Sous ta peau

Антон кипел от злости. Ему казалось, что ещё немного — и он просто взорвётся. Они уже несколько часов сидели на празднике, устроенном в честь дня рождения одного из ребят. Вечер был шумным и весёлым для всех, кроме Антона. Арсений тоже был рядом. Всегда был. Он был в центре внимания, подшучивал над всеми, но чаще всего над Антоном. Подкалывал его, передразнивал, порой так тонко, что окружающие смеялись, а Антон только сильнее зажимался от раздражения. Казалось, у Арса сегодня было великолепное настроение, и он не собирался упускать шанса испортить его другим. Антона это бесило. Каждый раз, когда Арсений отпускал очередную колкость, компания тут же подхватывала шутку, и смех только усиливался. Антону становилось всё неприятнее. Ему не нравились эти шутки, что были на грани. Словно Арс целенаправленно цеплял его, стараясь вывести на эмоции. Каждый раз, заглядывая в эти голубые глаза напротив, он видел искру радости и азарта. "Он просто проверяет меня на прочность," — мелькало у Антона в голове. Эта мысль только усилила его гнев. Антон сжимал руки в кулаки, стараясь не сорваться. Но терпение уже было на исходе. Когда подошло время для торта, Антон вызвался принести десерт, решив, что так он сможет избежать очередных подколок. Маленький аккуратный тортик со взбитыми сливками выглядел идеально: воздушный крем, аккуратные ягоды, украшенные листиками мяты. Несколько гостей удивлённо переглянулись, но никто ничего не сказал. Антон прошёл через комнату, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё кипело. Он подошёл ближе к столу, но внезапно... Внезапно ли? Тортик выскользнул из его рук и смачно врезался прямо в лицо голубоглазого провокатора. Комната замерла. Гости уставились на Антона, потом на Арсения, чьё лицо теперь представляло собой смесь гнева и... сливок. Крем облепил его лоб, нос и щеки, а липкие капли скатывались по подбородку. Тишина тянулась вечность. Взгляд Арсения, полный ненависти и ледяной ярости, пронзил Антона, словно кинжал. Но затем, с каждой секундой, в голубых глазах начали мелькать замешательство и... лёгкое, еле уловимое недовольство. Он медленно обернулся к Антону, не вытирая лица, как будто дразнил его одной лишь своей реакцией. Антон, краснея, попытался оправдаться, но его слова словно застряли в горле. Он виновато улыбнулся, хотя понимал, что не было ничего забавного в том, что случилось. Или было? В глазах Арсения зажглась искорка — не ярость, а что-то более игривое, чуть поддразнивающее. Зеленоглазый медленно последовал за Арсением, чувствуя, как его руки дрожат от неловкости и сожаления. Он все еще не мог поверить в то, что он сделал. В голове все перемешалось: смущение, страх, и что-то еще, чего он не смог понять. Когда они вошли в ванную, атмосфера сразу же изменилась. Арсений закрыл дверь за ними и быстро повернулся, зажав Антона между собой и стеной. В его глазах было что-то новое — не злоба, а скорее напряжение, скрываемое за хмурым взглядом. Он приблизился к парню сильнее, его дыхание стало прерывистым, и, прежде чем тот успел что-то сказать или понять, Арсений резко прижал его к стене, захватывая его губы поцелуем. Он пытался отстраниться, но Арсений был слишком близко, его губы были слишком настойчивыми. Сердце Антона забилось быстрее, но не от желания, а от растерянности. Он не знал, как реагировать на это и напряженно пытался отпихнуть голубоглазого, но тот держал его крепко. Очень крепко. — В игры со мной играешь, малыш, — Арсений улыбнулся. Его голос стал чуть тише, почти грозным. — Ты думаешь, я не видел, как ты смотрел на меня все это время, как следил за моими губами? Ты не смог придумать ничего другого, чтобы забрать меня сюда? Антон хотел возразить, но слова застряли в горле. Вместо ответа, он лишь попытался отстраниться, но парень, не отпуская, притянул его ближе. — Ты не заслужил даже торт, — сказал зеленоглазый, его губы слегка коснулись уха Арсения, когда он шептал это, оставив легкое покалывание на коже. — А тебя? — Арсений не смог сдержать похотливой улыбки, его глаза блестели откровенной игрой. — Я бы не отказался получить тебя на десерт, а не этот торт. — Меня? — Антон приподнял бровь, на его губах мелькнула игривая улыбка, в которой читалась смесь удивления и насмешки. — На своём лице? Он наклонился чуть ближе, словно дразня, и его голос прозвучал с подчёркнутой невинностью, что только добавляло остроты моменту. — Люблю, когда люди честно говорят о своих желаниях, — довольно протянул Попов, поглаживая парня по спине, — продолжай в том же направлении, малыш. — Малыш? — удивлённо переспросил Антон, его зелёные глаза блеснули недоумением, смешанным с легкой усмешкой. — Интересно, почему именно малыш? Всё-таки я больше тебя. Он слегка выпрямился, как бы демонстрируя своё преимущество в росте, а уголки губ задорно приподнялись. Его тон был насмешливым, но в глазах читалось неподдельное любопытство. — Потому и малыш, — выдыхает прямо на ухо, осторожно прикусывая нежную мочку. — Уверен ты будешь плавиться в моих руках словно пластилин, пока я буду вбиваться в тебя и звать малышом. — На педофилию смахивает, — на тонких губах мелькает едва заметная ухмылка и Антон отстраняется. Старается отойти. Перевести дыхание. Успокоить сердце, которое сейчас готово вырваться из груди. — Ты ведь выглядишь как среднестатистический младшеклассник, — Арсений делает шаг на встречу и едва ощутимо дотрагивается до чужой руки. — А вы тогда мой учитель? — Антон поддается. Растворяется в этих голубых глазах напротив, в этих горячих ладонях, которые так бережно касаются его спины. А еще Антон тонет. Тонет в этой прекрасной и одновременно хитрой улыбке, в этих заинтересованных взглядах. Тонет в этой молниеносной, но неуловимой привязанности, что заполняет все его мысли. В этом парне, который заставляет его забыть обо всем, что было до этого, и полностью погрузиться в этот момент, в их прикосновения, в этот мир, где они только вдвоем. — Могу стать тем, кем ты захочешь. — Раком, например? — И улыбка на его губах появляется такая искренняя, что в душе голубоглазого все сжимается. И Антон это видит. Прекрасно видит. Видит, как в чужих глазах мелькает удивление и желание, как нервно подрагивают его ресницы, как поджимается нижняя губа. — И раком, и крабом, — мурлыкает парень прямо на ушко, не сразу понимая смысл сказанного, — раком… — в его глазах мелькает осознание, и он резко начинает смеяться, — умно, я сначала даже не понял. — Значит нет? — немного обиженно спрашивает парень. Арсений с ним играет, причем играет по своим правилам. Тогда почему Антон не может сделать тоже самое? Если голубоглазый хочет игру — он её получит. — Значит... — задумчиво тянет голубоглазый, не скрывая своей улыбки, — я подумаю, если ты вылижешь меня дочиста. — Прямо здесь? — В зеленых глазах мелькнул азарт и что-то отдаленно похожее на удивление. — Мне будет мало одного перепихона в туалете. — Перепихона, — обречённо выдохнул старший, — где ты то слов таких нахватался, мы могли бы заниматься любовью, сам говорил. — Любовью не занимаются в чужом туалете, пока хозяева квартиры ждут за столом. — Антош, какой ты все-таки… — резко притягивает к себе и выдыхает прямо в губы, — дурак. Я говорил про торт, ты где меня вылизывать собрался. — Там, где попросишь, — накрывает его губы своими, утягивая в медленный поцелуй. Горячие ладони Антона скользят по спине старшего, медленно, с какой-то неторопливой, почти исследовательской настойчивостью. Его пальцы ощущают каждую неровность, каждый изгиб тела, прежде чем плавно опуститься ниже, на ягодицы. Арс невольно дергается от этого прикосновения, но его дыхание становится учащённым, а тело реагирует на него все сильнее. Он закрывает глаза, не в силах больше думать. Арсений, чувствуя, как напряжение в воздухе растет, стонет прямо в поцелуй, этот звук рвется из него, как невольное признание. Он вжимается в разгорячённое тело Антона, не оставляя места для сомнений. Всё вокруг сжимается до их двух тел, сплетающихся в одно, и этот момент становится для обоих единственным, на что стоит обращать внимание. Антон ощущает, как его тело плавится под руками Арсения, как его мысли рассыпаются, оставляя место только для того, что происходит сейчас. В жарких прикосновениях, в неистовости их поцелуев, в том, как они становятся частью друг друга. — Пусти, сейчас весь испачкаешься, — едва отстраняясь от зеленоглазого, шепчет Арсений. — Будет повод вместе принять душ, не думаешь? — на губах играет довольная улыбка и Антон прижимается еще ближе. — Не здесь же... — Тогда мне просто необходимо помочь тебе избавиться от остатков торта, на твоём прекрасном лице, — медленно слизывает крем со щеки и расплывается в довольной улыбке, — кажется, он стал ещё вкуснее. — Какой же ты козёл. — Потому у тебя так стоит на меня? — Властная рука скользит по бедру и поднимается к выступающему бугорку на джинсах, — тебя возбуждает крем на твоём лице или мой язык, который его слизывает. — Замолчи уже, — голос немного охрип. Старший тихо поскуливает, потираясь своим возбуждением о чужую руку, и растворяется в ощущениях, когда губы Антона ловят его тихий стон. — Да? — рука пробирается под джинсы и сжимает горячую плоть, — а вот он считает иначе. — Сбавь обороты, иначе я кончу себе в штаны, — умоляюще просит Арсений и упирается в чужое плечо, — как я пойду за стол после этого? — Поехали домой, помогу скрыть твой позор, — рука продолжает надрачивать возбужденный член, а горячие губы медленно скользят по лицу. — Сменил тактику? — хрипло протянул Арсений, прищурившись и склонив голову вбок, в его голосе звучала насмешка. — Теперь пытаешься затащить меня в свою постель шантажом? — Я бы не посмел, — облизывает пересохшие губы и смотрит прямо в глаза, — хочешь чтобы я все проглотил? Вылизал тебя начисто, чтобы ни одна капля не попала на твою одежду? Чтобы я спустился сейчас на колени и призывно принял все, что ты мне дашь? — Где ты этого набрался, — почти шипит, — что за разговоры. — Которые возбуждают тебя сильнее, чем мои руки, — произнес Антон, его голос звучал низко и обжигающе. — Глупости, — прошептал Арсений, прижимаясь к его груди ещё сильнее. Его дыхание стало сбивчивым, а голос дрогнул. — Я... я скоро кончу. — Что мне сделать? Скажи, — его шёпот прозвучал настойчиво, почти умоляюще. Арсений поднял на него затуманенный взгляд и выдохнул, чуть дрожа: — Замолчи... или займи чем-то свой рот. — Хорошо, — Антон резко опустился на колени, полностью взяв возбужденную плоть в рот. Руки Антона крепко держали Арсения за бёдра, задавая ритм, пока его губы уверенно обхватывали член, скользя вниз и вверх с точной, ритмичной последовательностью. Арсений сильно прикусывает ладонью, чтобы не сорваться на громкие стоны и откидывает голову назад. Его тело дрожит от напряжения, а пальцы впиваются в ладонь, пытаясь удержать контроль. Но удовольствие захлёстывает его с головой, и он невольно вбивается в податливый, горячий рот, не в силах сдерживать себя. Он кончает быстро, толчками, вбиваясь как можно глубже, пока его дыхание превращается в тихие, хриплые поскуливания. На мгновение он замирает, а затем откидывается назад, тяжело дыша. Антон выпрямляется, медленно облизывая губы, словно довольный кот, поймавший добычу. Его глаза светятся восторгом и тихим торжеством, явно наслаждаясь каждым мгновением их маленькой победы. — Это было даже лучше, чем я думал, — восторженно подмечает парень, поднимаясь с пола. Арсений молчит. Его дыхание тяжелое и прерывистое. Он крепко держится за бортик ванной, его пальцы побелели от напряжения, но он не решается открыть глаза. С каждым вдохом его тело всё больше расслабляется, но внутреннее напряжение всё еще ощущается. — Арсюш, все в порядке? — обеспокоенно спрашивает Антон, но в ответ получает едва заметный кивок. — Неужели было настолько хорошо... — Заткнись. — едва слышно выдыхает старший. — Молчу-молчу, — Антон, словно забыв о том, что только что произошло, вновь приблизился к лицу Арсения. Его движения были неожиданно уверенными, почти дерзкими. Он наклонился ближе, пока их лица не разделяли считанные миллиметры, и медленно, будто нарочно дразня, проводит языком по подбородку Арса, слизывая остатки крема. Старший вздрагивает, словно от электрического разряда, и распахивает голубые глаза, наполненные смесью удивления и замешательства. Его губы были приоткрыты, ресницы подрагивали, а пальцы крепко сжимались на плече младшего. Он смотрел на Антона, будто пытаясь понять, осознанно ли тот сделал всё это или же это было минутным порывом. — Ты... что... — голос Арса дрогнул, но Антон лишь слегка улыбнулся, будто этим жестом пытался сказать, что сделал всё намеренно. — Торт пробую, — не сдерживая довольной улыбки, ответил Антон. — Пробовал уже, — хмыкнул Арсений, проводя рукой по подбородку, словно проверяя, не осталось ли ещё крема. Его взгляд стал чуть насмешливым. — И так из-за твоей детской глупости, все остались без сладкого. — Зато ты урвал самый лакомый кусочек, — ответил Антон с легкой улыбкой на губах, глядя прямо в глаза старшему. Его голос был спокойным, но в нем слышалась игривая нотка, словно он сейчас бросал ему вызов. Арсений замер на мгновение, его губы дернулись, намекая на усмешку. Он приблизился, склоняя голову чуть ближе. — Очень смешно. — У них был другой торт, для всех, — младший тихо смеётся, — этот был запасным, если кому-то будет мало. А тебе ведь мало... — Торт в лицо — это мало? — выдохнул Арсений, наконец подняв голову и глядя на Антона с притворной обидой. Его голос звучал хрипло, но в уголках губ уже начинала играть насмешливая улыбка. — Я не про торт, — берет несколько влажных салфеток и начинает стирать остатки крема, — сейчас я быстро приведу тебя в порядок и мы приедем к тебе, — оставляет короткий поцелуй на губах, — кажется, я хочу добавки, — медленно облизнулся, заметив в голубых глазах искру желания. — Если продолжишь говорить подобный бред, поедешь один к себе. — Я про торт, а ты о чём подумал? — с невинной улыбкой спросил Антон, сделав шаг назад, но его взгляд оставался дерзким. Арсений усмехнулся, его глаза блеснули опасным огоньком. Он наклонился чуть ближе, не давая Антону уйти слишком далеко, и прошептал: — О том, что мне стоит купить кляп и выебать тебя как следует, чтобы даже говорить не было сил, — его голос был низким, почти хриплым, а взгляд прожигал насквозь. Антон замер, чувствуя, как слова Арсения обжигают его изнутри, заставляя щеки загореться румянцем. Он пытался найти ответ, но язык словно прилип к небу, а сердце бешено колотилось в груди. — Мне нравится ход твоих мыслей, значит сначала в сексшоп, а потом к тебе, — уверенно сказал Антон, почти сразу жалея о сказанном. — Поехали.

***

— Ты действительно хочешь купить кляп? — недоверчиво спросил Антон, поглядывая в сторону сексшопа. Они поехали сюда сразу после ужина и теперь парень нервно покусывал нижнюю губу, дёргая Арса в сторону дома. Уйти не получалось. — Да, — довольно промурлыкал старший, расплываясь в довольной улыбке, — можешь подождать меня здесь, я быстро вернусь. — Арс, — он схватил его за рукав, не желая отпускать, — смешная шутка была, идём домой. — Тош, что такое? — с лёгкой ухмылкой спросил парень, — ты испугался магазина для взрослых или боишься того, как на тебя там посмотрят. — Ничего я не боюсь, — возмущённо выдал парень, едва не сгорая от возмущения. Как Арс мог подумать, что он боится сексшопа? Глупости какие. Не боится он ничего, даже если и не был там ни разу. — Тогда чего так упираешься? — с наигранной невинностью уточнил Арсений, скрестив руки на груди и пристально глядя на Антона. — Я не упираюсь, — быстро возразил младший, с усилием удерживая взгляд. — Мы просто тратим тут время. — Мы тратим время на этот разговор, я бы уже успел вернуться с покупкой, — спокойнее сказал Арс, заметив в зелёных глазах промелькнувший испуг и что-то похожее на обиду. — Кляп обязательно? — собравшись с силами спросил Антон, его взгляд словно умолял его ответить отрицательно. Его это пугало. Пугал азарт Арса, его идеи и неожиданные желания. Он грозился выебать его с кляпом во рту… По спине парня прошла дрожь. Он ведь никогда не был снизу и сейчас его это пугало еще больше. Он до последнего верил, что Арс будет с ним очень медленным и заботливым, но мысль о том, что он не сможет сказать даже о дискомфорте его пугала. Или Арс просто не хотел обращать на это внимания? Антон вздрогнул. Возможно, он просто хотел его трахнуть? Разложить на первой попавшейся поверхности и грубо отыметь с минимальной подготовкой. Антон попытался отмахнуть нежеланные мысли и заметил удивлённые голубые глаза, внимательно наблюдающее за ним. — Тош, всё в порядке? — Голос Арсения звучал взволнованно, в нем читалась не только тревога, но и скрытая забота. Его голубые глаза внимательно всматривались в лицо Антона, пытаясь понять, что тот чувствует. — Да, — парень кивнул чуть увереннее, хотя в груди все ещё творился хаос. Он отвёл взгляд, чтобы спрятать остатки растерянности, но это, кажется, только заставило Арса насторожиться ещё больше. — Точно? — Арсений нахмурился и шагнул ближе, заставляя Антона встретиться с его взглядом. Он заглянул ему прямо в глаза, словно пытаясь выудить из них правду, даже если слова говорили обратное. Антон почувствовал, как внутри всё сжимается под этим пристальным взглядом. Хотелось уйти, сменить тему, но что-то в тепле рук Арсения, которое всё ещё казалось рядом, удерживало его на месте. — Можешь не спрашивать, — фыркнул парень, выстраивая новую защитную стену от пронзительных голубых глаз. Он всегда так смотрел, желая заметить врёт Антон или нет. Арс ведь знал его лучше других и сейчас использовал это в своих целях. — Подождёшь меня здесь? — старший поднял на него свои невероятные голубые глаза, словно умоляя, — я быстро все куплю и приду, ладно? Все купит… Хотел ведь только кляп. Антон устало потёр переносицу. Он пропустил последние несколько минут разговора и сейчас даже не представлял, что снова взбрело в эту прекрасную кучерявую голову. Парень появился через несколько минут. На губах сверкала радостная улыбка, а в руках было пусто. Арс ещё ярче улыбнулся, заметив непонимание в глазах напротив и потянул его в сторону дома. — Я уже дома все покажу, в рюкзак закинул, — радостно пролепетал Арс, ускоряя шаг. — Все купил, что хотел? — осторожно спросил Антон, стараясь морально подготовиться к этому вечеру. Кажется, сегодня ему будет не сладко, а ведь он даже не подготовился ещё. Морально. — Да, и даже немного больше, — радостно похвастался парень, мечтательно прикрывая глаза, — милая продавщица посоветовала мне несколько дополнительных товаров, и я не смог ей отказать. — Наручники, веревка, цепи? — недовольно потянул парень, — или что там ещё продают, — резиновый член? Так для чего он нам, у нас своих два. Непонимание в глазах напротив резко сменилось смятением и Арс тихо рассмеялся. — Ты просто чудо, Тош, — подхватил его под локоть, затаскивая в свой подъезд. — Ты не ответил на мой вопрос, — нервно повторил парень, — я бы хотел знать, к чему мне стоит морально подготовиться. — Морально подготовиться? — Арс удивленно подвёл глаза и замер, — ты боишься? — Нет, — кажется, ему не поверят. Злость пробирала Антона до кончиков пальцев, он сейчас сам с радостью надел бы на Арса кляп, лишь бы не слышать его глупых вопросов. — Идём, — в голубых глазах не было насмешки или упрека, там была только теплота и забота. Много заботы. Арс потянул его в квартиру и, быстро скинув ботинки, направился в комнату, — Тош, догоняй. Антон замер в дверях комнаты. На кровати лежало несколько цветных бутылочек, мягкие наручники и нечто похожее на кляп, чуть выше лежала какая-то упаковка, в содержимом которой он не мог разобрать и странная изогнутая игрушка, которую уже достали из коробки. отдаленно напоминая какой-то вибратор. — Я ухожу, — с ходу бросил парень, разворачиваясь в сторону двери. — Стой, — длинные руки обняли его поперек груди, крепко прижимая к себе, — я правда очень хочу. — Арс уткнулся лицом ему в спину и тихо выдохнул, — пожалуйста, обещаю сделать все очень аккуратно. — Я не уверен, — обречённо выдохнул Антон, не решаясь повернуть голову назад. — Тош, все будет хорошо, — потянулся и снял с него куртку. Антон тяжело выдохнул и, набравшись смелости, повернулся и посмотрел в голубые глаза. Кажется, столько радости он давно не видел в этих прекрасных глазах. Они были полны предвкушения, полны восторга и необъятного желания. В груди приятно защипало. Все-таки, такой взгляд очень сильно цеплял. — Но мы будем делать все медленно, и ты поможешь все это надеть, — Антон кинул куртку куда-то в сторону и стянул толстовку. — Все? — Арс резко отстранился, — ты хочешь все? — Арс, ты о чем, — непонимающе оглядел комнату, — ты не для этого меня притащил сюда? — Для этого, но... — Тогда какие могут быть но? — почти крикнул Антон, — я едва принял этот кляп, а ты мне предлагаешь ещё кучу всего! Ещё и вопросы глупые задаешь. — Тош, — схватил парня за плечи, заставляя остановиться, — я хотел наручники мягкие и тот вибратор, — он кивнул в сторону игрушек, которые лежали рядом, — а ещё смазки разной купил, чтобы все было проще и средство для очистки. — Все остальное? — Антон прищурился, его зелёные глаза пристально смотрели на Арсения, словно пытаясь раскусить его намерения. — В той упаковке трусы с открытым доступом, про которые я говорил, — виновато начал Арсений, — я подумал, что мы могли бы как-то… Ты или я… А ещё чулочки, ты ведь говорил что-то про них, — в голубых глазах мелькнула надежда, — я не хотел бегать несколько раз. Я ведь сказал тебе об этом, перед магазином. — Я… — Антон резко опешил, кажется он все-таки пропустил что-то важное, — немного задумался и упустил последнюю часть нашего разговора. — Тош, — Арсений выдохнул спокойнее, опустив голову и прижавшись лбом к его груди. Его голос стал мягче, почти шепчущим. — Ты меня так сильно напугал. — Я не хотел, прости, — тихо ответил Антон, осторожно коснувшись пальцами плеч Арсения, словно боялся ещё сильнее его растревожить. Он замер на мгновение, а потом, пытаясь сменить тему, чуть улыбнулся. — Так что ты говорил? — Сказал, что куплю все что мне понравится, но хотел взять наручники и вибратор, я где-то читал, что с его помощью можно быстрее и легче растянуть партнёра. Когда я говорил тебе об этом, ты так уверенно кивал. Ты против? — Без кляпа? — настороженно спросил Антон, скрестив руки на груди. — Без кляпа. — Хорошо, — недоверчиво согласился Антон, прищурившись и скрестив руки на груди. — А купил его зачем? — Вдруг пригодится как-то, — радостно хмыкнул он, медленно проводя языком по своим губам, явно наслаждаясь тем, как это действует на Антона. — Согласен, сначала используем его на тебе, — отрезал парень, пытаясь не показать своего смущения. Его голос был твердым, но румянец на щеках выдавал внутреннюю борьбу. — Если ты не будешь обижаться, я согласен, — с наигранной серьезностью ответил Арс, склонив голову в знак готовности. Антон выдохнул и покачал головой, не сдержав улыбки. — Я не обижался, просто немного нервничал, — признался он чуть тише, опуская взгляд, словно не хотел, чтобы Арсений заметил его смущение. — Почему? Я ведь хорошо тебя подготовлю, постараюсь сделать всё, как надо, — уверенно сказал Арсений, его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась скрытая настойчивость. Антон замер на мгновение, пытаясь подобрать слова, а затем выдохнул: — Но кляп... — он отвёл взгляд, слегка кусая губу, явно сомневаясь, стоит ли продолжать. — Я подумал... — его голос дрогнул, — что ты хочешь заткнуть меня этим кляпом и вые... взять при первой же возможности. А я бы не смог даже попросить тебя остановиться. Его слова прозвучали тихо, почти неуверенно, но они висели в воздухе, обнажая его сомнения и страхи. Арсений напрягся, его взгляд стал серьёзным, и он медленно дотронулся до Антона, словно хотел успокоить его. — Прости, — дотронулся до холодных щек, нежно оглаживая кожу, — мне не стоило так шутить, но тогда в туалете, ты был таким болтливым. — Всегда такой. В прошлый раз тебе это проблем не доставляло, — обиженно протянул парень. — В прошлый раз, единственной моей проблемой была тянущая боль от первого проникновения, а твои разговоры меня отвлекали и возбуждали, а сейчас... — Подожди, — в зелёных глазах мелькнуло осознание и радость, — ты боишься кончить раньше времени от моих разговоров? — Да, — буркнул Арс, отворачиваясь, но покрасневшие уши выдавали его смущение. — Не такая уж и большая проблема, — протянул парень, ухмыльнувшись и делая шаг ближе. Он легко провёл пальцами по подбородку Арсения, заставив того снова встретиться с его взглядом. — Если я кончу раньше тебя, подумаешь иначе. Я даже купил несколько упаковок хороших презервативов. — Ты такой ответственный, — промурлыкал Антон, внезапно притягивая Арса к себе. Его руки уверенно легли на талию, а влажные губы начали скользить по шее, оставляя едва ощутимые, но горячие поцелуи. Арсений вздрогнул, его дыхание сбилось, но он не отстранился, позволяя Антону продолжать. — Мне это нравится, — прошептал Антон, задержавшись у самой линии ключицы, его голос был низким и игривым. — Надеюсь, мы оставим несколько презервативов на следующий раз. Арсений рассмеялся, слегка запрокинув голову, но его руки уже скользнули по спине Антона, притягивая его ближе. — Да... — Тогда я схожу в ванную и вернусь, — чуть спокойнее сказал Антон, его голос был мягким, но в глазах всё ещё блестела тёплая улыбка. Прежде чем отстраниться, он оставил лёгкий, почти невесомый поцелуй на кончике носа Арсения. Этот жест был одновременно нежным и обезоруживающим, заставляя парня замереть на месте, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

***

— Подержи свои прекрасные длинные ножки под коленями, чтобы мне было удобнее, — властно произнёс Арс. Его взгляд был сосредоточенным, а голос — почти обжигающим. — Удобнее делать что? — Антон чуть приподнял бровь, пытаясь сохранить спокойствие, но предательский румянец на щеках выдавал его смущение. — Это, — старший медленно ввел игрушку и немного нажал на нее, включая, — она была намного меньше члена, но правильной анатомической формы. — Я не по… — слова оборвались. Антон громко вскрикнул и испуганно посмотрел на парня. В его глаз читалась паника и испуг, на что Арс лишь успокаивающе улыбался, нежно поглаживая его по бедру. — Вот теперь у меня есть уйма времени на тебя, могу ласкать тебя, целовать… Делать, все что хочу. Как ты там говорил, оближешь меня всего? Я буду первым. — Достань её немедленно, — прохрипел парень. Ему было страшно, неприятно и одновременно удивительно хорошо. Страх мешался с волнением, заставляя сердце биться быстрее, а дыхание становилось прерывистым. Неприятное ощущение неловкости жгло изнутри, но вместе с ним появлялось странное, тёплое чувство, как будто где-то глубоко в душе, все это было именно тем, чего он так неосознанно ждал. Он чувствовал каждое движение, каждый взгляд. И несмотря на желание вырваться, он вдруг поймал себя на мысли, что не хочет, чтобы это прекращалось. Его руки непроизвольно сжимались, словно пытались найти опору, но ничто не могло удержать его от того, чтобы поддаться этим ощущениям. Он не знал, где заканчивается тревога и начинается желание, где исчезает стыд и появляется смелость. Всё смешалось, и он потерял контроль над тем, что происходит, уступая лишь интуитивным порывам. — Больно? — Арсений медленно отстранился, внимательно заглядывая в чужие глаза. — Странно, она куда-то нажимает... — испуганно пролепетал парень, желая найти поддержку в голубых глазах. — Ты ведь читал, перед прошлым разом. — Горячие ладони скользили ниже, нежно и уверенно опускаясь на бедра Антона. Арсений провел по ним большими пальцами, успокаивающе поглаживая, но при этом, казалось, что каждый его жест обжигал. В этом прикосновении было что-то большее, чем просто тепло — уверенность, власть, и в то же время забота, словно он хотел показать, что держит Антона под контролем, но не причинит ему вреда. Антон дернулся, но не отстранился, а лишь почувствовал, как мышцы его ног невольно напряглись под этими прикосновениями. В голове всё перемешалось: страх, стыд, но и непонятная сладость от того, что он позволял этому случиться. Пальцы Арсения двигались медленно, оставляя за собой след не только на коже, но и в сознании Антона, запутывая его ещё сильнее. — Ты чувствовал это все время? — Думаю, ощущение немного отличались, но да. Приятно, правда? — Влажные губы Арсения мягко коснулись щеки Антона, оставляя за собой едва ощутимый, но пульсирующий след тепла. Это прикосновение было неожиданным, почти невесомым, но от этого лишь сильнее отдавалось внутри, пробирая до самого сердца. Антон замер, не в силах понять, что делать дальше, а его дыхание сбилось. — Не знаю. — Я смогу войти намного легче, если перед этим ты сможешь хорошо расслабиться. — Голубые глаза Арсения смотрели прямо в его, изучая, словно пытаясь прочитать каждую скрытую эмоцию, каждую мысль. Этот момент был таким интимным, что время будто остановилось. Когда губы снова оторвались от его кожи, Арсений чуть отстранился, но его взгляд не отпускал, словно ждал реакции, слова, или хотя бы дыхания. — Арсюш, — едва слышно простонал Антон, голос дрожал от переполнявших его эмоций. Это имя сорвалось с губ само собой, пропитанное теплом и едва сдерживаемым желанием. Арсений замер на мгновение, услышав, как его называют. Губы изогнулись в самодовольной улыбке, и он наклонился ближе, так что их лица почти соприкасались. — Что, малыш? — мурлыкнул он, проводя кончиками пальцев вдоль линии челюсти Антона. — Неужели тебе уже мало? Или ты просто хочешь ещё сильнее свести меня с ума? Хочешь, чтобы взял тебя прямо сейчас, забыв обо всем? Глаза Антона блеснули, но он не ответил, лишь плотнее прижался к парню, словно пытаясь найти спасение в этом мгновении. Но стоило Арсению увидеть эту реакцию, как он тут же сменил тон, добавив мягкости: — Но перед этим... — его голос стал почти шёпотом, тёплым и обволакивающим, — я буду долго тебя вылизывать и целовать. Так долго, что ты забудешь обо всём. Ты будешь только стонать и молить меня о большем. — Арс, хватит, сними с меня эти наручники, — возмущённо выдохнул Антон, дергая руками, но безуспешно. Его запястья были плотно зафиксированы, и любое движение лишь сильнее натягивало ремешки, заставляя Антона стиснуть зубы от бессильного раздражения. Он резко дернул руками ещё раз, но усилия оказались тщетны. — Не сниму, — спокойно ответил Арсений, усаживаясь напротив и с интересом наблюдая за его попытками освободиться. На губах играла хитрая улыбка, глаза блестели от откровенного удовольствия. — Ты серьёзно? — Антон бросил на него сердитый взгляд. — Это даже не смешно, Арс! — Если будешь себя плохо вести, — мурлыкнул голубоглазый, наклоняясь ближе и касаясь губами уха, — я оставлю тебя связанного с этой игрушкой на всю ночь. И кляп надену, чтобы ты своими стонами соседей не будил. Или не так, я буду долго, очень долго вбиваться в тебя, стараясь растянуть удовольствие. Буду входить так глубоко, что все твои стоны превратятся в тихое поскуливание и мольбы... Ты забудешь обо всем. В твоих мыслях буду только я, мои руки и влажные губы... И мой член, который будет входить в тебя бесчисленное количество раз. Антон резко вздрогнул, и в его глазах промелькнуло невиданное раньше... желание и страх? — Я пошутил, пошутил. Куда я от тебя уйду, — парень резко остановился и заглянул в зеленые глаза, ощущая как тело младшего под ним мелко подрагивало. В руке расплылось тепло, заставив парня победно улыбнуться, — Антош, — Арсений опустился поцелуями к его ключицам, оставляя несколько невесомых поцелуев, — ничего не хочешь мне сказать? — Не хочу, — Антон попытался извернулся, стараясь уйти от давящих ощущений внутри. После оргазма эта игрушка ощущалась ещё более неприятно и сильно. — Тошааа, — промурлыкал парень в самое ухо, — значит тебе такое нравится, да? — Арс медленно вытащил игрушку и заменил её своими пальцами. — Не нравится... — обреченно выдохнул парень, стараясь скрыть свое смущение. Он кончил! Кончил, от этого бархатного голоса, от его разговоров, от его касаний. — Врёшь, ты кончил от моих слов, — на губах Арсения играла хитрая, почти довольная улыбка, пока он лениво наблюдал за реакцией Антона. — Не вру, — парень тихо заскулил, стараясь съехать с пальцев. — Ты сейчас такой мягкий внутри, такой горячий, — разводя пальцы в сторону, промурлыкал Арсений. Старший перевернул его одним резким движением на колени, заставляя Антона упёрся головой в подушку, его волосы слегка растрепались, скрывая часть лица. Он что-то невнятно пробормотал, но голос звучал глухо и очень взволнованно. Горячие ладони Арсения скользили по его бёдрам, мягко, но настойчиво очерчивая их контуры. Затем пальцы поднялись выше, прошлись по талии, будто изучая каждый изгиб, каждую деталь. От прикосновений тело Антона едва заметно дёргалось, словно реагируя на каждое движение. Руки поднимались всё выше, добираясь до спины, и там замерли на мгновение, прежде чем продолжить. Они были повсюду — сильные, обжигающе тёплые, уверенные. Антон почувствовал, как его тело невольно поддаётся, мышцы расслабляются под этим вниманием. — Хороший мой, — парень прижался сзади, и Антон почувствовал, как его входа коснулась горячая головка, — не бойся, все будет хорошо. — Арс, пожалуйста, развяжи, — стон больше похожий на мольбу, вырвался из приоткрытых губ. По телу пробежала мелкая дрожь, а возбуждение отдавало где-то внизу. — Нет, — он толкнул парня на кровать, наваливаясь сверху. Горячий член проехался по ягодицам и старший тихо простонал. — Скажи мне сейчас остановится, иначе я продолжу. Буду вбиваться в тебя быстро и сильно, пока ты будешь стонать подо мной, — медленно вошёл внутрь, удерживая парня на одном месте, — заставлю тебя кричать мое имя, каждый раз, когда ты будешь кончать. — Член вошёл полностью и старший замер, прижимаясь к парню всем телом. Антон тихо простонал, стараясь уйти от горячих прикосновений. — Я доведу тебя до грани... Ты не сможешь даже понять сколько раз ты кончил. В твоей голове будет только мое имя и мольбы о больше, — размашистым движением провел языком по влажной от пота шее, — но если ты хочешь нежно, скажи мне остановиться. Скажи, что ты хочешь почувствовать, как я медленно погружаюсь в тебя, как ласкаю, как трахаю тебя долго и медленно, — делает несколько медленных толчков, словно повторяя свои слова, — тебе ведь нравится подчиняться мне, сжиматься вокруг моего члена и молить о большем, ты хочешь, чтобы я трахнул тебя как последний раз, чтобы завтра ты даже с кровати не мог подняться, скажи, — мурлычет парень у самого уха. — Скажи остановится, и я остановлюсь, это твой последний шанс. Антон молчал. Он удобнее опёрся руками о кровать и медленно прикрыл глаза. Словно подчиняясь... — Маленький мой, — прозвучало совсем рядом, — я знал, чего именно ты хочешь. Я ведь знаю тебя всего. Горячие губы коснулись шеи и спустились поцелуями ниже к плечу. Тело под ним дрожало и мелко подрагивало. Антон прикусил край подушки, стараясь удержаться от стонов, но это не скрылось от голубых пронзительных глаз. — Хороший мой, не делай так, — тихой голос обволакивал и немного успокаивал. Парень специально замедлял свои движения, когда наклонялся ближе к Антону и что-то говорил. — Не нужно сдерживать себя, я хочу тебя слышать. — Нет, — слова потерялись в громком гортанном стоне, когда голубоглазый специально сделал несколько глубоких толчков, в подтверждение своих слов. — Да, хороший мой, — Арсений опустил свои ладони сверху на руки парня, удерживая его в одном положении. Дальше все смешалось в один долгий и гортанный стон. Старший входил глубоко и размашисто, стараясь каждый раз доставлять как можно больше удовольствия. Его зубы все время смыкались на чужой шее, оставляя новые укусы и отметины. Его колени раздвигали ноги Антона шире, вбиваясь как можно глубже. Антон кричал, срывался и молил о большем. Он податливо выгибался, стараясь подстроиться под быстрые толчки, и шире разводил ноги. Сам. Он кончил первым. В глазах потемнело всего на мгновение, и он потерял связь между реальностью и сном. Арсений кончил следом, ему понадобилось несколько толчков, чтобы излиться и завалиться сверху на парня. Антон не успел даже немного выдохнуть, как замок его наручников щёлкнул у него над головой, освобождая его от оков. Эйфория прошла через мгновение, когда голубоглазый парень устроился между разведенных ног Антона, сжимая его руки над головой. Он не успел что либо возразить, как его входа вновь коснулась горячая головка, а вторая рука мужчины закрыла ему рот. Все смешалось в одно сплошное удовольствие и страсть. Комнату наполнили громкие шлепки и гортанные стоны, смешанные с тихим постаныванием и хриплым дыханием. Ему нравилось. Очень нравилось. Чувствовать Арсения в себе, все его касания, неукротимое желание и похоть. Парень хотел его так сильно, что едва мог совладать со своими эмоциями. Он что-то мурлыкал на ухо, успокаивал и стонал. Стонал вместе с Антоном, срываясь на крики и тихую мольбу. Стараясь успокоить его и расслабить. Антону это нравилось. Нравилось, что из губ Арсения все время вырывалось его имя. Нравилось его волнение и забота. Он вбивался в него со всей силы, но бережно поддерживал, осторожно сжимая его запястья или талию. Казалось, Арсений волновался за него сильнее, чем кто-либо другой. Волновался и входил в него снова, украшая его тело россыпью укусов и багровых засосов, теребя его соски или сминая нежные губы в очередном страстном поцелуе. Он сводил его с ума. Заставлял теряться в собственных ощущениях и несдержанных стонах. И он стонал. Кричал. Молил о большем. И ему давали. Арс ласкал его, целовал и кусал. Его горячая ладонь смыкалась вокруг члена, доводя его до беспамятства. Он кончал снова и снова, пока голубоглазый вжимал Антона в себя и кончал следом. Антона трахнули. Нет. Его выебали. Как последнюю шлюху в дешевой порнушке, а он был и рад. Каждая клеточка его тела трепетали от удовольствия, заставляя плавиться в этих ощущениях. Они все еще не встречаются.