Аромат жасмина

К Ли Минхо не подобраться. В компании его практически не видят. Он скрыт от глаз простого люда. Лишь гендиректор напрямую получает от него распоряжения и указания. На собрании учредителей его голос является решающим, хоть и раздается из динамиков в сопровождении черного экрана монитора. Его не волнует кто и что думает по этому поводу. Пусть довольствуются тем, что он даёт. Рестораны, которые посещает Ли Минхо всегда находятся в оцеплении многочисленной охраны, не пропуская внутрь ни одну живую душу без разрешения начальника охраны. В зале оставляют лишь одного официанта, что стоит по стойке оловянного солдатика, смотря строго в пол. Бармен Ли Минхо не нужен, ведь он не пьет коктейли в подобных заведениях, а принести и откупорить бутылку элитного вина сможет тот же официант. На кухне, для обслуживания такого важного гостя и его сопровождения, остаётся всегда шеф-повар и су-шеф. Остальной персонал распускается на время пребывания там главы. Именно там Хёнджин впервые встречает Ли Минхо. Это была его двенадцатая смена официантом в новом ресторане, куда его взяли только из-за красивой внешности, но никак не из-за имеющегося опыта. Весь персонал стоял на ушах, когда перед дверьми ресторана остановился небольшой кортеж из четырех машин, принадлежащих мастодонту экономики страны. Имя Ли Минхо вселяло в людей страх и боязнь. Страх не оправдать ожидания, и боязнь разочаровать его. Хёнджина в тот день выбрали обслуживать Ли Минхо. Управляющая сделала ставку на его внешность, харизму и невероятное обаяние в переплёте прекрасных манер. Хёнджин знал как себя подать. И продать… Подороже. То ли день был не тот, то ли настроения у Ли Минхо не было, но на Хёнджина он даже не взглянул, чем вызвал его раздражение. И желание. Заполучить такого мужчину, как Ли Минхо, — это как выиграть у самой судьбы билет в сказочную жизнь. Хоть в роли любовника, хоть мальчика «на пару раз» — да кого угодно. Ли Минхо был женат. Что ни удивительно. Люди такого полёта всегда создавали брак рано, и чаще всего — деловой, основанный на договорённости семей высшего общества. И вроде бы, в каких-то новостях, Хёнджин слышал, что его жена ждёт первенца. Статья сопровождалась счастливыми фотографиями молодой пары, держащих друг друга за руки. Ну прямо идиллия. Вот только Ли Минхо часто и тайно посещал закрытый клуб своего близкого друга — Ким Сынмина, что находился за чертой города, на огромной территории прикрытой под гольф-клуб. На деле же, в недрах муляжных стен, был сокрыт клуб по интересам только для привилегированной касты корейского общества. Хёнджин узнал о нём из слухов молоденьких парней-моделей, с которыми иногда участвовал в коммерческих фотосъёмках, которые брал как подработку. Через своего агента, разорившись на бесконечные взятки за информацию и выход на нужных людей, Хёнджин таки вышел на этот клуб. Он сдал анализы, прошел осмотр в этом клубе, его пробили по всевозможным базам данных, собрали информацию чуть ли не до пра-прадеда, но через две недели нервного ожидания, ему все-таки позвонили оттуда. В свои двадцать один, Хёнджин был совсем не глуп и крайне сообразителен. За распределение парней и девушек по гостям, отвечал господин Со Чанбин. Хёнджин ласковой змеёй вился вокруг мужчины. Строил грустные глазки, рассказывая о своём трудном финансовом положении, — что было правдивым, после такого количества взяток. Всегда громче всех смеялся с его шуток, приносил вкусняшки и звал на барбекю во вне рабочее время. Он сдружился с Со Чанбином. И именно благодаря ему, Хёнджин сейчас готовится в гримерной, отдавшись в руки умелому визажисту. На лицо нанесли нюдовый макияж, завили его удлиненные темные волосы, а чтобы подчеркнуть прелести стройного атлетического тела, его натерли аромо-маслом с запахом жасмина. Белые, полупрозрачные брюки он надел на голое тело, чтобы в нужный момент при танце, в свете софитов, это было заметно со спины. Его торс обвивало массивное украшение из жемчуга, которое имело начало на шее и струилось волнами по мускулистым рукам, и рельефному животу. Хёнджин выглядит как самый дорогой экспонат, который не могут позволить себе даже гости этого клуба. Главный лот этого вечера. И у этого лота уже есть хозяин. У Ли Минхо сегодня была встреча с близкими друзьями и партнерами по бизнесу — Бан Кристофером Чаном, бизнес которого базировался в Австралии, и Чон Чонгуком — владельцем крупной сети отелей по Кореи, Китаю и Японии. Они никого не заказывали сегодня на ночь, только представление для общего антуража вечера. Мужчины пьют, едят, а красивые юные парни и девушки танцуют только для них. Хёнджин же выбил для себя главный танец — спасибо Со Чанбину. Он словно бархатная алая роза среди пресловутых ромашек. Никто не в силах затмить его красоту. На фоне блеклых фианитов, алмаз всегда бросается в глаза. — Хёнджин, твой выход, — в дверях гримерной появляется координатор. Да, тут всё было по высшему разряду, за каждым гостем был прикреплен координатор, который «от и до» следил за его досугом. Поправив и без того идеально уложенную прическу, Хёнджин направился к нужной комнате, пытаясь подавить нарастающее волнение. Это его шанс. Он потратил на это так много времени и сил, что просто обязан выложиться на полную и заполучить Ли Минхо — не то что главный приз этого вечера, он — главный приз его жизни. Чтобы иметь эту возможность, он прошел через множество липких и похотливых взглядов. Отклонил сотню предложений на секс за невероятно огромные деньги — таких он не то, чтобы не держал, а даже не видел никогда вблизи. Он отклонял всё. Создавая о себе мнение самого неприступного и желанного цветка этой оранжереи. Но до Ли Минхо было тяжело добраться. Время он проводил только с проверенными людьми, имея исключительно двух парней и не допуская в свою постель чужаков. Поэтому, эта возможность была так ценна — сегодня он просто наслаждался танцами, впустив к себе новые лица. Со стороны небольшой сцены темно, освещён лишь стол напротив, за которым сидело трое мужчин. Ли Минхо сидел посередине. Он был расслаблен, привалившись к спинке стула, хотя вся его поза излучала власть. Некогда идеально уложенные волосы сейчас легли тенью на красивое лицо с хитрой улыбкой. Галстук давным-давно слетел с жилистой шеи, а рубашка была расстегнута на пару верхних пуговиц, являя свету крепкую грудь. Рукава закатаны до локтей, демонстрируя россыпь венозных узоров. Хёнджин облизнулся, глядя на свою жертву. Да начнётся шоу… Из колонок льётся мелодичная музыка, а софит направляется на одинокую утонченную фигуру юноши в центре сцены. Взгляды троих мужчин всецело обращены на него, разговоры смолкли, а роксы с неразбавленным виски так и не достигают цели, оставаясь покоиться на столе. Хёнджин не знает, как Минхо смотрит на своих мальчишек для секса, но сейчас его взгляд говорит о явном интересе, изучая изгибы тела танцора. Танцующий Хёнджин выглядит бесподобно. Его движения очень пластичны и в то же время резки. Тело выгибается, словно у дикой кошки, что дополняет цепкий, игривый взгляд. Хёнджин в образе, его цель — покорить Ли Минхо, его разум и душу. Распалить в нём желание обладать им, возбудить фантазию настолько, чтобы тот напрочь забыл о своих постоянных любовниках. И он этого добьётся — он уверен. Хёнджин сконцентрировал всё своё внимание лишь на нём. Не нарушая зрительного контакта, тягучими движениями пластичного тела он оказывается рядом со столом, чтобы исполнить своё любимое движение из этой хореографии. Он смотрит с хитрым прищуром прямо в глаза своей жертвы, обхватив свою шею. Запрокинув голову немного назад, он приоткрывает пухлые губы, проходясь по верхней юрким влажным языком, и замечает, как у Ли Минхо загораются глаза странным огоньком. До взглядов других ему нет дела. Да, он получил ту реакцию, которую хотел получить от своей жертвы. От шеи он пустил плавное движение кистью по левой руке, поворачивая голову вслед за ней и, наконец, разрывая напряженный зрительный контакт. — Ты гляди, — подаёт голос один из друзей. — Он нацелен на тебя, Минхо. На нас даже не смотрит. Хёнджину хотелось бы увидеть реакцию на эти слова Ли Минхо, но образ и атмосферу танца рушить нельзя. Спектакль должен продолжаться. Во второй половине танца тело Хёнджина покрылось мелкой россыпью капелек пота, раскрывая ещё интенсивнее запах жасмина и разнося его по всему помещению. По его лицу и шее медленно стекали влажные дорожки, скрываясь под камнями молочного жемчуга и, оставляя притягательные для взгляда следы, стремились к кромке брюк.Тёмные влажные волосы волнами прилипли к его лицу, создавая эффект томной сексуальности, который усиливался частым движением языка, словно ласкающим верхнюю губу. Ли Минхо не отрывал потемневшего взгляда от распаленного танцем тела. Это льстило, но достаточно этого или нет, было не ясно. — Блядь, этот парень чертовски горяч, — вновь доносится голос друга. На этот раз другого. — Хочется разложить его прямо на столе. Хёнджин не сдерживает ухмылки, что прекрасно замечает Ли Минхо. Но вновь оставляет слова друга без внимания. В финале танца Хёнджин плавно выгнувшись, повернулся к зрителям спиной. Приглушённый свет от софитов подсвечивает его силуэт, демонстрируя упругую задницу так явно лишенную белья. — Ты посмотри, да он же готов к продолжению, — слышится восторженный голос одного из мужчин. Не обращая внимания на их пересуды, Хёнджин, вновь повернувшись к ним лицом, цепляет взгляд Ли Минхо и, совершив поклон произносит: — Спасибо за внимание! Хорошего вечера! Так и не услышав голоса Ли, он вернулся в пустую гримерку перевести дух и просушить волосы. Мог ли он сделать что-то ещё, чтобы добиться от мужчины желания оставить его подле себя? Наверное, мог бы. Только что? В голову ничего не приходило. — Уже закончил? — В комнату вошел парень, что тоже сегодня танцевал перед троицей друзей, но в коллективном танце. — Есть ещё на сегодня работа? — Нет, — голос звучит вяло, а на лицо в отражении зеркала набегает грусть. Внутри всё сильнее разрастается злость. — Меня таким больше никто не увидит. — Я бы тебе за такой образ, чаевых не хилых дал, — парень, имя которого Хёнджин даже не стремился запомнить, окидывает его горящим взглядом. — Ну или просто дал бы. Хёнджин бросает на него оценивающий взгляд — парень неплох. Может, и стоит взять его, чтобы спустить своё скверное настроение? Это он для гостей этого клуба — особа недоступная, а так, девой сексуального заточения он не был. Ради призрачной надежды лишать себя удовольствия, он что — идиот? Вопрос риторический. — Значит, — он медленно подходит к парню, глаза которого моментально загораются кокетством, — хочешь подставиться? — Хёнджин ведёт ладонью по его бедру к упругим ягодицам, а дыхание того уже сбивается. Видимо, тут его хотят не только гости. — Как захочешь, я всё могу. — О, я не сомневаюсь, — его губы изгибаются в усмешке. Дверь в гримерку открывается неожиданно, заставив ребят отскочить друг от друга. — Заканчивайте свои лобзания, — координатор не закрывает за собой дверь, проходя вглубь комнаты. — Хёнджин, — она привлекает его внимание. — Тебя хочет Ли Минхо. Ту-дум. Сердце спотыкается о собственный ритм. А по телу расползается жар. — И цену предлагает крайне высокую. Даже его мальчики столько не получают. — Как интересно, — он хмыкает, пытаясь успокоить волнение. — А с чем это связано? — Он про тебя расспрашивал, — координатор берет со столика виноградинку и забрасывает ее себе в рот. — Узнал, что ты ни с кем тут не спишь, вот и решил повысить ставки. — Понятно. Что ж… я отказываюсь от предложения. Координатор застыла с таким лицом, будто верит в то, что сейчас услышала. — Отказываешься? — Да. — Ты дурной? Хёнджин смеётся в голос. — Просто передай ему это. Её скептический взгляд так и кричит о дурости его решения, но она не спорит, даже зная, что лишает себя тем самым процента от предложенной суммы. Последний раз осуждающе взглянув, она скрывается за дверью. Настроение Хёнджина вновь взлетает до небес. Его план идёт пока строго к намеченной цели. Ли Минхо клюнул на наживку. — Прости, малыш, — Хёнджин слегка ударяет парня по заднице. — Сегодня ты остаёшься без моего члена. — Тогда может перенесём… — парень не успевает договорить, когда Хёнджин его перебивает. — Мой сладкий, если папочка идеально разыграет имеющиеся на руках карты, то вы меня тут вообще не увидите. А теперь выйди пожалуйста, мне нужно переодеться. Парень потрясённо хлопает глазами, но, не сказав ни слова, выходит из гримерки. Хёнджин выдыхает и расплывается в счастливой улыбке. Радоваться вроде бы и рано — он поставил свои карты на кон, теперь осталось дождаться — побьёт их Ли Минхо, либо признает поражение. От волнения он не может перестать вышагивать по комнате кругами — чем больше проходит времени, тем сильнее становилось напряжение. Дернув за ручку двери, чтобы пойти в туалет, он так и застыл в дверном проёме. Его обдало холодом взгляда Ли Минхо, пустив рой мурашек к пояснице. Тот сделал шаг вперед, проталкивая парня вглубь комнаты. За его спиной захлопнулась дверь, заставив Хёнджина встрепенуться. Поражение засчитано. Жертва попалась в ловушку. — А теперь объясни мне, — голос Ли Минхо низкий, с заметной хрипотцой. Он медленно ведёт взглядом по его фигуре от самых пят поднимаясь всё выше. Задерживается на животе и груди чуть дольше. — Ты не сводил с меня глаз, — проговаривает медленно, растягивая слова, словно желе. — Так открыто соблазнял, — едва касаясь, проводит тыльной стороной пальца по одной из нитей жемчуга. — Вилял перед носом своей аппетитной задницей без белья, — смотрит с диким блеском в глазах, притягивая ближе к себе за талию, чем заставляет Хёнджина громко выдохнуть. — Но отказываешься от предложения. — Пауза. — Я мало предложил? Хёнджин делает глубокий вдох, пытаясь не выдать в голосе волнения и едва уловимого страха: — Ваше предложение крайне щедрое. — Так и в чём дело? Что за игры? — Рука на талии сжимается сильнее, а Хёнджин рефлекторно обхватывает его плечи, чуть дрожа. Этому мужчине хочется подчиняться. Пасть жертвой зависимости от его сильных рук, и властного тембра голоса. — Просто я не проститутка. — Малыш, тебе напомнить, где ты работаешь? — Я студент, мне нужны деньги, — Хёнджин возмущается, пытаясь отстраниться от мужчины, но его прижимают сильнее. дыша куда-то в шею. Его игра так натурально выглядит. — Но я не шлюха. Тех денег, что я получаю с выступлений — достаточно на жизнь. — А для чего ты мне тогда глазки строил? — Ли ведёт носом по его шее, слушая сбившиеся дыхание над ухом. — Просто вы красивый. Нормальная реакция здорового организма, — голос Хёнджина звучит сбивчиво, а язык часто скользит по пересохшим губам. Он чуть сильнее сжимает чужие плечи, пытаясь подтолкнуть к действиям. — Тогда чего ты хочешь? — Минхо прижимает к себе всё сильнее, показывая, как крепко у него уже стоит. Руками обхватывает и сжимает ягодицы, что под тонкими брюками, без белья ,ощущаются так прекрасно. Из Хёнджина вырывается стон. — Сделай меня своим любовником. — Так ты и будешь им считаться. — Нет, не тут, — шепчет Хёнджин и, осмелев, прикусывает мочку уха. Ведёт языком по хрящику, погружая одну руку в волосы и оттягивая их. — Я не хочу вилять задницей перед кучкой старых, потрепанных денежных кошельков. Я хочу вилять ею только перед тобой. — Какой хитрый мышонок, — Ли Минхо смеётся, шлёпая по заднице. — А стоишь ли ты этого? Хёнджин лукаво улыбается и ведёт рукой к его ширинке. Ослабив ремень, парень погружает руку в нижнее белье и обхватывает горячий, влажный член. — Поверь, Ли Минхо, я очень многого стою, — он проводит рукой по стволу, чуть прокручивая кулак от основания и до темной головки. — Слабо верится. Хёнджин опускается на колени и спускает штаны Ли вместе с бельём. Перед глазами недлинный, но крупный член, уже истекающий предэякулятом. Он проводит рукой пару раз по всей длине, с вызовом глядя в глаза мужчине. Наверное, он смотрится великолепно в этом костюме, на коленях и с членом в руках. Иначе как объяснить горящие желанием глаза Ли Минхо? Хёнджин обводит головку языком, слегка обхватывает губами на пробу. Втягивает её вакуумом и выпускает. Играется. Вылизывает и собирает яички в ладонь, слегка сжимая их. — Это тебе леденец, что ли? — хрипит сверху Ли. — Возьми его в рот. Хёнджин заглатывает по основание, выбивая воздух из легких мужчины. Как давно ему не приходилось сосать. Обычно, удовольствие получал он, эгоистично беря то, что хочется не заботясь о чувствах партнера. Но этот мужчина особенный. Угодить ему крайне важно. Он интенсивно насаживается, плотнее втягивая щеки. Ласкает головку языком словно леденец, и вновь опускается до основания. Минхо стонет, начиная подмахивать бёдрами. Он хватает Хёнджина за волосы, не позволяя отстраниться, продолжая вколачиваться в расслабленное горло. — Давай, детка, — дыхание и голос Ли сбиты, — ещё чуть-чуть. Хёнджин полностью отдаёт бразды правления Ли Минхо. Максимально расслабляет горло и насколько возможно втягивает щеки, чтобы дать ему более яркие ощущения. Размашистые движения сбиваются с ритма, а Минхо стонет в голос, нещадно терзая рот парня. Его покрасневшее взмокшее лицо, с алыми припухшими от стимуляции губами, и застывшими слезами в уголках накрашенных глаз, смотрится крайне грехоподобно. Словно взятый в плотский плен ангел, для садистских наклонностей дьявола. Его хочется очернить, замарать, подчинить, сломав волю к свободе. В голове проносится несчетное количество картинок того, что можно сделать с этим искушенным юнцом. Это распаляет сильнее, заставляя отключить разум и отдаться наслаждению. Забывая о комфорте парня, насаживать на член сильнее. Завтра у него точно будет саднить горло. Ли делает последние толчки и изливается внутрь с громким стоном. Его немного ведёт, поэтому Хёнджин придерживает мужчину, когда тот оступается, пошатываясь. — Так как тебя зовут? — Ли тяжело дышит пытаясь привести себя в порядок. — Хёнджин, — Он поднимается с затёкших колен и тянется к бутилированной воде, что стоит на столике, чтобы осушить сразу половину. — Хорошо, Хёнджин, — уже полностью одетый Минхо принимает из его рук новую бутылку воды. — Можешь считать себя моей содержанкой, — его смех очень приятным звуком разливается по гримерке. — Учти, Ли Минхо, я буду дорого тебе обходиться, — Хёнджин проводит языком по губам, собирая с них капли воды. — Как только ты вышел на сцену, я уже это понял, — усмехается. — И можно просто Минхо.