, если не служением Ему? — продолжала гнуть свою линию Жанна. — Да и сопровождение инквизиции не помешает такому почтенному и непогрешимому ордену, — в её голосе не слышалось даже намёка на сарказм. — Я разве не права?       — Ладно, — сдалась Изабель. — Я согласна. Можно попытаться.       — Ну наконец-то, — произнесла Жанна и поцеловала ей в щëку. — Ты перестала себя обманывать.       — Но для начала убери свои руки.       — Да-да, — с озорной улыбкой д'Брэ отпустила её и вышла из ванной.              Изабель заканчивала одеваться. Она вышла из душа в одном ботинке, нагнулась, чтобы поднять второй, который, почему-то валялся прямо рядом с кроватью, и почувствовала, как Жанна спустила еë штаны и колготки.       — Эй! — успели лишь воскликнуть Изабель, прежде чем обнажëнная подруга толкнула её на кровать.       Жанна принялась стягивать с неё одежду. К дверям полетел единственный надетый ботинок, на пол одним комом упали штаны с колготками. Д'Брэ, нависшую сверху, принялась растëгивать ей дублет.       — Прекрати, — неуверенно попросила Изабель, — по... — оборвались еë слова поцелуем Жанны.        Сороритка расстегнула подруге рубашку, и еë шаловливые пальцы скользнули той под одежду. Жанна, приобняв жертву, потянула её на себя и, сидя на еë бëдрах, скинула с инквизиторских плеч одежду и отбросила лишнее на пол. Туда же вскоре полетела блузка с шарфом и перчатками, а затем и лифчик. Сестра битвы, приняв безмолвную капитуляцию инквизитора, сжала её грудь и мягко толкнула, заставив ту лечь. Затем Прильнула губами к её груди, которая у той была несколько больше, чем у сороритки, в то время, как свободная левая рука скользнула той между ног. Изабель рефлекторно сжала вместе дрожащие от ощущений бëдра, а ладонью попыталась закрыть себе рот, чтобы лишними звуками не раззадоривать мучительницу ещё сильнее, но с губ всë равно срывались стоны и вздохи. И д'Брэ лишь сильнее входила во вкус. Наконец, сороритка вырвала из хватки свою руку и демонстративно облизала пальцы, смотря Изабель в глаза. Вердадеро смущённо отвела взгляд. Жанна победно ухмыльнулась, встала на четвереньки, а затем села ей на лицо и, запустив свои пальцы в её волосы, властно посмотрела ей в глаза. Изабель подчинилась неозвученному приказу.       Жанна задрожала и отстала от волос жертвы, принявшись мять свою грудь. Если Изабель старалась не шуметь, то д'Брэ совершенно не сдерживалась, выгнула спинку, запрокинув голову назад, и дышала через раз, жадно хватая воздух на каждом вдохе.       Жанна вновь склонилась, посмотрев на свою жертву. Сороритка с трудом приподнялась и развернулась. Вердадеро попыталась что-то сказать, но мучительница снова опустилась, заткнув еë. Жанна подалась вперёд и, сжав в своих руках её зад, уткнулась губами ей между ног. От малейшего движения языка мучительницы, Изабель ëрзала и вздрагивала. В воздухе возник слабый, едва ощутимый запах пота. Вердадеро в отместку за такое хулиганство шлëпнула любовницу, но та лишь громко восторженно застонала и слегка заëрзала у неё на лице, желая продолжения. Разозлившись, Изабель схватила нахалку за ягодицы и зажала её голову между ног. Она дëрнула её в бок, они перевернулись, инквизитор оказалась сверху и уверенно уселась на лице растерянной сороритки, уперевшись руками в её рельефный пресс.       — Я... Инквизитор! — пыталась она, несмотря на продолжающиеся ласки, говорить уверенно. — Я... Главная здесь! — бравировала она, а в то же время Жанна, дразня, соблазнительно раздвинула широко ноги. — Я здесь... Госпожа!       Изабель сидела уверенно и всë ему сдерживалась, хотя становилось это всё труднее и труднее из-за стараний Жанны. Госпожа простонала и сделала глубокий вдох. Она схватила ноги сороритки и завела себе под плечи, сцепив пальцы в замок и вновь прильнула губами ей между бëдер.       Вскоре Жанна задëргалась, а по телу Изабель словно прокатилась волна удовлетворения. Госпожа с трудом слезла с сороритки и, поползав на четвереньках, плюхнулась рядом с ней. Обе тяжело дышали, пытаясь восстановить дыхание. У обеих на лбах проступил пот.       — Это было... Гораздо лучше, чем... В первый раз, — с трудом произнесла уставшая Жанна и, повернулась набок, обняв Изабель, — да, Госпожа? — хихикнув, спросила она, шепчя той на ухо.       От её горячего дыхания Вердадеро вздрогнула.       — Надо бы ещё раз помыться... — подумала инквизитор вслух.       — Там ванна большая, — возбуждено и с хитрецой в голосе напомнила сороритка, — предлагаю помыться вместе, чтобы сэкономить время и воду.       Жанна понимала, к чему это приведëт, и Изабель тоже, но несмотря на это инквизитор ответила:       — Давай.