Предистория
31 октября 2024 г., 18:03
Примечания:
У меня чуть-чуть Хэллоуин настроение и мне захотелось сделать такую небольшую историю.. 🎃
Вы верите в сказки? Да или нет?
А у меня для вас есть необычный секрет.
Тут поле одно с рожью, с овсом
Только ты не ходи туда один и пешком.
Боюсь забредёшь, не вернёшься назад
Случится с тобой там ужаснейший ад!
Чуть дальше от поле река есть одна
Там черти одни, не гуляй допоздна!
Окраина города. Старая, разваливающаяся на части гнилая изба. Когда-то, несколько лет тому назад, она ещё была в хорошем состоянии и там жила молодая пара. Однако, муж умер, а женщина от горя стала алкоголичкой и наркоманкой. Сам дом из приличного уютного места, превратился в пристанище для ей подобных. Всякие одинокие и не очень удачливые люди, низ общества, собирались и торговали запрещёнными веществами, для поднятия настроения. Никого из них совершенно не волновало, что это буквально убивает их изнутри. Многие из «сообщества» вскоре заканчивали жизни самоубийством, а некоторые продолжали торчать в этой дыре. Однажды одним тёмным зимним вечером в избе была очередная тусовка. Море алкоголя и настоек собственного приготовления, а так же всемилюбимая трава, ради которой многие здесь и находились. Самый разгар тусовки. Стук в дверь. Тильда – хозяйка дома, ворча себе под нос с рюмкой клюквенной спиртовой настойки в руках, шатаясь из стороны в сторону, направляется к двери, укутавшись в свой грязный, местами рваный шерстяной шарф. Подол её синего, такого же грязного платья, оторванный болтается у её ног. Подходя к двери, она открывает её и шатаясь, спотыкаясь об кусок ткани, вываливается наружу. Поток ледяного воздуха и падающий снег, заставляют её поёжится и чуть протрезветь. На пороге её дома стоит худой, с виду больной мужик, лет сорока. Одет он в серые рваные штаны и рваную шубу. В руках у него полупустая бутылка спирта. — Хозяйка, примешь в свою обитель? — пошатываясь, хриплым голосом спрашивает мужик. — А что ж не принять? Приноси с собой плату в виде чего-нибудь и принят будешь, — отвечает Тильда, открывая дверь в избу, пропуская мужика. — А если не заплачу? — мерзко усмехнулся он, вваливаясь внутрь. — Ну тогда не жить тебе,— рассмеялась какая-то толпа мужиков, с пивными кружками, крутя ножи в руках. — Понял, не дурак. — дед скидывает свою шубу, оставаясь в одних штанах, и ставит спирт на небольшой деревянный столик. Спустя около получаса начинается вся суть таких мероприятий. Заветные небольшие пакетики с порошком переходят из рук в руки и всё становится в разы веселее. Тильда с тем самым мужиком удаляется куда-то в соседнюю комнату и там он расплачивается за своё временное прибывание здесь. А через девять месяцев, она рожает у себя в этой же избе двух кареглазых блондинистых близнецов. — Как желаете назвать малышей? — спрашивает акушерка у лежачей на старой кровати Тильды. — Ой, да никак, мне похуй, как хочешь так и запиши,— машет рукой она и отворачивается к стенке, в данную минуту желая только получить дозу. — Ладно, хорошо, — кивает мед сестра и записывает детей как Эндрю и Аарона Миньярд, после чего она удаляется из дома прочь.***
Из-за ужасного образа жизни матери, дети рождаются очень слабыми и часто болеющими. Тильде абсолютно всё-равно на них, поэтому они растут сами по себе. В какой-то момент за ними начинают приглядывать более успешные соседи и обучают их говорить и некоторой грамоте, просто по доброте душевной, и иногда ухаживают за ними, давая часть хлеба или ещё какой-нибудь еды. Так и растут братья, пока в один из дней в их избе не слышится стук в дверь. — Да кого там черти принесли, опять эти выродки блохастые что-то учудили,— орёт ужасно пьяная Тильда грубым голосом, шатаясь и падая, открывая дверь. На пороге стоит на вид достаточно приличные люди из высоко рода семьи. Хорошего телосложения парень лет шестнадцати и его матушка, одетая в лёгкое платье с качественной шалью на плечах. — Чё… надо? — икая, облокачивая на дверной косяк и хмурясь, спрашивает Тильда у незнакомцев. — Здравствуйте, вы Тильда Миньярд? — ласковый, нежный, добрый голос женщины, словно приятный ручеёк, нарушает на секунду возникшую тишину. — Ну я, и чё? — заплетающимся языком, невнятно, отвечает Тильда. — Я бы хотела купить у вас ваших сыновей. Мы предложим отличную сумму денег и даже можем помочь найти вам работу, если вы отдадите мне их. — О-о-о выродки пригодились мои. Не нужна мне ваша работа, пошла она на Федота. Давайте вы мне де-е-енюшек, а я вам так и быть одного из сыновей, — почти заваливается на женщину Тильда, от чего та морщится, а парень стоящий рядом с ней перехватывает её и ставит ровно. Женщина оборачивается, смотря судя по всему на своего сына и тихонько спрашивает: — Ну что думаешь? — Давай тогда пока одного заберём, а там может и второго вытащим потом, — предлагает сын. Женщина одобрительно кивает ему головой и поворачивается к Тильде. — Хорошо, мы согласны, когда можно забрать мальчика? — Да хоть прям щас. Идите и берите какой нравится, — она отошла от двери и вернулась куда-то на свою кухню. Женщина зашла в дом и посмотрев на свалку, которая там находилась, пошла прямо в уличной обуви на второй этаж. Постучавшись во все двери, она начала аккуратно открывать каждую. Открыв очередную дверь, она заметила двух семилетних мальчиков, сидящих на ковре. — Привет, — аккуратно, словно боясь их спугнуть, ласково, сказала женщина, — Можно зайти? — слегка улыбнувшись, мило поинтересовалась она. — Заходите, — сказал один из них, тот что был самый худой и довольно дружелюбный на вид. Его брат же сидел и хмуро смотрел на женщину, — Что вам от нас нужно? — спрашивает тот же мальчик. — Я и мой муж хотим забрать вас к себе. У вас будет хорошая комната, дом, еда, вода и обучение. Ваша мама уже дала на всё согласие, но пока что мы можем забрать только одного из вас. За вторым мы вернёмся позже, обещаю. Сейчас вам только нужно решить кто пойдёт первым. На эту реплику близнецы лишь переглянулись и встав с ковра отошли к окну. — Ну и что ты думаешь на это? — спрашивает Эндрю у брата, выгибая бровь и бросая недоверчивый, брезгливый взгляд на женщину. — Мне кажется, что ей можно верить.. Сомнительно только то, что она забирать нас надумала по одному, — хмыкнул Аарон. — Я бы ей не доверял. У меня чувство, что что-то не так. Ты будешь сильно против, если я пойду первым, чтобы проверить нормально вообще там или нет? Буквально на пару дней. Потом если не заберут, мы поменяемся местами и я останусь здесь. — Нас обязательно заберут двоих. Она же обещала! А так я не против, чтобы ты шёл первым. — улыбается Аарон, смотря на брата. Уголок губ Эндрю чуть поднимается, они кивает и они отходят от окна. — Я пойду. — произносит Эндрю и подходит к женщине. — Ты будешь что-то брать с собой? — так же ласково улыбаясь, спрашивает она. От неё исходит что-то максимально доброе и светлое. Наверное, именно так должна выглядеть достойная хорошая мама? — Нет. — тихо отвечает Эндрю и они выходят из дома. Из окна за ними наблюдает и машет на прощание Аарон, слегка улыбаясь. Когда они отходят на достаточное расстояние женщина спрашивает: — И как тебя зовут? Я вот Касс Спир, а это мой сын Дрейк. — Я – Эндрю.***
С этого дня жизнь Эндрю стала чуть ли не в разы хуже. С виду милая и хорошая семья содержала внутри какой-то ад. Его сводный брат — Дрейк неоднократно насиловал его начиная с самого первого дня. С виду милая и добрая Касс покрывала своего сына и всячески игнорировала Эндрю. Дрейк запрещал покидать территорию их дома, покрывая всё это тем, что скоро они заберут ещё и Аарона и тогда ему не поздоровится ещё больше. Эндрю медленно начинал сходить с ума. Любой шорох, какой-либо звук, движение в его сторону, наводили в нём панику и дикий страх. Касс всё-время твердила, что ничего такого не происходит, что всё в полном порядке и вообще это Эндрю сам себе всё придумал. В какой-то момент он и правда начал думать, что это всё сон. Что он просто ударился головой и теперь это его так глючит. Однако боль которую приносил ему Дрейк, ощущалась слишком правдоподобно. Какое-то время по щекам текли слёзы, он отбивался, пытался избегать его, но через время просто смирился. Спустя месяц, одной из ночей, Эндрю сбегает через окно в свой бывший дом. На самом деле понятие «дом» всегда у него ощущалось как что-то родное и близкое к сердцу, куда хочется возвращаться. Этого места не существовало вообще. Он надеялся обрести его в будущем, но пока просто пытался хотя бы выбраться из ада и уберечь от него других. Возвращался он в гнилую, почти заброшенную избу к своему брату. Подбегая, он видит разбитое окно на первом этаже и залазает в него, осматриваясь по сторонам. На огромное удивление в доме темно и тихо. «Сдохла что-ли наконец-то» — думает Эндрю о Тильде. Однако замечая её силуэт, курящий в окно на кухне, закатывает глаза и бесшумно поднимается на второй этаж. Приоткрывая дверь в комнату, он заходит внутрь и слыша подозрительный шорох слева от себя, отскакивает назад, как оказалось, от Аарона с битой. Наверное, это единственный плюс его зашуганности и тревоги, которые поселил в нём навечно Дрейк. Аарон стоит с битой и с широко распахнутыми глазами смотрит на брата, после чего корчит брезгливую гримасу, опуская своё оружие. — Ну неужели ты соизволил прийти. Я уже подумал ты совсем бросил меня. Как поживалось в прекрасной семье? Когда они заберут меня? — раздраженно говорит Аарон, крутя биту в руках и рассматривая пол. — Никогда, Аарон. — отвечает Эндрю. — Это отвратительная семья и тебе лучше не суваться туда. Скажу больше, молись, чтобы тебя не забрали. Даже здесь лучше, чем там. — А-а-а, всё ясно.. Они хотели забрать одного ребёнка и промыли тебе мозги, чтобы ты бросил меня? Ну что ж, будь счастлив и проваливай отсюда. — зло отвечает Аарон, не веря ему. — Подожди, ты серьёзно? Что за бред, Аарон, там реально ад настоящий. — Эндрю, просто заткнись. — Я не собираюсь повторять по несколько раз, но если уж тебе так не вериться, то я открою тебе занавес. Меня насилуют там практически ежедневно, мне запрещено покидать территорию и то, что я сейчас нахожусь здесь грубое нарушение правил, за которое я буду наказан. Да и правил там миллиард просто какой-то. Маленькая оплошность и ты лишён еды на день. Сказал что-то не то и голодаешь неделю. Ещё что-то не так и ты изнасилован и валяешься в полностью закрытой комнате, где даже тупо окон нет. Я совершенно без понятия зачем они вообще решили нас забрать, но я подслушал один из их разговоров и какоказалось они просто купили меня как какую-то безделушку. Поэтому я очень, так уж и быть повторюсь, очень прошу тебя даже близко не подходить к этому дому. — наконец-то выдыхает Эндрю и просто умоляюще смотрит на единственного по-настоящему дорогого ему человека. Аарон внимательно его слушает, а потом просто молчит ещё минуты две, что по ощущениям протекают как целая вечность. Он откидывает биту в сторону, она укатывается куда-то под старый шкаф, садиться на кровать и смотрит в пол. — Хорошо. Мне жаль что так вышло.. Правда, Эндрю, ты же ведь тоже не заслуживаешь этого.. Может мы поме.. — Нет. — резко отрезает Эндрю. — Даже не смей думать об этом. Я сделал свой выбор, а ты сидишь здесь и обходишь их дом за пять и более километров. — Ладно, — раздражённо поджимает губы Аарон, понимая, что спорить с ним бесполезно. — Мы хоть сможем видеться? Иногда хотя бы, — он поворачивает голову, уставшее смотря на брата и зарываясь рукой в свои волосы. — Я не знаю смогу ли я ещё раз прийти в тебе.. Потому что даже то, что я нахожусь здесь под жестким запретом и меня накажут, если даже намёк увидят на то, что я ходил куда-то этой ночью.. А ещё хуже будет, если тронут тебя, поэтому если увидишь их — беги. Я прошу тебя, — с широко раскрытыми глазами, наверное, в первый раз в жизни, реально искренне просил Эндрю. Так же в первые в своей жизни Аарон видел своего брата таким уязвимым. — То есть, ты предлагаешь мне сидеть здесь, особо не высовываться, не искать связи с тобой, а если видеть кого-то из твоей приёмной семьи — бежать? — поднимает брови он, обдумав всю ситуацию. — Именно. — щёлкает пальцами и улыбается в ответ Эндрю. — Капец какой-то.. Надеюсь, это не последняя ночь, которой мы видимся с тобой, — шутит Аарон.***
Посидев немного, Эндрю уходит в свой другой дом. По приходу домой, он тихо залазает через окно, скидывает верёвку под шкаф, закрывает окно и уже хочет спокойно выдохнуть, как поворачивается и видит на своей кровати сидящего Дрейка. Твою мать. Только не это. За какие грехи ему вот это вот вообще? Он просто спокойно выдыхает, хотя внутри его тело сковывает страх. — О, Энди, где же ты был? Ты решил убежать? Или может быть ты ходил к своему любимому братику? Надо будет всё же попросить Касс забрать его к нам.. Как думаешь, как близнецы вместе смотрятся в постели? — мерзко усмехается Дрейк, наблюдая за реакцией Эндрю. Эндрю же молча стоит и сдерживает себя из-за всех сил, чтобы не наговорить лишнего. Он ужасно хочет высказать всё, что думает о Дрейке и о его матери и вообще о всей этой семье, но понимает что от этого лучше он никому не сделает. Ощущая дикую усталость и свою беспомощность, всё что он может — это выдохнуть тихое: — Не надо.. — Не надо, говоришь? Как это не надо? Ты слишком плохо себя вёл. За плохое поведение обязательно следует наказание. Это тебе не с твоей прошлой мамашей Тильдой жить. — Чего ты хочешь? Не трогай Аарона и я сделаю всё, что ты захочешь, — выдыхает Эндрю, сжимая трясущиеся руки в кулаки. Какая-то часть его мозга орала и била тревогу, что он совершил ужасную ошибку, но он просто заткнул её и убрал куда подальше. — Ого как мы заговорили. Стоило всего лишь немножечко припугнуть тебя братом и ты сразу же стал паинькой. Ну теперь мы знаем как правильно действовать, да, братишка? — отвратительно смеётся Дрейк, подходя ближе к Эндрю, проводя рукой по его подбородку, заходя за его спину и перемещая руку на его голову, теребя волосы. — Мои условия для нормальной жизни твоего брата заключаются в том, что ты забываешь про него и больше никуда не сбегаешь. Ты во всём беспрекословно слушаешь меня и не издаёшь ни писка во время наших с тобой игр. К Касс жаловаться больше не бегаешь и вообще про все эти ситуации молчишь. При людях ведёшь себя, как хороший воспитанный ребёнок, который уссывается от счастья, что его забрали из того ада и ты безумно счастлив жить здесь с нами. Тогда, и только тогда, я оставлю твоего брата и он продолжит жить свою тяжелую спокойную жизнь бомжа с вашей алкоголичкой и наркоманкой. Ты теперь — моя игрушка. У тебя нет никаких прав. Твоё тело — моё тело. Моё тело — моё тело. Но можешь сильно не бояться. Лет так через десять ты мне надоешь и будешь совершенно бесполезен, поэтому я верну тебя твоей мамаше, ну так что? Эндрю сглатывает и думает, что выбора как такового у него нет. Именно поэтому он соглашается на все эти условия.***
Проходит десять лет. Эндрю 17. Дрейк стал реже его трогать, когда ему исполнилось пятнадцать, а с наступлением его шестнадцатилетия и вовсе перестал, приведя домой нового мальчишку. Эндрю старался делать вид, что это его не касается, что ему всё-равно, но он просто не мог. Хотя бы из-за того, что прекрасно понимал мальчика, так как был на его месте. Он всячески старался помогать ему и даже переключать Дрейка на себя, однако, это особо не помогало. Вскоре своеобразная помощь мальчику надоела Дрейку, что наблюдал за ними уже как год. В один из вечеров он подозвал Эндрю к себе. — Энди, братик, что же это такое делается? Ты забыл про Аарона? — буквально прошипел сквозь зубы Дрейк, гневно сверля Эндрю взглядом. — А мне кажется, что это ты забыл часть нашего договора с тобой, братик, — ядовито выплёвывает Эндрю и тут же добавляет уже ровно. — Ты же вроде как обещал отправить меня домой, не забыл? — слегка улыбаясь, сложив руки, кивает Эндрю. — Ну, слушай, тут неполадки не большие, ты останешься жить у нас до совершеннолетия. Две недели хватит тебе, чтобы там побыть? И потом можешь приходить когда захочешь, только не мешайся, — брезгливо морщится Дрейк. — Ну, допустим. — Соглашается Эндрю и уходит, чтобы собрать пару вещей перед походом домой.***
Направляясь по знакомой дорожке в ту самую избу, Эндрю не может скрыть радости. Он наконец-то увидит брата. Спустя настолько долгое время. Интересно, как он изменился и изменился ли вообще. Ждал ли он его? Будет ли рад видеть? Подходя к дому, он выдыхает и надевает на лицо безразличную маску, скрывая тени улыбки, что были на его лице. Ради приличия, он стучится в дом, в глубине души молясь, чтобы ему открыл один Аарон, а женщины под названием «мать» там не было. Дверь ему открывает бухая Тильда. — О, Аарончик, проснулся уже? — заплетающимся языком трепещит она с порога. — Я — Эндрю, — поправляет он её и отодвигает женщину в сторону, чтобы пройти в дом. В избе стоит ужасный гнилой запах тухлого мяса что-ли? Отдавало чем-то сладким и в принципе до тошноты было противно. — Фу, блять, а че так воняет-то? — Эндрю, хмурится, закрывает нос рукой, кидает сумку в более-менее приличный с виду шкаф и проходит дальше, в глубь дома. Смотря на полы, которые были все в застывшей блевотине, он продолжает морщится и начинает открывать все окна в доме, какие видит. — Аарончик, мне холодно, брось бяку и сгоняй к дяде за водочкой мне, — хромая и шатаясь, направляется к нему Тильда. — Это ты бяку брось, горе-мать, — равнодушно обходит её стороной Эндрю. Проходя ещё глубже дом, он поднимается на второй этаж и чувствует, как противный запах усиливается. Он осматривается и так и замирает на месте. Все маски разом трескаются. На его лице появляется спектр различных эмоций, руки непроизвольно начинаются трястись, а что-то внутри кажется обрывается. На полу, в коридоре на втором этаже, неестественно выгнувшись, в огромной, уже застывшей луже крови, лежал труп Аарона, который уже активно разлагался. Эндрю не был профи в этом деле, но примерно прикидывал, что убили его пару недель назад и всё это время он лежал здесь. Эндрю просто стоял с широко раскрытыми глазами минут пять, смотря, как голова его брата повёрнута куда-то в бок, высохшие глаза открыты, местами начала спадать кожа. От этого зрелища, он сам чуть не блюёт на пол, но каким-то чудом сдерживает рвотные позывы. В этот момент в его голове всплывает последнее воспоминание, которое оставил ему брат. «Надеюсь, это не последняя ночь, которой мы видимся с тобой» — пошутил тогда он. Теперь же это не было шуткой. Это была реально последняя ночь, когда он видел Аарона живым. Резко в его груди разливается дикое отчаяние и печаль. Чёртова Тильда забрала у него и у Аарона нормальное детство и растила их в непонятных условиях, а Дрейк сделал всё в несколько тысяч раз хуже и отнял у Эндрю огромное количество времени, которое он мог провести с единственным дорогим ему человеком. Затыкая нос, тем, что под руку первое попадётся, он берёт огромный деревянный ящик из старого сарая и несколько пар перчаток, которые завалялись где-то под лавкой. Натянув своеобразное средство защиты, он возвращается обратно к трупу брата. Ставя ящик не далеко от себя, он аккуратно перекладывает остатки тела туда и забивает его гвоздями. Вынеся ящик на улицу, он стягивает всё, что надел минутами ранее и швыряет в мусорку, ставит ящик в тачку, берёт в руки лопату и по заросшей тропинке через поле направляется в лес. Печаль прошла. Теперь казалось, что Эндрю больше ничего не чувствовал. Ни радости, ни тоски, абсолютно ни-че-го. Он не заходит далеко в лес. Останавливается у первой попавшейся берёзы и начинает копать яму. Потом сталкивает туда ящик и закапывает обратно, делая таким образом своеобразную могилу. Найдя более-менее плоский кусок дерева на дороге, он карманным ножиком вырезает корявое «Аарон» и оставив табличку у могилы, медленно идёт домой. Возвращаться домой ему не хотелось. Ему уже ничего не хотелось. Раньше в его жизни был хоть какой-то смысл, он хотел увидеть брата и сбежать с ним куда-нибудь при первой же возможности. Сейчас же побег не имел никакого смысла. Заходя в избу, на пороге его встречает Тильда. — Аарончик, сынок, ты где был? Всё хорошо у мальчика моего? —еле-еле спрашивает она, выдавливая что-то наподобие улыбки. — Аарон умер, не смей говорить о нём, — резко отрезает Эндрю. — Да как умер? Я же не сильно его тогда приложила! Он же просто уснул, — непонимающе возмущается женщина. В груди резко вспыхивает вспышка гнева. Эндрю подлетает к Тильде, хватает её за жидкие седые волосы, отбрасывает к стене и приставляет нож у её горлу. — А вот с этого места поподробнее, пожалуйста, — шипит он, надавливая на её горло. — Ой, ты чего, сыночек. Ну, просто он вякал много и я приложила его бутылкой чуть-чуть, да спит просто братик твой, щас проснётся и поиграете. — Конечно блять, — беспомощно выдыхает Эндрю, чувствуя слабость во всём теле, и отпускает Тильду, убирая нож, отходит к окну. И тут его накрывает настоящая истерика. Он просто начинает смеяться во весь голос, по щекам текут слёзы, всё тело трясётся, а сам он сгинается, сажась на грязный пол и закрывая лицо руками. И вот ему снова как будто семь лет. Он впервые в доме у Дрейка и он впервые использует его как свою игрушку. Даже тогда ему не было так больно, как сейчас. Спустя около часа, теперь уже полностью опустошённый, он поднимается с пола и начинает убираться в доме. Первым делом он моет первый этаж. Вымывает полы по несколько раз, протирает столы, полки от пыли, очищает подоконники от окурок и вымывает начисто окна. Дальше он поднимается на второй этаж и вымывает кровь от пола, открывает двери во все комнаты и окна. Вычистив всё до блеска, он не может развидеть труп брата, лежавший на полу, поэтому каждый раз обходит это место стороной. Он заходит в когда-то давно их общую комнату и осматривается. Всё почти как раньше за исключением одного человека. Две кровати, один шкаф, один стол и один небольшой ковёр, за которым они так часто сидели. Воспоминания накрывают с головой голову Эндрю и он отходит к окну, прокручивая в голове воспоминание с их последней встречи. Как же хорошо, что тогда он всё-таки позволил Аарону обнять себя на последок. Стоя у распахнутого окна, ему в голову резко приходит интересная мысль. « А что если убить Тильду?» Всё-равно эта алкоголичка, убившая его брата не заслужила жить на этом свете вообще. Рассматривая закат, Эндрю прокручивал несколько раз в голове эту мысль, пока не пришёл к заключению, что он сделает это.***
Спустя две недели, тридцать первого октября, Эндрю сидит в своей комнате и ждёт когда своеобразная вечеринка его «матери» прекратится. Он обдумывает смерть Тильды, пытаясь представить как он это сделает. Мысли в голову не приходили. « Тогда импровизация » — решает он. Около трёх часов ночи, когда всё местные наркоманы покинули их избушку, Эндрю выходит из дома. Зайдя в сарай, он берёт первое, что попадается ему под руку, а именно — ржавый топор. Повертев его в руках, он укладывает его в руку так, чтобы было удобно и возвращается в дом. Найдя Тильду спящую в своей постели, он замахивается и насколько раз бьёт её по шее и голове. Инструмент не был достаточно заточен, чтобы полностью отрубить ей голову, но его хватало на то, чтобы убить человека. Струйки крови окрасили руки Эндрю, часть его одежды, постель и стекали на пол. Отбросив топор куда-то в сторону, Эндрю закрыл лицо окровавленной рукой, второй зарываясь в волосы, безумно смотря в сторону, лишь бы не на Тильду и тихо рассмеялся. Он убил человека. Он. Убил. Человека. Он зарубил топором женщину, которая его родила и которую по-хорошему должна была считаться его матерью. Ладно, будем честны, он не считал её за человека и уж тем более за свою мать. А вообще он ей ничем не обязан и она убила его брата, так что всё хорошо. Он поднимается наверх и уходит в свою комнату, ложась на кровать и засыпая.***
— Эй, Энди, братик, я пришел забрать тебя, часики то тик-так тик-так. Время беспощадно. —кричит Дрейк с самого утра, подходя к разваливавшейся калитке их дома. Эндрю подрывается с кровати и быстро осматривается по сторонам. Когда до него доходит, то что произошло этой ночью, что внизу валяется труп его матери и орудие убийства, а сам он так же весь в засохшей крови, он вскакивает и уже собирается спускаться вниз убираться, как вдруг резко зависает у двери на выходе из комнаты и думает. А какой в этом смысл? Вот он сейчас уберёт всё и что дальше? Вернётся к Дрейку? А зачем ему всё это? Как только в голове промелькает мысль о побеге, Эндрю тут же разворачивается и открывает окно, которое выходило на задний двор избы. Второй этаж, но внизу сарай, в принципе, если правильно спрыгнуть, есть возможность того, что он не переломается и сбежит. Он открывает шкаф и видит там обрубок какой-то явно ненадёжной верёвки, хватает его и спускается по ней вниз на крышу сарая, а с неё насколько это было возможно, тихо спускается на землю. Осмотревшись по сторонам и прислушавшись, он перелазает через покосившийся забор и уходит прямиком в лес. По лесу он бродил около двух часов, размышляя, что ему делать дальше. Возвращаться в эту деревню он вообще не хотел и не собирался. Во-первых, там Дрейк, а во-вторых, он убил человека и скорее всего его ищет полиция. Куда идти? Что делать? Смысл жизни вообще в чём? Есть ли он? Проворачивая бесконечный поток мыслей в голове, он не заметил, как вышел к железнодорожным путям. Оглядевшись, он увидел несущийся недалеко от него поезд, и просто ощущая безграничную усталость от всего, лёг под пролетающий состав.***
Расквасило его конечно нехило так. Буквально в мясо. Однако, если Эндрю надеялся умереть, то выбрал не лучшее для этого время. Хэллоуин. Мистический праздник, в который, судя по легендам и всяким сказкам, приходят духи. Не просто так же это всё придумали. Человек, который сам решает закончить свою жизнь, не имеет права на то, чтобы спокойно умереть, а если он ещё и перерождается в период активности нечисти, а это неделя до Хэллоуина и неделя после него, то у него есть возможность перевоплотиться как раз в эту самую нечисть. Как это и произошло с Эндрю. Очнулся он на каком-то поле ржи в ужасном состоянии. Всё тело ломило и болело. «Да ну, не мог же я выжить после такого» — первая мысль, что пролетела в голове, как только он открыл глаза. На улице была полная темнота. Ни одного намёка на фонарь в ближайших пяти, а то и десяти километрах. Однако, на своё удивление Эндрю всё великолепно видел. Попытавшись встать, но понял, что может передвигаться свободно и удобно только на четырёх конечностях, а его голова выворачивается в самые разные стороны под неестественными углами, так же он видит абсолютно всё поле и понимает из-за чего происходит каждый шорох. По ощущениям, он мог вообще его контролировать. Заметив на другом конце поля речку, Эндрю решил направится к ней. Просто посмотреть насколько его помотало, да и жажда мучает каждого, даже всяких монстриков, которые вертят своей бошкой в поле, потому что им скучно. Сдвинувшись с места, Эндрю побежал к реке. Его конечности, которые исказились своеобразным образом, быстро перебирались и он молниеносно, слыша свист ветра в ушах, добрался к реке. Ага, значит ещё хорошая скорость в копилочку. Потому что нормальный человек, каким бы он крутым не был, не смог бы на своих ногах буквально за несколько секунд обежать всё поле. Идём дальше, нормальный человек, после того как лёг под поезд никогда не встал бы и вообще не жил бы больше на этом свете. Подойдя к воде, Эндрю наклоняется и смотрит в водную гладь. — Матушка родная, роди меня обратно, — прибывая в шоке, шепчет он. Из воды на него смотрело некое существо всё бледное с кровавыми потёками по всему телу, глаза которого светились, словно два ярких жёлтых фонарика. Его руки и ноги, выглядели как какие-то корявые палки, а голова держалась на теле с помощью кроваво-фиолетовых нитей. Именно поэтому он мог раскручивать ей в самые разные стороны. Не смотря на то, что держалась голова с виду сомнительно, по ощущениям конструкция была прочная. С первого раза не снесёшь. — Спасибо, что волосы блондинистые оставили, —добавляет в пустоту он, когтями зарываясь в них и пробуя на ощупь. Ну пойдёт. Судя по всему эта ночь, а заодно все следующие будут весёлыми, и вряд ли у него получится умереть по собственному желанию во второй раз.
