Pur-r-rnishment

Сонхва даже не удивляется, лишь выгибает бровь а-ля «я же говорил». Он ещё не знает, что произошло, но просунутая в приоткрытую дверь голова Уëна с неловкой улыбкой понятнее любых слов. Уëн целиком заныривает в кабинет босса, прикрывая дверь. — Хва-хëн, тут это… Как-то неловко в общем получилось… — Даже не хочу слушать твои оправдания. Где Сан? — обрывает его старший, устало откидываясь в кресле. Чон нервно хихикает и распахивает полы кожаной куртки, во внутреннем кармане которой сидит чёрный котёнок. У маленького пушистого комка слишком осознанный взгляд, слишком знакомый. — Твою мать, Уëн! — тут же взрывается Пак и запускает в младшего огненный шар. — Не, а чего сразу Уëн?! — визжит Чон и вовремя пригибается. Магическая сфера пролетает мимо, насквозь пробивая дубовую дверь. Фух, спасибо его инстинктам — в это раз бы точно не обошлось лишь испорченной причёской. Зря он вообще не подождал до завтра, а пришёл с повинной сразу после встречи Великих. Знает же, что брат всегда после неё, мягко говоря, невесел. — Господин Пак, у вас всё в порядке? — после двух вежливых стуков в остаток двери, в кабинет заходит секретарь Кан, невозмутимо глядя на своего непосредственного начальника. — Да, Ëсан, я здесь сам справлюсь, ты можешь уйти сегодня пораньше, — отвечает Сонхва. Секретарь кивает, не замечая умоляющего взгляда Уëна, и выходит обратно в приёмную. Для Чона это не очень хорошо: нет свидетелей — быть трупу. — Я что вам говорил? — Ты много чего говорил, хён. Можно, пожалуйста, уточняющий вопрос? — Можно уточняющий удар! И снова выпускает сферу. Чон вновь уворачивается, и та пролетает в паре сантиметров от каменного лица Ëсана, зашедшего попрощаться. — Прекрати бросать в меня эти штуки! Давай решим всё, как цивилизованные маги! Сядем на диванчик, обсудим за чашечкой чая проблему, составим план её решения! — хнычет Уëн, аккуратно прижимая к груди карман со своим лучшим другом. — О, то есть теперь ты хочешь составить план? Сонхва смотрит совсем недобро, поднимаясь на ноги и обходя массивный стол. Мужчина во всём чёрном, словно пантера на охоте, медленно приближается к нерадивому подчинённому. — Ну, я же человек, я учусь на своих ошибках, — мямлет парень, делая несколько коротких шагов назад, пока не упирается спиной в стеллаж. Из кармана звучит жалобное «мяу», немного сбивая спесь с Сонхва. Старший распахивает чужую куртку и достаёт тёплый комок шерсти. Он отходит к кожаному дивану и садится ровно посередине, оставляя котёнка на стеклянном кофейном столике. — Рассказывайте, — бросает он больше Уëну. В речевых способностях Сана сейчас он сомневается. — Как же эта неожиданность могла произойти? Чон садится в кресло, подтягивая ноги, обтянутые чёрной джинсой, к себе и обнимает колени. — Ну, мы были в восточном лесу, в доме сиамских ведьм и забрали тот артефакт, но что-то пошло не так, — объясняет Уëн. — Неужели всё пошло не по плану? Ах, да, вы же, блять, никогда ничего не планируете! Прëте как бараны! — Хë-о-он, — канючит Уëн, сбрасывая с ног массивные ботинки и переползая по верхам на любимый диван босса. — Ты же нас знаешь, знаешь, что наша тактика всегда работает! Чон жалобно ноет, подползая ближе и плюхаясь головой на колени Пака. Сан тут же перепрыгивает со стола на грудь Уëна, стоит тому поудобнее улечься. — Работало, — поправляет парня Сонхва, устало вздыхая и запуская длинные пальцы в отросшие волосы Чона. — Так как получилось так, что Сан теперь тот, кто бесстыдно вылизывает яйца на глазах у других? Котёнок испуганно мяукает, когда чуть не скатывается на пол в попытках принять нормальную позу. Спасибо Чону, успевшему подставить ладонь и поймать его маленькое тельце. — Сан-и, это некрасиво, — ворчит Уëн, придерживая его. — Мы собирались переместиться в офис, как только заполучили артефакт, но одна из ведьм внезапно вернулась в дом, а мы не успели смыться. В общем была потасовка, мы немного поспорили, а потом она почему-то разозлилась и решила наслать на меня проклятье, но Сан-и героически закрыл меня собой. Вот. — Почему-то… Интересно, почему же? Ты что, снова распускал свой длинный язык? Уëн неопределённо пожимает плечами. Возможно, он просто вскользь упомянул, что с таким длинным носом этой ведьме точно не нужна палочка. — Значит так, ты это всё заварил, тебе и расхлëбывать. Я узнаю у Минги, что можно с этим сделать, но пока Сан в таком виде, за ним будешь присматривать ты, — говорит Сонхва. Он тянет свободную руку, чтобы потереть между ушек Сана, и тот сразу же начинает довольно урчать. — Всегда бы таким послушным был. — Спасибо, Хва-хëн! И за что же мне достался такой чудесный старший брат? — Уëн тоже начинает ластиться к Паку, притираясь носом к хлопковой рубашке на чужом прессе. Сонхва тяжело вздыхает, но лишь гладит двух наглых котяр. — Это мне за какие такие грехи достался ты…

* * *

— Сонхва-хëн нас уже отругал! Хоть ты не ругайся! — ноет Уëн, цепляясь пальцами за рукав Хонджуна. — Он их почти не отчитывал, ещё и утешал потом весь вечер, — обламывает всю малину проходящий мимо Ëсан. Уëн стреляет в него гневным взглядом, собираясь напасть на секретаря, но тут же замирает, когда рука, за которую он схватился вместе с рукавом стала резко остывать. Ой-ой. — Хëн, только давай без ледяного дождя, пожалуйста! Прошу-прошу! — спохватывается парень, почти падая на колени перед старшим. Уговоры не помогают, и уже через полчаса Уëн стучит зубами в чужом кабинете, стоя на коврике у двери, потому что «не смей сходить с него, с тебя вода капает». Конечно, капает! Это же сам Ким полил его дождём, а потом ещё и подморозил. Это из-за него его волосы теперь сосульки, с которых медленно капает тающая вода. Сан зато сухонький, сидит себе на коленях Кима, трётся мордой о чужую ладонь, заставляя того себя поглаживать. —… я даже и не знал, что вы настолько тупые, Мерлин! — продолжает ругаться Хонджун, заместитель Сонхва. — Но ничего, да? Теперь я буду знать, спасибо большое! Спасибо, что наглядно показали нашим стажёрам, как важно строить планы до того, как наведываться на территорию врага! Ну да, Уëн признаëт, что идти к древнейшим ведьмам без чёткого плана и продуманных отходных путей было глупой идеей. Но что ж, теперь старшие всё время что ли будут их отчитывать? Подумаешь, один разочек накосячили. Ну, может, и не один, но последствия-то боссы впервые видят! Да и разве это последствия? Сан вообще на кота и до этого обращения похож был, вёл себя так же, только болтал ещё с Уëном, а теперь сидит тихонечко, мурчит, успокаивает всех этих нервных. Это Уëн тут возможности нормально посплетничать с лучшим другом лишился! Это его тут наказали, а остальным мало того, что артефакт предоставили, так ещё и тишиной благословили! И чего они так возмущаются? — Д-да откуд-да же н-нам был-ло з-з-знать, ч-ч-т-то эт-та в-ведьм-ма вер-рнёт-тся? — бубнит Уëн, стуча зубами от холода. — Конечно, чего ей возвращаться вечером в свой собственный дом? Никто же так не делает, да, Уëн? — язвит Ким, деля свой сэндвич, из которого достаёт хороший кусок тунца и отдаёт его Сану. Чону всё больше начинает казаться, что Сан закрыл его собой от удара ведьмы просто для того, чтобы не быть сейчас на его месте. Чёртов провидец. Хонджун ругает его ещё минуты три, а потом отпаивает горячим чаем и разрешает погреться в своём кресле. — Ничего, — приговаривает старший, протирая полотенцем волосы Уëна, пока тот жуëт сэндвич (без того самого куска тунца) и слушает мурчание Сана на своих коленях. — Поживëте так недельку-две, а там Минги что-нибудь придумает. И всё же хорошие у них хëны. Но не Ëсан, естественно. Он та ещё змеюка – злобный перевёртыш.

* * *

Уëн решил считать этот вынужденный перерыв отпуском. Ну а что? Две недели дома, тёплый Сан мурчит под боком 24/7, хëны приходят с вкусняшками почти каждый вечер, чтобы проведать их. Даже Ëсан однажды передаёт им шоколадные кексики, которые испёк сам. Вкусные, кстати, кексики. Сан даже парочку распотрошил и съел по крошкам. Да и их общение с Чхве было странным примерно первые пару часов, а потом они договорились, что одно «мяу» — нет, два — да. Потом добавились ещё знаки для «хочу есть», «хочу в туалет», «переключи канал» и так, по мелочи. Ну а вид Сана... Да он и так всегда в чёрном, ластится как кот и обожает тунец. Так что его кошачья форма отличается разве что размером и способом общения. Уëну нормально. На второй день он уже может спокойно обсуждать с ним свеженькие сплетни, которыми снабжает его Ëнджун с ресепшена их магического офиса. Чудесный парень, жаль только, что обычный человек. — Нет, ты представляешь? — возмущается Чон с набитым чипсами ртом. — Она пошла с ним на свидание только потому, что у него есть эта крутая приблуда для зелий! Нет, Сан-и, а как же любовь?! Котёнок в ответ возмущённо мяукает, поддерживая друга, и грызёт свой чипс со вкусом лобстера.

* * *

Ещё одним плюсом стала возможность как следует отоспаться. Просыпаться после обеда сродни благословению: поздний завтрак под очередную серию дорамы, ленивое потягивание на диване после и чистка зубов не в попыхах. Что может быть лучше? Единственный минус – Сан облюбовал для сна его грудь, из-за чего Уëн, привыкший спать на боку, долго ворчит, но послушно переворачивается на спину и чешет за чёрным ушком, пока друг не уснёт. Хотя и в этом есть свой плюс: утреннее селфи со спящим котом на его подтянутом торсе вызвало шквал положительных комментариев в инсте от девушек. Одна милая ведьмочка даже стеснительно написала ему в директ, предложив выпить кофе в какой-нибудь выходной. В принципе, жизнь после проклятия кажется даже как-то и получше прежней.

* * *

Сан ненавидит воду. Уëн в этот момент почти ненавидит Сана. Хотя кому он врëт, он обожает своего лучшего друга. Именно поэтому несмотря на адские вопли кота и разодранные руки самого Чона, он всё равно купает Чхве сквозь боль и страдания обоих. Он просто не может бросить его испачканным в тесте, которое вообще-то предназначалось для ответных кексиков Ëсану. — Сан-а, я тебя умоляю, просто дай мне отмыть твою шерсть, иначе ты покроешься плесенью ещё до того, как придёт время обратиться обратно в человека. Уëн почти плачет от безысходности. Сан испуганно забивается в угол душевого поддона. Ëсан остаётся без кексиков.

* * *

На следующий день после купания Уëн собирается на свидание с той ведьмой из инсты. Он знает о своих сильных сторонах, так что смело надевает чёрную шёлковую рубашку с серым принтом, застëгивая только пару нижних пуговиц, и натягивает кожаные штаны. — Чхве, твою кошачью задницу, Сан! — визжит он, когда замечает состояние своего любимого предмета гардероба. — Я тебя спас от ванильного теста, а ты! Он в гневе вылетает из спальни в общую комнату, где кот невозмутимо жмёт лапой на пульт, листая каналы. Уëн тяжело дышит, ещё немного и он, как Сонхва, начнёт метать огненные шары. А Чхве даже не оборачивается. — Потрудись-ка объяснить, каким компостером прошлись по моим любимым штанам?! Как я должен теперь идти на свидание, а?! Сан медленно, с самым скучающим видом оборачивается на шумного друга. Смерив его презрительным взглядом, он спрыгивает с дивана и гордо прошагивает в кухню. — Ну всё, пушистый засранец, ты напросился! — кричит Уëн, остервенело топая в спальню своего соседа. — Я твоего Шибера на клочки разорву! Их кухни тут же доносится рык, пугающий настолько, насколько вообще может быть пугающим рык, издаваемый крошечным тельцем. Сан второпях вылетает из кухни, проскальзывая когтистыми лапами на полированном паркете и мчится следом за Уëном.

* * *

— Мерлин! Уëн-а, что произошло? — Сонхва быстро затягивает в квартиру младшего. — Ты снова с кем-то подрался? Уëн стоит в светлой прихожей старших, переминаясь с ноги на ногу и неуверенно кивает головой. Его лицо и руки изодраны, а на щеке наливается здоровый синяк. — Хва-хëн, нужна твоя помощь, — тихо просит он и, как и до этого в кабинете, распахивает полы куртки, открывая вид на тихо завывающего Сана. Пак не знает, за что хвататься в первую очередь, поэтому зовёт Хонджуна. Тот выплывает из своей спальни в полосатой пижаме и выглядит одновременно сонно и обеспокоенно. — Что же с тобой случилось? — взволнованно бормочет он, хватая младшего за подбородок и крутя его голову из стороны в сторону, рассматривая изувеченное лицо. — А что с Саном? Парни, во что вы ввязались? Кто вас обидел? Вы их запомнили? Я сейчас позвоню Чонхо. Чон мотает головой. — Не надо Чонхо, это мы... Между собой подрались... — смущëнно бормочет он, а потом раскрывает куртку полностью, доставая оттуда кота и его игрушку. — Хва-хëн, нам твоя помощь ну очень нужна. Сонхва принимает из чужих рук Сана, что вцепился всеми лапами в плюшевую собаку и жалобно подвывает. Игрушка почти в два раза больше Чхве в новом обличии. Её ухо болтается на паре чудом уцелевших стежков, а из разорванного шва на шее торчит наполнитель.

* * *

Сонхва в домашнем халате и очках для чтения уютно устраивается в глубоком кресле и аккуратно пришивает оторванное ухо Шиберу. Сан сидит на его плече с обеспокоенной моськой и тихо попискивает, наблюдая за тем, как его любимую вещь старательно чинит старший. — Не расстраивайся, он будет как новый, обещаю, — мягко улыбается Пак и проводит ладонью по пушистой макушке. Уëн сидит на табурете во всё ещё продырявленных маленькими зубками штанах. Сану, наверное, пришлось всю ночь трудиться над этим, так что не удивительно, что Чон едва смог разбудить его к обеду. — То есть Сан отомстил тебе за купание, а ты отомстил ему за то, что он отомстил тебе? — уточняет Хонджун, обрабатывая раны на лице младшего. — Я теперь понимаю, почему вы лучшие друзья: вы друг друга стоите. — Мы были в состоянии аффекта, — оправдывается Чон и стойко терпит пощипывание от антисептика. Хонджун снисходительно качает головой и клеит серый пластырь на особо крупную царапину над бровью. — А Хва-хëн всегда клеит мне пластыри с лягушками. Ким закатывает глаза, но идёт в комнату Пака за нужной упаковкой. — На шее шов получился не очень ровный, но почти и незаметно, да? — Сонхва показывает результат Сану, на что кот дважды мяукает и тычется носом в щеку старшего. — Не за что, Сан-а. А теперь давайте готовиться ко сну. Останетесь сегодня у нас, я постелю на диване.

* * *

— Сан-и? Чон шепчет, стараясь не разбудить старших. Он приподнимается на локтях и создаёт небольшой шар света, освещая темноту вокруг дивана. Котёнок спит в кресле, развалившись поверх Шибера, и только ведёт острым ухом на своё имя. — Сан-и, прости, я перегнул, — продолжает шептать Уëн, едва сдерживая слëзы. — Я поступил как какой-то глупый тролль. Мне так жаль, что я обидел тебя. Я не должен был делать этого, зная, как тебе дорог Шибер. Сан приподнимает голову и внимательно смотрит на друга. Его взгляд сложно разглядеть без достаточного количества света, но Уëн уверен, что Чхве выглядит обиженно. Будь он в своей обычной форме, точно бы дул губы и грустно смотрел на него. — Прости меня, Сан-а, — извиняется Чон, протягивая ладонь к креслу в ожидании вердикта. — Хочешь вместе поискать в интернете платки или ленты, чтобы прикрыть шов на шее Шибера? Мы можем купить несколько, чтобы периодически их менять, а ещё... Сан, не даёт договорить, прыгает с кресла на диван и тычется мордой в шею Уëна, то мурча, то мяукая. Чон тихо смеётся, поглаживая маленькое тельце. — Спасибо, Сан-а. В итоге они тратят ещё около двух часов на поиск идеальных аксессуаров для плюшевой собаки Сана. Уëн снова лежит на спине, позволяя Чхве растянуться на своей груди под светом от экрана айфона.

* * *

Утром, как и в последние две недели, Уëн, просыпаясь, ощущает давление на своей груди. Правда, в этот раз оно гораздо сильнее. Он открывает глаза и потирает их, окончательно разлепляя, прежде чем приподнять голову и уткнуться в лохматую макушку своего друга. Чон улыбается и откидывается обратно, запуская пальцы в чужую шевелюру. — Сан-а, — хрипло произносит он, перебирая пряди. — Ты снова человек, Сан-а. Чхве что-то невнятно стонет и крепче жмётся ближе к теплу младшего, перекидывая через него конечности. — Хорошо, можешь поспать ещё пять минут. — Никаких пяти минут! — вдруг слышится голос Сонхва, а потом и видится он сам, выбегающим из спальни в наспех накинутом костюме. — Срочное дело! Сан, ты вовремя вернулся, давай, поднимайся! — Подъём, детки! — Суетливо кричит Хонджун, выскакивая из второй спальни ещё более растрëпанный, чем старший. — Подъём-подъëм! Хва с зубной щёткой во рту бегает по кухне, разрываясь между холодильником и кофемашиной. — Срочное дело, опасное, я хотел поручить его Чонхо и Юнхо, но они застряли в пустыне с песчаными ведьмами, — поясняет Пак, носясь по кухне. — Отправляетесь вы! Сан, всё ещё сонный, поднимается с дивана, когда Хонджун стягивает его за руку. Он выглядит потерянным и явно старается не упасть обратно. Уëн же уже во всю натягивает штаны и вцепляется зубами в круассан старшего. — Положитесь на нас, всё сделаем в лучшем виде. Да, Сан-и? Чхве на автомате кивает и едва успевает перебирать ногами за младшим, когда тот тянет его на выход. — Эй, а обсудить план? — кричит им в след Сонхва. — К чертям эти планы! Усаны действуют по ситуации!