Делиться ─ значит заботиться! ч.2 Любовь в другой форме

Хотя они покинули Бездну почти две недели назад, у Ло Бинхэ все еще бывают моменты, когда ему сложно поверить, что они действительно вернулись домой. Например, сегодня вечером. Ло Бинхэ лепит пельмени на кухне Бамбукового домика. Тихо, потрескивает огонь в печи, ставни, чтобы не впускать холодный зимний воздух, плотно закрыты. Он аккуратно кладет начинку из свинины и капусты в тесто, складывает его ровными складками, откладывает в сторону и берет следующую порцию начинки, повторяя процесс. Повторяющиеся движения успокаивают, и он ощущает теплое удовольствие, наблюдая, как растут ряды пухлых готовых пельмешек. Это чувство только усиливается, когда он представляет, какие довольные лица будут у Шень Цинцю и Лю Цингэ, когда они попробуют его стряпню. Они оба ушли на прогулку, чему Ло Бинхэ рад. Лю Цингэ становился все более раздражительным и беспокойным, сидя взаперти, так что все вздохнули с облегчением, когда несколько дней назад Му Цинфан разрешил ему начать выходить на улицу. С тех пор состояние Лю Цингэ значительно улучшилось. Его раны полностью затянулись, оставив лишь розовые шрамы, усеивающие торс. Ло Бинхэ все еще мучается от острых уколов вины, глядя на них, не в силах забыть, что Лю Цингэ не пострадал бы так сильно, если бы Ло Бинхэ чуть быстрее подчинил Синьмо. Тем не менее, Ло Бинхэ не может заставить себя слишком сильно печалиться: не теперь, когда они все дома, в безопасности и, наконец, вместе. Шень Цинцю еще не дал ответа на его признание, но Ло Бинхэ старается быть терпеливым. Его шицзунь и сам пережил немало испытаний. К тому же, Ло Бинхэ пришел к выводу, что его предложение нуждается в… корректировке. Потому что теперь он больше всего на свете хочет ухаживать и за Шень Цинцю, и за Лю Цингэ. Ему нужно выяснить, хотят ли они того же. Он наливает масло на сковороду, чтобы пожарить пельмени, когда спокойный момент прерывает стук в дверь. Открыв ее, он видит на пороге Лю Минъянь в сопровождении двух пожилых женщин. Одна из них явно мать Лю Цингэ - высокая, изящная, с лицом, поразительно похожим на лицо ее сына. Вторая женщина гораздо ниже, ее круглое лицо выглядывает из большого мехового капюшона. Как только она замечает его, ее глаза широко распахиваются, а рот приоткрывается. - Ох! - восклицает она. - Ты так на нее похож! Ло Бинхэ моргает, сбитый с толку вместо формального приветствия, которое он собирался произнести. - Простите? Лю Минъянь выступает вперед и кланяется. - Ло-шисюн, это мои матери, Линь Явэнь и Ли Цзяин. Хотя Ло Бинхэ знал, что семья Лю Цингэ должна была прибыть со дня на день, их внезапное появление на пороге все равно заставило его желудок нервно затрепетать - особенно когда он опускает взгляд и замечает, что тесто для пельменей оставило полосу муки на его одежде. Он поспешно стряхивает ее, глубоко кланяясь. - Этот ученик - Ло Бинхэ. Для меня большая честь познакомиться с матерями Лю-шишу и Лю-шимэй. Добро пожаловать на пик Цинцзин. - Спасибо, - тепло отвечает Линь Явэнь. - Приносим извинения, что мы явились без предупреждения. - Как ты можешь догадаться, - добавляет Ли Цзяин, - мы очень хотим увидеть Цингэ! - ее взгляд обшаривает комнату за спиной Ло Бинхэ в поисках сына. - Конечно, - говорит Ло Бинхэ. - Шишу и шицзунь сейчас на прогулке, но они должны… - он замолкает, заметив движение в бамбуковой роще. Шень Цинцю и Лю Цингэ возвращаются, их руки переплетены, а плечи и волосы слегка припорошены снегом. Женщины оборачиваются в ту же сторону. - Цингэ! - вскрикивает Ли Цзяин. Она сбегает с крыльца и бросается через двор, обнимая Лю Цингэ так крепко, что чуть не сбивает того с ног. Линь Явэнь следует за ней, и вскоре все трое обнимаются. На лице Лю Цингэ появляется мягкая улыбка, когда он приветствует своих матерей. Ло Бинхэ, который за два года изучил скудный набор выражений лица своего шишу, не уверен, видел ли он когда-либо такую улыбку. Его сердце слегка сжимается при виде нее. Вскоре Шень Цинцю приглашает всех внутрь. Ли Цзяин, улыбаясь сквозь слезы, продолжает суетиться вокруг Лю Цингэ, пока ее жена вежливо благодарит Шень Цинцю за гостеприимство. Лю Цингэ на удивление терпеливо отвечает на расспросы матерей, снова и снова уверяя их, что с ним все в порядке. Не желая мешать семейному воссоединению, Ло Бинхэ вешает дорожные плащи гостей, затем возвращается на кухню, чтобы с тревогой посмотреть на ряды брошенных пельменей. К счастью, он уже планировал сделать лишние на завтра. Тем не менее, ему придется приготовить еще несколько блюд, если он хочет произвести наилучшее впечатление сегодня вечером. Он ставит воду для чая и начинает вытаскивать разные ингредиенты из шкафов и мешочков цянькунь, мысленно перебирая список возможных гарниров, которые он может быстро приготовить, чтобы дополнить ужин. Как только вода нагревается, он выносит чайный сервиз в главную комнату, где все собрались вокруг стола. Матери Лю Цингэ сидят по обе стороны от сына - они, кажется, достаточно хорошо его знают, чтобы дать ему немного пространства, но явно хотят быть рядом. Теперь они засыпают его вопросами о времени, проведенном в Бездне, на которые Лю Цингэ отвечает кратко и не вдаваясь в подробности. То ли он хочет избавить семью от ужасов Бездны, то ли это просто его природная молчаливость, Ло Бинхэ не уверен. Когда Ло Бинхэ разливает чай, Линь Явэнь поворачивается к нему с серьезным взглядом. - Спасибо, - говорит она, - за то, что сражался рядом с Цингэ. И за то, что вернул его нам. Ли Цзяин горячо кивает, бросая на Лю Цингэ еще один полный слез взгляд. Ло Бинхэ склоняет голову, ставя чайник. - Это была честь для этого ученика. - Однако Цингэ не слишком хорошо описал вашу битву за выход из Бездны, - жалуется Ли Цзяин, бросая на Лю Цингэ выразительный взгляд, который он упорно игнорирует. - Может быть, ты сможешь рассказать подробнее? - спрашивает она Ло Бинхэ с надеждой. Ло Бинхэ напрягается. - Хотел бы я. К сожалению, этот ученик не видел битвы шишу с Колоссом. В тот момент я пытался подчинить Синьмо. Если бы я был быстрее, шишу не был бы так тяжело ранен… Лю Цингэ прерывает извинения Ло Бинхэ раздраженным вздохом и неожиданно мягко касается его локтя. - Я же сказал тебе перестать об этом думать, - грубо говорит он. К удивлению Ло Бинхэ, Ли Цзяин кивает в знак согласия. - Цингэ совершенно прав, дорогой. Если бы не ты и этот меч, он бы до сих пор был там. Ло Бинхэ сглатывает ком в горле. Она не ошибается, но… чувство вины все еще остается, словно горький привкус на языке. Шицзунь и шишу оба серьезно пострадали, защищая его. Он больше никогда не позволит этому случиться. - Минъянь также рассказала нам, как ученик Ло убил Старого Мастера Дворца, - добавляет Линь Явэнь. - Я… не могу сказать, что сожалела, услышав это. - Этот человек причинил вашей семье много зла, - соглашается Ло Бинхэ. - И твоей тоже, - говорит Ли Цзяин, бросая на него мягкий взгляд. Ло Бинхэ снова напрягается, но кивает. Матери Лю Цингэ, конечно, знают о его происхождении, но он не уверен, как они к этому относятся. Он беспокоится, что у них могут быть сомнения насчет его возможного вступления в их семью. Если так… что ж, ему просто придется еще усерднее доказывать свою ценность. С этой мыслью он извиняется и уходит, чтобы закончить подготовку ужина. Вернувшись на кухню, Ло Бинхэ принимается за сборку блюд из маринованных овощей и обжаривание ломтиков зимней редьки. Он быстро готовит суп из того, что есть под рукой, а затем решает взбить яичный крем. Из другой комнаты доносятся голоса, разговор постепенно переходит на учебу Лю Минъянь и дела в поместье Лю. Лю Цингэ говорит мало, но Ло Бинхэ по его редким репликам понимает, что тот искренне интересуется тем, что происходило в его отсутствие. Услышав приближение мягких шагов, Ло Бинхэ оборачивается и видит Шень Цинцю, стоящего в дверях кухни. - Бинхэ не нужна помощь с ужином? - спрашивает он. Ло Бинхэ сдерживает смешок. Его шицзунь, с опаской глядящий на кипящие и шипящие кастрюли, выглядит совершенно потерянным на кухне. - У этого ученика все под контролем, - с нежностью заверяет он, ставя блюдо с кремом в бамбуковую пароварку над тихо бурлящим воком. Шень Цинцю кивает, но вместо того, чтобы вернуться в главную комнату, облокачивается на столешницу. - Я все равно останусь. Думаю, им нужно побольше времени наедине. - Мн. Приятно видеть воссоединение шишу с его семьей, - говорит Ло Бинхэ, аккуратно опуская первую партию пельменей в смазанную маслом сковороду с приятным шипением. - Да, - соглашается Шень Цинцю. Наступает молчание, пока он наблюдает, как Ло Бинхэ готовит. Перемешивая пельмени, Ло Бинхэ не в первый раз задумывается, есть ли семья у Шень Цинцю. Его прошлое остается для Ло Бинхэ загадкой, и это раздражает. У него есть лишь пара драгоценных кусочков пазла: имя "Шень Юань" и мелькнувший образ связанного, разгневанного мальчика из потерянных воспоминаний Шень Цинцю. Этого мало, и он может лишь надеяться, что однажды шицзунь захочет поделиться большим. Наконец Шень Цинцю снова заговаривает: - Знаешь… то, что ты не сразу поборол Синьмо, не обязательно плохо. Ло Бинхэ хмурится, глядя на сковороду, следя, чтобы пельмени начали покрываться золотистой корочкой. - Но шишу пострадал. - И теперь он выздоравливает, - парирует Шень Цинцю. - Синьмо питается гневом и обидой. Я рад, что сердце Бинхэ не полно таких вещей. В его голосе звучит странная нотка, и Ло Бинхэ отрывает взгляд от плиты, чтобы встретиться с темными глазами Шень Цинцю. Лицо шицзуня нежное, но задумчивое. - В вашем видении соединение, должно быть, произошло быстрее, раз я смог победить Колосса в одиночку, - осторожно говорит Ло Бинхэ. Шень Цинцю слегка отворачивается, его взгляд ускользает. - Обстоятельства были другими. - Потому что я был в Бездне один? Шень Цинцю неопределенно кивает. - Это была одна из причин. Ло Бинхэ чувствует, что Шень Цинцю что-то недоговаривает, но понимает, что сейчас не время давить. По какой-то причине его учитель не хочет, чтобы он слишком много знал о видении будущего. Это нежелание, естественно, только разжигает любопытство Ло Бинхэ. Он часто думает о той странной двери, которую они нашли в подвале разума Шень Цинцю. Ему отчаянно хочется узнать, что за ней скрывается. Но он понимает, что у Шень Цинцю должна быть веская причина запретить ему туда входить, так что он старается оставаться терпеливым, как бы трудно это ни было. Когда он наконец подает ужин, блюда занимают почти весь стол. Ло Бинхэ садится рядом с Шень Цинцю, с тревогой наблюдая, как гости пробуют еду. К его великому облегчению, все реагируют с явным удовольствием. Линь Явэнь издает невольный звук удивления и наслаждения при первом укусе пельменя, и даже брови Лю Минъянь взлетают вверх, когда она начинает есть. Реакция Ли Цзяин самая приятная. - Это восхитительно! - восклицает она с набитым ртом кремом. - Где ученик Ло научился так готовить? Это мастер Шень тебя научил? Знаю, что не этот вот, - она ласково толкает Лю Цингэ локтем, тот закатывает глаза, с полным ртом пельменя. - Нет, это моя мама научила меня готовить, - объясняет Ло Бинхэ. - Понятно. Расскажешь о ней? - спрашивает Ли Цзяин. Застигнутый врасплох, Ло Бинхэ откладывает палочки и берет момент, чтобы собраться с мыслями. Он редко говорит о своей матери, так как воспоминания о ней все еще вызывает сложные чувства. - Ее звали Чу Чэньсюэ, - наконец говорит он. - Она работала прачкой. Наша жизнь была скромной, но она старалась наполнить ее любовью. Она была одним из самых добрых людей, которых я знал, - он мельком смотрит на Шень Цинцю и Лю Цингэ, их лица мягкие и заинтересованные. - Она умерла, когда мне было десять лет. Она всегда мечтала, что однажды я вступлю в секту совершенствования, и поскольку мне некуда было идти… я так и сделал. Он умалчивает, что она работала на богатую семью, члены которой часто били и унижали их обоих. На самом деле "скромная" - это крайне мягкий способ сказать, что они жили в крайней нищете. В конце концов, она умерла мучительной, затяжной смертью, потому что они не могли позволить себе ни нормального лечения, ни достаточно еды. Но даже на смертном одре она наполняла его голову рассказами о великолепии великих сект. Что бы она подумала, увидев его сейчас? Он живет той жизнью, о которой она всегда мечтала для него. Была бы она огорчена, узнав, что он наполовину демон? Он думает - надеется - что она все равно нашла бы в своем сердце место для любви к нему. - Сочувствую твоей утрате, - тихо говорит Линь Явэнь. Ло Бинхэ кивает в благодарность, затем поворачивается к Ли Цзяин. - Шицзунь говорил, что Ли-фужень знала мою родную мать? - Да, я знала Су Сиянь, - отвечает она, и на ее лице появляется горько-сладкая улыбка. - Ты так похож на нее! Знаешь, после того, как мы получили ее последнее письмо, мы отправились искать тебя. - Вы искали меня? - Ло Бинхэ ошеломлен. Линь Явэнь кивает. - Именно так. Более того, мы договорились, что если найдем тебя, то возьмем к себе и вырастим как своего. Рот Ло Бинхэ распахивается от удивления, в горле образуется влажный ком. Он всегда думал, что в мире не было никого, кому он был бы нужен, пока его мать не взяла его к себе. Но… похоже, это не так. Ли Цзяин и Линь Явэнь не только искали его… они хотели его. Планировали дать ему дом, даже не знав его. Ком в горле растет, заглушая любые слова, которые он мог бы сказать в ответ. - Только подумай, - восклицает Ли Цзяин, - ты и Цингэ могли бы расти как братья! Ло Бинхэ и Лю Цингэ обмениваются ошеломленными взглядами. Это очень странная мысль. Как сильно отличалась бы жизнь Ло Бинхэ, если бы он вырос в семье Лю? В богатой семье, с родителями, знающими его истинное происхождение… трудно представить. Но тогда он никогда бы не узнал свою мать. Она бы умерла одна, бездетная, даже без мечты о том, что ее сын однажды станет праведным культиватором, чтобы облегчить ее уход. Несмотря на все трудности, что они пережили вместе, Ло Бинхэ не может сожалеть о том, что знал ее и был ею любим. Что до Лю Цингэ как брата - ему эта идея тоже не слишком нравится! Его чувства к шишу далеки от братских. Судя по выражению лица Лю Цингэ, он, похоже, чувствует то же самое. Ли Цзяин переводит взгляд между ними, ее глаза задумчиво щурятся. - Ну… в любом случае, мы так и не нашли тебя, - говорит она. - За это я прошу прощения. Ло Бинхэ откашлялся, собираясь с силами. Он не хочет разрыдаться перед семьей Лю Цингэ, в конце концов. - Достаточно знать, что вы искали, - искренне говорит он. - Это значит для меня больше, чем вы можете представить. Часть его чувств все же прорывается наружу, потому что Шень Цинцю кладет руку на предплечье Ло Бинхэ с понимающим взглядом. Очевидно, он знает, как много их слова значат для Ло Бинхэ. Ло Бинхэ улыбается своему учителю, его сердце переполняется сложной, но мощной смесью эмоций. Когда он поворачивается обратно к столу, то замечает, что Ли Цзяин и Линь Явэнь с интересом наблюдают за ними. - Вы, должно быть, хорошо знали Су Сиянь? - спрашивает Ло Бинхэ. - О да, - говорит Ли Цзяин. - Она мало кому доверяла, но мы сблизились, потому что у нас было похожее прошлое. - Какая она была? - любопытно спрашивает Ло Бинхэ. - Она была… сильной. Амбициозной и решительной, желала доказать свою ценность любой ценой. Она могла быть жестокой, если считала это нужным, и никогда не позволяла никому собой помыкать. Помню, однажды один из наших шисюнов посмеялся над ее техникой во время тренировки с мечом. Сказал, что она похожа на крестьянку, размахивающую мотыгой, - Ли Цзяин с грустью покачала головой. - Она тут же вызвала его на дуэль и сумела сломать ему руку в двух местах, прежде чем инструктор их разнял. Ей тогда было всего четырнадцать. - Звучит грозно, - говорит Ло Бинхэ. - Так и было, - соглашается Ли Цзяин. – Она, безусловно, была одной из самых талантливых совершенствующихся нашего поколения. То, что с ней случилось - ужасно несправедливо. За столом воцарилась тишина. Судьба Су Сиянь действительно была ужасной, думает Ло Бинхэ, то же самое можно сказать о Тяньлань-цзюне, который по сей день остается запертым под горой, все еще веря, что его возлюбленная предала его. Ло Бинхэ не уверен, что он должен чувствовать по этому поводу… или что, если вообще что-то, ему следует с этим делать. Вскоре разговор переходит на более легкие темы. И по мере того, как вечер продолжается, Ло Бинхэ постепенно расслабляется. Интересно наблюдать, за общением Лю Цингэ со своей семьей. Он кажется полностью расслабленным с ними, открытым и беззащитным так, как редко бывает с кем-либо, кроме Шень Цинцю и Ло Бинхэ. Любовь между ними четырьмя очевидна даже для постороннего. Однако Ло Бинхэ не чувствует себя исключенным. Ли Цзяин легко втягивает его в разговор, как будто он всегда там был. Это странно, но… приятно. Когда все наелись, Ло Бинхэ подает еще чая и уходит на кухню, чтобы начать уборку. К его тревоге, Ли Цзяин следует за ним, неся стопку посуды. - Ли-фужень, пожалуйста, позвольте этому ученику взять это! - говорит он. Она полностью игнорирует его, ловко уклонившись от попыток забрать посуду. Она с грохотом ставит ее рядом с раковиной, затем закатывает рукава. - Чепуха. Мы и так доставили тебе достаточно лишней работы сегодня вечером! Самое меньшее, что я могу сделать - помочь с мытьем. - В этом нет абсолютно никакой необходи… - Я мою, ты вытираешь, - говорит она тоном, не терпящим возражений, погружая руки в воду. Ло Бинхэ, не зная, как остановить ее, не показавшись грубым, вынужден уступить. Он берет полотенце и начинает вытирать посуду, которую она ему передает. - Так, я заметила, что ты, кажется, довольно близок с мастером Шень и Цингэ, - говорит она после нескольких минут дружеского молчания. Ло Бинхэ ненадолго замирает, вытирая тарелку. Он не уверен, сколько стоит говорить и сколько она уже угадала. - Они мои самые важные люди, - осторожно соглашается он. Она передает ему еще одну тарелку с понимающей улыбкой. - Знаешь, когда я впервые встретила Явэнь-цзе и Фэнса, они были женаты уже семь лет. Они так комфортно чувствовали себя вместе, такие счастливые. Я влюбилась в них обоих почти сразу, но не была уверена, взаимно ли это. Ло Бинхэ кивает и продолжает вытирать посуду, гадая, к чему она клонит. - Я была младше их обоих и зависела от их милости после побега из дворца Хуаньхуа, - продолжает она. - Они оба были такими чертовски благородными - похоже, боялись воспользоваться мной! Скоро стало ясно, что ни один из них не сделает первый шаг, хотя я была уверена, что оба очень этого хотели. - И что ты сделала? - спрашивает Ло Бинхэ. - Слышал о Пьющей Жизнь Лилии? Ло Бинхэ слышал. Лилия названа так потому, что в короткой фазе своего репродуктивного цикла она выпускает ядовитую пыльцу на любого, кто подходит слишком близко. Яд отправляет обычных людей в глубокий ступор, позволяя растению высасывать их жизненную силу. Совершенствующихся он лишь замедляет и делает неуклюжими, но чем дольше контактируешь с пыльцой тем сильнее становится эти эффект. Лучше сразу ее смыть, но жертвы часто слишком ослаблены, чтобы сделать это без помощи. Ло Бинхэ кивает. - Это одно из многих опасных растений, которые шицзунь научил меня распознавать. - Ну, Фэнса выращивал одну в своей оранжерее, - объясняет Ли Цзяин. - Он просто обожал всякие странные растения. Однажды, когда мы все трое были там вместе, я заметила, что она расцвела. Притворившись, что не знаю об опасности, я "случайно" подошла слишком близко и вся покрылась пыльцой. Фэнса и Явэнь-цзе пришлось снять с меня одежду и отнести в баню, чтобы отмыть, - она хихикает, в ее глазах мелькает озорной огонек. - Наши отношения… выросли оттуда. Ло Бинхэ фыркает от смеха. - Звучит как весьма эффективный метод. - Возможно, это был не самый честный способ, но сработало! - говорит она с пожатием плеч и легкой улыбкой. - Хотя поначалу я все еще беспокоилась, что мое вмешательство в их отношения как-то… дестабилизирует их. - Так и было? - Нет, не совсем. Конечно, были некоторые трудности. Мы все узнали, как важно открыто и честно общаться. Любому браку это полезно, конечно, но особенно важно, когда в нем больше двух человек. Ло Бинхэ внимательно кивает. К этому стало моменту ясно, что она говорит не только о своем собственном опыте. - Они сказали мне, что их брак стал только крепче, когда я к ним присоединилась, - продолжает она с ноткой тоски. - Уверена, это не для всех так, но для нас это было правдой. Мы нашли… баланс. Никакое испытание не казалось непреодолимым, пока мы встречали его вместе. - Это звучит замечательно, - вздыхает Ло Бинхэ. Это именно то, чего он хочет - чего он жаждет - с Шень Цинцю и Лю Цингэ. - Так и было, - соглашается она. В ее глазах появляется далекий взгляд, и она дарит Ло Бинхэ очередную горько-сладкую улыбку. Они продолжают мыть посуду вместе, мысли Ло Бинхэ омрачаются беспомощным гневом к Старому Мастеру Дворца, который отнял так много у них всех. Воспоминание об его убийстве почему-то не достаточно, чтобы развеять это чувство. Он заслуживал куда худшего наказания, чем получил, говорит голос в его голове. Этот голос немного похож на Синьмо… Ло Бинхэ старается не зацикливаться на этом. *** Когда вечер переходит в ночь, матери Лю Цингэ в итоге уходят на пик Сяньшу, где они остановились у Лю Минъянь на время визита. Они прощаются с множеством теплых слов и обещаниями скоро увидеться снова. После этого Ло Бинхэ несколько минут приводит дом в порядок, пока Лю Цингэ и Шень Цинцю готовятся ко сну, затем переодевается в спальные одежды в своей старой комнате, как делает каждую ночь. Выйдя оттуда, он видит, что дверь в главную спальню открыта, из нее льется теплый свет фонаря. Внутри Шень Цинцю сидит перед Лю Цингэ на краю кровати. Они оба в спальных одеждах, и Лю Цингэ заканчивает заплетать волосы Шень Цинцю в свободную косу. Он мягко перекидывает длинную косу через спину Шень Цинцю и на плечо, затем наклоняется, чтобы поцеловать открытую часть его шеи. У Ло Бинхэ пересыхает во рту. Шень Цинцю резко вдыхает, затем поворачивает голову, чтобы поймать Лю Цингэ в поцелуй. Ло Бинхэ смотрит, завороженный, как глаза Шень Цинцю закрываются, а рот приоткрывается. Лю Цингэ прижимается ближе, обнимая Шень Цинцю за талию. Слышен слабый влажный звук, когда поцелуй углубляется, и их языки встречаются. Ни один из них не дает понять, что заметил Ло Бинхэ, стоящего у двери, но с их чувствами совершенствующихся они должны были его заметить. Ло Бинхэ дрожит, застыв на месте. Он и раньше видел, как они целуются, конечно. За последние две недели Лю Цингэ и Шень Цинцю стали все более открыто показывать Ло Бинхэ множество мелких интимностей между собой, но это… другое. Это напоминает ему обрывки воспоминаний, что он видел в царстве снов. Ло Бинхэ часто думает об этих дразнящих проблесках их близости, томясь надеждой, что однажды ему выпадет счастье увидеть это воочию. Он делает шаг ближе, и они отрываются друг от друга, чтобы посмотреть на него. - Бинхэ, вот ты где, - говорит Шень Цинцю. Его щеки слегка розовеют, глаза мягкие и полуприкрытые. Он манит его рукой, и Ло Бинхэ беспомощно подается вперед. Он думал обо всем, что сказала ему Ли Цзяин - об открытом общении и о том, что иногда нужно брать дело в свои руки. - Шицзунь, шишу, я хотел поговорить с вами, - произносит он. - О? О чем? - спрашивает Шень Цинцю. Лю Цингэ опирается подбородком на плечо Шень Цинцю, наклоняя голову с интересом. - Это о моем предложении сватовства, - говорит Ло Бинхэ. - Мои… мои чувства изменились. На миг лицо Шень Цинцю становится пугающе пустым. - Не мои чувства к шицзуню! - торопливо уточняет Ло Бинхэ. - Я все еще хочу ухаживать за вами, больше всего на свете. Но… я думал о том, какие отношения были у родителей шишу - где все трое были… равными партнерами, - он нервно сглатывает, следя за их реакциями. Тревога исчезает с лица Шень Цинцю, а Лю Цингэ… улыбается? Ободренный этим легким движением губ шишу, Ло Бинхэ продолжает. - Это то, чего я хочу для нас троих. Если… если шицзунь и шишу готовы принять меня в таком виде, - слова вырываются из его рта с меньшей грацией, чем ему бы хотелось, сердце колотится в горле. - Видишь? - говорит Шень Цинцю, поворачиваясь к Лю Цингэ. - Я же говорил. - Вы… говорили? - тупо повторяет Ло Бинхэ. Значит ли это…? - Мы недавно обсуждали этот вопрос, - объясняет Лю Цингэ. Шень Цинцю поворачивается обратно к Ло Бинхэ, на его лице появляется робкая, но нежная улыбка. - Наш ответ - да, - говорит он. Это простое утверждение вызывает в груди Ло Бинхэ настоящий фейерверк. Он спотыкается и бросается к ногам Шень Цинцю, вцепившись в его колени. Он слишком переполнен чувствами, чтобы говорить, даже не пытается сдержать слезы, что наворачиваются на глаза. Он опускает голову на бедро Шень Цинцю, судорожно вдыхая. - Бинхэ! - восклицает Шень Цинцю, наполовину ласково, наполовину укоряюще. Он тянется вниз, проводя длинными пальцами по волосам Ло Бинхэ, затем подсовывает их под подбородок, чтобы приподнять его лицо. - Что ты делаешь там внизу, хм? Ло Бинхэ смотрит на прекрасное, прекрасное лицо Шень Цинцю. - Шицзунь, можно я вас поцелую? - выпаливает он. Губы Шень Цинцю изгибаются. - Полагаю, это было бы… уместно. Он мягко тянет Ло Бинхэ за локти, и тот карабкается вверх, пока не оказывается почти на коленях у Шень Цинцю. Они оба наклоняются вперед. Когда их губы соприкасаются, Ло Бинхэ испытывает краткий прилив радости, что уже имел в этом опыт с Лю Цингэ. Потому что разрешение наконец-то - наконец-то! - прикоснуться к своему шицзуню пробуждает в нем огромный, жадный голод. Его первый инстинкт - нетерпеливо прикусить мягкие губы, прижатые к его собственным, почувствовать их податливость под зубами. Но, к счастью, он вспоминает уроки Лю Цингэ и старается смягчиться, смакуя вкус шицзуня, его запах, тепло его дыхания на коже Ло Бинхэ. Он хочет вырезать этот момент в своей памяти так глубоко, чтобы никогда, никогда его не забыть. Слишком скоро для его вкуса Шень Цинцю отстраняется. Несмотря на разочарование Ло Бинхэ от краткой разлуки, он доволен тем, как ускорилось дыхание Шень Цинцю, его широко раскрытыми глазами и раскрасневшимися щеками. Ло Бинхэ смотрит на Лю Цингэ, который внимательно наблюдает за ними из-за плеча Шень Цинцю. Он наклоняется, чтобы поцеловать и Лю Цингэ, но им удается лишь краткое касание губ, прежде чем зажатый между ними Шень Цинцю возмущенно вскрикивает. Ло Бинхэ прерывает поцелуй. - Простите, - говорит он, слегка задыхаясь. Лю Цингэ отодвигается на кровати, освобождая место. - Иди сюда, - говорит он Ло Бинхэ. Ло Бинхэ не заставляет себя упрашивать дважды; он с энтузиазмом забирается на кровать, устраиваясь между ними. Однако, оказавшись там, он вдруг не уверен, что делать дальше… или как далеко все может зайти сегодня вечером. Значительная часть его все еще в восторженном шоке от того, что это вообще происходит. К счастью, Шень Цинцю разрушает оцепенение Ло Бинхэ, мягко погладив его по щеке и втянув в еще один поцелуй. Ло Бинхэ старается ответить как можно лучше, пытаясь вспомнить, как целовал его Лю Цингэ… но ему очень трудно сосредоточиться на технике, когда его мысли полны такого радостного шума. Когда Шень Цинцю раздвигает губы, позволяя их языкам на мгновение встретиться в волнующем скольжении, Ло Бинхэ издает тихий, отчаянный звук. Его бешено бьющееся сердцу слишком тесно в груди. Шень Цинцю с обеспокоенным видом снова отстраняется. - Что не так? - спрашивает он. Ло Бинхэ моргает и поднимает руку к лицу, немного удивленный, обнаружив, что все еще плачет. - Я… я просто так счастлив, - заикается он. Выражение Шень Цинцю смягчается, словно масло, растекающееся по горячей сковороде. - Я рад, - он встречается взглядом с Лю Цингэ над плечом Ло Бинхэ. Ло Бинхэ поворачивается к своему шишу. Пока они с Шень Цинцю целовались, он оказался прижатым к матрасу. Теперь Лю Цингэ возвышается над ним, опираясь на локоть. Нежность и желание в его глазах заставляют дрожь пробежать по коже Ло Бинхэ, напоминая ему об их близости в Бездне. Он тянется вверх, проводит руками по шелковистым прядям волос Лю Цингэ, притягивая его вниз, чтобы поймать его губы в поцелуй. Поцелуй быстро углубляется, их тела прижимаются ближе, Ло Бинхэ выгибает спину, его рука сжимается и путается в волосах Лю Цингэ. Шень Цинцю прочищает горло. Ло Бинхэ и Лю Цингэ разрывают поцелуй, поворачиваясь к нему. К восторгу Ло Бинхэ, Шень Цинцю явно наслаждается зрелищем: его лицо покраснело, зрачки расширены. Но, к сожалению, он говорит: - Помните, что Цингэ не должен делать ничего слишком… э… физически тяжелого, пока Му-шиди не скажет, что он достаточно здоров. Лю Цингэ фыркает, закатывая глаза. - Я чувствую себя намного лучше. Глаза Шень Цинцю скользят вверх и вниз по их телам, ненадолго задерживаясь там, где их бедра плотно прижаты. - Это видно, - сухо говорит он. - Тем не менее. Мы не хотим рисковать срывом твоего выздоровления. Лю Цингэ хмурится, собираясь возразить. И хотя Ло Бинхэ очень, очень хочет продолжить… он знает, что шицзунь прав. Мысль о том, чтобы случайно навредить Лю Цингэ, невыносима. - Может быть… шишу завтра посетит Му Цинфана? - с надеждой предлагает он. Лю Цингэ вздыхает, плюхаясь на спину рядом с Ло Бинхэ. - Ладно, - неохотно соглашается он. Затем он задумчиво смотрит на Шень Цинцю и Ло Бинхэ. - Но вы двое все еще могли бы… Ло Бинхэ и Шень Цинцю обмениваются взглядами. Предложение, конечно, чрезвычайно заманчиво. Лежащий на кровати Шень Цинцю - воплощение соблазнительной красоты. Его глаза потемнели, влажные и красные от поцелуев губы слегка приоткрыты. Ночная одежда распахнулась, обнажая узкую полоску кожи у основания шеи, к которой Ло Бинхэ жаждет прижаться губами. Но… он не уверен, чего хочет Шень Цинцю. Возможно, его шицзунь еще не готов к этому, или не хочет, если Лю Цингэ не может участвовать. Шень Цинцю сглатывает, его лицо еще больше краснеет. - Нет спешки. Мы подождем, пока Цингэ не почувствует себя лучше. Ло Бинхэ кивает, подавляя разочарование. Это нормально - он может быть терпеливым. Он глубоко вдыхает, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце и… некоторые другие части тела. - Конечно, как пожелает шицзунь. Но тем временем… есть кое-что еще, с чем шишу мог бы нам помочь. - Что это? - спрашивает Шень Цинцю. Ло Бинхэ слегка приподнимается. - Ну… шицзунь все еще с трудом принимает мою демоническую ци. Лицо Шень Цинцю мрачнеет. - Прости, Бинхэ, я… - Это не ваша вина! Но я подумал… что, если шишу поможет? - Как? - спрашивает Лю Цингэ, явно заинтригованный. Ло Бинхэ много думал об этой проблеме. Он был бы вполне доволен делиться с Шень Цинцю только своей духовной ци, если это все, что шицзунь может вынести. Но собственное непринятие демонической ци огорчает Шень Цинцю, так что Ло Бинхэ ломал голову над решением. Слова Ли Цзяин сегодня вечером о совместном преодолении трудностей, о нахождении баланса между тремя партнерами дали ему идею. - Что, если я сначала поделюсь своей ци с шишу, а он передаст небольшую часть шицзуню? Возможно, смешав ее со своей? - предлагает Ло Бинхэ. Глаза Шень Цинцю задумчиво сужаются. - Хм. Это… не плохая идея, - говорит он. - Цингэ, думаешь…? Лю Цингэ кивает, садясь. - Стоит попробовать, - он сел в позу лотоса и положил руки на колени. - Что, прямо сейчас? - спрашивает Шень Цинцю. - Конечно, - пожимает плечами Лю Цингэ. - Почему нет? - Ну… хорошо, - Шень Цинцю повторил позу Лю Цингэ и взял его за руку. Надеясь и немного нервничая, Ло Бинхэ поспешил сделать то же самое, устраиваясь так, чтобы они втроем образовали треугольник на кровати. - Если это не сработает, шицзунь должен сразу нам сказать, - говорит он, беря руки Шень Цинцю и Лю Цингэ. - Скажу, - обещает Шень Цинцю. Он кажется искренним, так что Ло Бинхэ делает глубокий вдох и начинает передавать Лю Цингэ небольшой, но стабильный поток своей демонической ци. Лю Цингэ принимает ее легко, переплетая со своей собственной энергией способом, который стал для них обоих рутиной. Но вместо того чтобы вернуть ее прямо Ло Бинхэ, он направляет тонкую нить их смешанной ци к Шень Цинцю. - Ох! - восклицает Шень Цинцю. - Все еще больно? Остановить? - тревожно спрашивает Ло Бинхэ. Лю Цингэ тоже внимательно смотрит на Шень Цинцю с беспокойством на лице. Но Шень Цинцю качает головой. - Нет, это… лучше, - говорит он с ноткой удивления в голосе. - Правда? - настаивает Ло Бинхэ. - Работает? - Да, - подтверждает Шень Цинцю, начиная звучать взволнованно. - Сочетание ваших ци вместе, оно… другое. Может, потому что ци Цингэ мне так знакома? - он закрывает глаза, сосредотачиваясь на ощущении. Он выглядит заинтригованным, не проявляя никаких признаков дискомфорта, которые обычно возникают при взаимодействии с демонической ци Ло Бинхэ. Лю Цингэ, все еще внимательно наблюдая за ним, тоже выглядит довольным. Затем Шень Цинцю сжимает руку Ло Бинхэ и начинает возвращать их смешанные энергии ему, замыкая круг. Ло Бинхэ с радостью принимает поток ци, его сердце переполняется счастьем и облегчением, когда энергия ярко вспыхивает в его демонических меридианах. Это… просто невероятно, чувствовать обе их энергии, текущие через него одновременно. Лю Цингэ и Шень Цинцю кажутся не менее довольными, так что они втроем продолжают циркулировать ци вместе некоторое время. В конце концов, когда его демоническая энергия становятся такими же спокойными и уравновешенными, как глубокий водоем, Ло Бинхэ наконец замедляет, а затем останавливает поток. Однако он не отпускает их рук и чувствует, как расплывается в улыбке, когда Шень Цинцю открывает глаза и одаривает его теплым взглядом. - Хорошая идея, Бинхэ, - говорит Шень Цинцю. - Молодец. Как всегда, любая похвала от шицзуня зажигает в животе Ло Бинхэ горячее, жадное чувство. Однако на этот раз ему больше не нужно скрывать свою реакцию. Он поднялся на колени и наклоняется вперед, чтобы крепко поцеловать Шень Цинцю. Шень Цинцю издает приглушенный звук удивления в его рот, но отвечает на поцелуй, его руки цепляются за плечи Ло Бинхэ для равновесия. Лю Цингэ на другом конце кровати фыркает от смеха. В конце концов, Ло Бинхэ отстраняется. - Я так рад, что это сработало. Ощущать энергии шицзуня и шишу внутри себя было восхитительно. Лицо Шень Цинцю становится алым, и он заметно сглатывает. - Ну, это… хорошо. Отныне мы оба сможем помогать уравновешивать твою ци. Ло Бинхэ улыбается еще шире. - Этот ученик с нетерпением ждет этого. Он так доволен всем, что произошло этим вечером, что даже не расстраивается, когда смущенный Шень Цинцю объявляет, что им всем пора отдохнуть. Устраиваясь в кровати, уютно зажатый между теплом их тел, Ло Бинхэ чувствует, что вот-вот лопнет от счастья. Есть только одна вещь, которая сделала бы ситуацию еще лучше… но он может потерпеть. В конце концов, похоже, это лишь вопрос времени, когда они все будут готовы к не только духовному единению, но и физическому. *** На следующее утро Ло Бинхэ и Лю Цингэ привычно просыпаются рано. В последнее время Лю Цингэ часто помогает уравновесить демоническую ци Ло Бинхэ, пока Шень Цинцю продолжает дремать, но сегодня Ло Бинхэ это не нужно. Его не мучает зуд под кожей, голова ясная, а энергия лишь слегка более бурная, чем когда перед сном. Лю Цингэ соглашается, что это, должно быть, эффект их совместного совершенствования, и они оба решают, что пока нет нужды в дополнительной регуляции его энергии. Ло Бинхэ хотел бы провести ленивое утро в постели вместе, но увы, этому не суждено быть. Матери Лю Цингэ сегодня утром встретятся с Юэ Цинъюанем на пике Цюндин, и Лю Цингэ, естественно, хочет присутствовать. Ло Бинхэ уже рассказал главе секты основные моменты истории своих родителей, пока Лю Цингэ и Шень Цинцю восстанавливались после ран, но, похоже, Юэ Цинъюань попросил подробный пересказ этих событий и от матерей Лю Цингэ. Так что, налепив свежий талисман на ножны Синьмо, Ло Бинхэ готовит быстрый завтрак для Лю Цингэ, который тот съедает стоя на кухне. Шень Цинцю все еще спит, когда Ло Бинхэ провожает своего шишу к двери. Перед уходом Лю Цингэ на миг колеблется на пороге, затем притягивает Ло Бинхэ в быстрый поцелуй. Краткий, но оставляющий Ло Бинхэ улыбающимся и слегка задыхающимся. - Буду скучать по тебе сегодня, - говорит он. Лю Цингэ фыркает. - После двух лет, я думал, ты от меня устал. Ло Бинхэ видит, что Лю Цингэ в основном шутит, но не хочет, чтобы шишу хоть чуть-чуть беспокоился, что это может быть правдой. - Никогда, - искренне говорит он. Глаза Лю Цингэ слегка расширяются. - Ох. Ну… хорошо, - бурчит он. - Но тебе стоит насладиться днем с Цинцю. Вам двоим было бы полезно побыть… наедине. Ло Бинхэ чувствует, как его лицо начинает краснеть. - Под "наедине" шишу имеет в виду…? Лю Цингэ приподнимает бровь. - Что ему будет комфортно, то и мне комфортно. Рот Ло Бинхэ отвисает. Похоже, Лю Цингэ поощряет их… - Увидимся вечером, - говорит Лю Цингэ. Он решительно кивает, разворачивается и уходит. Ло Бинхэ моргает на закрытую дверь мгновение, затем возвращается на кухню, не пытаясь сдержать широкую ухмылку, расползающуюся по его лицу. Когда Шень Цинцю выходит из спальни чуть позже, Ло Бинхэ напевает себе под нос и заканчивает последние штрихи их завтрака. Шень Цинцю полностью одет, но волосы все еще распущены, и он моргает, прогоняя сон из глаз. Ло Бинхэ чуть ли не подпрыгивает к нему. - Доброе утро, шицзунь! - весело щебечет он. - Шишу уже ушел, но я только что закончил готовить завтрак. - Спасибо, Бинхэ, - Шень Цинцю одаривает его легкой улыбкой, миг обдумывает что-то, затем наклоняется и чмокает его в щеку. Ло Бинхэ сияет, его сердце раздувается. Он усаживает сонного учителя за стол, где они приятно завтракают вместе, пока Шень Цинцю постепенно просыпается. После этого Ло Бинхэ помогает Шень Цинцю причесать волосы. Закончив с гуанем Шень Цинцю, Ло Бинхэ наклоняется, намереваясь вернуть поцелуй в щеку. Однако Шень Цинцю удивляет его, повернувшись в тот же момент, из-за чего их губы сталкиваются. Ло Бинхэ, никогда не упускающий возможности, пользуется шансом как следует поцеловать Шень Цинцю. Его шицзунь, кажется, вполне счастлив позволить ему это, и к тому времени, как они наконец отстраняются, большая часть аккуратной работы Ло Бинхэ с его волосами оказывается уничтоженной. - Сегодня день, когда ты спускаешься с горы за покупками на рынок, верно? - спрашивает Шень Цинцю. - Я подумал, что мог бы присоединиться к тебе на этот раз. Ло Бинхэ соглашается лишь с легкой неохотой. Он был бы весьма доволен провести весь день в Бамбуковом домике, целуясь с Шень Цинцю (особенно с разрешения Лю Цингэ делать именно это). Однако ему действительно нужно купить кое-что для ужина. Так что они укутываются в теплые одежды и спускаются с горы. День солнечный, но все еще достаточно прохладный, чтобы щеки Шень Цинцю очаровательно порозовели на холодном воздухе. Рынок у подножия горы кипит жизнью, несмотря на сезон. Ло Бинхэ и Шень Цинцю переходят от прилавка к прилавку, выбирая яйца, мясо, зимние овощи и несколько специй, которые заканчиваются. Шень Цинцю платит за все, а Ло Бинхэ аккуратно убирает покупки в мешочек цянькунь. Он заворачивает грибы, думая, что они хорошо подойдут к соленой рыбе, которую он планировал приготовить на ужин, когда замечает, что Шень Цинцю поглядывает на маленький ювелирный прилавок через дорогу. У торговца выставлено несколько качественных изделий, включая пару нефритовых подвесок. Ло Бинхэ сразу вспоминает о поддельной подвеске своей матери, память о ее потере колет - маленький шип боли посреди счастья этого дня. Интересно, что взгляд Шень Цинцю, похоже, тоже прикован к подвескам. Как будто… но нет, нет причин, по которым он мог бы знать о той, что потерял Ло Бинхэ. Ло Бинхэ подходит к нему. - Шицзунь увидел что-то, что ему нравится? - спрашивает он. Шень Цинцю слегка вздрагивает. - Ох, нет. Не для меня. Ты закончил с покупками? Я подумал, мы могли бы остановиться перекусить, - предлагает он, указывая на чайную в нескольких дверях дальше. - Конечно, - легко соглашается Ло Бинхэ. Чувствуя себя довольно смелым, он берет Шень Цинцю под руку. Когда Шень Цинцю не делает попытки отстраниться, несмотря на публичное место, Ло Бинхэ ощущает прилив радости, который быстро отвлекает его от мыслей о потерянной подвеске. Однако они делают всего несколько шагов к чайной, когда Шень Цинцю вдруг замирает на месте и издает тихий, полный боли звук. - Шицзунь? - тревожно спрашивает Ло Бинхэ. Шень Цинцю пошатывается, краска стремительно сходит с его лица. - Неизлечимый, - выдавливает он. Глаза Ло Бинхэ расширяются. Он проверяет запястье Шень Цинцю, и точно - его духовная энергия полностью застопорилась. - Нам нужно быстрее домой, - говорит он. Шень Цинцю напряженно кивает, пот выступает на его лбу. Его лицо теперь так бледно, что почти сливается со снежными сугробами вокруг. Заботясь о достоинстве своего учителя, Ло Бинхэ быстро уводит его в переулок за чайной, Шень Цинцю тяжело опирается на его руку. Убедившись, что их не видно, Ло Бинхэ подхватывает Шень Цинцю на руки и встает на Чжэнъян. Он ненадолго задумывается, не использовать ли Синьмо, чтобы открыть портал, но решает не делать этого, опасаясь, что демоническая ци меча могут усугубить состояние Шень Цинцю. То, что Шень Цинцю лишь слабо протестует против того, чтобы его подняли на руки, говорит о том, как плохо он себя чувствует. Ло Бинхэ летит домой так быстро, как только может, слишком встревоженный, чтобы наслаждаться ощущением от объятий Шень Цинцю. Прибыв, он заносит Шень Цинцю внутрь и укладывает на кушетку. Его сердце колотится от беспокойства - он видел, как его учитель страдал от таких приступов раньше, но этот кажется более сильным, чем обычно. - Мне… - начинает спрашивать Ло Бинхэ. - Воды, - задыхается Шень Цинцю. Ло Бинхэ быстро приносит ему чашку. Руки Шень Цинцю дрожат слишком сильно, чтобы держать ее, так что Ло Бинхэ осторожно подносит ее к его губам. - Я пойду за шишу, - говорит он. Но Шень Цинцю качает головой. - Не нужно ему мешать, - он отталкивает чашку после нескольких глотков. - Бинхэ может мне помочь. - Вы уверены? - Ло Бинхэ теоретически знает, как очистить меридианы Шень Цинцю - Лю Цингэ однажды описал ему процесс довольно подробно. Но он никогда этого не делал. Шень Цинцю кивает. - Пожалуйста. Эта мольба поражает Ло Бинхэ как молния, побуждая его к немедленным действиям. Шень Цинцю лежит на спине на кушетке. Не желая его двигать, Ло Бинхэ просто опускается на колени на пол и кладет обе руки на грудь Шень Цинцю. Он начинает осторожно передавать ему свою духовную ци, тщательно удерживая демоническую ци под контролем. Вскоре он замечает, что меридианы Шень Цинцю полностью заблокированы в нескольких местах. Ло Бинхэ аккуратно прощупывает преграды, применяя постоянное давление, чтобы мягко их открыть. Эффект мгновенный; Шень Цинцю задыхается, когда первая волна духовной энергии Ло Бинхэ вливается в него, затем следует глубокий вздох облегчения. Его глаза закрываются, и он хватает руки Ло Бинхэ, крепко прижимая их к своей груди. Ло Бинхэ продолжает вливать свою ци в Шень Цинцю, с удивлением наблюдая, как выражение лица шицзуня переходит прямо от боли к удовольствию. Когда Шень Цинцю делает глубокий вдох, Ло Бинхэ чувствует расширение его груди под своими руками. Он не торопится, тщательно исследуя меридианы Шень Цинцю, чтобы убедиться, что нашел и открыл каждую блокаду. Ощущение наполнения Шень Цинцю таким образом опьяняет, глубоко интимно. Ему вспоминается день, когда Лю Цингэ пришел очистить меридианы Шень Цинцю, и Ло Бинхэ застал их почти целующимися. Теперь он понимает почему! Он отчаянно хочет прижаться ближе к Шень Цинцю, сделать их связь еще более осязаемой. Глаза Шень Цинцю распахиваются. - Ах… это очень хорошо, Бинхэ. Ты справляешься, - бормочет он. Ло Бинхэ больше не может сдерживаться. Он наклоняется вперед и целует Шень Цинцю. Затем, вспоминая, как Лю Цингэ делал то же с ним, он пытается передать Шень Цинцю немного ци через рот. Приглушенный звук удовольствия срывается с губ Шень Цинцю, и он раскрывает их навстречу ищущему языку Ло Бинхэ, обхватывая его плечи руками. Когда они прижимаются ближе, Ло Бинхэ продолжает заливать Шень Цинцю своей ци, наполняя и наполняя его, пока все внутренние пути не раскрываются широко. Но даже тогда этого кажется недостаточно. И, похоже, Шень Цинцю чувствует то же - он, конечно, не возражает, когда Ло Бинхэ забирается на кушетку, прижимая его к подушкам. Их поцелуи становятся все более неистовыми, пелена возбуждения окутывает Ло Бинхэ, пока их тела соприкасаются новыми, волнующими способами. Когда Шень Цинцю приподнимает бедра, Ло Бинхэ чувствует неопровержимое доказательство его желания, твердое против его собственного налившегося члена. Он задыхается, полностью ошеломленный, и начинает тянуть за одежды Шень Цинцю. И вот, когда он наконец достигает своей давно лелеемой цели - прижимается ртом к шее Шень Цинцю, жадно покусывая сладко трепещущий пульс - дверь дома открывается. Они отстраняются друг от друга, тяжело дыша и совершенно растрепанные, и видят Лю Цингэ, застывшего в дверях. На лице Лю Цингэ мелькает целая череда восхитительных эмоций: удивление, за которым следует веселье, быстро переходящее в нечто более жадное. - Не стоит останавливаться из-за меня, - говорит он. Лицо Шень Цинцю краснеет, выражение становится смущенным. - Ах. Бинхэ просто… помогал мне очистить меридианы, - говорит он, приподнимаясь в чуть менее горизонтальное положение. Ло Бинхэ отодвигается назад, но не слезает с колен Шень Цинцю. Выражение Лю Цингэ меняется с любопытного на обеспокоенное. - Неизлечимый? Шень Цинцю кивает. - Приступ казался… хуже обычного, - добавляет Ло Бинхэ. Шень Цинцю вздыхает. - Да. Му-шиди предполагал, что так может быть. После того, что случилось… он сказал, что приступы, скорее всего, теперь будут сильнее и чаще. Лю Цингэ хмурится еще сильнее. - Ты нам этого не говорил. - Я не хотел, чтобы вы двое беспокоились, - Шень Цинцю бросает взгляд на Ло Бинхэ, затем отводит глаза. - И я не хотел, чтобы Бинхэ чувствовал себя обязанным… помогать. Ло Бинхэ наклоняется вперед, обхватывая Шень Цинцю руками так, чтобы тот был вынужден смотреть ему прямо в лицо. - Шицзунь! Конечно, я хочу помочь. Заниматься с вами любовью - это дар, а не обязанность, - он берет одну из рук Шень Цинцю и кладет ее на свое бешено бьющееся сердце, прижимаясь бедрами к нему. - Разве вы не чувствуете, как сильно я этого хочу? Как отчаянно вы мне нужны? К великому удовольствию и полному восторгу Ло Бинхэ, зрачки Шень Цинцю заметно расширяются. Он издает тихий звук, кулак сжимается на одеждах Ло Бинхэ. Затем его взгляд скользит через комнату к Лю Цингэ. - Цингэ сегодня навещал Му-шиди? Лю Цингэ кивает, его собственный взгляд темный и голодный. - Да. Он сказал, что я почти здоров. Я могу возобновить большинство физических нагрузок. Ло Бинхэ смотрит вниз на Шень Цинцю. - Тогда…? Шень Цинцю лишь моргает, глядя на него, словно потеряв дар речи. Ло Бинхэ хочет этого так сильно, что мог бы закричать. Но он заставляет себя сказать: - Если шицзунь не готов прямо сейчас, нам не обязательно… - Нет! - перебивает Шень Цинцю. - То есть… если Бинхэ согласен, то… нет смысла… откладывать, верно? Ло Бинхэ в восторге обрушивается на Шень Цинцю с бурей страстных поцелуев. Шень Цинцю издает удивленный смешок, но не отталкивает его. Лю Цингэ откашливается. - Может, перенесем это в спальню? Ло Бинхэ отстраняется, чувствуя головокружение. - Конечно, шишу, - он берет Шень Цинцю за руку и ведет его в заднюю комнату, где они вместе валятся на кровать. Лю Цингэ следует за ними, быстро сбрасывая сапоги и снимая верхние слои одежды, прежде чем присоединиться к ним на кровати. Как обычно, Ло Бинхэ ощущает укол боли при виде шрамов Лю Цингэ, их грубые розовые края нарушают безупречную кожу его груди. Мгновение они просто смотрят друг на друга. Затем Ло Бинхэ осторожно тянется к Шень Цинцю. - Могу я помочь с одеждой? Шень Цинцю сглатывает и кивает. С благоговением Ло Бинхэ начинает снимать одежды со своего шицзуня, слой за слоем зеленого и цвета слоновой кости шелка распахиваются, открывая гладкую кожу. Он множество раз помогал Шень Цинцю одеваться, но это первый раз, когда ему разрешили обратный процесс. Лю Цингэ помогает, снимая гуань Шень Цинцю, и вскоре остаются лишь тонкие шелковые штаны, облегающие его узкие бедра. Ло Бинхэ смотрит и смотрит, жадно впитывая зрелище. Он представлял этот момент бесчисленное количество раз, но реальность заставляет его фантазии казаться жалкими и бесцветными. Кожа Шень Цинцю бледна как молоко, соски - два аккуратных розовых бутона. Тонкая дорожка темных волос исчезает под поясом, где сквозь ткань штанов виден контур его члена. Темные глаза Шень Цинцю прикованы к Ло Бинхэ, выражение наполовину предвкушающее, наполовину смущенное. - Шицзунь еще красивее, чем я представлял, - бормочет Ло Бинхэ. Шень Цинцю ерзает от смущения, затем - возможно, чтобы не дать Ло Бинхэ сказать еще больше - тянет его вниз в поцелуй. Это сталкивает Ло Бинхэ с ошеломляющим богатством кожи, которую он тут же старается исследовать как можно тщательнее - сначала руками, а затем ртом. Шень Цинцю вздрагивает, его дыхание ускоряется, пока Ло Бинхэ ласкает языком и покусывает его грудь. Когда Ло Бинхэ прерывается, он замечает легкий румянец, оттеняющий щеки Шень Цинцю и спускающийся по шее. Он смотрит еще, завороженный, но неуверенный, что делать дальше. Так много всего хочется попробовать, что он понятия не имеет, с чего начать. К счастью, Лю Цингэ решает вмешаться. - Его соски очень чувствительны, - предлагает он. Он растянулся рядом, внимательно наблюдая. Шень Цинцю бросает на Лю Цингэ взгляд полный обвинения в предательстве, но задыхается от удовольствия, когда Ло Бинхэ наклоняется и втягивает сосок в рот. Восхищенный реакцией, Ло Бинхэ кружит языком, чувствуя, как твердеет маленький бутон. Когда это вызывает слабый стон, Ло Бинхэ слегка прикусывает его, заставляя все тело Шень Цинцю дернуться. Он собирается приступить к другому, но Шень Цинцю хватает его за волосы и оттаскивает от своей груди. - Хватит! Почему ты все еще полностью одет? - жалуется он. Ло Бинхэ резко вдыхает, когда покалывание на коже головы посылает волну жара прямо к его члену. Он гадает, что бы сделать, чтобы Шень Цинцю по-настоящему дернул его за волосы. - Прошу прощения, - выдыхает он. - Этот ученик сейчас же исправится, - он садится на пятки и начинает тянуть за свою одежду. Однако не успевает он далеко продвинуться, как его останавливает твердая хватка на запястье. Лю Цингэ подобрался сзади, прижимаясь грудью к спине Ло Бинхэ и обнимая его. - Позволь нам помочь, - говорит он прямо в ухо Ло Бинхэ. Ло Бинхэ дрожит. - Да, пожалуйста. Шень Цинцю поднимается на колени перед Ло Бинхэ, зажимая его между собой и Лю Цингэ, пока они вместе снимают его одежды. Когда верхняя часть тела обнажается, Лю Цингэ откидывает кудри Ло Бинхэ за плечи, открывая его торс взгляду Шень Цинцю. Ло Бинхэ чувствует себя словно выставленным напоказ. Взгляд Шень Цинцю ощущается почти как прикосновение, скользя по его груди, животу и замирая на выпуклости в штанах. Глаза Шень Цинцю расширяются. Ло Бинхэ сглатывает. - Если шицзуню нравится то, что он видит, он может прикоснуться, - с надеждой предлагает он. Осторожно Шень Цинцю кладет ладонь на грудь Ло Бинхэ. Он мягко скользит по изгибу его грудной мышцы, ненадолго касаясь соска, прежде чем провести пальцами вниз по животу. На его лице полное восхищение, пока он исследует контуры тела Ло Бинхэ, но его прикосновения легкие, дразнящие, оставляющие Ло Бинхэ желать большего. Когда он останавливается, рука парит прямо над членом Ло Бинхэ, но не касается, Ло Бинхэ едва может это вынести. - Шицзуню не стоит сдерживаться! - говорит он. - Каждая часть меня принадлежит вам - вам обоим. Этот ученик… нгх! Лю Цингэ прикусил шею Ло Бинхэ, надавливая твердо, но не до боли. Его руки сжимаются, ограничивая движения Ло Бинхэ. В тот же миг Шень Цинцю прижимает ладонь к члену Ло Бинхэ. Ло Бинхэ дергается, его рот открывается, когда Шень Цинцю гладит его от основания до кончика. - Бинхэ хорошо? - спрашивает Шень Цинцю. - Да! Так хорошо, - задыхается Ло Бинхэ. - Я хочу, чтобы шицзуню тоже было хорошо. Но этому ученику может понадобиться руководство. - Ах. Разве Бинхэ уже не научился… как это делать? От своего шишу? - спрашивает Шень Цинцю, все еще лениво поглаживая его через штаны, пока Лю Цингэ переходит к поцелуям шеи Ло Бинхэ. - Да, шишу многому меня научил, - соглашается Ло Бинхэ, слегка извиваясь. - Но тогда было трудно сосредоточиться, будучи в середине отклонения ци. И к тому же, шицзуню могут нравиться другие вещи. Например, какую роль он бы предпочел? Рука Шень Цинцю на его члене ненадолго сжимается сильнее. - Э… Этот мастер должен будет занять… принимающую роль, чтобы исцеление сработало. - Ох! Тогда этому ученику точно понадобится наставление, - когда он был младше, фантазии Ло Бинхэ почти исключительно крутились вокруг того, чтобы быть взятым Шень Цинцю. Теперь же оба варианта кажутся ему одинаково прекрасными. - Учитывая твой размер, будет проще, если он сначала расслабится, - говорит Лю Цингэ. Лицо Шень Цинцю краснеет, но он не спорит. Ло Бинхэ поворачивается к Лю Цингэ. - Шишу покажет? - жадно спрашивает он. Его другая давняя фантазия - увидеть их двоих вместе. Лю Цингэ бросает Шень Цинцю взгляд, полный жара. - С удовольствием, - говорит он. Ло Бинхэ быстро отстраняется от них. Он сразу ощущает нехватку тепла их прикосновений, но это определенно стоит хорошего обзора того, что происходит дальше: Лю Цингэ мягко опускает широко распахнувшего глаза Шень Цинцю на спину, осыпая его лицо, шею, грудь дождем поцелуев. Это напоминает Ло Бинхэ о том, как он впервые увидел их такими в царстве снов. Только на этот раз это реально. И на этот раз, они не отстраняются в удивлении от присутствия Ло Бинхэ. Пока Лю Цингэ оставляет благоговейные поцелуи на коже живота Шень Цинцю, его руки стягивают штаны Шень Цинцю. Когда он их стягивает, Ло Бинхэ заворожен. Член Шень Цинцю так же прекрасен, как все его тело - розовый и изящно изогнутый, с каплей прозрачной жидкости на кончике. Однако Ло Бинхэ не удается разглядывать его так долго, как хотелось бы, потому что Лю Цингэ почти сразу берет его целиком в рот. - Ах! Цингэ! - вскрикивает Шень Цинцю, хватая Лю Цингэ за волосы и выгибая спину. Ло Бинхэ пододвигается ближе, полностью захваченный зрелищем, пока Лю Цингэ сосет член Шень Цинцю, как голодный человек, которому наконец предложили еду. Каждая деталь сцены завораживает: растяжение губ Лю Цингэ, то, как мышцы живота Шень Цинцю напрягаются и сокращаются, ритмичные влажные звуки, перемежающиеся мягкими стонами наслаждения, что вырываются изо рта Шень Цинцю. - Ох, шицзунь, - напевает Ло Бинхэ. - Уверен, рот шишу невероятен. Это так же хорошо, как выглядит? Шень Цинцю извивается, каким-то образом все еще умудряясь выглядеть слегка смущенным, даже в разгаре удовольствия и с членом наполовину в горле Лю Цингэ. - Ах! Цингэ… очень хорош в этом, - признает он. - Тогда этот ученик постарается научиться на его примере, - обещает Ло Бинхэ. Лю Цингэ подходит к задаче с той же сосредоточенностью, что он применяет к любому физическому вызову. На его лице глубокая сосредоточенность, он полностью поглощен удовольствием Шень Цинцю. Ло Бинхэ внимательно наблюдает, делая мысленные заметки. Он отмечает, как Лю Цингэ прикрывает зубы, как втягивает щеки на движении вверх, как опускает руку, чтобы нежно поиграть с мошонкой Шень Цинцю. Ло Бинхэ рассеянно гладит свой собственный член, просто чтобы снять остроту жгучего возбуждения. Он думает, что мог бы смотреть только это целый шичень или больше и не устать… но Шень Цинцю, который, воздерживался годами, долго не выдерживает. Когда Шень Цинцю приближается к кульминации, Ло Бинхэ запоминает каждый явный признак своей безупречной памятью. Мышцы бедер Шень Цинцю напрягаются, руки сжимают волосы Лю Цингэ, глаза закрываются, а лицо искажается от удовольствия. Когда он кончает с громким стоном и финальным глубоким толчком, Лю Цингэ жадно проглатывает все, выражение его лица почти такое же удовлетворенное, как у Шень Цинцю. После этого Шень Цинцю обмякает. Лю Цингэ отстраняется, с удовлетворением облизнув губы, затем ложится рядом с ним, перекидывая руку через его талию. Шень Цинцю теперь немного вспотел, тяжело дышит и весь розовый, волосы растрепаны. Он выглядит так чудесно, что Ло Бинхэ может только изумляться привилегии видеть его таким. Ло Бинхэ прижимается к свободному боку Шень Цинцю. - Благодарю шишу за очень тщательную демонстрацию, - говорит он. - Шицзунь теперь кажется куда более расслабленным. - Мн. Это было… - Шень Цинцю, обычно такой красноречивый, кажется, исчерпал слова. Вместо этого он дарит Лю Цингэ долгий, ленивый поцелуй. Ло Бинхэ гадает, может ли он почувствовать свой вкус во рту Лю Цингэ. - Я скучал по этому, - вздыхает Лю Цингэ, когда они отстраняются. - Я тоже, - признает Шень Цинцю. - Но мне нужно минутку перевести дух, прежде чем мы… сделаем что-то еще, - добавляет он, бросив взгляд на Ло Бинхэ. - Спешить некуда. Вообще-то у меня есть вопрос, - говорит Ло Бинхэ. Когда Шень Цинцю кивает, он продолжает. - Я понимаю, что моя способность исцелить ваш яд связана с моей демонической природой. Раз так… нужно ли шицзуню совместно совершенствоваться с моей демонической ци, чтобы исцеление сработало? Брови Шень Цинцю задумчиво сужаются. - Нет… не думаю. Любое совместное совершенствование с Бинхэ должно подойти. - Ах, понятно. Это хорошо, - Ло Бинхэ успокаивает ответ. Хотя вчера они с помощью Лю Цингэ добились значительного прогресса, он все еще беспокоился о возможности случайно навредить Шень Цинцю, если бы требовалось совершенствование с его демонической ци. - Хотя, - продолжает Шень Цинцю, - Бинхэ, возможно, будет… немного сложно полностью сдерживать свою демоническую ци в момент, э… кульминации. Ло Бинхэ хмурится, но подозревает, что шицзунь может быть прав. Его демоническая ци довольно эффектно вырвалась наружу, когда он был с Лю Цингэ, хотя обстоятельства тогда были немного иными. - Тогда что нам делать? Я не хочу вас ранить, - говорит он, вновь ощущая беспокойство. - Я помогу, - предлагает Лю Цингэ. - Я отведу твою ци и направлю излишки через себя. Ло Бинхэ благодарно кивает. Особенно после, он доверяет способности Лю Цингэ быть буфером между ними, если потребуется. - Благодарю шишу. Могу я попросить вашей помощи еще в одном…? Лю Цингэ кивает. - Я хочу доставить шицзуню максимальное удовольствие. Не мог бы шишу научить меня, как его подготовить? Лю Цингэ бросает взгляд на Шень Цинцю. Тот выглядит слегка раздраженным оттого, что его обсуждают, но, похоже, все еще слишком расслаблен, чтобы жаловаться. Губы Лю Цингэ изгибаются в легкой улыбке. - Конечно. Они устраиваются. Лю Цингэ садится у изголовья, а верхняя часть тела Шень Цинцю лежит на коленях Лю Цингэ. Ло Бинхэ, стоя на четвереньках над Шень Цинцю, начинает с долгого поцелуя. - Тебе понадобится масло, - говорит Лю Цингэ. - Оно в моем мешочке цянькунь, - на вопросительный взгляд Шень Цинцю он добавляет. - Му-шиди дал мне его. Шень Цинцю стонет от смущения, но Лю Цингэ лишь пожимает плечами. - Я не был уверен, осталось ли у тебя. Ло Бинхэ быстро достает маленький бутылек и возвращается на кровать, где Шень Цинцю смотрит на него с приоткрытыми губами и широко распахнутыми глазами. - Может, Бинхэ… стоит снять остальную одежду, - говорит он. - В конце концов, нет причин, почему я должен быть единственным полностью голым. Ло Бинхэ ухмыляется и с энтузиазмом сбрасывает штаны. Как он и надеялся, внимание Шень Цинцю тут же приковывается к его члену. Он сейчас довольно красный и набухший. Ло Бинхэ опускает руку и гладит себя, надеясь, что зрелище порадует его учителя. - Не могу дождаться, чтобы оказаться внутри шицзуня, - говорит он. Глаза Шень Цинцю следят за движением руки Ло Бинхэ, его взгляд горячий и пристальный. - Нам нужно будет… двигаться к этому постепенно, - сглатывая говорит он. - Покрой один палец маслом, - добавляет Лю Цингэ. Ло Бинхэ делает, как велено, затем опускает руку меж раздвинутых ног Шень Цинцю. Это почти сюрреалистично - наблюдать, как его большая рука скользит вверх по бедру Шень Цинцю и мягко прокладывает путь в самое интимное место. Когда он осторожно прижимает палец к тугому колечку входа Шень Цинцю, чувствуя, как оно подрагивает, его охватывает почти благоговейный трепет. Подняв взгляд, он видит, что шицзунь смотрит на него в ответ, выглядя не менее изумленным. - Пока не вставляй, - говорит Лю Цингэ. - Потрогай его снаружи. Дай ему привыкнуть. Шень Цинцю фыркает. - Не то чтобы я раньше этого не делал. Лю Цингэ прижимается к его лицу с поцелуем. - Мн. Но это было давно. Ло Бинхэ с энтузиазмом следует указаниям Лю Цингэ, кружа пальцем и обводя кольцо мышц вокруг входа Шень Цинцю. Когда он надавливает, маленькое отверстие поддается охотно, словно хочет втянуть его внутрь. Шень Цинцю издает тихий звук, его ноги раздвигаются чуть шире. - Думаю, он готов, - говорит Ло Бинхэ. - Хорошо. Начни с одного пальца, - говорит Лю Цингэ. Ло Бинхэ делает это, осторожно проникая внутрь. Он восхищается тугим жаром, тем, как тело Шень Цинцю обхватывает его. Это будет просто невероятно ощущаться вокруг его члена. Он экспериментально двигает пальцем, и Шень Цинцю издает еще один тихий звук. - Все хорошо, шицзунь? - спрашивает он. Шень Цинцю кивает. - Можешь… добавить еще один, - говорит он. - С большим количеством масла, - добавляет Лю Цингэ. Лю Цингэ целует шею Шень Цинцю, но делает паузу, чтобы посмотреть, как Ло Бинхэ вытаскивает руку, наносит еще масла на пальцы и проникает снова уже двумя. Они входят без особого труда, и Ло Бинхэ вспоминает, что делать дальше. Он сгибает пальцы, ища… вот оно? Он нажимает на чуть более твердое место, и Шень Цинцю выгибает спину, издавая громкий звук - порывистый вздох, почти стон. - Хорошо, - говорит Лю Цингэ, его голос теплый. Он проводит рукой по груди Шень Цинцю, мягко потягивая один из его сосков. Восхищенный, Ло Бинхэ снова и снова нажимает на это место. Шень Цинцю поворачивает лицо к шее Лю Цингэ, словно пытаясь скрыть свою реакцию, но Ло Бинхэ все равно видит, как он дрожит от удовольствия, его член вновь наливается. Вскоре бедра Шень Цинцю начинают слегка двигаться, незаметно подталкиваясь навстречу пальцам Ло Бинхэ. - Не слишком сильно, иначе он не выдержит, - говорит Лю Цингэ. Шень Цинцю бросает на Лю Цингэ возмущенный взгляд. - Следи за его лицом и увидишь, когда он будет готов к третьему, - добавляет Лю Цингэ. - Цингэ! - протестует Шень Цинцю. Он закидывает руку на лицо, затрудняя выполнение последнего указания. Ло Бинхэ надувает губы, глядя на своего скромного учителя. - Если я не увижу, как мне узнать, нравится ли шицзуню? - Он прижимается носом к лицу Шень Цинцю, отодвигая его руку, чтобы поцеловать. Шень Цинцю не требуется много времени, чтобы быть готовым к третьему пальцу, который Ло Бинхэ осторожно вводит, растягивая его шире. Скользкая от пота, зажатая между ними двумя грудь Шень Цинцю вздымается, они по очереди целуют его припухшие губы. Вскоре Шень Цинцю способен лишь тяжело дышать им в рот. - Бинхэ, достаточно, - наконец стонет он. - Я готов! После этого заявления Лю Цингэ отстраняется от них и садится в стороне. - Чтобы у вас было больше пространства, - объясняет он. На нем все еще штаны, но Ло Бинхэ видит влажное пятно у головки его члена, расползающееся по ткани - что вполне понятно, учитывая, что у него на коленях только что извивался Шень Цинцю. Шень Цинцю ложится на спину и подтягивает ноги, пока Ло Бинхэ смазывает свой член маслом и выравнивается. Его руки слегка дрожат, так что он делает глубокий вдох, чтобы успокоиться, прежде чем начать входить. Сначала чувствуется сопротивление, затем головка его члена погружается внутрь. Он задыхается от изысканного тугого жара. Шень Цинцю издает болезненный звук, жадно глядя на точку соединения их тел. - Вы в порядке? - спрашивает Ло Бинхэ. - Больно? Шень Цинцю лишь стонет в ответ. - Шицзунь? - снова спрашивает Ло Бинхэ. - Я в порядке, - наконец выдыхает Шень Цинцю. - Бинхэ… очень большой. Мм… блять! - добавляет он, когда Ло Бинхэ продвигается еще чуть глубже. Ло Бинхэ замирает в шоке, услышав такое грубое слово из уст своего шицзуня. - Мне остановиться? - тревожно спрашивает он. Но Шень Цинцю яростно мотает головой и вцепляется в плечи Ло Бинхэ, словно предугадывая попытку отстраниться. - Просто медленно, - советует Лю Цингэ. Ло Бинхэ кивает, он может сдерживаться. Однако он понимает, что это требует удивительного усилия воли - каждый инстинкт кричит просто ворваться внутрь. Но он хочет сделать это правильно, так что заставляет себя входить цунь за цунем, Шень Цинцю потеет и задыхается. К тому моменту, как он полностью входит, они оба дрожат. Шень Цинцю смотрит на него с жидким жаром в глазах. - Не могу поверить, что я действительно внутри вас, - стонет Ло Бинхэ, пораженный. - Шицзунь такой тугой, такой идеальный. Я мог бы остаться здесь навсегда, вот так. Шень Цинцю сжимается вокруг него. - Нет, не мог бы! - возражает он. Ло Бинхэ улыбается ему, полностью очарованный. - Шицзунь готов к большему? - Да! - фыркает Шень Цинцю. Ло Бинхэ начинает с небольшого отступления. Когда он возвращается внутрь, Шень Цинцю сжимает губы в тонкую линию, тяжело выдыхая через нос. Пока Ло Бинхэ продолжает двигать бедрами, постепенно увеличивая скорость и глубину, из сжатых губ Шень Цинцю начинают изредка вырываться легкие стоны. Ло Бинхэ чувствует себя невероятно. Тело Шень Цинцю - горячие тиски, жадно сжимающие его. Было бы так легко потеряться в невероятном удовольствии… но он хочет, чтобы Шень Цинцю тоже было хорошо. Для этого он знает, что ему нужно найти правильный угол. - Как мне… Как сделать вам…? - задыхается он, спотыкаясь о слова, потерянный в ощущениях. - Попробуй… вот так, - Шень Цинцю корректирует угол своих бедер, и Ло Бинхэ спешит помочь, приподнимая одно его бедро. - Это должно… Ах! Вот! - вскрикивает Шень Цинцю, его ноги сильнее обхватывают талию Ло Бинхэ. Взволнованный, Ло Бинхэ начинает толкаться всерьез. Он неустанно бьет в эту точку, пока рот Шень Цинцю не раскрывается, а на глазах не выступают слезы. Каждый раз, когда Ло Бинхэ входит, Шень Цинцю издает резкий, хныкающий вздох. Ло Бинхэ стонет, ему кажется, что он мог бы делать это часами, просто наслаждаясь их близостью, ароматом общего наслаждения. - Не забудь про ци, - говорит Лю Цингэ. Он растянулся рядом, внимательно наблюдая. Он почти выглядит как судья на спарринге, готовый указать на ошибки - только взгляд его глаз откровенно голодный, и рука прижата к члену. - Да! Благодарю шишу за напоминание, - задыхается Ло Бинхэ. Он слегка замедляет движения, направляя духовную ци вниз через нижний даньтянь в тугой проход тела Шень Цинцю. - Ах! - Шень Цинцю дергается и сжимается, хлопая рукой по груди Ло Бинхэ и передавая ему ответный всплеск своей ци. Когда она зажигает Ло Бинхэ изнутри, он снова ускоряет толчки. Это удивительно – он инстинктивно направляет ци через свой член, словно его тело создано для этого. Под ним бедра Шень Цинцю движутся в такт с его собственными, поднимая каждый раз, когда Ло Бинхэ входит. Ритмичные движения их тел скоро совпадают с пульсацией общей ци, текущей между ними, и вздохи Шень Цинцю становятся рваными, глаза закрываются. - Он близко, - говорит Лю Цингэ, его голос грубый и немного задыхающийся. Ло Бинхэ и сам это заметил. Он опускает руку, чтобы обхватить член Шень Цинцю, и тот издает высокий стон, экстаз искажает его лицо. Нескольких толчков достаточно, чтобы он начал кончать - и как бы Ло Бинхэ ни наслаждался предыдущим оргазмом своего шицзуня, чувствовать его изнутри бесконечно лучше. Тело Шень Цинцю сжимается вокруг Ло Бинхэ ритмичными волнами, его член пульсирует в унисон, покрывая живот белыми струями. В то же время ци Шень Цинцю взрывается, наполняя Ло Бинхэ волной жара. Ощущение такое сильное, что Ло Бинхэ чувствует, как его собственный оргазм, до этого не казавшийся скорым, вдруг надвигается. Его толчки становятся беспорядочными, его ци вспыхивает в ответ Шень Цинцю. Но откликается не только его духовная ци - он чувствует, как собирается и его демоническая ци, скапливаясь в животе, готовясь вырваться наружу. Он дрожит, пульсируя от потребности, разрываясь между отчаянным желанием излиться в дрожащее под ним тело и страхом навредить Шень Цинцю. Кажется, он больше не может сдерживаться… - Шишу! - кричит он. - Я не могу… Я сейчас… Лю Цингэ мгновенно оказывается рядом, одной рукой сжимая затылок Ло Бинхэ, а другую прижимая к низу его живота. Как всегда, его присутствие тут же уравновешивает. Его ци вливается в Ло Бинхэ, переплетаясь с его бурлящей демонической энергией. - Я держу тебя. Давай, - говорит он. С криком Ло Бинхэ отпускает себя. Он врывается членом так глубоко, как может, позволяя удовольствию утянуть его под себя, изливаясь внутрь Шень Цинцю. При этом его ци взрывается наружу. Но, как и обещал, Лю Цингэ отводит демоническую энергию, всасывая ее в себя, так что только духовная ци Ло Бинхэ вливается в Шень Цинцю. Шень Цинцю вскрикивает, выгибая спину, его выражение балансирует между удовольствием и болью - словно духовная энергия, проносящаяся через него, затягивает его в еще один оргазм. В один идеальный момент Ло Бинхэ ощущает свою духовную ци как продолжение себя - наполняя каждую часть Шень Цинцю одновременно, пробегая по его меридианам как молния, открывая их и сжигая все возможные нечистоты. Затем волна отступает, и Ло Бинхэ с Шень Цинцю остаются задыхающимися и дрожащими, цепляясь друг за друга. - Сработало? - спрашивает Ло Бинхэ, когда к нему наконец возвращается голос. Шень Цинцю делает огромный вдох. - Кажется да, - говорит он, звуча ошеломленно. Лю Цингэ заканчивает возвращать демоническую ци Ло Бинхэ, затем перемещает руку с живота Ло Бинхэ на грудь Шень Цинцю. Сосредоточившись, он оценивает состояние меридианов Шень Цинцю. Через миг его лицо проясняется. - Сработало! - восклицает он. Он наклоняется и жадно целует потное лицо Шень Цинцю, слезы выступают в уголках его глаз. - Ты исцелен! - Конечно, исцелен, - говорит Шень Цинцю, слегка посмеиваясь. Затем Лю Цингэ поворачивается к Ло Бинхэ, его лицо сияет от счастья. - Ты сделал это, - говорит он, наклоняясь, чтобы крепко поцеловать Ло Бинхэ. В порыве ответить на поцелуй они, однако, задевают Шень Цинцю там, где он все еще соединен с Ло Бинхэ. Шень Цинцю издает слегка болезненный звук. - Простите! - восклицает Ло Бинхэ. Он как можно мягче выходит из тела Шень Цинцю, ненадолго завороженный видом собственной спермы, горячей и влажной, вытекающей из все еще подрагивающего входа Шень Цинцю. - Это было… хорошо? - нервно спрашивает он, взглянув на Шень Цинцю. Шень Цинцю одаривает его ласковой улыбкой. - Бинхэ справился очень хорошо. Но мы еще не совсем закончили. Цингэ, сними это, - говорит он, потянув за штаны Лю Цингэ. Лю Цингэ быстро их снимает, его член оказывается на свободе, твердый и красный. Шень Цинцю тут же берет его в руку, делая привычное движение. - Бинхэ, помоги мне позаботиться о твоем шишу, - говорит он. Ло Бинхэ с готовностью соглашается, собирая немного масла и добавляя свою руку к руке Шень Цинцю. Их ладони движутся по скользкому стволу члена Лю Цингэ в унисон, Лю Цингэ стонет от облегчения. Он, должно быть, был очень близко, просто наблюдая за ними. Проходит всего несколько мгновений, прежде чем он кончает с вздохом, его теплая сперма покрывает их соединенные руки. После этого они втроем валятся в кучу потных, липких тел. Ло Бинхэ прижимается к шее Шень Цинцю, лениво вычерчивая узоры на коже его живота. Лю Цингэ устроился с другой стороны Шень Цинцю. В конце концов, Ло Бинхэ тянется и берет руку Лю Цингэ в свою. - Шишу был отличным учителем сегодня. Не думаете ли вы так, шицзунь? - говорит он. - Мн, - сонно соглашается Шень Цинцю. - А Бинхэ, как всегда, был образцовым учеником. Ло Бинхэ ухмыляется в пропитанную потом кожу шеи Шень Цинцю. - Рад, что шицзунь счел наши усилия достаточными. Но всегда есть куда расти. Возможно, эти учителя согласятся дать еще один урок завтра? Лю Цингэ фыркает смеясь, а Шень Цинцю вяло хлопает Ло Бинхэ по плечу. - Такой ненасытный! - жалуется он. - Да, - весело соглашается Ло Бинхэ. - Боюсь, этот ученик никогда не насытится шицзунем и шишу. Есть еще столько вещей, которые я хочу попробовать… Шень Цинцю вздыхает, звуча ласково и лишь чуть раздраженно. - Ну что ж. Тогда, полагаю, мы можем… поэкспериментировать, - допускает он. Ло Бинхэ сияет, его сердце переполнено радостью. - Ничто не сделало бы меня счастливее. *** Той ночью Ло Бинхэ засыпает с грандиозными планами провести хотя бы следующее утро (если не весь день) в постели с Шень Цинцю и Лю Цингэ. Поэтому он вполне понятно раздражен, когда его будит мягкий стук в дверь Бамбукового домика. Шень Цинцю не просыпается от шума, а Лю Цингэ лишь сонно ворчит от раздражения, так что Ло Бинхэ встает, быстро одевается и идет посмотреть, кто это. К его удивлению, он обнаруживает у двери обеспокоенного главу секты с письмом в руке. - Ах, ученик Ло. Прошу прощения, что разбудил так рано, - говорит Юэ Цинъюань. - Но боюсь, дело срочное. Тебе нужно пойти за Шень Цинцю и Лю Цингэ. - Почему? - спрашивает Ло Бинхэ. - Что случилось? - Я только что получил сообщение от дворца Хуаньхуа. Они обнаружили тела Старого Мастера Дворца и его лекаря. - Ох. В сообщении… сказано, что они думают, могло случиться? - Да. Хуаньхуа утверждает, что Старый Мастер Дворца был убит демонами, которые напали на него при попытке освободить Тяньлань-цзюня. - Понятно. - И, - продолжает Юэ Цинъюань, - они созывают экстренное собрание всех крупных сект, чтобы решить, как реагировать на эту предполагаемую "демоническую угрозу". Присутствие Цанцюн обязательно. - Когда собрание? - спрашивает Ло Бинхэ. - Через пару дней, - отвечает Юэ Цинъюань, его лицо принимает мрачное выражение. - Так что, боюсь, нам придется выезжать прямо сейчас. - Хорошо. Тогда, если Чжанмень-шибо подождет здесь минутку, я пойду разбужу шицзуня и шишу, - говорит Ло Бинхэ. Он поворачивается и возвращается в дом с вздохом, сердце его опускается. Похоже, их ленивое утро в постели придется отложить.