J'sais pas si je t'aime

Над ними раздался гром и Войд ему в такт отчаянно выдохнул успев как раз до первых капель дождя, которые стеной упали. Мысленно он мог лишь поморщиться, себя самого хваля что уговорил рюкзаки Джасту отдать, доставки домой ради. Тот уже наверняка в тепле, чай пил, может за компьютером, постукивая по клавиатуре в такт музыке из наушников. Войд на другом конце города и ему уже холодно от майского, совсем не теплого, дождя. Рубашка промокла практически тут же и оставалось молиться чтобы через нее влага телефон в заднем кармане не промочила. У Войда холодные пальцы к его ладони прижаты и он спешно шагал под ближайший козырек магазина, ведь им обоим перед сессией заболеть будет совсем не весело. Альт позади тихо сквозь зубы что-то цедил, возможно проклятья на весь мир по кругу, возможно повторение условия создания разных видов предприятия. Но следом тащился так, что тянуть не приходилось. Нога в ногу. Войд обернулся лишь чтобы напомнить о том что предлагал ведь перед выходом прогноз погоды глянуть и самим хоть к нему домой заехать, одеться в непромокаемые. Слова эти так в горли и остались. Потому что Альт, хмурый и явно обиженный, вперился взглядом ему прямо в лицо. И глаза у него серые, потемневшие от этих эмоций словно бы. И дождь по лицу стекал, прижимая к коже черные пряди, наверняка весу прибавляя для надетого пиджака. - Ну и чего остановился? Бледные губы двинулись в недовольном вопросе, а Войд бы и рад ответить, но слова не шли. Потому что так Альт столь живым казался, таким ярким, будто по цветам настолько сильно от дождливого пейзажа выделялся. И когда он голову запрокинул, прикрыв глаза. Частые капли убрали с глаз черную челку, словно бы заботливо заправив ее подальше. И пальцы, тонкие, окончательно волосы за уши убравшие. А вторая рука у него в ладони, холодная как весь этот дождь. Но там под пальцами столь явно пульс бился, живой. - Красивый... Из горла оно само вырвалось. Возможно будь ему множество лет и Войд бы имел свое понятие красоты, возможно и не имел бы тогда вовсе, ударившись в свои цели. Но Войду чуть больше двадцати и самое красивое что он в этой жизни повидал это расслабленное под струями дождя лицо с прикрытыми веками, чуть острыми чертами и опущенными из-за редких улыбок уголками губ. - Что ты сказал? Альт в отличии от него говорит громко, изумленно моргая будто бы услышав. И Войд все еще взгляд не способен отвести от вскинутых бровей, так с волосами не сочетающихся в цветах, практически затерявшихся на за лето утратившем загар лице. И у него сердце кажется где-то в запястье билось, а может и в пальцах, ведь отчего то же те дрожали. Войд ресницы опустил только после чужого чиха, отвернулся резко и потянул за собой, не осмеливаясь назад обернуться еще раз. Потому и кричал он перед собой, голос надрывая, ведь дождь слова к земле прибивал, не давая услышать. - Холодно, блять, говорю! Звони своему водителю, иначе мы оба тут сдохнем! Будучи уже в чужом доме, укутавшись в одеяло и набирая сообщение Джасту с просьбой родителям передать, Войд мог лишь тот вид под дождем сохранить в папку того, чего забывать никогда не стоило. А сердце все никак не успокаивалось, тревожа мысли. И Альтфедов, к нему через одеяло в поисках тепла прижавшийся, ситуацию лишь усугублял. Теплый воздух из дуйчика так и вовсе тянул глаза прикрыть, лишь бы те не слезились.